Читаем Пересмотр (СИ) онлайн бесплатно

Алексей сидел в комнате в полумраке. Шторы на окнах были задёрнуты. Тело слегка утопало в мягком бабушкином кресле в состоянии приятной расслабленности. Не хотелось ни думать, ни вспоминать, но молодой человек сделал над собой усилие. Он стал дышать размеренно и медленно, плавно поворачивая голову из стороны в сторону.

«Как дедушкин вентилятор, — подумал он и хихикнул, — тише-тише, не отвлекаться!»…

— Что мне делать, чтобы побыстрей научиться управлять сновидениями? — спросил Алексей.

— А что ты делаешь? — поинтересовался Николай.

— Тенсёгрити [1] делаю: "бабочку" и "вествуд". Внутренний диалог останавливать пытаюсь [2]. Но… ничего не помогает.

— Наберись терпения, и тебе воздастся! — улыбнулся Николай.

— Но может, можно как-то ускорить, есть ещё какие-нибудь дополнительные практики?

— Ты "пересмотр" делал? [3]

— Нет.

Николай воззрился на него, картинно расширив глаза.

— Не делал "пересмотр"?! Ну ты даёшь!

— А зачем? Для чего мне могут понадобиться воспоминания?

— "Пересмотр" высвобождает массу энергии, а энергия нужна для сновидения. Улавливаешь связь?

— Ага, — вздохнул Алексей. — Но, блин, это ж ведь так долго и нудно. Много всего было. Непонятно с чего начать.

— Ну, так составь список людей, с которыми ты общался за всю свою жизнь, и вспоминай все события, с ними связанные. У Кастанеды же всё подробно описано. Забыл — почитай снова. Сперва те события, которые хорошо помнишь, затем остальные. Начинать тяжело, но потом увлечёшься, самому понравится. Довольно занимательное занятие.

— А где время найти?

— Если хочешь управлять сновидением, найдёшь. Начни хотя бы в ближайшие выходные. Кстати, недолго ждать осталось, два дня…

Алексей и начал. Освежил в памяти технику дыхания. Составил список людей, который получился удручающе большим. Первыми в списке шли, конечно, родители, но думалось про них как-то не охотно. Неинтересно было про них вспоминать. Некоторое время парень себя насиловал, пока словно бы сам собой не всплыл в памяти эпизод его школьной жизни.

Сноски и пояснения:

[1] Тенсёгрити — комплекс магических пасов (движения и определённая техника дыхания, что-то вроде йоговских асан или движений цигуна), позволяющих манипулировать положением точки сборки, некой точки в ауре человека, положение которой определяет его восприятие (когда человек какие-то глюки видит, не иначе как точка сборки его сместилась). "бабочка" и "вествуд" — наименование последовательностей магических пасов.

[2] Остановка внутреннего диалога — переход в такое состояние, когда в голове нет мыслей. Это необходимое условие, для смещения точки сборки.

[3] Пересмотр — это специальная медитативная техника, описанная в работах Кастанеды. Человек, используя особый способ дыхания, погружается в транс и вспоминает события своей жизни. Техника позволяет вернуть потерянную в прошлом энергию, избавиться от сильных переживаний, сожалений, чувства вины и т. д. (того, что мешает жить).

Одиннадцатый класс Алексей заканчивал в другой школе. Родители получили путёвку на Чёрное море, сразу после торжественного празднования его восемнадцатилетия. Учиться оставалось ещё целый месяц. Вариант поехать без него был сразу отброшен как предательский. Однако закончить учёбу всё равно требовалось, хотя бы на том же самом курорте. Так и решили.

Вспомнилось Алексею, как он первый раз зашёл в новый для себя класс. Как учитель представил его ребятам и предложил садиться на любое свободное место. Юноша выбрал, конечно, свободную парту. По причине стеснительности так ему было удобнее. Тем не менее, он немного ошибся. Немного в том смысле, что место оказалось хоть и свободное, но не вся парта. В класс вошла опоздавшая ученица и, пользуясь тем, что учитель отвернулся к доске, мигом прошмыгнула на своё место.

