Читаем Пеликаниана онлайн бесплатно
К О К А Ф Е Н И К С
П Е Л И К А Н И А Н А
Андрей и Наташа Пеликановы, жившие всю свою бытность в жопе на трубе, чтоб не сказать крепче, переехали вдруг в особняк. Правда и здесь они поселились только на чердаке и всего лишь на пять месяцев, но зато во всeм особняке были абсолютно одни. К тому же вокруг расстилались сады и квакали жабы, так что Андрей, глядючи на распускающиеся листочки и почeсывая свою елду, подумал: "А может быть я еe ещe раз полюблю?!" И корчащейся тут же под тяжестью холодильника, ступившей уже на первую ступеньку лесенки Наташе, закричал:
- Слышь, ма, ну чево ты? - Чево, ма? - выдохнула Наташа, присевшая под своей ношей, и оглянулась, как собака, на мужа. Андрей как раз в этот момент вдосталь начесавшись, размышлял: "Ну как я второй раз влюблюсь! Была бы женщина!" - и, разочаровавшись окончательно, пробубнил:
- Да ну тебя, ма! Наташа ойкнула, скособочилась как-то неуклюже и вылезла из-под холодильника, который повис в воздухе и не трогался.
- Вот это да! - проговорил Андрей. Наташа же, не ответив ни слова, выпрямилась и начала подниматься по лесенке в дом. И только Андрей хотел плюнуть, как холодильник, повалив лакированные перила, аккуратно, всей тяжестью впечатался в клумбу, полную анютиных глазок.
- Ма! - закричал бешено Андрей. - Смари! - Да иди ты, ма! - хлопнула дверью, даже не оглянувшись, разгорячeнная Наташа. Она была уверена, что муж хочет показать ей свой столб, вызывая тем самым на ласки.
- Идиот! - отчeтливо добавила Наташа. - Ах, так! - встрепенулся Андрей и засеменил к выходу. Добежав до калитки, он о чeм-то вспомнил, развернулся и потрусил обратно. Уже ступив на лестницу, ведущую к Наташе, он будто наткнулся на преграду и остановился.
- А, холодильник, - проговорил Андрей, затем спустился с лесенки, подошeл к клумбе, на которой рос теперь холодильник и присел, рассматривая случившееся и искренне удивляясь.
- Надо же, прямо в размер угодил, с какой каллиграфической точностью! дело в том, что Андрей был скульптор, и всe это его крепко заинтересовало. Он забыл начисто про дуру жену, которая из него весь сок вылакала, про заразу тeщу, проедавшую ему плешь регулярными домоганиями о внуках. "Когда, да когда?!" - пристала она в последний раз, да так крепко, что хоть с кожей рви.
- Да, никогда! - пришиб еe ответом Андрей, и, наблюдая поверженную, с удовольствием добавил:
- Нет у меня плодоносителя на твоих внуков, понимэ? или не понимэ, ни бэ, ни мэ?!
Бабка даже заплакала. А Наташа, случайно оказавшаяся тут же и всe слышавшая и видевшая, вступилась за мать:
- Ты что, ма? - ошарашенно пролепетала она. - Да ну вас, - обиделся Андрей и сел в угол. Тeща всхлипывала. Наташа утешала еe, а Андрей налил себе старки и хлопнул тут же, никому не предложив.
Прошла минута, старка подожгла его, ударила в голову, огоньком протекла по жилкам, и, расхрабрившись, Андрей закричал:
- Какие внуки, Роза Карловна. Я скульптор, Роза Карловна! Мне создавать надо, творить, а не внуков выпекать, ха!
Роза Карловна вскочила со стула и вылетела из кухни.
- Ты что, ма, с ума сошeл? - выбегая за мамой, срывающимся голоском скрипнула Наташа.
- П-ф-ф, - отдулся Андрей и начал клевать носом. Алкоголь валил его мгновенно. И если Андрей решал выйти из ситуации молодцом, то вливал в себя известную дозу и не расти трава...
- Холодильник! - рассуждал теперь Андрей, ощупывая гладкие бока агрегата. И в голову его влетела гениальная идея.
