Читаем Пересечь сплошную (СИ) онлайн бесплатно

Все прекрасно знали про это место: и водители, и сотрудники ДПС, которые регулярно тут патрулировали. Уж больно удачно здесь была нанесена дорожная разметка: сплошная полоса и обгон запрещен на продолжительном участке незагруженной трассы. Если впереди попадался какой-нибудь нерасторопный тихоход, у многих спешащих нервы не выдерживали и обязательно появлялся соблазн быстро незаметно этого «чайника» обогнать. Но не тут-то было. Незаметно не всегда получалось. Стражи порядка, как правило, не дремали. 

И Кирилл ведь тоже знал, что «гайцы» тут постоянно пасутся, но молодая кровь горячая, и вот он уже стоял у обочины и рьяно доказывал. Что и зачем, сам не мог объяснить, но уж больно не хотелось ему расставаться с пятью тысячами рублей. Такой штраф в соответствии с какой-то там статьей КоАП предписывался за выезд на сторону встречного движения. И опять же эта безбашенная непуганая молодость. Сотрудникам бесполезно что-то доказывать — это каждый бывалый водитель знает. Есть факт пересечения, есть нарушение, есть рейд, ради которого, собственно, патруль сейчас тут и находился. Какое ментам дело до оправданий этого недоросля, буквально полгода назад получившего водительское удостоверение? А возмущался он так, как будто всю жизнь провел за рулем. Просто надо было соглашаться и не буянить. Ведь знал же, что не прав. Ему и друг Стас об этом сказал, когда Кирилл, возбужденный, вернулся в машину: 

— Зря ты бучу устроил, лучше бы раскаялся и подписал сразу. 

Но Кирилл парень с амбициями и пока еще с юношеским максимализмом, махнул раздраженно рукой: 

— Да пошли они, «кАзлы», — и потом еще долго бухтел не совсем приличными словами. 

Но пошли не «кАзлы», а он сам. Сначала в суд, а потом с учетом грубого обращения к сотрудникам полиции, отдыхать от вождения транспортного средства на целый год.

В тот год в мире произошло много событий: народы выбирали президентов, где-то шли вооруженные конфликты, случались катастрофы, проводились крупные спортивные и культурные мероприятия, кто-то умирал, кто-то рождался... А еще все население Земли, согласно предсказаниям племени майя, ожидало конца света. Многие сразу наверняка догадались - тот год был 2012.

Что могу рассказать об этом времени я? Три события, которые потрясли… нет, не мир, а мой маленький скромный мирок: мой парень тогда уходил в армию, сестренка готовилась сдавать ЕГЭ, и, пожалуй, самое значимое — это курсовой проект по социологии на тему «Студенческая семья». Что в нем необычного и привлекательного? В самом проекте абсолютно ничего. Но именно он послужил толчком для всей последующей истории. Итак…

 Вязкая темнота и полное забытье вдруг резко сменились пробуждением. Глаза я еще не открыла, но мое сознание уже потихоньку включалось. Первое, что ощутила — неприятно жарко. Жар шел отовсюду: от тяжести давящего на мое изможденное тело с виду легкого одеяла, от воздуха, которого не хватало, но больше всего пекло позади. Это прижавшись к моей спине, почти неслышно сопел Юрка — слишком горячий. Его тяжелая влажная ладонь застыла на моем голом бедре. Я дернула ногой, недовольно откидывая источники раздражения. Одеяло сбилось вниз, в комок, Юрка завозившись, перевернулся на другой бок, но легче от всего этого мне не стало. Глубоко вдохнув, я, наконец, с усилием чуть приоткрыла глаза. 

В комнате было уже светло, но вряд ли наступило утро. Лето. Начало июня. По обыкновению, в нашем регионе в это время солнце всходит во втором часу ночи. Так что, не факт, что уже пора было вставать. Вообще, темнота начала рассеиваться, когда закончилась наша липкая возня на смятых и съехавших простынях. Юрка после еще немного бродил по комнате, потом стоял, отсвечивая голым задом у открытого окна. Ритуал у него такой — каждый раз, обмякнув и едва отдышавшись, мой парень освобождался из моих объятий и тут же непременно срывался посмолить. Это так до конца расслабившись он получал полную гамму удовольствия. Привычка. А я в это время продолжала лежать, уткнувшись взглядом в его голую спину, и за этим созерцанием почти моментально вырубилась. 

Теперь же в комнате стало намного светлее. 

Сколько времени прошло? 

Потянулась рукой к тумбочке, нащупывая телефон. Почти четыре часа утра. Спала, получается, я недолго. Еще совсем рано, да и торопиться сегодня нам точно некуда. Я попыталась снова прикрыть глаза. И сразу отчетливо почувствовала, что именно мешало мне спать. Тошнота. Она настойчиво подкатывала к горлу, учащая дыхание. Тяжесть в теле по нарастающей переходила в дрожь. Жар подкатывал, казалось, уже в самую макушку. Я попыталась сглотнуть. Во рту так и оставалась сухость вкупе с противным привкусом. Легче не становилось. Сердце застучало.

