Читаем Перстень Агируса онлайн бесплатно
Перстень Агируса
Действие романа Виктории Левченко «Перстень агируса» происходит в наши дни. Когда при загадочных обстоятельствах погибли родители Анны Грей, она училась в лондонской школе-пансионе. Спустя год, восемнадцатилетняя выпускница возвращается домой — в деревенскую усадьбу Грейхолл на севере Англии, чтобы продолжить трехсотлетнее семейное дело: тайно выращивать редкие растения и делать чудесные лекарства. Старинные фамильные рецепты предписывают соединять вытяжки из редких растений, воду с мельчайшими частицами благородных металлов и секретные добавки, содержащие особый вирус, который способен не только спасать, продлевать жизнь, но также может превратить человека в зомби-мамбула. Однажды Анна знакомится с красивым молодым ученым Марком Веттингером и влюбляется в него. Марк живет неподалеку в поместье его дяди — профессора Альфреда Мейсена, и работает с ним в частной лаборатории. Но любовь Анны омрачает скрытность Марка — у него есть серьезная тайна, и он не спешит начать откровенный разговор. В деревне происходит череда убийств. Анна видит кошмарные сны, в которых к ней являются убитые в виде зомби и предрекают катастрофу. В эти же дни кто-то проникает в Грейхолл и крадет несколько редких растений. Марк Веттингер вынужден рассказать Анне о том, кто виновен в деревенских несчастьях. Постепенно молодой ученый раскрывает девушке и другие секреты, вплоть до самого главного... Фантастика в книге не является оторванной от жизни. Описанные события научно обоснованы и, теоретически, могут произойти в реальности. Роман включает 34 главы, а также 28 иллюстраций.
Фантастика / Романы / Приключения / Современная проза / Любовно-фантастические романыПерстень агируса
Автор — Виктория Левченко
Оглавление
Многие полагают, что самая загадочная и романтическая страна на свете — это Британия. В таком мнении есть резон. Где еще вы найдете столько очаровательной живой старины, о которой созданы предания и ходят легенды; старины, бодро идущей в ногу со временем и чудесно вписанной в сегодняшнюю жизнь? Это касается замков, домов, парков, подземелий, драконов (зачеркнуто), законов, традиций, привидений, привычек... и даже... некоторых людей.
Эта история, полная тайн и приключений произошла там, где и должна была произойти — в Британии, и повествует она о самом главном — о любви.
Пролог
Лето 1680 года. Ранним утром, едва поднялось солнце, Дэвид де Вольф вошел в свою оранжерею. Это был красивый мужчина лет тридцати, одетый в белую рубашку из мягкой, тонкой ткани, а поверх нее в голубовато-серый шелковый камзол без рукавов. Дэвид де Вольф, переехавший недавно в Лондон из Франции, не очень жаловал версальскую моду, предлагавшую мужчинам бесчисленные банты, вышивки и кружева, а что ужаснее всего — яркие цветные чулки! Поэтому его простые, без украшений штаны до колен дополняли высокие сапоги из тонкой кожи. Пышные и завитые волосы золотистого парика он стянул тонкой черной ленточкой в хвост на затылке.
Де Вольф сразу направился к любимому растению — хрустальному водоносу 1. Остановившись в ярде от него, он замер, залюбовавшись удивительным созданием природы. Хрустальный водонос рос в большой кадке, возвышаясь на полтора ярда. Из устремленных вверх мощных стеблей в пять пальцев толщиной, широкими дугами ниспадали крепкие, кожистые ярко-зеленые листья, многие из которых заканчивались красным волнистым жгутом длиною около десяти дюймов. На каждом из жгутов висел большой прозрачный кувшинчик, размером и видом похожий на обычный хрустальный кувшин с водой, емкостью в две пинты.
В тот день созрел новый экземпляр кувшинчика. Еще вчера он был полупрозрачным и зеленоватым, будто из нефрита. А сейчас красовалась превосходная, крупная емкость, блистая и переливаясь в утренних лучах. Сквозь прозрачные стенки кувшинчика был виден сок — бесцветный и похожий на воду. Это означало, что в данной ловушке растения-хищника еще не побывало ни одного насекомого. Иначе жидкость под действием ферментов стала бы розовой.
На широкий рукав рубашки Дэвида де Вольфа села пчела — здесь их много летает, неподалеку расположилась большая пасека. Не найдя на белой ткани ничего привлекательного, насекомое спикировало внутрь девственно-нового кувшинчика и, не удержавшись на скользкой внутренней стенке, плюхнулось в прозрачный сок. Де Вольф принялся отсчитывать время, через которое жидкость приобретет розовый цвет, но произошло совершенно необычное дело.
