Читаем Первые шаги (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Повесть написана по мотивам серии игр S.T.A.L.K.E.R. Задумывалась как первая глава романа, в котором должен был быть прослежен весь путь "карьерного" роста от желторотого новичка до матёрого ветерана-сталкера. Но в процессе написания стало понятно, что можно ограничиться описанием первых шагов, которые делает начинающий сталкер по таинственной, пугающей и манящей Зоне.

I

II

III

I

– Лицом к стене, руки над головой, опереться о стену!

Я послушно выполнил приказ. Мохнатые лапы проворно охлопали меня под мышками, вдоль боков, по внешней и внутренней поверхности ног, поясницу.

– Опустите руки. Повернитесь. Цель приезда в карантинную зону?

Я повернулся и посмотрел на спрашивавшего человека в штатском: узкое незапоминающееся лицо, залысины, оловянно-серые глаза – внешность типичного безопасника.

– Туристическая поездка, – соврал я нагло.

– Осмотрите его вещи.

Похожий на гориллу сержант, который обыскал меня, а сейчас делал то же самое с каким-то щуплым парнишкой, взял мой рюкзак и высыпал всё на пол. На грязном кафеле оказались мои джинсы, пара свитеров, пара футболок, трусы, носки, книжка.

Но главное: он не догадался расстегнуть боковой кармашек рюкзака!

– Вещи этого тоже, – оловянноглазый указал на парня.

У парня оказался сходный набор, только книг побольше, да ещё фотик.

– Тоже турист? – обратился безопасник к щуплому.

– Совершенно верно. Я приехал посетить музей Чернобыльской катастрофы. Хочу своими глазами взглянуть на…

– Ещё два идиота решили податься в сталкеры. Да, сержант? – спросил оловянноглазый.

Сержант, двухметровый шкаф с антресолями, осклабился и почесал в затылке.

– Ну, этот, – он показал пальцем на меня, – этот да. На сталкера похож. Хотя и худой, но жилистый. А этот – ни. Дюже малахольный. Какой же с него сталкер? Може, правда, тюрист?

– Н-да? А это тогда как понимать? – оловянноглазый наклонился и выудил из обеих кучек вещей одинаковые книги – «Зона для чайников». У моей, правда, сохранность была похуже.

– И вот это?

Из вещей щуплого безопасник извлек ещё одну книжку. На аляповатой обложке красовалось название «Пособие начинающего сталкера».

– Нет-нет! – заволновался парнишка. – Мой интерес – чисто академический. Я…

– Тю! И правда – сталкер! – удивился сержант. Ни он, ни оловянноглазый не обращали на нас ни малейшего внимания. От этого было особенно не по себе. Возникли нехорошие предчувствия. Почему-то вспомнилось, как однажды я сидел в КПЗ за драку, вспомнился отвратительный запах немытого тела, которым пропитана камера, жесткие неудобные нары…

– Что будем с ними делать, сержант?

– Шо прикажете, Вадим Вадимыч. Може, заарестуем?

– К сожалению, нет оснований. Больших сумм наличности при них нет, запрещённых материалов нет, наркотиков нет, оружия нет, документы в порядке. Пускай себе идут спокойно на верную смерть. Не будем мешать господам сталкерам.

«Нет, оружия, нет, – думал я. – Рюкзак только больше не трогайте, пожалуйста».

Оловянноглазый обернулся к нам.

– Вы свободны.

У меня камень свалился с души, но внешне я старался это не показать. Парнишка рядом откровенно вздохнул с облегчением.

– Однако хочу напомнить вам, – продолжил безопасник, – что незаконное проникновение в Чернобыльскую зону отчуждения карается сроком заключения до пяти лет. Торговля незаконными материалами, добытыми в зоне, карается сроком заключения до десяти лет. Полагаю, что мы с вами больше не увидимся.

Чёртик внутри меня дернул спросить:

– А что так, Вадим Вадимыч? Мы вам не понравились?

В оловянных глазах мелькнула тень изумления.

– Да, нет, ничего личного, – он заглянул в мой паспорт. – Ничего личного, Сергей Алексеевич. Просто из первого рейда возвращаются, как правило, не более тридцати процентов новичков. Прощайте.

Запихав вещи обратно в рюкзаки, мы со щуплым вышли из шараги, через которую фильтруют всех гражданских, приезжающих в предзонник. Я закурил, присматриваясь к пареньку. Что-то мне в нём не нравилось.

