Читаем Пароль: чудо (СИ) онлайн бесплатно

«This is a man's, man's world»

Джино открыл глаза, и потянулся, медленно стряхивая с себя остатки сна. В окна светило яркое утреннее солнце. Из небрежно сброшенных ночью наушников звучала песня "A man's world". Пальцы автоматически кликнули по кнопке Stop. Джи быстро встал и огляделся: он по-прежнему находился в офисе отца. Вчера так и уснул на диване, в ожидании известий от брата.

Он вышел из кабинета. Почти вся семья была в сборе: отец и его партнёр Вит вдвоем склонились над конспектом плана действий, которые, по старинке, сперва выводили на бумагу. Его дядья по крови, но братья по духу, играли в карты, чтобы скоротать время. Все ждали известий от Эугенуша. Было достаточно рано, некоторые ещё спали.

Неделю назад транснациональная корпорация "Нестон" совершила рейдерский налет на центральный офис компании Dann foods в Варшаве, принадлежащей их семье. Расправой угрожали всем, кто был в деле, поэтому почти всем членам семьи пришлось укрыться здесь, в краковском филиале компании. Семья его отца владеет крупными предприятиями польской пищевой промышленности и является очень привлекательным активом для любой корпорации, стремящейся к мировому лидерству. Капиталистический мир живёт по своим законам, он жесток. Отдельная группа реакционеров, не желая мириться с успешным лобби отца Джино в европейской торговой зоне, предприняла очень дерзкую попытку физически устранить нежелательных оппонентов. Однако имя Владислав Данн (именно так зовут его отца), достаточно хорошо известное в определенных кругах, послужило некоторым гарантом защиты, поэтому конкуренты не смогли довести начатое до конца. Эксперты, работающие на отца, считали, что "счастливое спасение" — лишь игра владельца "Нестон" Пауля Ларссена. "Питон душит кошку", — сказал вчера отец.

— Джи, как ты себя чувствуешь? — спросил Болеслав.

— Хочешь кофе? — перебил его Станислав

— Нет, ничего не хочу. — Ответил Джино.

Он вновь оглядел находящихся в комнате родственников. Александр, Патрик, Болеслав, Станислав, Кароль, Вит и, наконец его отец, Владислав — все они были вынуждены уже три дня ждать звонка от брата Джино, Эугенуша, которого все называли ласково — Генюсем. Последний работал в концерне "Нестон", был очень близок к блоку управления этой компанией. Именно от него зависел успех нового плана.

Джино нервничал.

— Можем ли мы положиться на Эугенуша, папа?

— Сынок, у нас нет выбора. Только Генюсь сможет помочь нам достать нужную информацию, которая существенно склонит чашу весов в нашу пользу.

— А как же связи Патрика? — уточнил Джино.

— Они сейчас бесполезны. — Отец внимательно посмотрел на сына и вернулся к работе.

Патрик — номинальный владелец молочных ферм в Польше. Ему также принадлежат молочные заводы в Варшаве, Кракове, Вроцлаве, Ополе и Познани, однако он играет в компании лишь светскую роль. Сыновья Патрика Болеслав и Станислав изредка помогают ему. Фактическим распорядителем ресурсов клана Даннов является Владислав. После смерти своей матери — влиятельного политика и олигарха, он встал во главе компании и негласно — во главе клана. От матери ему перешли даже должности в Европарламенте. Хвала демократии!

"Зря папа передал мне все права на недвижимость и активы, — думал Джино. — Эугенуш — лучший кандидат, верный сын и добрый брат. А я — новичок в деле, бестолковый и вечно сомневающийся в своих поступках. Только злые обстоятельства стоят между Эугенушем и "регентством", я уверен. Отец рано или поздно вернёт его в семью, этим я и освобожу себя. Эугенуш очень неудачно женился на дочери владельца "Нестон". Глупейшая ситуация! У них там, видите ли, любовь! Он разведется, вернётся в семью, и я передам ему свои права."