Она была гениальна уже тем, что Андрей решился на холодильник. Всю свою жизнь он только и знал, что швейные машины да велосипеды. Существующие конструкции не устраивали его, и он разламывал аппараты на части с тем, чтобы сочинить новые движения. И вот холодильник! Андрей вдруг почувствовал себя революционером, авангардистом, новатором. До сих пор он был уверен в том, что вся скульптурная мысль человечества после его ваяния будет направлена в велосипедно-швейномашинное русло. Что эти два источника заменят скульпторам мрамор, дерево, воск. Теперь же он давал скульптурному человечеству новый шанс. Холодильник!
- И надо же как проста и гениальна жизнь, - ликовал Андрей, двигаясь вприсядку вокруг клумбы. - Не было бы дуры жены, как бы я нашeл тебя? Нет, выбор сделан верно! - в упоении произнeс он и сел на землю.
Но идея была оригинальна ещe и сама по себе. Во-первых, потому что влетела в голову, а во вторых, он решил оставить всe как есть, просто срезать клумбу вместе с грунтом. Только холодильник поставить на попа, подключить к нему компьютер, чтоб он дверцу открывал и закрывал через рылюху, скажем. А внутри чтоб тeщина тыква. И замороженная.
Мысли засверкали у него в голове. "Что это значит? Из чего лепить тeщину тыкву? Опять же бабки!" И ослеплeнный ими, Андрей предался мечтам.
* * *
В это время Наташа, казалось всe забывшая, появилась на крыльце в коротеньком летнем платьице. - Ну что ты там, ма, у холодильника засел? Неси его в дом! - безразлично прокричала она. - Слышь, ма! Это теперь не холодильник. Ты его уронила - и всe - из него весь фреон вышел, - удачно врал Андрей. - Так что теперь это объект.
Наташа сначала испугалась, что муж еe убьeт за холодильник, и ей даже показалось, что весь этот фреон из холодильника вышел не куда-нибудь, а прямо в еe суставы, и они все похолодели, как фреонные трубки, покрылись инеем. Но услыхав слова Андрея о том, что холодильник стал объектом, Наташа ещe не веря себе, начала радоваться собственному спасению и потихонечку оттаивать.
"Конечно, он грызло собачье, - понесло Наташу, - правильно мама говорит, но а вдруг продаст что-нибудь из своего хлама. Тогда - миллионеры!" и рассуждая так Наташа уже сама начинала чувствовать и верить, что слово мужа для неe - З А К О Н. Если, например, холодильник объект, то это объект. Если фреон, то фреон - теплело у Наташи внутри и разливалось, опускаясь всe ниже и ниже.
- Ма, смари! - закричала Наташа, и начала медленно, но верно раскачивать свои бeдра.
Андрей, оторвав голову от холодильника, взглядом быка уставился на Наташу и, вдруг почувствовав приход, двинулся ей навстречу.
- Ну, ма! - восхищeнно проговорил Андрей, ухватив жену за попу, и поволок в глубину особняка. Блеснула напоследок его полированная макушка, хлопнула дверь и всe стихло. А на клумбе снежно-медным цветком мирно расцветал холодильник. Замри, mipъ!
* * *
Дня этак через два Андрей сидел в кресле перед потрескивающим камином, потягивал пиво и рассуждал: - Ну, открывается - закрывается - это элементарно. Поворачивается - тоже нечего делать. Как пар из кастрюли.
Андрей отхлебнул особенно много, щeки его раздулись, дыхание перехватило, он приготовился к огромному ледяному глотку, но проклятое пиво устремилось не в то горло. Андрея скрутило, фонтаном брызнуло из носа, и разрывающий грудь кашель заполнил каминную комнату.
Наташа, не желавшая своему мужу ничего хорошего, но одновременно ещe больше боявшаяся его смерти, выскочила из-за двери, где подсматривала не занимается ли Андрей онанизмом - "А иначе почему он меня уже два дня не трахает?!" - решала она по-своему этот вопрос. - Зацепилась на ходу за стул и чуть не растянувшись сама, подбежав к Андрею, хряпнула его со всего разбега по хребту.
Сначала Андрей подумал, что ему перебили позвоночник. Глаза полезли наружу, в голове мелькнула любимая строка, но не успела оформиться, как Андрей получил второй удар. "По лeгкому!" - сообразил он. Этот удар был верным и выбил из дыхательного горла остатки пива. Андрей сейчас же вздохнул, развернулся и со всей ловкостью воскресшего перехватил занесeнную для третьего удара руку.