– Пронесло, да? – с осторожной улыбкой обратился он ко мне.

– Да уж, – сказал я и молча предложил ему сигареты.

– Нет, спасибо, я не курю – отказался он и протянул мне руку. – Максим Земляникин.

– Серёга, – представился я и пожал маленькую, как у девушки, кисть.

– А вы действительно приехали, чтобы заняться сталкерством?

Мы как раз свернули за угол и оказались в узком безлюдном проулке. Я спустил рюкзак на одно плечо, быстро извлек из бокового кармашка свою нелегальную наваху, и паренёк, которого я толкнул к стенке, увидел, как перед носом у него блеснуло девятидюймовое лезвие.

– А ты с какой целью интересуешься? Диктофон включить не забыл?

– Да я не... Вы меня неправильно... Я и сам... – невнятно залепетал паренёк, и на побледневшем лице ясно проступили веснушки, под глазами и вокруг курносого носа. Ну разве может человек с такими детскими веснушками быть провокатором?

– Ладно, прости, Макс, – я отпустил его и спрятал нож. – Только не задавай больше идиотских вопросов. Сюда все за этим приезжают. Чтобы на Зоне разбогатеть.

– Может, тогда будем… ну… вместе как-то?

– Почему бы и нет? Вместе всегда веселей. Надо бы нам где-то пристроиться здесь…

– О, я знаю куда! – оживился Макс. – Тут есть типа гостиницы одно заведение. Сталкеры его называют «Берлога».

– Откуда знаешь?

– Да я всё, что в сети есть про Зону – всё прочитал. Форумы все, блоги… Есть несколько сталкерских блогов. Правда, они все уже…– он замялся.

– Чего уже?

– Ну, те, кто их вел, видимо, уже…

– Померли?

– Да.

– Ясно. Я тоже пару сайтов посмотрел. Только, по-моему, все они – явная ментовская подстава. Ладно, пошли в «Берлогу».

В «Берлоге», которая оказалась типичным провинциальным клоповником с рваным линолеумом и невыветривающимся запахом хлорки в коридорах, с нас содрали за паршивый двухместный номер как за люкс в приличной столичной гостинице. Впрочем, я знал, что здесь всё очень дорого: у сталкеров деньги есть, рисковать жизнью за копейки никто не будет. При этом возникла проблема: с нас потребовали документы. Однако светить паспорт совсем не улыбалось.

– Без документов – не положено! – насупилась старая грымза на ресепшене, похожая на сильно злоупотребляющую косметикой шимпанзе.

Макс, вздохнув, полез в нагрудный карман ветровки, но я удержал его.

– Какова цена вопроса?

Цена оказалась вполне разумной.

Закинув вещи в номер, мы отправились разведать обстановку. Для этого, на мой взгляд, лучше всего подошел бы какой-нибудь кабак, и Макс был совершенно согласен. Ещё и разъяснил мне, что у каждой сталкерской общины есть свой бар. Неподалеку от «Берлоги» (официально этот сарай именовался «Общежитие гостиничного типа» при НИИ Каком-то там) как раз обнаружилось питейное заведение со странным названием «Деклин Маклин». Мы зашли в него, и мне там сразу не понравилось. За столиками сидели бритоголовые парни, по виду – типичные «пацаны с раёна», мелкая уголовная шушера. У бармена было лицо маньяка-расчленителя.

– Пойдём-ка куда-нибудь в другое место, – негромко сказал я Максу, который с любопытством крутил головой по сторонам, словно щенок, обнюхивающий дом, в который его только что принесли из зоомагазина.

– Почему?

– Пойдём-пойдём, поверь мне.

Но мы не успели дойти до двери, как нам перегородило дорогу существо, похожее на гибрид шифоньера с Кинг-Конгом.

– Вы кто такие, нах?

– Да мы, собственно, случайно зашли... – залопотал Макс, но я резко отодвинул его локтем. Сразу было видно, что он не умеет разговаривать с такой публикой.

– А ты кто? – сказал я, улыбаясь.

– Я – Бульдог.

– Я тебя не знаю.

– А ты кто, нах?

– А тебе зачем знать?

– Для себя интересуюсь. Те чо, западло с нормальными пацанами побазарить, нах?

– Я – Серый, а это Макс. Он со мной. Пройти дай, мы спешим.