— Ты кто? — шёпотом спросила она, усаживаясь рядом.

— Малеев Алексей.

— Новенький? — скорее констатировала для себя, чем спросила девушка. — А почему ко мне сел?

— Извини, я могу пересесть.

— Ну уж нет, — улыбнулась соседка, — сел, теперь терпи, я жутко вредная.

Молодой человек взглянул на неё и невольно улыбнулся в ответ, Вероника была очень симпатичная. Конечно, тогда он ещё не знал её имя, им предстояло познакомиться сегодня чуть позже.

— Ты чего улыбаешься? — спросила девушка, и Алексей вздрогнул. Этого не было в его воспоминаниях. Тогда он пребывал в состоянии глубокого смущения, так что ему было не до улыбок.

«Ничего себе», — подумал Малеев, возвращаясь к реальности жизни и словно бы просыпаясь. Он удивился, что ему удалось погрузиться так глубоко, но более всего он удивился, что события прошлого в его воспоминаниях слегка изменились.

«Наверное, заснул», — пришло ему в голову, и он успокоился с одной стороны, а с другой оживился. Те события вновь всплыли в памяти, и Малеев осознал, что не прочь пережить их ещё раз. Хорошие это были времена. И Вероника… Нда, такая классная девчонка, вот только Алексей в то время был вахлак вахлаком. Что бы он ответил на этот её вопрос? Смолчал бы, вжав голову в плечи. Или сказал бы, что то типа «Да ничё, просто так, а чё, нельзя?»

— Не знаю, — ответил Малеев, вновь погружаясь в воспоминания с невероятной лёгкостью. — Просто так.

Ему стало вдруг интересно, как будут развиваться события, если он исправит некоторые свои ляпы. Впрочем, это ведь воспоминания. Глупо ожидать чего-нибудь другого, не того, что произошло в его жизни. Но уж больно всё было реальным и чётким, он словно бы действительно перенёсся в прошлое. А его особое дыхание тем временем вновь возобновилось. Более того, оно стало другим, более ритмичным и глубоким. Однако Алексей этого даже не заметил. Его сознание слишком глубоко погрузилось в воспоминания, чтобы чувствовать, что происходит с телом.

— Тебя как зовут? — спросил он девушку, хотя прекрасно знал её имя (и это было так необычно).

— Много будешь знать, скоро состаришься, — назидательно ответила она, но видимо слегка повысила голос.

— Так, Король Вероника, это что ещё за разговоры в классе, — повернулся к ней учитель, — и почему тетрадь ещё не открыта? Опять опоздала?

— Извините, Николай Николаевич, — вежливо ответила девушка, — мы… знакомы с Алексеем, вот я и решила… ну…

— Поддержать его морально? — закончил учитель за неё. — Что ж, хорошо. А нельзя ли перенести это мероприятие на перемену? Очень, знаете ли, обяжете. Так мы договорились?

Вероника с готовностью кивнула головой, и учитель вновь повернулся к доске.

— Спасибо за поддержку, Ваше Величество, — ели слышно прошептал Алексей, практически не шевеля губами, и тут же едва не подскочил на стуле. Девушка его ущипнула.

— Это тебе за "Величество" — прокомментировала она свой поступок.

Боль была хоть и не сильной, но необыкновенно реальной для воспоминаний. Удивившись этому, молодой человек едва не вылетел из прошлого, но как-то сумел удержаться.

«Ни фига себе, пересмотр! Всё чудесатее и чудесатее!»

На перемене Малеев вышел в коридор вместе со всеми. Это было невероятно. Он в общих чертах помнил события, которые с ним происходили в то время, но детали… детали, конечно же, нет. Вот, например, щербинка на полу, или надпись на стене у питьевого краника «Вода отравлена! Фантомас». Что это? Фантазия? Или чудо памяти? Впрочем, надпись точно была. Её он вспомнил: запоминающаяся, в общем, надпись.