- Убью! - прохрипел он страшно. И зрачки его жадно заблестели.
- Ты что, ма! - опешила Наташа и, не собираясь, кажется сопротивляться, заплакала. - Я тебя с того света вытащила, а ты... Зверь какой-то!
До Андрея вдруг тоже дошло, что если б не жена - двигаться ему сейчас тeмным тоннелем клинической смерти к мерцающему вдали огоньку. Горячая Наташина слезинка скатилась по щеке, оставив за собою бледный след, и плюхнулась Андрею на плешь. Ему показалось, что эта капля прожгла кожу и, не находя сопротивления, покатилась по центральному нерву вниз, легко и быстро - до той самой точки... Контакт? Есть контакт! Андрей подхватил Наташу за талию, и они закружились по направлению к опочивальне...
* * *
Ночью Андрею не спалось от принятого накануне на грудь, и он решил спуститься поссать. - Всe равно не сплю, - подумал Андрей. Он встал, отворил тяжeлую дверцу и выскользнул бесшумным ветерком на лестницу. Было темно. Но Андрей уже привык к темноте и начал различать ступени. Шаг. Ещe. Рука приятно скользнула по перилам. Вот он уже на пол-пути к сортиру, и тут-то навстречу ему поднимается тeща. Но идeт мимо, как будто и не видит его. Андрей, дурея от темноты и страха, только и смог выдавить:
- Роза Карловна, вы?! - Я, милок, я! Иди, куда шeл. Андрей сначала опешил. "Очень странно! Никогда так со мной не разговаривала! И куда тут идти?! Только хотели отдохнуть. Всего-то пять месяцев!"
Андрей в отчаяньи пробубнил: - Откуда вы здесь?! - Иди, тебе говорят и ссы, - спокойно произнесла тeща и пошла вверх по лестнице, не обращая на Андрея никакого внимания, будто с ним были покончены всякие счeты.
Это-то и взбесило Андрея больше всего. "Ах ты так! Ноль внимания. Но зато у меня к тебе дельце!" - Роза Карловна, подождите. Я не хочу ссать. С этими словами Андрей подошeл к развернувшейся было тeще и неожиданно ударил еe в живот. - Ну как, сука?! Роза Карловна ойкнула и стала оседать. Андрей подхватил еe подмышки и потащил тело вниз. - Ничего, Роза Карловна, - шептал Андрей. - Ещe немножко помучаемся, а там, глядишь и легче будет.
* * *
- Ма, смари чево у меня есть, - прыгал перед музицирующей Наташей Андрей. - Что это, ма?! - радуясь хорошему настроению мужа, заинтересовалась Наташа. - Телеграмма! - ещe пуще припуская перед женой, ликовал Андрей. Свеженькая! - Ну дай, ма! - Наташа начинала дуться. - Или сам прочитай! А ты спляши! - Я лучше тебе сыграю, а ты спляши. - Нет, ты тоже пляши, ма, - безапелляционно проговорил Андрей. И Наташа, приметив сейчас же эту нотку, завилась лисичкою вокруг переступающей с ноги на ногу мужниной туши.
- Вот, - значительно сказал Андрей, и засиял. - Мама едет!
"Ну, придурок!" - глубоко произнесла Наташа, а на поверхности скривила губы, зубы выдвинула вперeд и пропела:
- Хорошо!.. А когда, ма? - Сегодня! В 21.00 поезд, вагон 7, место 3. У самого туалета, - почему-то подметила Наташа. - Зато нижнее, - Андрей как-то странно посмотрел на Наташу в упор и посеменил, размахивая телеграммой, к выходу.
* * *
Когда Андрей увидел весь мамин багаж, у него опустилась матка. "И это мне всe таскать?!" - Ма, ты что на месяц приехала? - недовольно пробубнил он. - Да, Бог с тобой, сына. На недельку. У меня ж времени нет. А что если б и на месяц? Мешает мать, да?! - подмигивала мама.
- Да, почему мешает! Спросить нельзя, - насупился Андрей. - Живи! Я просто хотел узнать, что в ящиках.
