Читаем Первоклассники онлайн бесплатно

Ещё вчера Юля Борискина была маленькой, а сегодня уже большая. Потому что сегодня — Первое сентября и Юля Борискина идёт в школу. В коричневом форменном платье, как у взрослых школьниц. В красивом белом фартуке. С белым бантом в косе.

Мама Борискина улыбалась. Папа Борискин улыбался. Бабушка Борискина улыбалась. Как не улыбаться, если провожаешь человека в первый класс. Семь лет человек был маленький. Семь лет ему пели колыбельные песни и водили в детский сад. И вот человек вырос. Как не улыбаться!

Только Юля была очень серьёзной. Потому что волновалась и думала: кто будет с ней сидеть за партой? И как запомнить имя и отчество учительницы? И будет ли она сегодня ставить отметки?

— Юлечка, может, я понесу немножко твой портфель? — предложила бабушка.

— Тебе тяжело! — возразила мама. — Лучше портфель понесу я!

— Портфель должен нести я! — решительно сказал папа. — Потому что я — мужчина…

Но Юля крепко вцепилась в ручку портфеля:

— Нет! Я сама! Я уже большая!

Во дворе Борискины увидели Воробьёвых, соседей с пятого этажа. Все Воробьёвы — папа, мама, дедушка и две бабушки стояли в кружок и о чём-то спорили.

— Здравствуйте! — громко сказала Юлина бабушка. — Посмотрите, какая у нас школьница!

Соседи обернулись, и дедушка Воробьёв воскликнул:

— Ах, какая красивая у вас школьница! А посмотрите на нашу!

Воробьёвы расступились, и Борискины увидели, что в кругу взрослых стоит испуганная Даша Воробьёва. С огромным бантом на макушке. В клетчатой юбочке и жилетике. С портфелем, который достаёт до земли. И резиновым поросёнком в руке.

— Ей же только шесть лет!.. — удивилась Юлина бабушка.

— А она и идёт в класс шестилеток! — заметила Дашина мама.

А дедушка добавил:

— Первый класс — это просто класс. А наш класс — это целая школа в школе. У нас и своя спальня, и своя раздевалка, и пианино, и класс с маленькими партами…

Дедушка так подробно рассказывал про шестилеток, что все заслушались. И, наверное, опоздали бы, если бы не пионер Лёня Чайников. Он проходил мимо и сказал громко:

— Торопитесь! Скоро звонок!

Воробьёвы и Борискины испугались и почти побежали к школе.

Даша отдала папе портфель, покрепче прижала к себе поросёнка и сказала:

— Юля, а знаешь, как называется наш класс?

Юля не знала. И на всякий случай ответила:

— Дошкольный…

— Нет, — покачала головой Даша. — Он называется нулевой.

Это значит такой класс, какого никогда раньше в школе не было. И форма, и учебники, и уроки у ребят из этого класса будут совсем другие, не такие, как у первоклассников.

Юле даже немного завидно стало: целый год собиралась она в школу, целый час бабушка завязывала бант, а вышли во двор — и все на Дашу только и смотрят. В семье Борискиных все учились в школе с семи лет — и папа, и мама, и бабушка, и Юля. А вот Даша Воробьёва — с шести. Повезло!

Все школьники пришли Первого сентября с цветами. И нулевички, и первоклассники, и десятиклассники. Каких только не было в этот день цветов! И астры, и гвоздики, и ромашки, и хризантемы… Каждый хотел поскорее подарить букет своей учительнице.

Учительницу первого «а» звали Антонина Павловна. Она сказала:

— Спасибо вам, дети! Только цветы пока дарить не надо. Держите в руках.

Это было понятно. Если сорок букетов сложить в один, то получится такой букетище, что учительнице его не удержать.

Самая маленькая первоклассница, Оля Пяткина, позвонила в колокольчик с красным бантом, и все пошли в классы.

В классе Антонина Павловна посадила детей за парты. Мальчика с девочкой. И девочку с девочкой. Потому что девочек было больше.

