Читаем Перевозчик душ онлайн бесплатно

Туман. Он был повсюду — густой, молочный, словно живой. Он обволакивал всё вокруг, скрывая очертания дороги, домов, неба. Это был не просто туман — он был частью этого места, его сутью. Междумирье. Пространство, где время течёт иначе, где прошлое, настоящее и будущее переплетаются в единую бесконечную паутину. Здесь не было солнца, не было звёзд, только бескрайняя пелена, которая поглощала звуки, цвета и даже мысли.

Моя машина стояла у обочины, если это можно было назвать обочиной. Старый, но ухоженный седан чёрного цвета. Он был моим домом, моим убежищем и моим проклятием. Обычный человек, если бы попал внутрь, не смог бы сдержать удивления. На приборной панели мерцали старинные циферблаты, но они отображали не скорость или обороты двигателя, а уровень оставшейся энергии. Энергии души. Если сегодня пассажиров не будет, я рискую оказаться среди тех, кто блуждает в тумане, вечно неприкаянный, вечно одинокий.

Я сидел за рулём, лениво барабанил пальцами по рулю. Ожидание. Оно всегда было самым тяжёлым. Время здесь текло медленно, словно желая продлить мои муки. Мысли возвращались к ней. К Ане. Её образ, как всегда, возникал перед глазами: улыбка, голос, тепло её рук. Но это было давно. Очень давно. Теперь остались только воспоминания, которые, как нож, резали душу.

Внезапный звонок отбросил накатывающую дрёму:

— Привет, Людочка, неужели на моём пути перевернулся Камаз с пряниками? — я попытался шутить, но голос звучал глухо, как будто туман поглотил и его.

— На счёт Камаза не знаю, но вот продолжить своё никчёмное существование ты сможешь. Держи заказ, — раздался голос из трубки. — Мужчина, 45 лет, сердечный приступ.

— Адрес?

— Проспект Мира, 15.

— Спасибо, солнце, ты лучшая, — сказал я, но ответом мне стали лишь гудки.

Завёл двигатель. С появлением звуков мотора пейзаж за окнами изменился. Туман рассеялся, и появились знакомые улицы родного сибирского городка. Но это была лишь иллюзия. Город, который я видел, был словно отражением реальности, её бледной тенью. Через пять минут я уже был на месте. На тротуаре метался мужчина, он подходил к разным людям, но они не замечали его. Около дома стояла скорая помощь, в которую грузили носилки с телом, покрытым белой простыней.

— Всё как всегда, — пробурчал я себе под нос. Вытащил телефон, на котором тут же отобразились данные о клиенте, — Сергей, садитесь, пора ехать, — сказал я, открыв дверь.

Мужчина испуганно обернулся на мой голос.

— Вы меня видите? Почему остальные не обращают на меня внимания?

— Садитесь, по дороге всё расскажу, если раньше не поймёте.

Мужчина сел на заднее сиденье. Он был бледен, его руки дрожали. Я нажал на газ, и мы плавно поехали. В зеркало заднего вида заметил, как он испуганно озирается по сторонам. Ещё бы. Пейзаж за окном менялся, город затягивало серостью и туманом. Переход в Междумирье всегда пугал. Минута — и мы ехали по дороге Отсюда. Именно так, с большой буквы, называют её перевозчики.

— Куда мы едем? — раздался сзади испуганный голос, — Почему вокруг туман? И эти тени… Они какие-то странные.

— Отвечу по порядку: едем мы вперёд, к точке перехода. То, что видишь вокруг — это уже не то место, где ты жил, Серёж.

— Я… Я умер? Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Да, умер. А по поводу имени… Одна из моих обязанностей — знать всё о своих клиентах.

Всё как всегда. Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Надо побыстрее от первой стадии перейти к последней.

— Куда вы меня везете? Рай? Ад? Какая-нибудь Вальгалла?

— Что вас там ждёт, мне неизвестно. Я там не был, моей оплаты не хватило. Вам повезло больше.

— Что за оплата?

— Мы называем её энергией души. Так более понятно, да и отражает суть.