Спустя несколько минут сок, действительно, начал окрашиваться, но не в розовый, а в ярко-зеленый, мерцающий цвет и стал терять прозрачность. Такого натуралист не видел ни разу! Пчелы часто падали в кувшинчики хрустального водоноса и всегда жидкость окрашивалась в розовый цвет.
Что-то необычное было на этой пчеле или внутри нее. Попав в сок, загадочная субстанция произвела удивительные вещи. Молодой ученый-аристократ задумался, машинально поглаживая, словно лаская, округлую и глянцевую поверхность кувшина красивой, сильной рукой.
В этот момент Дэвид де Вольф принял решение, которое повлияло на жизнь его потомков и других людей в течение последующих веков. Что это было с его стороны? Везение? Научная интуиция? Возможно и то, и другое. Успех в работе исследователя-натуралиста зависит от удачи и счастливого случая не меньше, чем от научных знаний, а, порой, даже больше.
Он срезал удивительный кувшинчик. Вылил три четверти вязкого сока в стеклянную бутылку, закрыв ее пробкой. А прозрачную растительную емкость с остатками жидкости Дэвид высушил специальным образом и растер в порошок, который получился ароматным, желто-зеленым и переливающимся всеми цветами радуги.
Собранный в бутылку зеленый сок Дэвид де Вольф понемногу добавлял в следующие новые кувшинчики, жидкость в них после этого тоже окрашивалась в матовый ярко-зеленый, мерцающий цвет. Работа с хрустальным водоносом и другими редкими растениями стала делом его жизни. Дэвид вырастил множество экземпляров хрустального водоноса и старался собрать как можно больше кувшинчиков с густым зеленым соком, чтобы готовить чудесный порошок, потому что первые же опыты раскрыли его удивительные свойства.
Естествоиспытатель собирал порошок в банки из темного стекла с хорошо притертыми пробками и запечатывал их воском, чтобы вовнутрь не проникали воздух и влага. Ему удалось собрать множество таких банок — он заполнил ими стеллажи в четырех комнатах подвала.
Здесь же стояли многочисленные бутылки с излишками зеленого, мерцающего сока, который Дэвид отливал из «хрустальных» ловушек перед высушиванием. Готовясь поставить сок в бутылках на хранение, красавец-натуралист поколебался, выбирая вещество, способствующее длительной сохранности этой вязкой жидкости. Глядя поочередно на спирт, сахар, чистое оливковое масло и мед, Дэвид де Вольф никак не мог решить, что из них лучше и дольше сохранит сок, пока не поставил маленький опыт.
Смешав небольшое количество сока из кувшинчиков-ловушек со спиртом, он увидел, что мерцающая жидкость мгновенно «погасла» и стала изменять цвет на коричневатый — все ясно! Спирт не годится, он меняет свойства вещества и, видимо, приводит к разрушению. Смешанный с медом сок совершенно не изменил своего вида. С маслом пришлось повозиться, так как потребовалось очень много времени для смешивания, пока не образовалась однородная жидкость-эмульсия. Она не изменила свой зеленый цвет и мерцание не исчезло. А вот сахар, хоть и не привел к разрушению зеленого цвета, тем не менее, «погасил» мерцание. Итак, спирт и сахар не подходили.
Тогда натуралист смешал половину всех запасов сока с медом, а половину с маслом, разлил по бутылкам из темного стекла и, запечатав, как следует, поставил все это на хранение в тот же темный и холодный подвал, где находился и порошок.
До глубокой старости Дэвид де Вольф заготавливал порошок и сок, попутно изучая их свойства, которые оказались поистине чудесными.
Эти события положили начало истории о которой пойдет рассказ.
Глава 1. Семья Грей. Краткая история
Меня зовут Анна Грей, мне восемнадцать лет. Я только что закончила лондонскую частную школу и вернулась домой — в деревню Белдорф на севере Англии.
За последний год в моей жизни произошло много перемен. Слишком больших перемен, с которыми трудно смириться.
Обычная повседневная жизнь началась не слишком гладко. Я плохо концентрируюсь, ничего не могу делать, мысли убегают, возвращаясь к детству, потом к событиям годичной давности. Воспоминания не выходят из головы и мешают взять себя в руки. Мои бабушка и дедушка скоро уедут и я останусь совсем одна в большом доме. Семейное дело перейдет ко мне, а это — большая ответственность.
