Читаем Персональные демоны онлайн бесплатно

Если и есть Ад на Земле, то это старшая школа. И уж если есть кто-то, кто может себе позволить такое заявление, то это я. Я делаю глубокий вздох (главным образом по привычке, так как демонам необязательно дышать), затем поднимаю взгляд на темное небо (надеюсь, это хорошее предзнаменование) и тяну на себя тяжелую дверь. Темные коридоры тихи — первый звонок был уже несколько минут назад. Здесь только я, металлоискатель и жалкий сутулый охранник в неопрятной синей униформе. Он встает со своего кривого пластмассового стула, угрюмо рассматривая меня.

— Вы опоздали. Ваше удостоверение, — произносит он своим «три-пачки-в-день» скрипучим голосом.

Я осматриваю охранника с ног до головы в течение нескольких секунд, уверенный, что смогу вырубить его одним движением руки, и не могу сдержать улыбку, когда капли пота выступают на его бледном лбу. Рад видеть, что я все еще в форме, несмотря на то, что меня уже тошнит от этой работы. Пять тысячелетий делать одно и то же надоест даже демону. Хотя это задание… тот факт, что отказ от него ведет к расчленению и Огненной Бездне, является прекрасной мотивацией.

— Новенький, — говорю я.

— Поместите свою сумку на стол.

Пожимаю плечами, демонстрируя руки. Никакой сумки.

— Давайте сюда ремень. На него датчик срабатывает.

Снимаю ремень и бросаю его старику, затем прохожу через металлоискатель. Охранник возвращает мне вещи и хрипит:

— Идите прямо в офис.

— Без проблем, — отвечаю я, уже уходя.

Я вставляю свой ремень обратно в джинсы и толкаю офисную дверь. Она резко ударяется о стену, и пожилая администраторша потрясенно смотрит на меня:

— Чем могу помочь?

Офис такой же серый и плохо освященный, как и коридоры, за исключением заметок[1] всех цветов радуги, которыми, словно психоделические обои, оклеен каждый дюйм его стен. На столе табличка с фамилией, сообщающая мне, что регистраторшу зовут Мэриан Сигрэйв, и я клянусь, что могу слышать, как скрипит каждый из ее суставов, когда она поднимается со своего стула. Ее кожа даже более морщинистая, чем у шарпеев, а волосы, вынуждено короткие и с голубым отливом, как у всех столетних женщин. Ее полное тело облачено в древний костюм: бирюзовые полиэстеровые брюки и аккуратно заправленная в них цветастая блузка.

Я подхожу к столу и наклоняюсь к ней.

— Люк Каин. Первый день, — произношу я, демонстрируя свою самую обаятельную улыбку, ту, которая держит смертных на грани. Она смотрит на меня несколько секунд, прежде чем вновь обрести дар речи.

— О, добро пожаловать в Хайден Хай, Люк. Позвольте мне дать вам ваш график занятий.

Она барабанит по компьютерной клавиатуре, и принтер гулом подает признаки жизни. Он печатает расписание. То же самое, которое было у меня на протяжении сотни лет, с тех самых пор, как появилась современная система образования. Я прилагаю немало усилий, чтобы выглядеть заинтересованным, когда она вручает мне листок со словами:

— Вот оно. И тут же ваш номер шкафчика с кодом от него. Вы должны получить от каждого учителя бланк допуска и принести их все сюда после занятий. Вы уже пропустили час самоподготовки, поэтому вам стоит сразу пойти на первый урок. Давайте-ка посмотрим… Ага, английский язык с мистером Снайдером. Кабинет шестьсот шестнадцать. Это в шестом здании, от входа сразу направо.

— Понятно, — говорю я, улыбаясь. Не так уж сложно быть на хорошем счету у администрации. Никогда не знаешь, когда они могут быть тебе полезными. Звенит звонок, и теперь я пробираюсь через шумные коридоры, а аромат человеческих подростков накрывает меня с головой. Здесь есть острые цитрусовые запахи страха, горький чесночный оттенок ненависти, анисовая зависть, и имбирь — похоть. Огромный потенциал!