— Что ещё за энергия?

— Это то, что осталось от вас после смерти, некий жизненный итог. Поступки, чувства, память о вас. Всё это конвертируется в энергию, только не спрашивайте кем, я сам без понятия. Так вот, эту энергию можно потратить на переход.

— А на что ещё можно потратить? — стадия торга наступила достаточно быстро.

— Не советовал бы тратить энергию на что-то кроме перехода. Если что-то останется, то оставите на счету в банке, может быть поможете кому-то из своих потомков, если у них не хватит на переход. Такое себе наследство.

Мужчина молчал. Я видел как его глаза наполняются слезами. Так всегда при упоминании о семье. Стадия депрессии. Слава высшим силам, что сегодня обошлось без гнева.

— Не надо печалиться

— Ага, вся жизнь позади, — с улыбкой сказал мужик

— Ваша семья будет помнить о вас. Всё это будет конвертироваться в энергию, накапливаться на счёте, глядишь, и поможете кому-то из своих родный перейти дальше.

Машина ехала сквозь туман, её фары освещали дорогу. Впереди забрезжили огни точки перехода. Через пять минут мы были на месте.

— Прибыли. С вас сто единиц энергии, стандартная такса.

— И как оплатить?

— Да просто скажите «Оплата», а дальше всё пройдёт автоматически.

Сергей произнес фразу, телефон пиликнул, сообщая о поступлении средств. Неделю можно было не работать.

— Что дальше будет со мной?

— Понятия не имею. Может райские кущи, может адские котлы, может круг перерождения. Сам бы хотел узнать.

— А здесь я могу остаться?

— Можешь, но не советую. Иначе как сейчас попасть в точку перехода практически невозможно. Бомбилы очень редко тут катаются. Энергия на поездки тратится, а найти душу с положительным балансом редкая удача. Останешься здесь, со временем душа начнет истончаться, пока ты не исчезнешь совсем. Мой тебе совет, выходи из машины, сделай шаг вперед, там будет намного лучше, чем здесь.

Мужчина кивнул и вышел из машины. Он сделал несколько шагов вперёд и его фигура растворилась в ярко вспыхнувшем свете. Я вздохнул, завёл мотор и поехал к точке выхода в реальность. Впереди ждал новый заказ.

Вот уже третий год как я работал перевозчиком душ. Сейчас вспоминаю, и понимаю, что для меня это действительно был единственный выход. На момент моей смерти вся жизнь летела к чертям. Год назад умерла Аня. По сути она и была всей моей жизнью. После того, как она ушла, абсолютно всё потеряло смысл. Я и пустился во все тяжкие. Забил на работу, друзей, мир утратил всё прекрасное, что нёс в себе. Единственным моим приятелем стал алкоголь. Вот и сегодня я вышел из бара, чуть держась на ногах. Сегодня был ровно год, как Ани не стало. Рак не щадит никого: ни молодых, ни старых. Она сгорела буквально за месяц.

Я шел по улице, не разбирая дороги, периодически оказываясь на проезжей части из-за чего мне в спину часто гудели сигналы машин и неслась нецензурная брань. Был поздний вечер, на улице было довольно малолюдно, несмотря на вечер пятницы и центр города. Что поделать, зимой у нас в Красноярске довольно холодно. Вот и сегодня градусник показывал минус двадцать пять… Я в очередной раз проживал боль утраты. Психологи врут, когда говорят, что время лечит. По крайней мере в отношении меня это правило не работает. Я шёл, шатаясь, от фонаря к фонарю. Боль рвалась наружу, слезы застилали глаза. В голове крутились одни и те же мысли: «Почему она? Почему не я?». Душа не находила покоя. В какой-то момент я разразился криком на всю улицу:

— ААААААААААААА……

— Харе орать, придурок, — раздалось рядом со мной.

— Ты что-то против имеешь? У нас свободная страна, хочу и ору, — заплетающимся языком ответил я вслед говорившему, — Или ты что-то против имеешь?

Упрекнувший меня парень остановился. С вызовом посмотрел на меня и подошел вплотную:

— Слушай, напился, веди себя нормально, не ровен час огребёшь проблем на ровном месте.