Включив компьютер, я открыла текстовый файл и задумалась, глядя на чистый белый прямоугольник с курсором, который настойчиво мигал, словно поощряя меня начать какое-нибудь осмысленное дело — писать, например.
— «Нужно упорядочить воспоминания и уложить их в краткую, ясную форму. Порядок в мыслях позволит взять под контроль чувства, тогда я перестану раскисать и смогу приступить к работе», — решила я и напечатала название:
Следом шел подзаголовок первой части:
«Моя мама, Элизабет Осборн, родилась и выросла в США, где и сейчас живут наши многочисленные родственники. Ее родители Маргарет и Бенджамин Осборн профессионально занимаются разведением в оранжерее и специальных комнатах редчайших растений с уникальными свойствами и готовят из них всевозможные препараты по старинным рецептам, хранящимся в семье.
Предки Маргарет, то есть и мои тоже, начали заниматься этим делом примерно триста с лишним лет назад еще в Европе. Скорее всего это случилось раньше, но срок в триста тридцать три года подтвержден документально, поэтому за него можно поручиться. Имя нашего предка — основателя дела и автора старинных рецептов — Дэвид де Вольф.
Маргарет и Бен устроили домашнюю ботанико-фармацевтическую школу, в дополнение к обыкновенной, для своих десятерых детей. Главным образом, дети семьи Осборн учились выращивать и размножать редкие растения, ухаживать за ними. И, разумеется, практиковались в правильном применении секретных добавок (тонкое дело!) для сложных составов, способных помогать людям и животным. И не только помогать, но, порой, и спасать.
После окончания учебы моя мама Элизабет приехала в Англию и встретила выпускника медицинского факультета Дэвида Грея. Они полюбили друг друга, поженились и стали жить в старой и большой семейной усадьбе Греев в окрестностях деревни Белдорф, Нортумберленд. Вскоре родилась я.
Здесь, в Грейхолле, мама принялась создавать такую же коллекцию растений, как у ее родителей в Америке. Моя бабушка Маргарет очень помогла Элизабет в этом, предоставив почти все растительные виды и особые, секретные добавки.
Будучи врачом, мой папа сперва крайне скептически относился ко всем этим «доморощенным», в прямом смысле слова, средствам, но скоро убедился, что лекарства, сделанные по старинным рецептам Дэвида де Вольфа, уникальны, они действуют быстро, сильно и успешно.
Все началось с лечения одного ежика, которого родители подобрали на дороге — он был тяжело травмирован, по воле случая, их собственным автомобилем. Зверек не был раздавлен, но получил сильный удар колесом, отбросивший его на каменную изгородь. Маленькое животное лежало без сознания и не двигалось, Дэвид осмотрел его и заявил, что ежик еще жив, но помочь ему при таких травмах невозможно. Однако, мама уговорила папу взять колючего окровавленного зверька с собой. Это был шанс не только спасти животное, но и продемонстрировать мужу эффективность секретных лекарственных средств семьи Осборн.
Дома она быстро обработала раны еле живого ежика каким-то своим составом, папа также не остался в стороне — он зафиксировал в правильном положении поломанные косточки зверька и наложил необходимые швы, совершенно не веря при этом в успех — множество переломов, потеря крови и, без сомнения, ушибы, а то и повреждения внутренних органов не оставляли шансов для животного. Но мама продолжила лечить ежика и уже через три дня колючий пациент был выпущен жить в наш сад (где он прожил после выздоровления около десяти лет). Папа был потрясен!
А тем временем, следующий случай не заставил себя ждать. На ферме в пятидесяти милях от нас молодая лошадь-чемпионка сломала ногу. Ветеринар сделал для нее все необходимое, но объявил, что бегать, как раньше, животное уже не сможет — перелом сложный. Фермер был в отчаянии, ведь он намеревался продать породистую кобылу, а на вырученные деньги обновить устаревшее оборудование и построить новый дом.
Ветеринар, лечивший лошадь, был знаком с моими родителями. Они случайно встретились в Ньюкасле в театре и звериный доктор поведал им эту историю. Мама шепнула папе, что лошади можно помочь. На другой день мои родители отправились на ферму.
В стойле хорошо оборудованной конюшни они увидели кобылу с перебинтованной ногой — будущее животного было неопределенным. Удрученный фермер, его звали Джон Дэниелс, надеясь на чудо, позволил маме заняться лечением.
Элизабет подошла к статному, высокому животному жемчужно-серой масти с белоснежными гривой и хвостом и сказала:
— Я помогу тебе, не бойся.