Я работаю в «Поглощении», но обычно это не мое дело — помечать их, только сеять семена, заставляя начать пламенный путь в тартарары. Я помогаю им сдвинуться с мертвой точки. Стартовые грехи, если хотите. Недостаточно для того, чтобы пометить их души для Ада, но достаточно, чтобы заставить их двигаться в нашем направлении. Я даже не должен использовать свою силу… Не то чтобы я чувствовал бы себя виноватым, если бы сделал это. Вина не относится к набору эмоций демона. Просто все кажется более… честным, когда они делают выбор по собственной воли. Опять же, не то чтобы я заботился о своей честности. Просто другой путь уж слишком легкий.

На самом деле, правила крайне просты. Если их души не отмечены, мы не можем заставить смертных делать что-то нехарактерное для них или вообще управлять их действиями. По большей части, единственное, что я могу сделать своей силой, это немного затуманить их мысли, слегка растереть границу между тем, что правильно, а что нет. Любой, кто говорит, что его так заставил поступить Дьявол, вешает вам лапшу на уши.

Я прогуливаюсь по коридору, собирая запахи подросткового греха, воздух наполнен ими. Все шесть моих чувств гудят в нетерпении. Но это задание отличатся от других. Я здесь ради одной души, поэтому я пробираюсь к зданию номер шесть, пока раскаленные заряды энергии проходят сквозь меня… хороший знак. Я не тороплюсь, пробираясь сквозь толпу и оценивая перспективы, поэтому прихожу в класс последним, уже со звонком.

Кабинет шестьсот шестнадцать не более ярок, чем вся остальная школа, но хотя бы попытки улучшить комнату видны. Печатные издания пьес Шекспира (как я замечаю, только трагедии) украшают стены кабинета. По центральному проходу я направляюсь к столу мистера Снайдера, протягивая график. Он поворачивает ко мне свое узкое лицо с очками, съехавшими на самый кончик длинного прямого носа.

— Люк Каин. Мне нужен бланк допуска… или что-то еще? — спрашиваю я.

— Каин… Каин… — Он проводит рукой по тонким седым волосам и просматривает список класса, находя мое имя. — А, вот вы где. — Он вручает мне желтый бланк допуска, тетрадь и «Гроздья гнева»[2], а затем снова смотрит на список. — Хорошо. Садитесь между мистером Батлером и мисс Кавано. — Потом он встает, поправляя свои очки и расправляя неотглаженные складки на белой рубашке и брюках. — Итак, класс, — объявляет мистер Снайдер. — Мы меняемся местами. Все, начиная с мисс Кавано, сдвигайтесь на один стул справа от вас. Так у всех будет новый партнер по эссе до конца семестра.

Многие из примерных маленьких леммингов недовольно ворчат, но они все делают так, как им сказали. Я сажусь на место, указанное мистером Снайдером: между мистером Батлером, высоким, тощим пареньком в очках, с нездоровой кожей и очевидными проблемами с чувством собственного достоинства, и мисс Кавано, чьи сапфировые глаза смотрят прямо в мои. Тут никаких проблем с самооценкой. Я чувствую, как электрические разряды проходят у меня под кожей, пока я смотрю направо, оценивая ее. Она, безусловно, миниатюрна, с волнистыми светло-песчаными волосами, собранными в узел у основания шеи, светлой кожей и… огнем. Восхитительная перспектива. Мы с ней в паре, похоже, у меня будет масса возможностей ее… прощупать.

Вообще-то я не из тех девиц, что падают в обморок, но, Пресвятая Дева, не могу поверить, что только что вошло в мой класс английского. Высокое, темное, опасное. Ммм… Отличное начало дня, чтобы получить вкусную конфетку… и, возможно, для взрыва моего мозга. И бонус. Похоже, мы будем партнерами по эссе, потому что обессивно-компульсивный[3] мистер Снайдер велел мне освободить для него место. Спасибо Господу, мы идем друг за другом в алфавитном порядке.

