Читаем Первые шаги. (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Гг уже приобрела небольшой жизненный опыт. У неё образовался свой круг общения, в котором даже императорские дочки присутствуют. Из-под её рук, уже вышло несколько изобретений в области техномагии. Теперь в приоритете императорской СБ, стоит вопрос - как бы понадёжнее укрыть новые разработки от любопытных носов соседей. Государь недоволен поведением гг. Он считает её легкомысленной девчонкой, которая нарушает установленные им правила. Однако это...так! Нарушает, негодница! Только он забыл, что "жизнь" сама создаёт правила по которым живёт.

Первые шаги.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Первые шаги.

Глава 1

Новогодняя ночь. Санкт- Петербург.

- А я вам сто раз говорил, что не умею играть в боулинг! Сами виноваты! - перекрикивая шум вертолётного двигателя, кричал государь.

Ромодановский молча потирал оба опухших уха. Всеволод периодически трогал языком шатающийся передний зуб, а Аракчеев шевелил распухшей челюстью. Лишь только пьяный в дым Данила Меншиков, скрючившись в углу, беспросветно дрых, а Васильчиков бездумно пялился в иллюминатор. Охрана летела в другой машине.

Всё началось с того, что Лексус стало жарко. Где-то часов с десяти вечера, они отрывались в элитном ночном клубе Питера, на втором этаже в ВИП зоне, где им заранее приготовили отдельный кабинет. Всего их было шестеро. Супруги Аракчеева и Ромодановского, даже после процедуры омоложения не решились посетить такое - по их словам - неприличное для их положения - место. Однако спорить с императором не стали и мужей отпустили, предпочитая встречать новый год в кругу семьи. Кстати детки, что одного, что второго - тоже дома не сидели, так что в каком кругу и какой семьи отмечали замужние девушки праздник - тот ещё вопрос!

Всё это время Лексус пребывала в каком-то подобии лёгкого платья, длинной до колен и с рукавами в три четверти, но после четырёх часов непрерывных возлияний и танцев, она сбросила этот наряд, оказавшийся лёгкой накидкой и предстала перед мужем и его друзьями в коротеньком топике и такой же коротенькой юбке - больше похожей на широкий пояс.

Их, прошедших омоложение всего несколько дней назад, в клубе никто не узнавал. В этом-то и была вся интрига, а иначе веселья бы не получилось. Зато получилась славная драка(Государь заранее предупредил охрану, ни во что не вмешиваться. Клуб был суперэлитным и чужаки в нём не появлялись). Когда Лексус в сопровождение парней спустилась на танцпол, многие особи мужского пола только, что не облизывались. Всё-таки примесь - и весьма явственная - половецкой крови, придавала девушке совершенно потрясающую и необычную в этих краях красоту. После нескольких зажигательных мелодий, диджей объявил медляк. И тут как назло у Всеволода зазвонил мобильник. Звонил герцог Видас, как и обещал. Лексус ещё успела бросить парочку фраз в телефон, когда герцог пожаловался на шум и император вынужден был поискать местечко потише, а его супругу кто-то из толпы схватил за руку и утащил вглубь танцевальной площадки. Друзья бросились вслед за ней.

Пока государь разговаривал, тот приятель из толпы, что затащил государыню на танцпол, облапал Лексус и страстно шепча ей, что-то на ушко, запустил свои грабки под юбку и резко потянул вверх обнажая царственные полупопия и тоненькую полоску стрингов между ними. Ромодановский взревел раненым медведем и в два прыжка оказался около нарушителя нравственности в отдельно взятом клубе. Не долго думая этот бугай одним ударом отправил парнишку в глубокий нокаут, задвигая царицу за свою спину, где её тут же перехватил Васильчиков, ловко засовывая ей в рот таблетку успокоительного. Как никак, а опыт подобных похождений инкогнито у него был большой. Но и сам князь нехило получил в ухо от какого-то здоровенного рыжебородого детины. То ли финна, то ли шведа. Ругался-то он по-русски, но с импортным акцентом.