— Смотри как бы самому плохо не стало, — с вызовом сказал я.

В глубине сознания я понимал, что нарываюсь, что сейчас буду избит, а завтра буду жалеть о своём поведении, но желание заместить душевную боль физической было чрезмерным.

— Успокойся, и топай домой, а то замерзнешь ещё

— Сам не околей, — сказал я и нанёс, как мне казалось, сильный удар.

Парень легко уклонился, а меня по инерции развернуло и вытащило на проезжую часть. Последнее, что я помню это звук двигателя, яркий свет фар, визг тормозов, а дальше темнота.

Не знаю, сколько прошло времени, сознание возвращалось с трудом. Нечеловеческим усилием я открыл глаза. Голова нещадно болела. Картинка фокусировалась тяжело, я с удивлением обнаружил себя сидящим на заднем диване автомобиля. Это был старенький черный седан, марку определить было довольно затруднительно, но по виду «японец» только какой-то необычный. Кожаные сиденья были потерты, но на них виднелись какие-то узоры — то ли арабская вязь, то ли скандинавские или древнеславянские руны. Я в этом ничего не понимаю. На приборной панели вместо спидометра и тахометра также были непонятные символы, единственное, что было хорошо видно это цифры, но что они обозначали, так и не понял. над приборной панелью я разглядел маленькие фигурки: египетский анкх, индийский Ом. На зеркале заднего вида висел христианский крест рядом с иудейской звездой Давида. На руле висели четки, но и они были странными — будто собранными из разных религий: мусульманский тасбих, буддийские бусины, католический розарий. На мгновение мне вообще показалось, что я не в автомобиле, а в лодке и у водителя в руках не руль, а весло, но наваждение быстро ушло.

В какой то момент до меня донесся звук из динамиков. Я с удивлением узнал в мелодии песню «Харон» группы «Северный флот». Солист как раз начал припев:

Моё ремесло — лодка и весло. И молчанье

Будет на мольбы ответом.

Я ем свой яд. И глаза горят на прощанье

Абсолютно черным светом

Лодка есть, спасенья нету…

— Проснулся? — раздался голос водителя.

Я поднял голову. В зеркале заднего вида мелькнули его глаза — холодные как лёд, но в них была какая-то древняя мудрость.

— Красивая песня, — вновь раздалось спереди, — Непонятно про какой яд они поют, но общую суть передаёт правильно.

— В машине, где же ещё? Скоро уже приедем.

— А куда мы едем?

— Братан, алкоголь тебя до добра не доведет. Сам же назвал свой домашний адрес. Вот туда мы и мчим.

Я немного успокоился. Выглянул за окно. На улице была глубокая ночь. Странностью являлось то, что на улице был густой туман, света от фонарей не было, да и машин вокруг не наблюдалось. Улица вообще была пустынной, только туман и какие-то непонятные тени. Да и местность вокруг я узнать не мог.

— Когда успел опуститься такой туман? Если память меня не обманывает, то на улице было минус двадцать. Да и где все машины?

— Да чёрт его знает. Тут вообще-то всегда туман, а других машин я отродясь тут не видел.

— В смысле нет других машин? — остаток хмеля выветрился из головы, опьянение сменила паника.

— В междумирье для нас всегда существует только наше средство передвижения, водитель и пассажир.

В этот момент мы остановились на светофоре. Не совсем понятно для чего здесь вообще светофор если других машин не было. Эта мысль как то вытеснила панику из головы, идиотизм ситуации со светофором в месте, где нет других машин. Как по заказу туман рассеялся, и я увидел её, идущей по тротуару. Моя Аня шла куда-то вперёд, вот только все её движения были какие-то безжизненные что-ли. Я попытался открыть дверь, но она не поддалась.

— Аня, Аня, я тут, — закричал я, — Живо открой дверь!!!

— Если выйдешь сейчас, то ничем не сможешь ей помочь, — сказал водитель, тронувшись с места.

— Стой, остановись!