Мой взгляд скользит по его черной футболке и джинсам, не говоря уже о теле под ними (весьма неплохом), пока он подходит и садится слева от меня. Несмотря на свой рост, он опускается на стул с изяществом дикой кошки, и я клянусь, температура в классе тут же подскакивает на десяток градусов. Тусклый свет огоньков поблескивает на трех стержнях пирсинга в уголке его правой брови, пока он смотрит на меня сквозь темную шелковистую челку самыми черными глазами, которые я когда-либо видела.

Мистер Снайдер какое-то время ходит по классу, добиваясь тишины, затем говорит:

— Достаньте свои тетради и «Гроздья гнева». Поскольку мистер Стейнбек не смог найти подходящего момента, чтобы разделить двадцать шестую главу, в которой семьдесят одна страница, на две, как вы помните, мы остановились на ее середине в конце пятьсот двадцать девятой страницы. Сегодня в классе мы прочитаем остальную часть главы и обрисуем в общих чертах основные мысли Стейнбека.

Мальчик-загадка наконец-то отводит взгляд, и я ощущаю себя, словно во мне порылись… но не в плохом смысле слова, если это вообще возможно. Я чувствую, что он только что как будто вывернул меня наизнанку, и ему в какой-то степени понравилось то, что он увидел.

— Мисс Кавано, потрудитесь присоединиться к нам?

Голос мистера Снайдера обрушивается на меня как ведро холодной воды… в котором я, похоже, нуждалась, потому что внутри все, вроде как, встало на свои места.

— Эм… что?

— Хорошая статья во вчерашней Бостон Глоуб[4]. Думаю, они ухватили основную суть поставленной вами программы. Мне особенно понравилась иллюстрация, — говорит он с улыбкой. — Не начнете ли вы читать для нас? Страница пятьсот тридцать.

Я оглядываюсь по сторонам, у всех книги уже открыты, даже у Мальчика-загадки. Мой экземпляр все еще в сумке. Ну, я немного застенчива, поэтому щеки у меня вовсю горят, пока я вытаскиваю книгу, ищу нужную страницу и начинаю читать. Я четко передаю созданное Стейнбеком описание смерти проповедника Кейси, на которого нападает незнакомец, ударяя палкой в висок у Тома на глазах. Но мои мысли далеки от сюжета книги, единственное, что я замечаю, как Мальчик-загадка непрерывно смотрит на меня, сидя на расстоянии всего одного фута. Я почти заикаюсь, когда он наклоняется ближе, а я улавливаю намек на корицу. Ммм… Мистер Снайдер приходит мне на помощь.

— Спасибо, мисс Кавано. — Его взгляд обводит класс.

Выберите Мальчика-загадку.

Он улыбается мне, когда его пристальный взгляд останавливается на Мальчике-загадке.

— Мистер Каин, будьте так любезны продолжить. — Все еще смотрящий на меня Мальчик-загадка криво улыбается, приподнимая лишь уголки губ.

— Конечно, — говорит он. Его голос похож на теплый мед, гладкий и липко-сладкий. Но когда он начинает читать, его глаза не переходят от меня к книге. — Том стоял, глядя на проповедника. Полоска света выхватила из темноты грузные ноги и новенькую белую палку. Том кинулся молча. Он завладел палкой. Удар пришелся по плечу… Промах. Он сам это почувствовал. Но во второй раз палка со всей силой опустилась на голову, и когда человек упал, на него обрушилось еще три удара…

Кажется, он наслаждается этим ужасным моментом. По-настоящему смакует его. Мистер Снайдер закрывает глаза и выглядит так, словно медитирует. Он позволяет Мальчику-загадке читать до конца главы, которая намного больше любого прочтенного нами отрывка за этот год. Я оглядываю класс, и все — даже крутой парень, хитрая-задница Маршал Джонсон — выглядят загипнотизированными.

