Читаем Партия на троих онлайн бесплатно

Матвей заваливает меня на кровать и нависает сверху, а я не могу поверить в то, что сейчас произойдет.

Серьезно, Агата? Ты собираешься переспать с ним?

Да черт с этим всем! В моей голове мы прошли уже через десятки свиданий, поженились и нарожали детишек. Так что да, к черту все!

Он накрывает мои губы своими и, не встретив преграды, сразу проникает в рот языком. Удивительно. Я бы никогда не сказала, что Матвей Громов умеет целовать так нежно и в то же время страстно. Почему-то он всегда ассоциировался у меня с некоторой холодностью и жестокостью. Я думала, его поцелуи будут жесткими, настойчивыми и немного грубоватыми, а тут такое.

— Давай снимем это с тебя, — говорит Матвей и тянет вниз боковую молнию платья.

Мне кажется, он может видеть, как в груди трепещет мое бедное сердце. Сколько я мечтала о том, чтобы оказаться в его объятиях? Год? Полтора? Два? Черт, да я с ума сходила по нему! И до сих пор схожу, если каждый день захожу в соцсети компании Громовых, чтобы полюбоваться на него в костюме.

Матвей Громов — это моя влажная мечта и главная фантазия для мастурбации. Да-да, пока все девочки во время такого интимного действа представляют себе звезд, я перед глазами вижу старшего Громова.

Гром. Не зря его так прозвали. Он и выглядит так же.

Выглядел. Сейчас он совсем другой. Не с такой безупречной прической. Улыбается часто, чего раньше я вообще не видела. Обходительный, внимательный. Ну кто бы мог подумать, что Матвей может быть таким?

А еще он проворный. Как иначе объяснить то, что я уже лежу без платья и без лифчика, только в одних кружевных стрингах? Умелый мужчина. А, значит, у меня наконец будет шанс попробовать заняться нормальным сексом и, может, даже получить первый в своей жизни оргазм от мужчины.

Матвей перемещается с моих губ на шею, сводит грудь вместе и поочередно ласкает ее языком и губами. Мне так хорошо, что кружится голова. Но хочется, чтобы сжал немного сильнее, прикусил сосок. Меня переполняют слишком мощные эмоции и ощущения, чтобы я могла удовлетвориться нежностью.

— Сильнее, — хриплю я, и он поднимает голову, коварно улыбаясь.

— Что сильнее, Агата? — спрашивает соблазнительным голосом. — Вот так сильнее?

Он сжимает мою грудь так, как мне того хотелось, и я на выдохе произношу протяжное “да-а-а”.

— Девочка любит пожестче? — спрашивает он.

— Не… не знаю, — запинаюсь, когда он по очереди оттягивает соски и слегка покручивает их, отчего вниз живота стрелой летит жгучее удовольствие.

— Значит, будем пробовать и экспериментировать.

Он опускает голову, снова захватывая сосок в плен горячего рта, а я закрываю глаза, наслаждаясь ощущениями. Внезапно слева что-то щелкает, и я лениво приоткрываю глаза. Но они тут же распахиваются, а я, оттолкнув Матвея и прикрыв одной рукой грудь, с помощью второй быстро отползаю к изголовью кровати.

— Что… кто… — пытаюсь озвучить вопрос, но у меня их сейчас столько, что я не знаю, какой задать первым.

— Добрый вечер, Агата, — произносит… Матвей.

Перевожу взгляд на того, который… первый Матвей. Ну, который забавлялся с моей грудью, и ни черта не могу понять. Я что, попала в зазеркалье? Какого хрена тут происходит?!

Агата

— Все, я убежала, — хватаю с тарелки горячий сырник и, ахая и охая, с трудом съедаю.

— Агата, сядь нормально поешь, — журит меня мама. Но уже не строго. Она слишком привыкла к тому, что я все делаю на бегу.

— Опаздываю, мамуль.

Целую ее в щеку и выскакиваю из квартиры. Еду по городу, барабаня пальцами по рулю в такт веселенькой мелодии, рвущейся из радио. У меня сегодня прекрасное настроение. Не знаю, чем вызван такой всплеск позитива, но у меня будто выросли крылья. И даже вселенная мне сегодня благоволит. На парковке перед школой танцев осталось всего одно место, куда я втискиваю свою мятную красавицу.

