Читаем Первый холод (ЛП) онлайн бесплатно

Дженнифер Эстеп

Первый холод

Мифическая академия – 0,5

Название: Первый холод

Серия: Мифическая Академия №0,5

Переводчики: MURCISA, 23456789009876

Редактор: MURCISA

Перевод выполнен специально для группы https://vk.com/club43447162

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков запрещено

Аннотация

Я — Гвен Фрост, и я обладаю цыганским даром. Он называется психометрия, странный способ сказать, что я вижу видения в моей голове и получаю вспышки воспоминаний других людей и почти всего, к чему прикасаюсь, даже к парням.

Мой дар делает меня немного любопытной. Хорошо, хорошо, возможно слишком любопытной, иногда на грани навязчивой идеи. Я хочу знать все о каждом вокруг меня. Но даже я не хочу знать тайну, которую скрывает моя подруга Пейдж. Из-за ужасной потери меня отправят в новую школу, Мифическая Академия, где пре подаватели не готовят нас к итоговым тестом, а учат сражаться потив Жнецов Хаоса.

Теперь у меня нет друзей и нет никаких идей, как мой дар имеет отношение к ним. 

Единственная вещь, которую я знаю, что моя жизнь никогда не будет прежней.

— Можно ненадолго взять твою расческу?

Пейдж Форрест смотрелась в широкое зеркало, которое висела над умывальниками на одной стороне со сменной одеждой девочек. Урок физкультуры закончился три минуты назад, и все девушки бросились снимать потные футболки и штаны с тел и переодевались в нормальную одежду.

 Они носили узкие джинсы и обтягивающие, открывающие живот топы, чтобы произвести впечатление на себя, на других, и что еще важнее, на горячих парней старшей школы Эшланда.

Только Пейдж стояла как застывшая у зеркала. Она была действительно красивой с ее длинными, черными волосами и светло-зелеными глазами, но у меня не вознило чувство, что она рассматривает себя с тщеславием шестнадцатилетнего подростка.

Во-первых Пейдж не пользовалась блеском для губ или тональным кремом, и она не наносила на кожу блестящую пудру, как делали другие.

 Она не сплетничала с другими девочками и не филосовствовала о том, какое ужасное, серое мясо давали сегодня в столовой. Она не писала СМС.

Нет. Пейдж прислонилась к раковине и смотрела самой себе в глаза, как будто могла увидеть что-то, что не видел никто другой, и в ее мрачном выражении лица  было что-то пугающее.

Этот взгляд позаботился о том, чтобы я захотела узнать, что он скрывает.

Мне было любопытно. Окей, слишком любопытна. Хорошо, хорошо я была вне себя, неудержимо взволнована от любопытства, иногда это походило уже на фанатичность. Я всегде хотела знать все о людях, которые меня окружают. Почему? Ну да, я винила в этом мой цыганский дар.

Я была Цыганкой с психометрической магией. Или другими словами, Цыганка со способностью узнавать историю вещей, видеть и чувствовать, для этого нужно было бы просто прикоснуться к ним.

 И это снова было высокопарное описание того, что почти всегда, когда я прикасаюсь к чему-то, воспоминания и чувства других людей вспыхивают перед моим внутренним взором.

Цепочка, любимая книга или фото. Я могла получить колебания от всего, к чему люди имели личное отношение, и могла точно увидеть и почувствовать, что пережила личность, когда именно носила цепочку, читала книгу или рассматривала фотографию.

Я не знала точно, откуда у меня этот цыганский дар или почему вообще я была цыганкой, но мне нравилась сила, которую мне придавала психометрическая магия. Я хотела точно знать, что люди думали на самом деле.

Была ли девочка моей настоящей подругой или шепталась обо мне за спиной. Действительно ли я нравилась парню или вместо меня он думал о другой девочке.

 Как Дрю Скуирес, мой первый и единственный парень. Благодаря моей психометрии передо мной выспыхнули чувства Дрю, когда мы поцеловались, и я почувствовала, что он представлял, как будто я Пейдж. Я сразу же порвала с ним.

Да, иногда вещи, которые я видела, причиняли боль, но все равно мне нравилось это узнавать тайны других. И когда заметила странное выражение лица Пейдж, я поняла, что она скрывала что-то, что-то большое.

—Пейдж? — спросила я снова, на этот раз немного громче, чтобы мой голос перекричал гоготание других девочек, визг обуви по полу и шум дверок от шкавчиков.

По крайней мере Пейдж выскользнула из своего транса и искала в зеркале мой взгляд.

—Гвен? Гвен Фрост? — спросила она оглушенно, как будто она не узнавала меня.

Я осмотрела свое собственное отражение. Конечное, мои вьющиеся, каштанове волосы были в данный момент как вспотревшее птичье гнездо. Поэтому-то я и хотела воспользоваться расческой Пейдж, чтобы сделать высокий хвост.

Моя бледно-белая кожа все еще была покрасневшая и покрыта пятнами из-за попыток поиграть в баскетбол, а мои фиолетовые глаза принципиально казались странными. Хорошо, хорошо, мои глаза казались очень странными.

