Читаем Первый контакт онлайн бесплатно

С борта небольшого зонда, отделившегося от одного из астероидов Пояса Койпера, неопознанный движущийся объект выглядел похожим на жука: круглое светлое тело, вытянутые в стороны усы, поджатые к телу и свернутые в кольцо лапки. Инженер Туурит, управляющая зондом через систему быстрой передачи сигналов, попыталась связаться с неизвестной техникой, но потерпела поражение: объект явно обменивался информацией с кем-то, но на входящие сигналы не реагировал.

– Что у тебя здесь? – Хобот старшего инженера скользнул мимо головы Туурит, мимоходом коснувшись её щеки одним из пальцев, и замер перед экраном. Восемь пальцев, венчиком окружающие ноздри, ловко забегали по экрану, приближая изображения.

– Я заметила его несколько ви1 назад, когда выводила зонд из малого скопления номер четыреста двадцать. На сигналы не отзывается, но явно держит с кем-то связь. Я хотела уже звать тебя. – Турист запихнула в рот все восемь пальцев и взволнованно пожевала их. Эта глупая привычка осталась у неё еще с тех времен, когда она была совсем маленьким ифром и толком не умела управлять собственным хоботом. С тех пор прошло много лет. Туурит и её партнёр по размножению, руководитель исследовательского подразделения Хэф, стали родителями чудесной ифры, управляющей зондами не хуже взрослых, но инженер так и не смогла отучиться от детской привычки.

– Почти уверена, это артефакт технически развитой цивилизации. Мелкие зонды целые?

– Да. Один немного пострадал от метеорита, но ничего важного не задето.

– Попробуй осторожно исследовать объект зондами. Матка пусть движется рядом с ним. Если получится – отследи, где у него устройства, фиксирующие информацию, и постарайся не попадать в зону их действия. Мы соберем совет Ведущих.

– Совет Ведущих? – Туурит сильнее вцепилась в пальцы. Ещё ни разу за её долгую жизнь эти мудрые старые и молодые ифранцы не собирались вместе. Для решения какой–либо повседневной проблемы обычно хватало сеансов вибро-зрительной связи. Неужели ей удалось обнаружить что-то настолько важное?

– Да. Чтобы ты ни обнаружила – только Ведущим позволено решать, что с этим делать. И держи меня в курсе насчёт хода исследований. Я уже немолода, и не могу подниматься сюда так часто, как хотелось бы.

– Разумеется, многоуважаемая Хаарит. Если хочешь, я буду передавать изображение на твой экран с минимальным замедлением. – Туурит вытащила пальцы изо рта и быстро обтёрла их о специальную салфетку, всегда лежащую на её рабочей платформе. Хобот старшего инженера нежно коснулся её щеки и пропал из поля зрения.

***

Аппаратом, найденным инженером Туурит, был Вояджер-2. Роботизированный сенсор человечества, посланник к внеземным цивилизациям, и, если всё пойдёт по наихудшему сценарию, памятник поразительно поднявшимся и также поразительно упавшим потомкам шимпанзе. В 1977 году, когда началось это великое путешествие, Вояджеры были одними из самых совершенных, самых потрясающих творений, когда-либо выходивших из человеческих рук. Спустя сорок лет их энергетический потенциал сильно уменьшился, некоторые программы и инструменты были откорректированы или вовсе отключены. Впрочем, даже в первый год своего путешествия аппарат бы не смог заметить множество небольших зондов, окруживших его со стороны слепой зоны и управляемых инженером Туурит – дальней, очень дальней родственницей бороздящих африканские саванны величественных слонов.

Зонды разбежались про поверхности Вояджера, просканировали его электрическую начинку, засняли все важные узлы и агрегаты, и – о чудо! – нашли абсолютно нефункциональный контейнер, неизвестно зачем прикрепленный к корпусу зонда. Туурит не рискнула сама принять решение о его изъятии – так решил Совет Ведущих, совещавшийся целый красный оборот2. Только после того, как все члены Совета согласились, что снять контейнер и доставить его на Ифран будет безопасно, с зонда с величайшими предосторожностями демонтировали контейнер, передали его спешно присланному большому кораблю и снова оставили Вояджер-2 в одиночестве.

Он продолжил двигаться в межзвездном пространстве, и ни один житель земли не узнал о том что, Вояджер-2 успешно завершил одну из своих миссий.

***

– Сегодня великий день для всех ифранцев! Вы знаете, наши учёные давно предположили, что наши предки были приведены на нашу планету неизвестными нам высокоразвитыми существами. Сегодня мы окончательно убедились в том, что мы лишь гости на этой гостеприимной планете. Сегодня мы узнали, откуда пришли наши предки. Сегодня мы узнали, что наши возможные родичи живы, что они отправили к звездам послания, приглашающие нас в гости.

Эти слова, сказанные Сафарой, негласной главой Совета, самой старой и самой мудрой ифрой, слышал каждый уважающий себя ифранец, кроме, разве что, самых маленьких, ещё не умеющих толком управляться даже со своими ногами. И не было ни одного дома, ни одной деревни, ни одного города, где не обсуждали бы эту поразительную новость.