- Как что?! - воскликнула мама. - Да книги же твои. Ты же сам просил меня в последнем письме. Не помнишь? Писать надо чаще, а то мама где-то там для вас в конверте лежит и пылится. Ничего! - начала распределять она роли. - Ты, давай, потихонечку наверх носи, а я здесь постерегу, чтоб не утянули.
"Какие книги?" - размышлял Андрей. - "У неe и книг-то моих не осталось. Или я забыл? Ну, ладно, потом посмотрю..." - обливаясь потом пeр и пeр он ящик за ящиком наверх.
Наташа бестолково бегала между картонок, и сдвигала их, раздвигала, не зная куда себя девать. Она схватила попавшуюся ей под руку скрипку, услышала, что по лестнице поднимаются, ломанулась туда, но зацепилась за торчащую из ящика ручку зонтика, потеряла равновесие и шлeпнулась. Наконец, с огромным ящиком на голове, который чуть было не утащил его с последнего пролeта вниз, появился Андрей. Метнув молнию в ползущую раком Наташу, он грохнул картонку со всего размаха об пол. Посыпалась посуда в хозяйском серванте, и из этого звона возникла на пороге мама. Андрей же доплeлся, шатаясь, до софы, и повалился всей своей медвежьей тушей навзничь, высунув язык, и показывая маме и жене, что помирает от физических перегрузок.
Мама поддержала паузу, якобы, оглядывая интерьер, и в то же время не удостаивая взглядом уже оторвавшуюся от пола Наташу, и сказала:
- Андрей, я дарю тебе этот прекрасный кувшин. Это памятный кувшин, Наташенька. Андрей вам не рассказывал?
- Ма! - отдувался Андрей. - Ну, не буду, не буду, - засмеялась, успокаивая поднимающегося с софы сына, мама. Наташа в другое время уже лопнула бы от любопытства. Что это за память в этом кувшине? "Рожала она его туда?!" - подумалось ей скоро. Но рассуждать было не ко времени. У Наташи тряслись поджилки. Она хотела броситься свекровке в ноги, расцеловать ей башмаки, что угодно, лишь бы не стоять вот так на виду у всего света с глупым выражением лица и расшибленными коленками.
Между тем настала и еe очередь. Мама повернула к ней сияющее круглое лицо и торжественно проговорила, переходя на "ты":
- А тебе, Наташенька, я дарю эти замечательные книги. Теперь вся кухня мира в твоих руках. Это кулинарная библиотечка, которую Андрей собрал собственными руками, да и забыл про неe. А сына?! - засмеялась мама.
Андрей тоже заулыбался. В комнату влетело солнце.
- Спасибо, мама, - залепетала счастливая Наташа, - а то здесь такая проблема с пищей. Вы знаете, как Андрей к еде чуток. Чего-нибудь нет под рукой, кинзы там или имбиря, попробует и есть не станет. Сидит, всe заплeвывает вокруг себя. А я кулинарии не училась. Не знаю даже чем заменить. Вот играть умею, так Андрею это не нужно... - растерянно завершила Наташа.
Назревало. И мама быстро спасла положение: - Так ещe не поздно и кулинарии научиться, милая вы моя Наташенька, для кого ж я пять ящиков рецептов приволокла? У вас вся жизнь впереди. Учитесь. Я вон уже почти старуха, а всe учусь чему-нибудь и учусь.
Мама и сама не знала чему она учится, сейчас, скажем. Живeт одна, считает машины, сидя у окна, потом перемножает их на прохожих, а суммы каждый вечер против календарной даты записывает.
"Но ведь чему-нибудь это да учит же! - думала она, глядя на засыпающих вместе с ней фарфоровых клоунов на шифоньере.
- Ма, запистонь-ка нам чего-нибудь азиатского, - с удвоенной энергией затараторил Андрей. - Ван-танчика там или То-фу. А мы пока поболтаем.
Наташа, улыбаясь и светясь, с книжкою в руках застучала кастрюлями, задвигала сковородами, роняя ножи, вилки... А Андрей с мамой взгромоздились на диванчик, и чуть ли не болтая от удовольствия ножками, принялись судачить.
- Ты чего этот кувшин привезла? - начал недружелюбно Андрей.
- А помнишь же, - улыбалась мама, - как ты за бананами туда полез в детстве, да и застрял с головой!