Быть де-юро вторым после отца для Джино в тягость. Когда-то он относился к жизни легче: занимался модельным бизнесом, вел самый обычный образ жизни, жил с девушкой, на которой собирался жениться. За бизнесом отца наблюдал лишь со стороны. Но неприятности в любовных делах, а затем и резкий, роковой поворот жизни в сторону клана сделали его неразговорчивым, жёстким. Он постоянно прокручивал в голове события последних лет, чувствовал себя беспомощным перед обстоятельствами.

Неприятности начались год назад: сперва от него ушла Вероника — девушка, с которой они прожили вместе более 3 лет. Поначалу Джино был уверен, что они поженятся, но весь последний год Вероника вела себя не по-доброму, и вскоре он понял, что отношения с ней строились на зависимости, а не на чувстве и вряд ли были гармоничными. Джино не жалел о разрыве, но переживал об одном: Вероника ушла, будучи беременной. Она спровоцировала ситуацию с беременностью чтобы найти дополнительный рычаг давления на него — вряд ли она сама хотела стать матерью. Джи также не был готов стать отцом для этого ребенка, но был намерен оказывать поддержку своей бывшей партнёрше и разделить родительские обязанности, хотя бы в вопросах денег. Такая вот непростая история.

Веро затаила на него сильную обиду, и после их расставания, уехала домой, к матери. Из-за украинского гражданства Веро, дело усложнилось на уровне международных отношений, и без связей отца тут не справиться. Отец предложил помощь — сказал, что сам решит вопрос опекунства над ребенком, но Джино отказался. Относительно семьи, у отца был пунктик: он стремился все контролировать и решать вопросы в свою пользу. Случай с Вероникой был частный, и Джи не хотел позволять отцу самоуправство.

А ещё Джино встретил ту самую девушку, с которой захотел остаться. Он надеялся на продолжение отношений, но события на мировой арене сформировали опасное положение для всех членов его семьи, и тем самым спровоцировали их расставание. Он глубоко переживал. Как это возможно? Возможно, если твой отец переходит дорогу "владельцам мира".

"This is a man's, man's world…" — внезапно зазвучало из кармана, и он вздрогнул. Пальцы, компульсивно отбивающие ритм по корпусу телефона, случайно включили плеер.

Он усмехнулся. Действительно, это мужской, сугубо мужской мир — ни женской улыбки, ни женской заботы. Вокруг смокинги и галстуки, мужской бас и запах виски.

Отец второй год живет с мужчиной. Его любовник Вит — партнёр очень достойный. Эугенуш говорит: "дома у нас — двойной скотч". Их «папы» составляют почти идеальный тандем и в быту, и на работе. Вит когда-то работал в числе топ-менеджеров "Нестон", он очень хорошо знаком с мировым порядком, и, будучи в прошлом "правой рукой" одного из самых влиятельных людей мира сего, принимал много важных геополитических решений. Отцу давно нужен был такой надёжный и умный партнёр. Некоторые отмечали, что отношения с мужчиной пошли Владу на пользу.

Джино посмотрел на них. В этот момент Вит салфеткой смахнул с верхней губы Влада капли кофе и улыбнулся. Джино покачал головой, отвернулся и снова уставился на братьев.

Станислав — гей, который уже два года встречается парнем. Болеслав предпочитает жить один, потому что так проще. У него за плечами развод, драматическая история любви, и есть сын, воспитанием которого сейчас занимается Патрик.

— Наш мир мужчин давит на меня! — произносит Джино вслух. — Ну, посмотрите же, мы — отряд холостяков-неудачников!

— Почему? — усмехается отец.

— Оглянись вокруг, пап! Наша жизнь раздражает! Как я хочу, чтобы завтра утром я проснулся не один, а с любимой! Но нет, я и завтра буду здесь! Буду вместе с вами что-то ждать, теряя время. Бессмысленно заниматься только делом, быть с головой в работе, как в тюрьме. А я жизни хочу, хочу быть с ней! Я очень устал. Я хочу по-другому.

— Мы ждём известий от твоего брата, — ответил отец, — а пока придется смириться.

Болеслав швырнул в Джино пачкой сигарет и жестом позвал покурить. Они вышли на балкон.

— Парень, всем хочется на свободу. — Болеслав закурил.

— Я в отчаянии, Болек. Только отец свободен передвигаться и жить как хочет.