Выскакиваю из машины и, схватив сумку с заднего сиденья, пикаю сигнализацией и спешу на занятия. Пока завязываю шнуровку на пуантах, рядом со мной приземляется моя подруга Геля.

— Привет, — выдыхает она и быстро вытаскивает из сумки пуанты. Она уже в леггинсах и тонкой короткой кофте поверх спортивного лифчика. — Алина не лютовала?

— Ей сегодня есть, о чем переживать. Срывается аренда концертного зала для выступления, так что она решает этот вопрос. Твоего опоздания она даже не заметила. А ты почему, кстати, опоздала?

— Заболталась с папой в кафе, а потом застряла в пробке.

— Как он?

— Нормально.

— На выступление придет?

— Надеюсь, но не слишком, чтобы потом не разочаровываться.

— Девочки, Алина всех зовет, — в дверном проеме появляется голова нового партнера Гели, Макса. Пара девчонок пищат и кричат, чтобы вышел, а он, усмехнувшись, подмигивает Геле и скрывается.

— Не знаю, как буду с ним танцевать, — вздыхает моя подруга, завязывая пуанты. — После Васи он кажется таким хлипким.

— Да брось, он же опытный танцор. Значит, умеет делать поддержки. Приноровитесь, и все получится. Идем.

Репетиция проходит в напряжении. Алина Вениаминовна лютует, гоняет нас до седьмого пота. После занятия мы буквально заваливаемся в раздевалку и вяло стаскиваем промокшую насквозь одежду.

— Я в душ, — заявляет Геля, доставая принадлежности и полотенце из сумки.

— Я пас. Надо еще к деду успеть, пока спать не лег. Дома уже помоюсь.

Геля посылает мне воздушный поцелуй и скрывается за дверями душевой. Быстро переодевшись, прощаюсь со всеми и еду к дедушке. По дороге заскочив в супермаркет, покупаю все необходимое и около девяти вечера открываю дверь в квартиру дедушки.

— Деда, это я! — кричу с порога, сбрасывая балетки и двигаясь в гостиную, где он чаще всего проводит свои вечера. Наклоняюсь через спинку кресла и целую морщинистую щеку. Дед, как всегда, пахнет табаком и гелем после бритья. — Привет.

— Привет, Малинка. Что привезла? — хлопнув в ладоши, он встает и идет за мной на кухню.

Мы вместе разбираем покупки, дедушка, как всегда, бурчит, что для него этого всего слишком много. Что ему, кроме чая, печенья и хлеба ничего не нужно. И все же с радостью впивается зубами в яблоко.

— Присядь на минутку, потешь старика рассказами о молодости. — Я приземляюсь на стул напротив него. — Ты вся цветешь, хоть и выглядишь уставшей.

— Я только с репетиции.

— Приду посмотреть на твое выступление.

— Буду рада.

— Как мама? Паша?

— Мама нормально. Уже, наверное, умчала на ночную смену. Паше через два дня на диализ.

— Что врачи говорят?

— А что они скажут? — дергаю одним плечом. Один и тот же вопрос, на который я всегда отвечаю одинаково. Ситуация у моего брата не меняется уже несколько лет. И вряд ли изменится. Нет у нас денег на пересадку. — Делать диализ и ждать в очереди. Но ты же понимаешь, что бесплатно эта очередь до Пашки дойдет в следующей жизни, — вздыхаю я, как и дед. — Но он не сдается. Пашка молодец. В бассейне лучший в своей возрастной категории. Думал заняться прыжками, но врачи запретили. Расстроился и даже немного разозлился, из-за чего начал ставить новые рекорды.

Дед довольно улыбается, кивая. Гордится внуком.

— Ну а ты?

— А что я? Учусь, танцую.

— А мальчик?

— Какой мальчик? — смотрю в мутно-голубые глаза дедушки.

— Сильный, красивый. Каких там сейчас девочки любят? Не носит хоть джинсы в обтяжку? Как гляну на таких, аж передергивает. Посжимают у себя там все, а потом в тридцать импотенты.

Я смеюсь, глядя на деда.

— Мой мужчина точно не станет такие носить, — отзываюсь я.

— Мужчина? Ты бы с парнем для начала повстречалась.