Но Пейдж и я знали друг друга с детского садика и ходили в один класс. Иногда по выходным мы даже зависали с общими друзьями. Она определенно должна знать, кто я такая, особенно после того как пару дней назад она попросила меня найти ее потерянный мобильный телефон.

Телефоны, ключи, кошельки, скомканные лифчики и боксерские трусы. За определенную ценну ученики старшей школы Эшланда нанимали меня, чтобы найти вещи, которые потерялись или были украдены, или просто не лежили там, где должны были.

Да, я использовала свой цыганский дар, чтобы пополнить карманные деньги, вместо того чтобы бороться против огромной, древней, злой силы. Можете винить меня, потому что я думаю предпринемательски, и как другие подростки не хочу работать в забегаловке фаст-фуда.

Благодаря моей психометрии мне было легко найти вещи. Обычно я должна была только прикоснуться пальцем до письменного стола ученика или осмотреть его карманы, чтобы получить достаточное представление того, где они оставили их мобильные или любимые браслеты.

И если я сразу не получала информацию, где что-то потерялось, я просто прикасалась к следующей вещи, пока не узнавала точно. Почти как Калле Блумквист* ( * суперсыщик, герой серии книг Астрид Линдгрен) ,  который преследовал по следу сверхъестественный хлебный мякиш.

Люди всегда оставляли после себя колебания, на всем, к чему прикасались. И эти колебания показывали все: от того,что они ели на обед, до того, что в действительности они думали о новом друге ее лучшей подруги.

В большинстве случаев девочки считали его или полным уродом, или хотели его для себя.  Все, что мне нужно было сделать, чтобы перехватить эти колебания: увидеть, что люди делали, почувствовать, что они чувствовали и узнать их тайны; это вытянуть пальцы и прикоснуться к вещам, которые окружают меня вокруг.

В случае с Пейдж она пообещала мне двадцать долларов, если я найду ее мобильный, прежде чем ее мама заметит, что он исчез. Поэтому неделю назад я пошла после школы с Пейдж к ней домой, прошлась по ее комнате и провела пальцами по письменному столу, книжным полкам и прикроватной тумбочке.

В основном я видела изображения Пейдж, как она занята домашним заданием за письменным столом, как она рассматривает книгу со сказками, которую она так любила читать, как прячет кексы в прикроватной тумбочке, несмотря на то, что ей не разрешают есть сладкое в комнате.

 Все те вещи, которые она регулярно делала в своей комнате, и те чувства, которые испытывала при этом, скука во время домашне рабрты, счастье во время взгляда на книги, хитрое удовлетворение, так как она спрятала свое любимое сладкое прямо перед носом у мамы.

Пейдж вероятно считала, что я была немного странной, потому что бродила туда сюда по ее комнате и постоянно трогала все ее вещи.

Но наконец в моей голове появилось изображение младшей сестры Пейдж, которая взяла телефон с прикроватной тумбочки, чтобы тайком почитать смс. Я рассказала Пейдж, что я видела и верочтно... Когда мы вошли в комнату ее младшей сестры, мы застали ее за тем, что она держала в руках украденный мобильный...

Пейдж моргнула и стряхнула остаток транса.

-Гвен Фрост, - пробормотала она снова, на этот раз еверенным голосом.

Она отвернулась от зеркала, и ее взгляд скользнул по деревянной скамье, на которой я сидела. Пейдж уже расчесала волосы. Как всегда они были гладкие и идеальные.

Теперь ее расческа лежала краю скамейки, не дальше чем в тридцати сантиметрах от моей руки.

Пейдж пристально посмотрела на расческу, и ее зеленые глаза сверкнули, пока на ее лице все больше и больше мрачнело.

Что с ней не так? Она была одурманена или?

Собственно в этой славной старшей школе на севере Каролиныбыло нормальным, что ученики разгуливали с полными карманами анаши.

 Но во время физкультуры Пейдж казалась нормальной и забрасывала один мяч в корзину за другим. Она была звездой нашей женской команды по баскетболу. Мне никогда не везло так сильно, так как я полный нуль в игре в баскетбол.

Сегодня я умудрилась уронить мяч на голову, когда должна была бросить штрафной, и это во время того, как на меня смотрел весь класс.

Даже учитель улыбнулся и закатил глаза. Да, я была лузером в спорте, цыганка - книголюб, которая также ужасно проигрывает в каждом уже известном виде спорта, хотя и в неизобретенном тоже.

Можно мне воспользоваться твоей расческой или нет? - спросила я, потому что постепенно теряла терпение.

Я снова одела свои нормальные джинсы кроссовки. Кроме того я натянула поверх футболки с Карма-девушкой, одной из моих любимых супергероев, пурпурную толстовку.

 Возможно я не была помешана на моде, но все равно не хотела проходить следующие часы с гнездом на голове.

Пейдж помедлила, и в ее глазах вспыхнуло странное чувство. Это было похоже на предупреждение.

—Конечно.

—Все в порядке, Гвен, — подключилась моя подруга Бетани Роял. — Ты можешь взять мою.