Класс был красивый и светлый. За окнами школьный сад. В школьном саду — папы, мамы, бабушки и дедушки. Смотрят в окна и машут руками. Будто дети сели не за парты, а в самолёт. И сейчас улетят.

— Ну вот! Теперь дошла очередь до цветов, — улыбнулась Антонина Павловна.

И все снова ухватились за свои букеты. А Владик Ушаков даже с места вскочил и побежал с цветами к учительнице. Но она его остановила:

— Не торопись! Сегодня нужно дарить цветы не только мне. Вот на перемене мы пойдём завтракать, и вы увидите в столовой нашу Любовь Сергеевну. Она будет кормить вас пончиками, коржиками или ватрушками. Очень вкусными! Давайте выберем из каждого букета по самому красивому цветку, сложим их вместе, и получится букет для тёти Любы.

Красивый букет получился!

Антонина Павловна рассказала про доктора Нину Васильевну, про библиотекаря Киру Ивановну и про учителя физкультуры Юрия Петровича. И для каждого из них первоклассники выбирали самые лучшие цветы и складывали в букеты.

Вот уже девять букетов лежало на подоконнике. Был здесь букет для нянечки, и для пионерской вожатой, и для директора, который поздравлял всех с первым школьным днём.

У некоторых ребят цветы уже кончились.

— А теперь — букет для меня, — сказала Антонина Павловна. — Все оставшиеся цветы можете подарить мне.

Букет для Антонины Павловны получился маленьким и скромным.

— Спасибо вам, ребята! — сказала она и поставила цветы в воду. — Это самые любимые мои цветы!

Юля Борискина заскучала по другу детства Жене Матросовой. Они расстались с Женей в детском саду. В августе. Помахали друг другу рукой. И с тех пор больше не виделись. Потому что учились в разных школах.

— Так в чём же дело? — удивился папа. — Надо взять и пойти к Жене Матросовой в гости.

— Прямо сейчас? — обрадовалась Юля.

— А зачем же откладывать? — пожал плечами папа. — Она ведь в нашем городе живёт. Ни на самолёте лететь не надо, ни на пароходе плыть. Надеть куртку да пойти. Только адрес знать надо…

— В том-то и дело, что я адрес не знаю, — расстроилась Юля. — Знаю только, что живёт Женя в пятиэтажном доме рядом с овощным магазином. Во дворе песочница и лошадки-качалки. И ещё у Жени есть сестра, Любочка.

— Столько зная о человеке, найти его пара пустяков! — сказал папа.

И они отправились на поиски Жени Матросовой.

В окрестностях детского сада было три овощных магазина. В первом магазине папа с Юлей купили большую грушу. А когда обошли магазин вокруг, то увидели стройку, глубокий котлован и больше ничего.

Возле второго овощного магазина находилась почта и три высотных дома.

Возле третьего овощного магазина в самом деле стоял пятиэтажный дом. В окнах его горел свет. Во дворе скучали лошадки-качалки, потому что всех детей позвали ужинать.

— Точно! — закричала Юля. — Женя живёт в этом доме. Только вот, в какой квартире…

— А мы сейчас спросим, — сказал папа. — Самое трудное — дом найти, а квартиру — пара пустяков.

Женщина, которая выбивала ковёр, сказала:

— Женя в восьмой квартире живёт. В первом классе учится.

Радостно динькнула кнопка звонка. На пороге появился мальчик.

— Нам нужно Женю, — попросила Юля.

— Это я, — с недоумением смотрел на неё мальчик.

— Нам нужно девочку Женю, — рассмеялся папа.

— У неё ещё маленькая сестрёнка Любочка, — добавила Юля.

— А-а-а! — обрадовался мальчик. — Вам, наверно, нужна Женька Матросова? Мы с ней в одном классе учимся. Она живёт во втором подъезде. Квартира 33…

И папа с Юлей нашли Женю Матросову. Она только что вылезла из ванны, и голова её была обмотана большим махровым полотенцем. Женя так удивилась, увидев Юлю, будто на пороге стоял не друг детства, а, к примеру, Дед Мороз. Девочки взялись за руки и весело рассмеялись.