— Во-первых, ты не прав. Во-вторых, сейчас от твоего отца зависит многое, если не всё. Постарайся не провоцировать его. Они с Витом не спят уже вторые сутки, твои стенания только добавляют соли.

— Мне наплевать, он во всем виноват сам. Я очень устал от такой жизни. Настолько, что готов открыть дверь и выйти. Пусть уже эти ублюдки из "Нестон" или сумасшедшие лоббисты из Европарламента убьют меня, если нужно. Отцу станет проще. Устал прятаться. Зачем это нужно?

— Я надеялся, ты нашел ответ на этот вопрос в прошлом году. Тебя ведь уже похищали в попытке давить на отца.

— Для меня это ничего не значит. Мне никто и ничего не объяснил.

— Отец тебя сразу вызволил из плена, ты не пробыл там и дня. Нужно было, чтобы тебя поджарили пару раз как кабанчика на вертеле, — рассмеялся Болеслав. — Джи, детка, ты прекрасно понимаешь, что мы своими людьми не размениваемся. Ты очень дорог всем нам. Если с тобой что-то случится, Влади, возможно, больше не сможет встать на ноги. Он очень много пережил. Ты его сын, он любит тебя. Да и твоей матери важно хотя бы понимать, что ты жив и здоров.

— Она вряд ли думает обо мне. — Нервно усмехнулся Джино.

— Не говори за нее. Она думает о тебе постоянно! Может она тебя почти не знает, но она любит тебя.

На балкон вышел Вит.

— Мы вас слышим, — сообщил он. — Не расстраивай своего отца, очень прошу.

— Ничего не могу с собой поделать. — Джино вздохнул. — Я до сих пор не могу понять смысл всего происходящего и скрываюсь словно не по своей воле.

— Я поясню, мой мальчик. — Вит погладил Джино по спине. — Годы жизни в политике и бизнесе подорвали здоровье и психику твоего отца. Он тот, кто есть — олигарх, переговорщик, бизнесмен, политик и даже имеет три должности в Европарламенте. Быть во всем этом — нелегко. Он хочет сохранить имущество своей семьи, ваши жизни, и поэтому мы будем выпутываться из этой ситуации вместе. Хорошо?

— Если бы не амбиции отца на власть, ничего бы не случилось. Мы бы не были красной тряпкой для всех этих отморозков. А я… Как же я ввязался в эту историю? — вздохнул Джино. — Я мог оставаться в стороне…

— Нет, Джи, не мог. Рано или поздно ты бы все равно вошел в семейное чистилище. — Болеслав дружески хлопнул его по плечу.

Вит вышел.

Джино и Болеслав немного помолчали.

— Я знаю, что раньше ты сопротивлялся клану и спорил с моим отцом, примерно, как я сейчас. — Сказал Джи.

— О, нет, дружок, я был куда большим говнюком.

— Что заставило тебя изменить точку зрения?

— Твоя мать. А точнее то, ЧТО она мне сообщила. И то, КАК она мне это сообщила.

— Что это было?

— История твоего отца.

— Такая сложная история?

— Нелёгкая, Джи. Такая история не с каждым случается. Всегда будет то, что ты никому не расскажешь, верно?

— Верно, — ответил Джино. — Отец не рассказывает о прошлом. Ты можешь мне объяснить, почему так абсурдно складывается его жизнь?

— Не могу, Джи, у меня нет желания говорить об этом. Но я вижу, что пришла пора познакомить тебя с одним важным документом. Я кое-что дам тебе, но строго по секрету. Хорошо?

Джино кивнул. Они вышли к остальным.

— Джино, что тебе сказал Болеслав? — вдруг спросил Влад, глядя на сына.

— Он сказал: "Приходи ко мне как стемнеет!" — ответил Джино с улыбкой.

— "…и захвати презервативы", — добавил со смехом Болеслав. Оба переглянулись. Опять контроль!

Вит громко рассмеялся и разбудил Патрика.

— Патрик, доброе утро! — Джино похлопал дядю по плечу. — У нас полемика, рассуди!

— Можно сперва выпить кофе? — Патрик потянулся, стряхивая с себя сон.