Бульдог шагнул в сторону, и я, взяв растерянного Макса за локоть, поспешил к выходу. «Не оборачиваться», – процедил я сквозь зубы.

Мы вышли из «Деклина Маклина», перешли дорогу и зашли в другое заведение – «Птичий двор». Внутри всё оказалось не так мрачно, люди не выглядели такими уродами, однако не успели мы сделать и пары шагов, как какой-то рыжий небритый мужик накинулся на нас:

– Э, вы чо здесь делаете, шакалы?! Вам что – жить надоело?

Те, кто сидели с ним за одним столиком, попытались его унять:

– Спокойно, Рыжий. Не петушись. Чего на ребят наезжаешь?

– Да это ж шакалы! Я сам видел, как они только что из «Зверинца» вышли! В окно видел!

– Вы, правда, – шакалы? – грозно нахмурившись, спросил один из друзей Рыжего, бородатый мужик в клетчатой фланелевой рубахе.

– Прошу прощения, но тут, видимо, какое-то недоразумение, – начал оправдываться Макс. – Вы нас принимаете за кого-то другого.

– Да я своими глазами видел, как они из «Зверинца» выходили! – крикнул Рыжий.

– Вы из «Зверинца»? – всё более недружелюбно допытывался бородач.

В предчувствии назревающей драки у меня заныла левая скула, и я поспешил объяснить:

– Мы приехали полчаса назад. Мы тут ничего не знаем, а в тот бар случайно зашли.

– Спокойно, братки, спокойно! – вмешался какой-то пожилой дядька, лысый и полноватый. – Не видишь, что ли, что это желторотики? Не знают ещё ничего просто.

– Чёрт с ними, с желторотиками! – остыл Рыжий и сел на место, потеряв к нам всякий интерес. – А я подумал, шакалы совсем оборзели, уже к нам суются…

Заступившийся за нас дядька позвал за свой стол, и мы с удовольствием приняли приглашение.

– Перепел, – представился он, протягивая широкую мосластую лапу.

– Серега.

– Максим Земляникин.

Перепел скривился от наших имен, словно от кислятины.

– Пацаны, вы не обижайтесь, – сказал он, – но здесь ваши имена и фамилии на хрен никому не нужны. Мы не лягаши – паспорт не проверяем. Но здесь у каждого есть свой позывной. Я вот – Перепел, птица невеликая, но полезная.

– Опять ты, ударение перепутал, – повернулся в нашу сторону смуглый кучерявый парень за соседним столиком. – Не пЕрепел, а перепИл!

Компания за его столом дружно заржала. Парень добавил, обращаясь к нам:

– Желторотики, не вздумайте его водкой угощать.

– А ну заткнись, Цыган! – взорвался Перепел. – Да ты кто такой, чтобы надо мной ржать?! Да я уже в Зону ходил, когда ты ещё и не слыхал про неё! Да я по всем правилам на втором насесте сидеть должен!

У Перепела от возмущения забавно тряслись брылы, как у лающего бульдога.

– Сергей! – дернул меня за рукав Макс. – Я, кажется, понял! Это мы попали в «Курятник». Знаменитый сталкерский бар! А вот эти три яруса – это три насеста: для новичков, для опытных сталкеров и для ветеранов.

– Слышь, паренёк, – вдруг повернулся к Максу мгновенно посерьёзневший Перепел. – Ты за словами-то следи. Здесь за «курятник» и прибить могут. Только «Птичник» и никак иначе. Перепел назидательно поднял палец.

– Вас и так уже за шакалов приняли, чуть не вломили. Тут есть свои правила. Соблюдай их – и будешь в целости и сохранности. А нет – ну тогда получи и распишись.

– А что за правила, Перепел? Можешь нас просветить? Ты, как я понимаю, человек опытный, – закинул я удочку.

– Могу, – сказал Перепел. – Особенно, если угостите пожилого человека…

– Не вопрос! – сказал я. – Сейчас всё будет.

Я встал из-за стола и отправился к бару. Около стойки стояла симпатичная официантка: гладкие чёрные волосы, острый носик, глаза с темным блеском, как маслины.

– Привет, – сказал я. – Я Сергей. А тебя как зовут?

– Аня, – с улыбкой ответила она.

– А чего улыбаешься? Я что-то смешное сказал?

– Да нет. Просто… Я уже забыла, когда последний раз нормальное человеческое имя слышала. Тут у всех клички.

– А ты давно тут работаешь?