— Мне переходить к двадцать седьмой главе, мистер Снайдер? — спрашивает Мальчик-загадка, и учитель резко выходит из транса.

— О… Нет, спасибо, мистер Каин. Этого достаточно. Прекрасно получилось. Хорошо, ученики, схема главы с основными мыслями мистера Стейнбека по второй части двадцать шестой главы должна быть закончена к завтрашнему дню. Оставшееся время вам на работу.

Мальчик-загадка поворачивается ко мне, закрывая книгу, и я оказываюсь в ловушке его глаз в течение нескольких секунд.

— Итак, мисс Кавано, у вас есть имя?

— Фрэнни. А у вас?

— Люк.

— Приятно познакомиться. Отличный фокус.

— Что? — Его глаза вспыхивают, а красивая, хитрая усмешка на лице становится шире.

— Читать, не глядя в книгу.

Он откидывается на спинку стула, и его усмешка слегка блекнет.

— Тебе показалось.

— Вообще-то, нет. Не показалось. Ты даже не смотрел в книгу, пока не перешел ко второму предложению, и ты не перелистывал страницы. Зачем учить наизусть Стейнбека?

— Я не учил. — Он такой врун, но прежде чем я могу указать ему на это, он меняет тему. — Что за статья в Глоуб?

— Да ничего особенного. Просто мы посылаем письма детям и подросткам в Пакистан. Что-то вроде друзей по переписке. В основном, это способ помочь нам понять друг друга… Ну, в смысле наши культуры и прочее.

Его лицо принимает циничное выражение.

— Ну да.

— Хочешь попробовать? — Я тянусь к своей сумке и вытаскиваю папку. — У меня еще есть много имен.

— Дай мне подумать. Полагаю, мы партнеры по эссе, что бы это не значило?

— Видимо, да. — Несмотря на нечто странное в нем (чтение без книги), я не намерена жаловаться. Он определенно на шаг впереди (а то и на двадцать) Аарона Дали, который отсел на место справа от меня через проход, и теперь сует нос в тетрадку с заданиями Дженны Дэвис, а не в мою. — Мы, как предполагается, обсуждаем прочтенное и придумываем схему главы с основными мыслями автора. Мистер Снайдер — Бог дискуссий, — говорю я, закатывая глаза. Это все напускное, потому что мне действительно хочется подискутировать с Мальчиком-загадкой. — Итак, что ты думаешь о поступке Тома?

Я пишу: «Фрэнни и Люк: Схема главы 26. Часть 2».

Он приподнимает бровь, берет мою ручку и исправляет свое имя[5].

Я наблюдаю за тем, как она пишет «Фрэнни и Люк: Схема главы 26. Часть 2» в своей тетради, и по какой-то причине мне действительно не плевать на то, что она записала мое имя неправильно. Я исправляю его прежде, чем ответить:

— Думаю, что он сделал определенный выбор, за который теперь должен платить. — Вечным горением в Аду.

Она смотрит на меня скептически.

— Что, все так просто? Никаких возможностей исправить? Никаких вторых шансов?

— Ага. Не верю во вторые шансы. — Преисподняя не фанат этой концепции.

Она откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди, внимательно смотря на меня.

— Ты никогда не совершал ошибок? Не делал того, о чем сожалел?

— Не-а.

— У всех есть что-то, о чем они жалеют, что они хотят исправить.

Я склоняюсь в ее сторону и вглядываюсь в эти сапфировые глаза.

— О чем ты так жалеешь? Что ты не смогла исправить, Фрэнни?

Она вздрагивает, когда я произношу ее имя, и я понимаю, что неправ. Я применил к ней немного силы, без особой необходимости. Но мне нравится ее реакция.