Лёгкий укол пальчиками по рёбрам заставил Алексея вздрогнуть и обернуться. Это была Вероника, конечно. Ну, вот и ещё одна веха прошлого. Вспомнил Малеев и свою реакцию на этот тычок — оскорблённое самолюбие, глупое возмущение. Вот только слишком рано всё произошло. В реальности Ника сделала это дней через пять-шесть после первой встречи. Что это? Течение событий изменяется? Фантастика!

Алексей не стал негодовать и возмущаться. От возможности действовать по-другому ему было очень хорошо на душе (как и от общества Вероники). Он посмотрел на девушку по-новому и вдруг с удивлением осознал, что, похоже, тоже нравится ей.

— Почему ты сказала, что мы знакомы? — поинтересовался он, улыбаясь.

— Да так, чтоб отмазаться.

Она стояла рядом, чертовски симпатичная, спортивная, высокая. Он и забыл, какая она высокая.

— Знаешь, а мне приятно было.

— И почему же? Неужели влюбился?

Такой вопрос ввёл бы раньше Алексея в жуткое смущение, на это, вероятно девушка и рассчитывала.

— Я ни кого не знаю в вашем классе, а тут вдруг у меня появилась знакомая, — пояснил Алексей невозмутимо, — приятно. Это ответ на первый твой вопрос. На второй отвечать?

— Да ну тебя! Ты ненормальный какой-то.

— Это хорошо или плохо?

Девушка посмотрела ему в глаза. «Ух» — перехватило дух у Алексея.

— Хорошо, — сказала она и улыбнулась, — с тобой интересно. Может, ты и целоваться умеешь?

Теперь уже Алексей воззрился на Веронику. Безусловно, это была подначка, но и некоторая проба дна тоже.

— А если я скажу, что умею? — ответил он после некоторой паузы. — Это не сильно тебя смутит?

Но это её всё же смутило. Рановато для своего возраста она затронула такую тему, и не ожидала услышать столь взрослый ответ от своего ровесника.

— Дурак, — вырвалось у неё, — и хвастун, — добавила она, справившись со смущением. — А если придётся продемонстрировать?

— Тебе? Без проблем, — отпарировал Алексей, понимая вдруг, что этот ответ как раз не будет для неё неожиданным. Нормальная реакция парня на "слабо". — Только чтобы никого рядом не было.

— Ловлю на слове, — хихикнула девушка и убежала в класс.

«Уфф! Ничего себе завязочка» — подумал Алексей и пошёл за ней следом. Зазвенел звонок.

На последующих уроках всё было без происшествий. Вероника словно забыла о нём, полностью переключившись на занятия. Пару раз вызывалась к доске, отвечала безупречно. В общем, проявила себя как прилежная ученица. Алексея это слегка удивило, по прошлым своим воспоминаниям у него не сложилось о ней впечатления как об отличнице. Скорее как о взбалмошной авантюристке и хулиганке, которая постоянно досаждала ему на уроках, так что доставалось обоим. Однако, под конец ему пришлось признать, что это скорее обычное для неё поведение. Учителя относились к её успехам спокойно, как к чему-то привычному. А Наталья Васильевна, учитель истории (или историчка, по-простому), даже высказалась в том смысле, что новичку, дескать, повезло сидеть с Вероникой за одной партой. На что новичок не преминул выразить своё восхищение (стараясь, правда, не быть услышанным учительницей), и тут же получил пинок под столом, в очередной раз убеждаясь в незаурядном слухе соседки.

На уроках физики и математики удалось блеснуть и ему, воспользовавшись своим, правда, незаконченным пока, но всё же высшим образованием. Этим он сразу заслужил уважение учителей и прозвище "учёный" от Вероники. Впрочем, как подсказывала ему память, от естественного хода истории в этом пункте не было отклонений. Ну, или почти не было. Просто в этот раз "учёным" его обозвали вполне доброжелательно и даже с некоторой долей удовлетворения. Типа «неплохо-неплохо, молодой человек, заслуживаете привилегии находиться подле моей особы».