Но если в жилищах ифранцев, занятых выращиванием урожая, сборкой машин или развлечением сородичей, просто радовались тому, что они не одни в огромном межзвездном пространстве, в городах учёных настроения были не такими радужными. Слишком много вопросов и сомнений возникало у тех, кто бережно изучал странный золотой диск с Третьей, как прозвали предполагаемую прародину учёные.

***

– Я сомневаюсь, что на Третьей наши родичи – господствующий вид. Более того, я почти уверена, что то устройство, которое обнаружила инженер Туурит, сконструировали не только не ифры, но кто-то, совершенно не похожий на нас. – Старший инженер Хаарит нервно повела ухом, чувствуя на себе взгляды ста тридцати шести Ведущих. Огромный зал Совета в точности воспроизводил прародину, как её себе представляли ифранцы. Он был заставлен горшками с цветами и фруктовыми деревьями, акустические панели, встроенные в стены, передавали негромкое пение птиц и шелест листьев. Искусственный ручей, безнадежно устаревший предмет гордости трёх поколений инженеров, с тихим журчанием огибал украшенные травой ложа Ведущих.

Ещё одна – сто тридцать седьмая – ложа отводилась докладчику и находилась в самом центре зала. Хаарит стояла в ней впервые, и от волнения шевелила ушами и хвостом чуть чаще, чем это было принято среди уважающих друг друга ифранцев. Когда она особо сильно нервничала, по залу разносился рваный звон колокольчиков, украшающих кисточку на её хвосте.

– Я читал доклад инженера Туурит. И согласен с изложенными в нём выводами. Вопрос в том, кто создал это устройство? И какое место в их миропорядке занимают наши родичи? – Престарелый учитель Деек обучил за свою жизнь не одно поколение юных ифранцев, и был одним из самых уважаемых Ведущих, и одним из немногих членов Совета, вынужденных лежать во время заседаний: его ноги уже не могли долго выдерживать вес массивного тела. Он не украшал себя ни одним из принятых среди ифров способов, только потускневшие полосы на внутренней стороне ушей напоминали о том, когда-то тоже был молод.

– Я предполагаю, что господствующий вид – те вертикально ориентированные существа, голос которых чаще всего звучит на магнитных записях. И чьих изображений больше всего. – Одна из ифр, бывшая Ведущей уже больше двадцати циклов, задумчиво пошевелила ушами.

– Не согласна с Ведущей Фриит! – Молодая ведущая, отличный врач, вошедшая в Совет всего лишь несколько циклов назад, после смерти матери, вытянула хобот и расставила уши. – Это может быть хитростью! Голоса, соглашусь, могут принадлежать господствующему виду. Но насчёт изображений я бы не была так уверена! Можно предположить, например, что вертикально ориентированные существа – враги создателей устройства. Они несколько раз изображены в недвусмысленно угрожающих позах. И потом, если бы это они отправили аппарат, зачем бы им так подробно описывать своё размножение? Всякому здравомыслящему живородящему существу понятно, как это происходит! А вот если это просьба о помощи, особенно, от существ, имеющих иную природу, то всё понятно: аборигены стараются рассказать об угрозе как можно больше.

В зале Совета поднялся оглушительный шум. Некоторым ифранцам предположение о неоднозначности послания показалось достоверным, другие рьяно принялись отстаивать мнение Фриит. Только вибрация, многократно усиленная специальными отверстиями в напольном покрытии, успокоила разошедшихся спорщиков. Старший инженер Хаарит воспользовалась древним сигналом, призывавшим ифранцев к спокойствию.

– Если многоуважаемые Ведущие соблаговолят меня выслушать, я бы предложила оставить споры о том, какой вид господствует на Третьей. Нам это совершенно не важно. Нам нужно только разведать обстановку и узнать, какое положение там занимают наши родичи. И для нас этот контакт не опасен. Отправители послания в любом случае обладают менее развитыми технологиями. Поэтому я предлагаю инженерам начать разрабатывать модификацию зонда, который сможет незаметно добраться до интересующей нас планетной системы и, при необходимости, собрать образцы. Учителя смогут продумать разные варианты контакта с не-ифранским разумом, языковеды – попытаться получить какие какое-то представление о принятых там системах общения.

– В твоих словах есть пища и вода, многоуважаемая Харит. Мы рассмотрим твоё предложение. Теперь иди.

– Выйдя из зала совета, Хаарит позволила себе сделать то, чего она не делала очень давно: расправить уши, задрать хвост и, вытянув хобот, радостно затрубить.

***

– Рэйчел, тебе не кажется что на этой фотографии что-то не так? – Арнольд, молодой стажёр одной из лабораторий НАСА, повернул экран ноутбука к своей наставнице.

– Всё второй Вояджер рассматриваешь? Влетит тебе когда-нибудь, им занимается другое подразделение. Ты своё-то задание сделал?