На ответный в челюсть, то ли финн, то ли швед, громко крикнул: "Наших бьют!" Толпа "наших" с радостью накинулась было на князя, но тут вовремя проснулся Данька Меншиков. Не разбирая где наши, где не наши, он словно ветряк врезался в толпу. И пошла потеха! Даньке же, только дай кулаки почесать! Застоялся жеребец! Несчастные "мажоры", правые и виноватые, разлетались как кегли от чистого "страйка". Что, кстати, навело на мысль совершенно спокойную Лексус, о следующем пункте их вояжа. Уже в самом конце, когда большинство народу под могучими ударами Даньки валом повалило с танцпола, мимо разозлённого разговором с правителем Литвы государя, пробежал внук графини Зубовой, первой фрейлины его Лексус. Та ещё мразь! Ещё до омоложения Лексус, этот щенок внаглую подкатывал к ней свои "колокольчики", пользуясь расположением царицы к его бабке! Жена особенно любила рассказывать ему об этом во время взаимной страсти, ещё больше распаляя - как писали в старину - государевы чресла.

И вот сейчас это сопляк пробежав мимо, вдруг остановился и с перекошенной, в кровь разбитой рожей повернулся к царю.

"Быстро же он от удара Славича оклемался", - подумал Всеволод. То, что это именно этот шнырь уволок на танцпол его супругу, Сева отметил ещё во время разговора с герцогом. Однако больше ничего он подумать не успел, так как получил хлёсткий и сильный удар в челюсть.

- Нечего всяким "пустышкам" в элитном дворянском клубе, мошной трясти", - с ехидной ухмылкой процедил сквозь зубы этот ублюдок, и развернувшись не торопясь проследовал на выход.

" Ах ты, сучонок!" - подумал царь. - "Так ты меня не узнал? Тем лучше!" - Разогнавшись, государь в несколько шагов догнал обидчика и в прыжке сзади и сбоку врезал ему ногой обутой в высокие, тупоносые - по новой байкерской моде - ботинки, в морду! С удовольствием отмечая хруст челюсти и веер белых осколков вылетевших из грязной пасти малолетнего идиота! Государь был очень ревнив!

"Жаль, что нельзя добить урода", - думал Сева осматриваясь вокруг и замечая повсюду натыканные камеры слежения.

- Эй, ты! Подойди сюда! - приказал он одному из охранников бежавших в танцзал. - Знаешь меня?

- Так точно, Ваше Величество! - вытянулся в струнку, молодой крепыш.

- Видел, что тут произошло?

- Так точно! От начала и до конца! Великолепный маваши, Ваше Величество!

- Уголовный кодекс, чтишь? - улыбнулся довольный государь. - И давай, это...расслабься. Не на плацу чай, капрал. Я не ошибся?

- Нет, государь, - почтительно склонился бывший капрал. - Как есть, в отставке я. А в соответствие с уголовным кодексом, сей экземпляр, - он кивнул в сторону тихонько мычавшего не приходя в сознание парня, - тянет на вышку. Покушение на царственную особу, либо на члена семьи государя, либо на члена императорской династии - приравнивается к измене Родины и карается смертью через повешение. По решению военного трибунала!

- Ну, вешать мы его не будем. Мне ещё с супругой скандалов не хватало, - пробурчал Всеволод. - Но лет так на сорок, я его в Соловки определю, хе-хе. По решению трибунала. Правда адвокаты половину скостят, но ему и двадцати за глаза хватит. Пусть подумает в прохладе, хе-хе, как на императора грабли свои поднимать! А за хорошее поведение мы ему ещё с десяток сбросим. Молодой ведь ещё, хоть и глупый. Надо с его бабкой поговорить...Так, друг мой, - посмотрел он на охранника. - Берите этого и на Литейный, в хозяйство Ромодановского. Всё же статья тяжёлая. Передашь там от меня, чтобы его в одиночке закрыли. Кормить только внутривенно, сам то он бедолага, хе-хе, пока не может. Поить - сколько захочет. Целителя получит только после вынесения приговора. Всё-таки он маг сильный, хоть и "земля", может и сам выкарабкается...Всё понял?