— А зачем мне парень? Они все носят джинсы в обтяжку, — потешаюсь я.

— И какой же мужчина тебе нравится? Есть такой?

— Эм-м-м… нет. Пока нет.

Есть. Правда, он вряд ли знает о моем существовании, но этот недочет я планирую исправить.

— Как появится, познакомишь.

— Обязательно. Ладно, дедуль, мне пора, Пашка там один дома.

Встаю и целую дедушку в щеку.

— Пахнешь отпадно, — говорю я, направляясь в прихожую. Пока обуваюсь, дедушка стоит рядом и наблюдает за мной. — Ты на свидании, что ли был?

— Был, — неожиданно отвечает дед, а я поднимаю голову и смотрю на него, раскрыв рот. Он улыбается, довольный произведенным эффектом.

— О, боже мой!

— Тихо-тихо, — кивает он. — Это только первое свидание, и пока еще ничего не значит. Но дама приятная.

— Как зовут?

— Алла.

— Герасим Антонович, да вы ловелас! В прошлый раз была Лариса.

— Ой, Малинка, да разве ж то женщина? Пьет больше меня.

Я смеюсь и качаю головой.

— Значит, она нам не подходит.

Дед переводит взгляд на стоящую на комоде фотографию и нежно поглаживает снимок бабушки.

— Мне подходила только моя Настенька. А эти все… — он тяжело вздыхает. — Эх, ладно. Что я тебя гружу старческими проблемами?

— Тебе всего пятьдесят девять, не наговаривай на себя.

— Не буду, — бурчит он. — Ну все, беги, красавица. За рулем аккуратно.

Послав дедушке воздушный поцелуй, выскальзываю из квартиры и мчу домой. Припарковав свою Жучку — так я называю любимую машину — бегу домой. Влетаю в квартиру, прислушиваясь. Мой младший брат классный парень и, в принципе, беспроблемный. Но на него иногда накатывает желание совершить что-нибудь полезное. “Причинить добро” — так это называет мама. Тогда он может взяться что-то готовить. Засунет в духовку, например, курицу, и пойдет играть в компьютерные игры. Конечно, спасая мир, он забывает о своем благородном порыве, и в итоге курица сгорает, а мы потом всю ночь проветриваем квартиру от ядреного запаха. Уже было такое, так что я каждый раз прислушиваюсь.

Дома тишина. Заглянув к брату, вижу, что он сидит в огромных наушниках за компом.

— Паш, я дома! Паш! — кричу громче, и брат дергается.

Поворачивает голову и кивает.

— Не обязательно орать.

— Привет. Ты ел?

— Ага, мама накормила.

— У тебя еще пятнадцать минут.

— Блин, Агата, дай поиграть, — канючит он.

— Пятнадцать минут. Это последнее слово.

С этими словами захлопываю дверь и топаю в ванную прямо с тренировочной сумкой. Забросив в стиралку мокрые вещи, принимаю душ, наконец расслабляясь. Впервые за день я чувствую, как мышцы наливаются приятной истомой.

Прикрываю глаза и медленно намыливаю голову, а в мысли привычно врывается тот, кто не покидает их ни на один день. Пока я занята танцами или учебой, думаю только о них. Но стоит мне замедлиться, в голове появляется Матвей Громов. Когда дедушка спросил о парне, я сразу подумала о нем. А о ком мне еще думать, если я больше года влюблена в него?

После душа загнав брата в кровать, падаю на свою и открываю соцсети. Я уже не ищу личную страничку Матвея, бесполезно. Она приватная, и он меня туда не пускает ни с моего аккаунта, ни с фейкового. Так что у меня всего один способ посмотреть его фотографии — соцсети их компании. Там он такой… в костюме, с галстуком. Серьезный, каким я помню его еще во время учебы в нашем университете. Даже немного строгий. Тогда он слегка пугал своей этой холодной отрешенностью, а потом я каким-то чудом начала считать это сексуальным.

Едва открываю его фотографию и слегка увеличиваю, мои внутренности переворачиваются. Ледяной взгляд темных глаз прошивает насквозь, и я снова плыву, чувствуя, как беснуются бабочки в животе.

— Спокойной ночи, Матвей, — шепчу экрану. — Может, завтра мы наконец встретимся и ты поймешь, что я твоя судьба.