Вскочив, я ринулась к выходу из комнаты. На ходу успела сообразить, что я абсолютно голая. Спохватилась. Трясущимися руками поспешно дернула свисающую с кровати простынь, тем самым снова потревожив Юрку. Он заворочался и заворчал, но я уже ничего не слышала. В глазах помутнело, в ушах засвистело. Наспех накрывшись, я выскочила в коридор. На автомате нащупала дверь в уборную и наконец — освобождение. 

Сонную тишину дома нарушало мое неприлично шумное откашливание и плевки. Желудок от спазмов, казалось, заворачивался под ребра, руки по-прежнему тряслись, да и не только руки — трясло уже все тело, на лбу выступила испарина, зато мне стало намного легче. 

Черпая пригоршнями холодную воду из-под крана, я прополоскала рот. Жадно заглатывая ее, напилась. Сухость вроде исчезла. Мелькнула мысль, что не мешало бы для полной очистки организма, закинуть в желудок еще и активированный уголь. Однако, прикинув путь к аптечке, а это надо спуститься на первый этаж, на кухню, я сразу же отмахнулась от этой идеи. Такой маршрут в моем нынешнем состоянии мне показалось преодолеть не под силу. 

Я вернулась в комнату. Толкнула раздраженно Юрку. Пока мне там было плохо, он умудрился развалиться чуть ли не поперек кровати. Тем временем так мучивший недавно меня жар, вдруг сменился ознобом. Сжавшись в комок и крепко закутавшись в одеяло, я лежала совсем обессиленная и жалкая. Знала определенно, что сон придет не скоро, так же, как и то, что бегать мне теперь до уборной и обратно еще не один раз. Лет мне было немного. Совсем скоро исполнялось двадцать, но с состоянием последствий «хорошего вчерашнего вечера», я пару-тройку раз, к сожалению, уже имела честь ознакомиться. И сколько бы я не заверяла после таких гулянок, что больше никогда в жизни пить спиртное не буду, жуткие звери — перепой и похмелье, все же решили снова ко мне заявиться, и, истязая мое тело, в который раз вытягивали из меня очередную клятву. Конечно же, я опять обещала, что ни за что на свете ни разу больше и капли в рот не возьму. Ни грамма. Мне даже думать о выпивке было тошно. И мало того, что снова я чувствовала себя так хреново, в протрезвевшую голову потихоньку начал пробираться еще и стыд. 

Зажмурив глаза, я глубоко вздохнула. Но даже это не спасло меня от гадких воспоминаний прошедшего вечера. 

Вообще-то поначалу прошлым вечером было весело, да и не только поначалу — в целом праздник удался. Сессия закрыта, и вся наша группа отмечала на базе отдыха безмерно грандиозное событие безмерным количеством спиртного. Собрались все, даже я решилась пойти на вечеринку, что обычно не совсем мне было свойственно. Близких друзей в группе у меня не было, как-то не сложилось. И все же я поддалась всеобщему азарту и эйфории. Ура. Второй курс закончен. Все зачеты и экзамены позади. Как такое не отметить? 

Кто-то особо деятельный и активный быстро организовал всех на великую попойку. 

Мы приехали и сразу, не мешкая, пропустили всей компанией по паре рюмок крепкой, к тому же на не совсем сытый желудок. Вскоре напрочь забылось, что коллектив не такой уж и близкий мне. Все ерунда и все в мире бренно. Я, похоже, от нахлынувшего внезапно счастья готова была любить каждого. Отдельную, необъяснимо возвышенную любовь я вдруг проявила к Кириллу. Сама не знаю, с чего вдруг это произошло. Хотя, что уж скрывать, изрядное подпитие поспособствовало. Вроде вот только, меня окружала шумная компания, громкие разговоры, сальные шуточки, громыхающая музыка, и вдруг мир сузился, приглушая внешние звуки и концентрируя мое внимание на возникшем рядом Кирилле. 

Под бешеный бой басов мы почему-то топтались с ним в подобии медленного танца. Я обнимала его за шею, носом уткнувшись в плечо. От него, да и вообще вокруг, пахло костром и шашлыком. Сейчас от воспоминания этого запаха подташнивало, а тогда он казался очень вкусным и приятным, особенно, учитывая то, что я находилась в объятиях самого классного парня нашей группы. 

О, да! Я танцевала с самим Кириллом Крайновым. Интересно, он сам меня пригласил? Или я к нему прицепилась? Вот где стыд-то, если это я проявила инициативу!

Мы изображали с ним какие-то нелепые раскачивания на стихийной танцплощадке, потом отошли в сторону. Вот тут он сам оттащил меня, даже сомнений нет. Просто схватил в охапку и поволок. Смешно было. Мы хохотали. Обнимались. Отойдя чуть дальше, нам казалось, что уединились. Музыка и голоса, во всяком случае, зазвучали отдалённо. Я не совсем понимала мотивов Кирилла, хотя, конечно, предполагала, что не просто воздухом подышать мы отошли, но алкоголь притуплял сознание и ясность мыслей. Я улыбалась как дура и даже отвечала на какие-то шутки парня, к месту хихикая. Во всяком случае, казалось, что к месту. Да и я уверена, ему все равно было на мои ответы и смешки, потому что мы вскоре остановились и в покачивающемся вокруг меня мире рядом вдруг отчетливо возникло лицо. 