- Так точно, государь!

- Действуй! - Всеволод всунул охраннику в нагрудный карман, две красненьких "катеньки". Его зарплату за два месяца работы.

- Премного благодарен, - сказал поклонившись охранник и бросился за подмогой.

Как государыню не уговаривали в пять глоток, она упёрлась и настояла на игре в боулинг. Никого не слушая, Алексия Петровна, накинула на плечи свой злополучный кардиган - или как там называется этот предмет верхней дамской одежды - послуживший поводом ко всеобщей весёлой свалке и отправилась в игровую зону, благо она была расположена в этом же здании, только в другом его крыле. Попутно заглянули и в бильярдную, устроенную на манер американских салунов. С пивом, виски и музыкальными автоматами, где Лексус стоя за бильярдным столом с кием в руках, принимала различные завлекательные позы в надежде хорошенько завести супруга, перед бурным - как она предполагала - выяснением отношений в спальне, по поводу этой чёртовой накидки. Но тщетно, Всеволод был зол, расстроен и у него шатался зуб . Разбитую губу Васильчиков залечил за какой-то десяток минут. Императрица потерпев неудачу, нацелилась на виски с пивом в чём и преуспела, в конце партии с трудом различая, где кий, а где стол.

Васильчиков хотел было бросить на царицу отрезвляющее плетение, но заметив хмурую рожу императора, отказался от этой идеи. По знаку князя Ромодановского к императрице - к этому моменту мирно почивавшей на одном из незанятых столов - подошли несколько неприметных парней из службы охраны семьи, и мягко подхватив под ручки - так, что она даже не проснулась - повели её на выход. А дальше во дворец, в спаленку. Отдыхать от трудов праведных. Для неё празднование уже закончилось.

Но самое интересное случилось, когда князь Ромодановский заняв место Алексии и практически разгромив её оппонента, графа Аракчеева(Данька Меншиков спал на другом, также незанятом столе, но его под ручки тащить никто и не думал) уже собирался нанести последний, решающий удар. И он его нанёс!

На столе разыгрывалась стандартная комбинация, называемая "ножницы" или просто - "штаны". Два оставшихся шара, стояли друг напротив друга у дальних бортов. Ромодановский приготовился бить, как государь склонившись, шепнул ему, что-то на ухо. Ромодановский вздрогнул и "киксанул". Тут надобно сказать, что бильярдная хоть и была в американском стиле, но сами столы были рассчитаны на "русский" бильярд. То есть шары там были из натуральной слоновой кости и по размерам отличались от американской системы, как слон скажем, от зебры. Поэтому и результат неудачного удара князя вышел впечатляющим. Шар просто взмыл в воздух и зацепив противоположный, закрутился, поменял направление и врезался точнёхонько графу Аракчееву в подбородок, справа, отправив несчастного жандарма в состояние грогги. Или в глубокий нокдаун. Как кому больше нравится. Но Васильчиков и тут не оплошал, вывел графа на чистую воду. То есть ничтоже сумняшеся опрокинул на болезного ведро со льдом из-под шампанского. Вино правда уже выпили, а лёд к счастью к этому времени, расстаял.

Ромодановский расстроился из-за того, что по словам герцога Видаса - которые ему и передал государь - на него с какого-то перепугу обозлилась маг жизни. Чем он мог испугать ребёнка, что она на него так взъелась, у него даже предположений не было. Они ведь ни разу не встречались! Если бы на него заимел зуб какой-нибудь маг-стихийник, даже высшего ранга, он бы только посмеялся. Или с укоризной взглянул бы на государя. Мол, чего ты меня подначиваешь? Но маг жизни, это такое непредсказуемое существо, что ему - начальнику службы безопасности целой империи и самому, высокоранговому стихийнику - стоит тысячу раз подумать, прежде чем переходить этой девочке дорогу.