Вся Женина семья радовалась встрече друзей. А бабушка предложила устроить чаепитие и даже принесла из чулана банку клубничного варенья. Но на улице было совсем темно. Уже кончилась вечерняя сказка, диктор пожелал детям спокойной ночи и Любочку увели спать.

— Вы какую букву по письму проходите? — спросила Юля.

— Мы «ф», — ответила Женя.

— И мы тоже. А у вас в школе есть нулевички?

— А кто это? — не поняла Женя.

— Это как первоклассники, только совсем маленькие, такие, как твоя Любочка. Приходи к нам в школу, и я их тебе покажу!

А на прощанье они съели грушу. Поделили на две части и съели. Груша, съеденная пополам с другом, оказалась особенно вкусной.

Юлю Борискину вызвали к доске читать стихотворение. Юля вздохнула поглубже и начала очень громко:

— Снежок порхает кружится на улицах бело…

— Ой-ё-ёй! — сказала Антонина Павловна. — У тебя, Юля, все слова в одно слово слиплись, и ничего не разобрать! Давай сначала…

Юля Борискина снова вздохнула и начала читать совсем по-другому:

— Снежок… порхает… кружится… на улице… бело… и превратились…

— Как жалко мне прохожих на этой улице… — Антонина Павловна погрустнела. — Они попрятали носы в воротники и совсем не рады первому снегу. Все торопятся по домам и не видят снегирей на ветках… Знаешь что? Давай-ка оставим стихи и поиграем немного. Представь, что ты машинист тепловоза. Подойди к окошку — это его кабина…

Первоклассники завозились, зашушукались. Они не поняли, почему это вдруг Юля будет машинистом тепловоза. Ведь в стихотворении говорится про снег, про замёрзшие лужи и снегирей.

— Да, ребята, предположим, наша Юля ведёт настоящий тепловоз, — сказала Антонина Павловна. — Отъехали мы от Хабаровска, повстречалась нам маленькая станция Ин. Там на перроне только два пассажира. Бабушка и внучка. Юля на минутку остановила поезд, чтобы бабушка и внучка успели сесть в свой вагон. Едем дальше. За окном только тайга да заснеженные сопки. Но вот снова видим большой вокзал. Это город Благовещенск. Поезд здесь подольше стоит. Да и пассажиров садится побольше. Да ещё надо водой запастись в дорогу, погрузить в почтовый вагон мешки с письмами и посылки. Стоп! Теперь вернёмся к стихам и разберёмся с нашими «остановками» — точками и запятыми. Точка — это большая станция. А запятая — маленькая. Их никак нельзя перепутать… Ну, машинист, трогай свой тепловоз! Только не забудь о станциях и полустанках.

Юля Борискина посмотрела в окно тепловоза. Мелькнул за стеклом старый тополь с кормушками для птиц на ветках. Группа нулевичков, которые уже кончили учиться и вышли гулять. Собака Том — верный друг учителя физкультуры.

Юля так хорошо читала стихи, что первоклассники увидели белый школьный двор. Нулевичков, которые лепили снежную бабу. И белые снежные хлопья на спине у Тома. Всем так захотелось, чтоб наступила зима. Так захотелось… Как хочется только Нового года!

Зуб у Владика Ушакова качался. А вчера разболелся так, что мама сказала:

— Придётся отпроситься с завода и повести Владика к зубному врачу…

А папа возразил:

— Это никуда не годится. Ребёнку семь лет, он сам пойдёт к школьному врачу. Правда, Владислав?

И Владик ответил:

— Конечно! Я уже не маленький!

Но в школе стало страшновато. Сначала он отложил поход к врачу до первой перемены, потом до второго урока. Потом и вторая перемена прошла, и начался третий урок… На математике он, наконец, поднял руку.

— Ты хочешь к доске, решать задачу? — спросила Антонина Павловна.

— Нет, я хочу пойти к врачу и вырвать зуб!

После этих слов все первоклассники посмотрели на Владика так, будто он собрался сразиться со школьным хулиганом Ельниковым.

Антонина Павловна сказала:

— Это можно было сделать и в перемену, но ради такого смелого поступка я тебя с урока отпущу!