— Я приготовлю, мне нужен перерыв. — сказал Влад и вышел. В офисе, на время опалы, отвели отдельное помещение под кухню.

— Он не хочет разговаривать? — переспросил Патрик.

— Он на нервах и старается уйти от некоторых тем. — Ответил Вит.

— Эти темы ему неприятны всегда. — Джино упал на диван рядом с Патриком. — Скажи, ты думаешь о ней?

— О ком? — переспросил Патрик.

— Об Агате.

— Постоянно! — Ответил за отца Болеслав.

— Да, он прав. Постоянно думаю о ней.

— Это, мой друг, называется "одержимость". — вдруг произнес Александр.

— Я думал, ты спишь!

— В такое время только Кароль может спать так хорошо, — усмехнулся Александр и вяло зевнул. — Спать хочется, но вы снова за старое! Боженька дал вам слишком звонкие голоса и болтливый характер.

Джино перевел свое внимание на Александра:

— Саша, ты уже давно работаешь с отцом, ты его свояк. Ты фактический член семьи вот уже более 30 лет. Ты папе моему как брат. Он всегда так неумело выстраивал отношения с женщинами? Ты, вроде, его правая рука?

— Нет, Вит его правая рука. Правда, Вит? — Александр вопросительно посмотрел на коллегу.

— Да, я — правая рука, а Алекс — эксперт, — подтвердил Вит.

— А Патрик?

— Я — технический персонал! — нарочно громко произнес Патрик. — Где кофе, Влади?

— Я иногда думаю, что это проклятье. — Продолжил Джи. — Почему у нас неладно с женщинами? Расплата за дерзость? Ну вот же, Патрик хочет быть с Агатой!

— Не драматизируй, — прокомментировал Болек. — Это не более чем выбор — что у тебя, что у моего бездумного папаши. Ты всегда получаешь что хочешь. Что ты просишь у жизни — успех в профессии, любви или семейной жизни? Чего ты сам хочешь? Мир спасти или сбежать к любимой? Хе-хе. Жизнь жестока, но всегда права: иногда она даёт тебе решение на твой запрос слишком быстро, но лишь для того, чтобы ты следовал своему пути.

— Здесь не место излишней лирике, — произнёс Александр, — голимая психология! Ты сам формируешь обстоятельства своей жизни и делаешь выбор, который является максимально правильным в момент решения. В создавшейся ситуации более безопасно было мальчику остаться с отцом и продолжить семейное дело, чем пускаться в рискованные авантюры и побеги. — Он обернулся к Джино. — Ты так решил, вот и всё.

— Потом сбежишь с девицей, как разберешься с текучкой, — усмехнулся Патрик.

— Мы живем как серые кардиналы — никто не знает наших настоящих имён, у каждого из нас по три паспорта. Мы скрываемся, потому что мой отец с Ротшильдами «мутит воду» и с российским президентом в карты играет. Прошу обратить внимание — никто же не сбежал до сих пор. Кому это удалось? — Угрюмо отозвался на это Джино.

— Я сбежал, — признался Станислав, — только не с девицей, и до сих пор переживаю за этот случай.

Патрик улыбнулся.

— Я однажды сбежал с вашей матерью, мальчики. — Обратился он к сыновьям. — Мне было девятнадцать.

— Я как-то сбежал из-под контроля нашего диктатора (кивок в сторону кухни, намек на Влада) к девице, но она меня ему же и сдала. Я обижен! — Посмеялся Болеслав. — Старая история! Рассказать?

Все согласно закивали.

— Историй у вас много. Я наслышан о приключениях. — Вит подсел поближе к говорящим, в надежде продолжить разговор, но вошел Влад с кофе.

— Ты хочешь к ней? — Джино слегка толкнул Патрика в плечо. Патрик ничего не ответил и отпил глоток горячего напитка.

— Он хочет этого больше всего на свете. — Ответил за него Александр. — Агата — шикарная женщина. Обстоятельства благоволят мне больше, поэтому, под конец этой истории, когда мы выпутаемся из текущей неприятной ситуации, она все равно будет со мной.

— Спасибо, Саша, — прокомментировал Патрик. — Не уверен, что мы должны обсуждать нашу личную ситуацию с другими.