Да, Крайнов красивый. Очень. И да, внешне он всегда мне нравился. С самого первого курса его смазливость заставляла задерживать на нем внимание. Именно поэтому, видимо, я с ним и потащилась танцевать. Не иначе. Вот был бы, к примеру, вместо него урод Владька Протасов, тогда бы я, находясь даже в самом коматозном состоянии, ни на сантиметр с ним никуда бы не сдвинулась. Ни в каком направлении. Да даже рядом бы не села... В общем, неприятный он парень. Если честно, рядом с ним и находиться одной страшновато. А вот Кирилл Крайнов… 

Я шумно вздохнула, прикрывая глаза и отгоняя настойчиво встающую перед глазами картинку. Наклонившееся лицо, что-то шепнувшие губы. Что именно шепнули, мне совершенно не запомнилось, да и вряд ли тогда, да и сейчас, это имело важный смысл. Зато, как они раскрывали настырно мне рот, хорошо зафиксировалось в моих мозгах, и да что уж там, я сама с ярым энтузиазмом тут же всосалась в него. В Кирилла. Крайнова. Тьфу, блин. Ужас. 

— Пипец, — тихо вырвался мой стон, и я снова закатила глаза. Спасительная тошнота, отвлекла от мыслей. 

Сидя снова возле унитаза, я в глубине души сокрушенно сдалась и смирилась. Да, я дура. Я висла на Крайнове и запихивала в рот ему свой язык. Он ощупал у меня все, что только смог, а я в это время прижималась к нему и обтиралась как озабоченная шлюха. Стрёмно. Господи, избавь меня от этих мыслей и воспоминаний.

Я встала. Еще раз умылась, теперь уже не рискуя глотать много воды, в опаске, что вскоре она снова вылезет из меня наружу. Покачиваясь, побрела в комнату. Родители наверняка слышали мои блуждания, но из чувства такта ко мне не выходили. Вряд ли им это все нравилось, но, скорее всего, они понимали, что такое событие, как закрытие сессии прошло на славу. И от матери я, конечно, еще выслушаю все, что она думает, но не сейчас. На данный момент, я и сама себя готова была четвертовать за излишние возлияния. Ни к чему мне еще чьи-то нравоучения. 

Юрка все так же спал. Я снова прилегла рядом, разбито уткнувшись носом в подушку. 

Юрка вчера объявился вовремя. Он позвонил как раз в тот момент, когда пьяная страсть накрыла меня и Кирилла по самое темечко. Рука Кира елозила по моей заднице, а я, конечно, не возражала, и что уж скрывать, даже поощряла такое распутство. И тут сначала завибрировал в кармане телефон, а потом раздалась музыка. «Pink & Nate Rues». 

Я дернулась. Даже в пьяном дурмане сообразила, кто это звонит. Рефлекс сработал. Юрка мой парень, а я... А я чем занимаюсь? 

Кирилл отстранился, позволяя мне ответить на вызов, и с легкой улыбкой вслушивался в разговор, пока я, заикаясь и краснея, сообщала «своему любимому», что на базе отдыха праздную окончание сессии. Юрка психовал, я еще тогда это почувствовала, но присутствие рядом Кирилла отодвинуло эмоции моего парня на задний план. 

— Твой? — равнодушно поинтересовался Кирилл, когда я нажала отбой. 

— Угу, — я убрала телефон назад, в карман, — сейчас приедет, — разочарованно вздохнула. 

Кирилл хмыкнул, вспышка зажигалки озарила его кривую усмешку, он закурил. Я попросила тоже. Вот тогда и начало меня подташнивать. 

Потом, больше не прикасаясь друг к другу, мы еще успели вернуться в общую компанию и зачем-то еще немного выпили. Кирилл при этом сразу же отвлекся и про меня, похоже, забыл, о чем-то споря с друзьями. За оставшийся вечер мы больше не пересеклись с ним ни взглядом, ни словом. И даже когда заявился мой Юрка, весь пышущий гневом и недовольством, и бесцеремонно поволок меня, по его словам, «в хлам нажравшуюся» в машину, Крайнов, как мне кажется, даже глазом не повел и вслед не посмотрел, хотя я, уходя, обернулась тайком. Надеюсь, тайком. Стыдно, но в тот момент, я отлично помню, мне хотелось, чтобы он заметил и обратил на меня внимание, ведь каких-то несколько минут назад что-то между нами было. И что это вообще было? Он же не просто так со мной танцевал. И именно со мной, а не с кем-то другим. Я ему нравлюсь? 

Мысли нагромождались в мою тогда пьяную голову одна на другую сами, и я не могла их контролировать. Мысли они ведь такие, неуправляемые. Буквально за одну-две минуты я нафантазировала такое, что теперь оставалось только краснеть.