— Поверь, лучше если мы продолжим поездку. Так у неё будет шанс.

— Какой к чёрту шанс?

— А вот этих рогатых, стоит поминать как можно реже, тем более так близко от перехода.

— Кто ты, чёрт возьми?

— Эх, как всегда, стоит немного начать развлекаться, как все сразу хотят узнать всю суть.

Машина плавно повернула. Я не понимал, как водитель выбирает направление в этом непроглядном тумане. Если честно, мне вообще казалось, что водитель никак не управляет автомобилем.

— Кто ты? — повторил я свой вопрос.

— Всего лишь перевозчик.

— Перевозчик? Чего?

— Душ. Перевозчик душ.

— Типа Харон мифологический?

— Практически один в один. Только вот наш главный в своё время был один. Благо, что с развитием технологий сеть расширилась, появились новые перевозчики. Глава расчехляет свою ладью теперь очень редко, как правило, только для особо значимых людей. Помню, как он рассказывал, что вёз Пушкина, Менделеева, Стива Джобса. Нам такие и не светят. Возим только обычных людей, у которых хватает денег на переход.

Как ни странно его монолог немного успокоил меня.

— Про какой переход ты говоришь?

— Ну как же? — с удивлением спросил он, — Неужели ты думаешь, что смерть это конец? Нет брат, это всего лишь промежуточная точка.

— А что там дальше?

— А вот этого никто из нас не знает. Кроме Харона, наверное. Ходят слухи, что он перешел дальше, но то-ли повздорил там с кем-то, то-ли ещё чего, но его вернули назад с наказом выполнять роль перевозчика. Вот он и катался по Стиксу туда сюда.

— Что-то сейчас мы не по реке плывем, — возразил я.

— Ну так, общество развивается, сознанию людей проще принять те вещи, к которым он привык при жизни. Для древних греков была лодка, для римлян привычной стала колесница, для средневековья и нового времени повозки и кареты, а с изобретением и развитием двигателей внутреннего сгорания нас пересадили на автомобили, а редкие крупные группы перевозят на автобусах или самолетах.

Он говорил и говорил, а я наконец-то понял, что мой жизненный путь окончен. Но Аня, она же была здесь.

— Подожди, — перебил я, — А как же Аня? Почему она здесь? Почему она не пошла дальше?

Водитель нахмурился.

— Тут не всё так просто. Не у всех есть энергия, чтобы оплатить переход. У неё нечем было рассчитаться за проезд. Таких очень много. Видишь тени за окном? Это такие же неприкаянные дыши, как и она. Все они вынуждены скитаться тут, по туману в надежде, что кто-то оплатит им переход. Такое, иногда, случается. Вот только найти оплату пол беды. «Бомбилы» встречаются очень редко.

— «Бомбилы»?

— Да, перевозчики, которые ловят случайные души по дороге. Вот только энергия на работу двигателя тратится, а вот заработать не всегда получается. Но зато комиссию платить не нужно.

Он замолчал. Я же обдумывал всё, что мне сказал перевозчик. Понятно, что это не всё, но общий смысл был ясен. В том, что я мёртв, сомнений практически не осталось. Есть, конечно, вероятность, что в данный момент, врачи скорой отчаянно бьются за мою жизнь, но это очень маловероятно, а значит срок пришёл.

— Для чего ты мне всё это рассказываешь? — задал я свой вопрос.

— Понимаешь, редко встречается человек, у которого есть выбор, кто может помочь своим дорогим людям. В своё время я был такой же как ты. Только потерял не любимую, а брата. Он всегда прикрывал мне спину. Боль от его утраты преследует меня до сих пор. К сожалению, помочь ему не успел. Накопленной энергии не хватило, и он остался только в моей памяти. Я свой шанс не использовал.

— То есть, Ане можно помочь пройти дальше? — в моем голосе прозвучала надежда.

— Да, но это трудно.

— Что мне нужно делать?

— Всего лишь занять моё место. Для меня смысл работы перевозчиком потерян. Пришло время двигаться дальше. На свой переход мне энергии хватит. Вот и узнаю, что там за мостом.