– Сделал я всё, сделал. Ну правда, Рэйчел. Я Вояджерами с детства болею, считай, из-за них в астрономию пришёл. А коллеги результатами делиться не хотят, только вот фотографий подкидывают немножко. Говорят, мне пока ещё много знать не положено, раз я стажёр. – Арнольд умоляюще посмотрел на наставницу

– Главное, чтобы ты не стал бывшим стажером из-за своей дурацкой одержимости. Ну, показывай, что там у тебя? – Рэйчел наклонилась к экрану ноутбука.

– Вот, видишь? Прямо возле антенны.– Арнольд выделил и увеличил кусок изображения. Крохотная чёрная точка, похожая на чернильное пятно, делила антенну на две неравные части. – И вот ещё. – Арнольд выделили новый кусок изображения. Такая же точка красовалась на месте кремпления футляра с Золотой Пластинкой к Вояджеру. – Я пересмотрел сотни фотографий – ни на одной нет ничего подобного.

Рэйчел с минуту вглядывалась в изображения, затем, охнув, выпрямилась и сочувственно похлопала Арнольда по плечу.

– Думаю, что тебе нужно немного отдохнуть. Сходи в бар, Познакомься с кем-нибудь, кто захочет составить тебе компанию на одну ночь. Сделай какую-нибудь глупость. Я даже разрешаю тебе завтра опоздать на час-полтора. Видеть в простых помехах какую-то загадку, это очень, очень плохой признак.

***

Дмитрий любил три вещи: космос, вкусную еду и давно устаревшие шутки.

Свою любовь к космосу он реализовал много лет назад, став космонавтом. Любовь к вкусной еде иногда страдала из-за космоса, но, благодаря ученым, упорно улучшавшим вкус и содержимое пайка, и родственникам, закармливающим вернувшегося с орбиты Диму домашними разносолами, всё было не так плохо. Вот с любовью к устаревшим шуткам всё было намного хуже. Все коллеги, даже иностранные, уже научились понимать, что Дима хочет порадовать их очередной жемчужиной из своей коллекции, и либо убегали, либо переводили тему. Так что Диме оставалось только озвучивать вспомнившиеся ему шутки наедине с собой. Вот и в тот судьбоносный для Земли день он, услышав, как в иллюминатор постучали, громко сказал:

– Если видишь в стенке люк —

Не пугайся. Это глюк.

И решил, что нужно не забыть поговорить с психологом о слуховых галлюцинациях.

Но стук повторился.

Дима на всякий случай перекрестился и сложил в кармане фигу.

Стук прекратился, сменившись вибрациями. Вибрации эти явно шли со стороны иллюминатора, и имели разную длительность и высоту. Если бы Дима любил классическую музыку, он бы непременно узнал в длинных и коротких вибрациях, перемежающихся паузами, начало пятой симфонии Бетховена. Но Дима не любил музыку. Зато он очень хорошо знал, что ни одно устройство, работающее на МКС, и хотя бы теоретически способное передавать вибрации в тренажёрный зал, не работает в таком ритме. Преодолев страх, Дима подошел к иллюминатору.

На этой стадии вращения из тренажерного зала обычно открывался прекрасный вид на Луну, но сегодня всё было по-другому. Большую часть спутника перекрывал небольшой круглый аппарат, прицепившийся к станции с наружной стороны. Три его ножки цеплялись за стекло, ещё три замерли в нескольких миллиметрах от него.

Дмитрий медленно двинулся к иллюминатору.

Странный аппарат (или существо?), явно заметив его, прижался свободными ножками к стеклу, и Дима снова услышал вибрации.

***

Ифранские зонды нашли МКС совершенно случайно. Согласно решению Совета Ведущих, армада зондов: от миниатюрных, размером с палец взрослого ифра, до крупных, никак не меньше головы того же ифра, должна была аккуратно высадиться на Третьей, собрать информацию и, по возможности, узнать о судьбе сородичей. Но инженеры, рассчитывавшие для каждого зонда точку приземления, понятия не имели о том, что вокруг Земли вращается что-то, подозрительно похожее то ли на таинственный спутник, то ли на тюрьму, где содержат особо опасных преступников.

Впрочем, всё ещё могло бы пойти по плану если бы старший инженер Хаарит не увидела МКС через камеру одного из зондов, или если бы у неё, как у кандидата в Совет ведущих, не было расширенных полномочий. Но Хаарит имела право принимать решения, не ставящие под угрозу успех миссии, и была очень внимательна. Перехватив управление одним из малых бурильщиков и спешно загрузив в него нужные данные, Харит пошла на контакт.

***

– Да ну на … ! – Анатолий Андреевич, старший товарищ Димы, с трудом согласившийся для начала посмотреть в иллюминатор, и только потом срочно связываться с Центром насчёт галлюцинаций одного из членов экипажа, со вкусом выматерился и протёр глаза фигой.

– Не помогает. Я ему уже даже средний палец показывал. Он существует, Андреич. А мы, так сказать, первопроходцы. – Дима, склонный к полноте и потому вынужденный придерживаться небольших ограничений в еде, решил, что в подобной суматохе никто не обратит внимания на ещё одно маленькое нарушение инструкции и уплетал вторую шоколадку за день