«Но почему же в прошлый раз было по-другому? — удивлялся Алексей. — Неужели я на неё так разлагающе влиял своим тупым поведением? Учителя, наверное, стрелялись. Нда, нас ведь потом, кажется, и рассадили друг от друга».

Но вот закончился последний урок, и Алексей, собрав свои вещи, вышел из класса. Вероника поджидала его неподалёку и, увидев, протянула ему свою школьную сумку. Малеев проявил недюжинную сообразительность и сумку принял.

— Теперь я твой кавалер? — уточнил он.

— Не знаю ещё, — ответила девушка, игриво поблёскивая глазами, — я, видишь ли, не очень-то люблю врунов. Ты ведь не врун?

— Если б я не хотел с тобой встречаться, то сказал бы, что я врун. А так я искренне заявляю, что я самый честнейший человек на свете. Потому что… — Алексей на мгновение запнулся, — потому что ты мне очень нравишься.

Вероника стояла перед ним слегка покрасневшая, и глаза её, казалось, сияли каким-то необычным завораживающим светом. Она твёрдо взяла его за руку и затащила в ближайший класс, который, хвала господу, оказался пустым. Закрыла дверь, прижала к стене и, обвив руками за шею, с жаром поцеловала.

Непонятно, целовалась она раньше с кем-нибудь или нет, но сделала она всё почти правильно. И Малеев мысленно охнул, ощутив проникающий в его рот язычок.

«Вот так ученица-одиннадцатиклассница!» — подумал он с восхищением. Пожалуй, рот у неё был чуть более напряжён, чем нужно. И Алексей ответил ей мягко и нежно, так что девушка застонала от удовольствия. Они словно пили друг друга большими глотками, как страдающие от жажды пьют воду и не могли напиться. Малеев покачнулся и сдался первым. Ему показалось, что он теряет контроль над этим временем, и он осторожно оторвался от девушки. Перед глазами плавали светящиеся круги, мир слегка покачивался, но это всё же была скорее реакция организма, чем попытки души оторваться от этого тела и ускользнуть в будущее.

— Ты улетно целуешься, — блаженно улыбаясь, сказала Вероника, обвила его руками за шею, и приоткрытый рот пошёл на стыковку. Но Алексей прижал руку к её губам.

— Подожди, — он словно к чему-то прислушивался, а на самом деле у него возникло сперва лёгкое, а затем всё более усиливающееся дежавю: они целуются, страстно тонут в объятиях друг друга, а затем… Смотаться, пока не поздно? Нет, уже поздно. Слышны шаги по коридору. Их всё равно увидят, и это будет выглядеть подозрительно.

— Поправь одежду и садись за парту, — быстро сказал молодой человек.

Вероника не стала спорить, слух у неё был великолепный. Она моментально села и даже придала лицу задумчивый вид. И едва Алексей уселся на подоконник, как в класс вошла завуч.

— Так, вы что здесь делаете? — спросила она скорее удивлённо, чем строго.

— Да понимаете, Нина Андреевна, — повернулась девушка к завучу, улыбаясь светлой искренней улыбкой, — мы с Алексеем в одном лагере отдыхали, несколько лет не виделись, вспоминаем былое.

— Вот как? — в ответ улыбнулась Нина Андреевна. — Я, конечно, рада за вас, но пора бы вам и домой, не находите?

— Да, мы пойдём, — сказал Малеев смущённо. С подоконника он слез сразу, как завуч вошла. — Извините, что я…

— Ничего, молодой человек, ничего. Подоконник будет чище, — пошутила учительница, и они выскользнули из класса.

— Врунов, значит, не любишь? — поинтересовался Алексей, посмеиваясь, когда они вышли из школы.

— Отмазка и враньё — разные вещи, — парировала Ника, — но ты-то как её почуял? Ты не экстрасенс часом?