Поцеловав экран, блокирую его и, перевернувшись на бок, за секунду выключаюсь.

Матвей

Обнаружив брата в випке, петляя среди полуголых тел, двигаюсь к нему. На коленях Дэна извивается какая-то девица топлес, а его руки лениво шарят по ее телу. Подойдя, дергаю официанта и прошу принести мне бокал виски. Сажусь рядом на диванчик, и Дэн переводит на меня взгляд. Что-то шепчет телочке, и она тут же испаряется из кабинки.

— Ты здесь один, что ли? — спрашиваю.

— Пока да. Серега пошел посмотреть шоу. А ты чего приехал?

— Хочу отдохнуть.

— Как прошли переговоры?

— Нормально, — отвечаю коротко, не желая вдаваться в подробности.

Сегодня я прошел несколько кругов ада по инстанциям, чтобы выбить разрешение на строительство развлекательного центра и детского дома культуры. Чем старше отец, тем больше у него рвения к благотворительности. Правда, надо отдать ему должное, это хороший способ отмыва денег, так что я не спорю. Да и что спорить? Считаю, что Дворец детского и юношеского творчества будет очень кстати в нашем городе, где каждый кружок для школьников стоит как крыло самолета.

Официант ставит передо мной стакан с янтарной жидкостью, и я сразу делаю глоток. Чувствую, как тягучая горючая жидкость мягко обволакивает горло и опускается в полупустой желудок. Надо было все-таки заехать поесть, но не хотелось рассиживаться в ресторане.

— Сегодня с отцом говорил, — Дэн поворачивает голову и смотрит на меня со странной улыбкой. — Старик говорит, что нам пора жениться.

— Так и говорит?

— Пока только намекает.

— И кого он прочит нам в жены?

— Не озвучил. Но, думаю, дочерей своих партнеров.

— Главное, чтобы не Соколовского. Ты видел эту страшилу?

Мы с Дэном вместе смеемся, а потом брат качает головой.

— Да не дай Бог, — говорит он. — Иначе будет как в анекдоте с пакетиком.

Вспомнив бородатую шутку, мы снова смеемся.

— А вообще не парься, — я машу рукой, прося проходящего мимо официанта повторить, потому что уж слишком хорошо мне сегодня заходит вискарик. — Отец найдет нам какую-нибудь статусную куклу, и ничего в нашей жизни не поменяется. Она будет продолжать прожигать жизнь, но теперь не на папины деньги, а на твои. Ее надо будет всего пару раз трахнуть ради потомства. А дальше каждый будет идти своей дорогой.

— Фу, — Дэн кривится. — Я наблюдал такую картину у Березовских. Это жесть. Когда последний раз был у них на ужине, просто офигел. Такое ощущение, что они с женой, сидя за одним столом, говорят на разные темы. Он про машину, она про какую-то хуйню, произошедшую на Бали. И реально они трепались так, как будто поддерживали разговор. Даже лица были такие, типа они понимают друг друга. Я думал, мне после такого понадобится психолог, — ржет Дэн.

— Таковы наши реалии.

— Да ладно тебе, реалии. Мама с папой нормально живут.

— У них брак основан на чувствах.

— Я так же хочу, — говорит брат и достает из лежащей на столе пачки сигарету. Прикуривает и, затянувшись, медленно выпускает дым в потолок.

— Не романтизируй договорные отношения, — отвечаю с каменным лицом, принимая от официанта новую порцию виски.

Как только он отходит от стола, к нам подходит старая знакомая.

— Ли-и-иза, — тянет Дэнчик, плотоядно пожирая взглядом ее идеальное тело. — Иди к нам, куколка.

Лиза протискивается между столиком и диваном, скользит круглой попкой по моим коленям и приземляется между мной и братом. Рука Дэна тут же ложится на ее коленку и скользит под подол короткого платья в обтяжку. Нагло пробирается к ее промежности, и улыбка Дэна становится шире.

— Какая умница, — хвалит он ее и тушит сигарету в пепельнице. — Без трусишек.

Поставив стакан на столик, я беру Лизу за подбородок и впиваюсь в ее шею зубами. То, что нужно. Секс-клуб, немного алкоголя в крови, развратная обстановка, полумрак, чувственная музыка и девушка, готовая на все, чтобы удовлетворить нас с братом.