И Владик пошёл к врачу. По пути он послушал, как поют второклассники на уроке пения. Посмотрел, как моет окно в коридоре нянечка тётя Паша. Дежурный возле раздевалки строго спросил у него, в каком классе учится и почему во время уроков ходит по школе…

Но вот Владик всё-таки оказался перед дверью, из-за которой пахло лекарствами. Тогда он решил ещё раз подняться по лестнице на второй этаж, пройти через коридор и по другой лестнице спуститься.

Поднялся, прошёл по коридору и только хотел спуститься, как у окна на лестничной клетке увидел очень маленького мальчика в форме нулевичка, который стоял и плакал.

— Ты что? — спросил Владик.

— Я заблудился, — всхлипнул мальчик.

Владик знал, что нулевички учатся в его школе, видел в окно, как они гуляют в школьном саду, но разговаривал с нулевичком первый раз в жизни.

— У вас, что, и учебники есть? — спросил его Владик.

— Есть, азбука… — тихо ответил мальчик.

— Вы мелом на доске пишете?

— Пишем и на доске, и в прописи… А ты не знаешь, где наш класс? — Нулевичок перестал плакать и смотрел на Владика уважительно, как сам Владик смотрел на шестиклассников.

Владик даже обрадовался, что ему попался этот плакса. Теперь можно не ходить к зубному врачу. Ведь человека из беды нужно выручить! Что важнее — зуб или потерявшийся мальчик?

Владик вынул из кармана чистый носовой платок, вытер нулевичку глаза и нос и крепко взял за руку:

— Не бойся! Сейчас найдём твой класс!

Владик и сам ещё не успел хорошо узнать, что где в школе находится. Но зашагал решительно, как будто давным-давно работал директором в этой школе и знал всё-всё. И, конечно, он нашёл бы нулевой класс, если бы не помешала нянечка. Она мыла пол в коридоре, увидела заплаканного мальчика и сказала понимающе:

— Беда с этими нулевичками! Ну не горюй, иди скорее. Вон твоя дверь — под липой… — И указала в конец коридора, где на стене были нарисованы пионеры на лужайке. Они играли в полосатый мяч под большим деревом. Туда и помчался со всех ног нулевичок. Оказывается, на этой разрисованной стене и была дверь, которая вела в нулевой класс. Мальчик открыл её, и по всему коридору разлетелись голоса:

— Юшин! Где ты был? Тебя Анна Ивановна по всей школе ищет!

Нулевичок Юшин обернулся к Владику и сказал:

— Этот мальчик меня нашёл! Он даже не пошёл из-за меня к врачу зуб вырывать!

Тут подошла учительница нулевичков. Обступившие Владика девочки сказали ей громко:

— Анна Ивановна, этот мальчик очень смелый. Он нашего Юшина нашёл и сам зубы у врача вырывает!

У Владика от смущения покраснели уши. А учительница предложила:

— Давайте смелого мальчика пригласим в гости!

Нулевички ухватили Владика за руки и потащили сначала в класс с маленькими столами, потом в спальню с разноцветными раскладушками. И в раздевалку со шкафчиками. И в игровую комнату с игрушками и глазастой рыбкой в аквариуме.

— Тебя как зовут? — спросила Анна Ивановна.

— Владик Ушаков, — сказал Владик.

— Это правда, что ты сам ходишь к зубному врачу?

— Правда… — очень тихо сказал Владик.

— Дети, я думаю, что Владик заслуживает звёздочки за смелость, — сказала учительница и протянула Владику звёздочку, вырезанную из картона. — Это не просто звёздочка. Это лучшая отметка в нулевом классе.

Владик крепко зажал звёздочку в руке и пошёл в кабинет зубного врача. Ему вырвали зуб. Это было совсем не страшно. Владик мог бы вырвать сто зубов, но шатался только один.

Сегодня он понял, что плакать, бояться, капризничать, может быть, простительно нулевичкам. Им ведь всего шесть лет. А первоклассник — это первоклассник. Школьник настоящий. Октябрёнок почти.