"А чего?" - думал Всеволод, глядя на сереющего на глазах князя. - "Не всё же мне одному, расстраиваться."

В боулинг сыграли два раза. В первый и он же последний. Причём вся игра заняла минуты две от силы. Больше времени взяли приготовления. Пока дошли сами и дотянули Даньку. Пока меняли обувь и заказывали столик. Потом Никита пошёл озаботиться пивом, а Славич со знанием дела выбирал шары. Царю это быстро надоело и он схватив первый попавшийся, развернулся, походу резко замахиваясь, но не снизу как положено, а сбоку, в положении стоя...Шар врезался во второе ухо князя Ромодановского, отчего он, от неожиданности потерял равновесие и влетел головой в возвращающегося с пивом Никиту Аракчеева, попав ему точно в многострадальную челюсть. Поднос с пивом вырвавшись из рук падающего жандарма опрокинулся на столик, обдав волной пены спящего Меншикова. Но тот только смачно облизнулся, сглотнул...и продолжил храпеть. Васильчикова за столом не было. Он пытался попасть по груше, что висела на снаряде измерителе силы удара.

- Всё! - в сердцах бросил Всеволод, поднимая с пола и отряхивая двух шатающихся бедолаг, своим примером доказавших, что принцип домино, работает. - Заканчиваем с праздниками! - и неожиданно добавил, - Это всё она!

- Кто? - не понял оглохший на некоторое время Славич.

- Да, мелюзга эта! Олька!

- А причём здесь девчонка?

- Я физически чувствую её отрицательные флюиды! Она на нас воздействует! - не унимался император.

- С сео ы ял? - спросил Никита, чья перекошенная челюсть не закрывалась. Пришлось Славичу слегка ему врезать. Послышался щелчок.

- Так с чего ты взял? - уже нормально переспросил Аракчеев.

- Это она мстит мне за то, что я отнёсся к ней как заботливый отец! Предостерёг! Предупредил! А она вот как!

- Всё! - повторил государь. - Славич, вызывай вертолёт! Летим на рандеву с этой шмакодявкой! Я ей всё выскажу! Я им покажу, Париж! - император отыскал на соседнем столике, забытую кем-то початую бутылку виски, и с чувством приложился к горлышку.

Новогодняя ночь. Вятка. Загородное имение генерал-губернатора.

- Деда, а как ты справлялся без помощников...ну-у допустим в те времена, когда людей ещё не было на земле, то есть на тебе...э-э...на поверхности? - Оля с удовольствием держала деда Сидора под руку, ощущая крепость его мышц, хотя и выглядел он, прямо скажем - рыхловато.

Уже прошла первая эйфория от встречи, уже было обговорено множество насущных вопросов и тем, да уже даже начинало светать - правда шум производимый "куколками" не прекращался - и первые лучи утреннего светила, вот-вот должны были окрасить розовым, верхушки деревьев заснеженного парка.

- Хе, так я и не справлялся. У меня просто не было нужды с чем-либо справляться. Не было вас, людей - не было и проблем! Эх, - Сидор по простецки полез в затылок, - какие времена были! Спокойствие! Умиротворение! Всё цветёт и зеленеет! Только динозавры шастают, туды-сюды! Туды-сюды! А воздух! Воздух какой! Пить можно! - мечтательная улыбка осветила лицо мужчины. - А самое главное - тишина! Ни тебе, ревущего транспорта на вонючих дизелях, ни тебе трещащих на всю ивановскую ваших самолётов! Ни вечно шумных и горластых, городов-муравейников...красота!