– Третий год.

– А вон того мужика знаешь?

– Перепела? Конечно! – Аня фыркнула.

– Скажи, а он, действительно, опытный сталкер?

Аня на мгновение задумалась.

– Наверное. Когда я пришла, он уже тут был постоянным клиентом. А, как минимум, три года в Зону ходить – это, знаешь ли…

– А почему он тогда с новичками сидит?

– Я точно не знаю. У них тут свои законы. Но, думаю, потому что он пьёт очень много. В рейды он ходит редко, а когда возвращается, всё пропивает до копейки. И потом ещё в долг пьёт.

– Понятно. Спасибо тебе большое. Можешь нам для начала принести водочки бутылку, три пива и закуски какой-нибудь лёгонькой?

– Нет проблем, – ответила Аня и нырнула в кухню.

Я вернулся за столик.

– Сейчас всё принесут, – сказал я. – Ну что, папаша, научишь нас, как стать настоящими сталкерами?

– Во-первых, я тебе не папаша, – с солидным выражением лица ответил Перепел. – И ты мне не сынок. А во-вторых, «сталкерами» нашего брата только лягаши кличут или такие вот желторотики, как вы.

– А как же вас называть тогда?

– Старатели. Мы все тут старатели. Стараемся, как можем, заработать себе на жизнь.

– Ну, тогда и мы не желторотики…– попытался возразить я.

– Не-е-ет, – с улыбкой сказал Перепел и поводил в воздухе указательным пальцем влево-вправо. – Вы именно желторотики и есть. Только-только вылупились, птенчики. Вот когда хоть раз в Зону слетаете, тогда станете щеглами. Если авторитет потом заработаете, старатели вас уважать будут, – подниметесь на второй насест, станете ястребами. Ну а ежели повезёт в Зоне, тогда ещё и выше подниметесь, с орлами будете сидеть.

Тут как раз подошла Аня, и в один момент перед нами на столе оказалась бутылка «Запорожской сичи», три стопки, три пузатых кружки с пивом и тарелка с сальцом, лучком, помидорками и огурцами.

– Девушка, а кроме напитков, что у вас ещё есть для расширения сознания? – спросил вдруг Макс.

– В смысле? – не поняла его Аня.

– Ну, например, «северный ветер», или «голубой чай».

– А! Нет, из дури у нас всё только легальное: каннабис, аппер, лимон, – деловито ответила Аня, заканчивая сервировку.

– Тогда мне один джойнт.

Перепел, глядя на аппетитнейший натюрморт на нашем столе, одобрительно крякнул, а я сказал:

– Спасибо, Анечка. Ты просто фея!

– Сам ты фея! – непонятно на что обиделась Аня, швырнула на стол пустую пепельницу и ушла.

– Чего это она? – спросил я Перепела.

Он усмехнулся.

– «Фея», – пояснил он, – это такая хрень в Зоне бывает, типа маленького цветного стеклышка. Если её в руки взять, то человека начинает приятно глючить: цветочки кругом распускаются, птички поют, весело всё, здорово. Если долго держать при себе, то и совсем умом тронешься, станешь идиотом слюнявым. Для этого её иногда врагам подбрасывают незаметно. Но через свинец она слабее действует. Платят за неё хорошо.

– Да-да, я читал об этом, – встрял в разговор Макс. – Это пси-активные псевдокристаллы, вызывающие эйфорию с последующей деменцией.

– Парень, ты, кажись, не туда попал, – нахмурился Перепел. – Это тебе в институт, к яйцеголовым надо, они такие словечки любят заковыристые. А здесь умничать не надо! Зону по книжкам не узнаешь.

– Сложно у вас тут всё, – сказал я. – Без поллитры не разобраться. Будем разбираться?

Я взял бутылку.

– Не боись, разберёмся, – оживился Перепел и подвинул поближе свою стопку. Я налил ему от души, плеснул себе и вопросительно глянул на Макса.

– Спасибо, я лучше пиво, – сказал он.

– Я так понимаю, ты по-другому сознание расширяешь, – подмигнул я. – Ну, нам больше достанется. За знакомство, Перепел?

– Давай за знакомство.

Мы выпили. Я закусил салом, Перепел занюхал лучком. Макс смочил губы пивом.

– Вот, для начала объясни нам, Перепел, за что нас тут чуть не побили? – спросил я. – За каких это «шакалов» нас приняли?