Пейдж снова посмотрела на меня, и я ответила на ее взгляд. Между тем я полностью растеряна. Может быть виной тому было то, что Дрю представлял себе, что я Пейдж, когда целовал меня.

Возможно, я была немного более зла, ревнива или ранена, чем хотела думать. Вероятно, я хотела как-то отмстить Пейдж, несмотря на то что точно знала, что это была не ее вина, что она нравилась Дрю больше чем я.

Но в этот момент больше всего на свете мне захотелось узнать тайну Пейдж. У меня было чувство, что по какой-то причине я должна ее узнать. И все, что мне нужно было сделать, чтобы узнать все, что она скрывала, взять ее расческу, которая лежала прямо рядом с моей рукой.

— Нет, все хорошо, — ответила я Бетани, — Расческа Пейдж лежит же здесь.

Я снова посмотрела на Пейдж, пока вытягивала руку,  обхватывала пальцами ручку и ждала, когда сработает моя психометрическая магия и меня наполнят чувства и воспоминания, как это происходило всегда.

В моей голове сразу возникла картинка: Пейдж, которая сидит на кровати, одета в розовый халат и крепко держит в руке расческу так, что косточки на кистях стали белыми.

Через некоторое время открывается дверь в ее комнату, и входит ее отчим. Пейдж показывала мне его фото, когда я искала ее мобильный. Он был милым, нормально выглядящим парнем. Он закрыл за собой дверь, и Пейдж еще крепче сжала расческу.

Ее отчим подошел к кровати, сел рядом с Пейдж и забрал расческу из ее рук. Пейдж послушно повернулась, и ее отчим начал расчесывать ее волосы.

Согласна, это было немного странно. Я имею в виду,  это же не так, что Пейдж бла маленькой девочкой, которая не могла бы сама расчесать волосы. Итак почему тогда ее отчим должен это делать? Постепенно у меня стало появляться дурное предчувствие в отношении того, что я сейчас увижу.

Казалось, как будто отчим Пейдж расчесывал ее волосы  целую вечность, несмотря на то что в моей голове это длилось секунды. Затем, когда закончил, он отдал расческу назад Пейдж, и она положила ее на прикроватную тумбочку. Пейдж легла на кровать, сложив руки на животе. Снова ее костяшки стали белыми.

Я ждала, что сейчас ее отчим накроет ее одеяло, пожелает ей спокойной ночи и покинет комнату.

Вместо этого он раздвинул руки Пейдж и откинул ее халат, как будто он открывал подарок. Затем он стянул брюки, лег рядом с ней и прикасался к тем местам Пейдж, которых он не должен был касаться.

В этот момент я начала кричать.

Я кричала и кричала, и кричала. Но я не могла удержать воспоминания от того, чтобы они наполнили мой дух, не могла препятствовать, чтобы я увидела точно, что сделал с Пейдж ее отчим.

Я ничего не могла сделать против того, чтобы я почувствовала ее страх, ее боль и ее беспомощность. Ее чувства врезались в меня как кинжалы, которые впивались все глубже и глубже в мою грудь, в мою душу.

Это было ужасно.

Самое ужасное, что и видела и ощущала благодаря моей психометрической магии, и я не могла остановить это.

Вокруг меня другие девочки прижимались к дверцам шкафчиков, чтобы стоять подальше от меня. Но я могла только кричать, и затем продолжать кричать.

Все это время Пейдж смотрела на меня с яростным выражением лица, как будто она точно знала, что я переживала. Вероятно, она догадывалась. В конце концов, я использовала мой дар, чтобы найти ее мобильный телефон.

Наверное, Пейдж поняла, на что я была способна, поняла, что я могла увидеть и почувствовать все, что люди пытались скрыть.

Все эти страшные, ужасные вещи.

Я не знаю, как долго я кричала, но в какой-то момент я соскользнула со скамьи у упала на холодный, бетонный пол. Я все еще так крепко сжимала расчеку, что мои костяшки побелели как в моем видении Пейдж.

Я попыталась отпустить расческу и поняла, что не могу этого сделать, так же как не могу прекратить кричать. Белай пятна вспыхнули перед моими глазами, затем черные. Наконец черные точки превратились в мпсивную стену.

Стена обрушилась на меня, душила мою душу, и я радовалась подавляющей меня темноте.

Медленный, равномерный сигнал пип-пип-пип разбудил меня. Я нахмурила лоб. Что случилось с моим будильником? Он никогда не звонил так.

И почему моя кровать была такой твердой и неудобной? А одеяло такое грубое и колючее? У меня было ощущение, что кто-то набил мою голову ватой, но постепенно воспоминания прошедшего дня возвращались ко мне.

Моя неспособность играть в баскетбол. Переодеваюсь в раздевалке. Разговариваю с Пейдж. Поднимаю ее расческу. Вижу, что ее отчим ...

Прежде чем я смогла его сдержать из моей груди вырвался стон.

— Успокойся, Гвен. Сейчас с тобой все хорошо. Все в порядке, дорогая.

Рука погладила меня по щеке, и мягкая волна любви и заботы окутала меня как теплое одеяло, которое защитит меня от всего, включая те ужасные вещи, которые я видела сегодня.