Читаем Память моего сердца (СИ) онлайн бесплатно

Роман

2014

-1-

Клер умерла.

Алекс поймала себя на мысли, что осознала этот факт только сейчас. Не пару дней назад, когда мобильный зазвонил, оторвав от эскиза, который Алекс набрасывала, и рыдающий голос матери сообщил страшную новость. Не вчера, когда на семейном совете было принято решение, что именно она должна поехать и помочь с похоронами. Только сейчас, на кладбище, перед ямой, в которую готовились опустить гроб.

Могильщики уже справились с работой и вылезли из могилы, чтобы попить воды и передохнуть. Отойдя в сторону, они вытирали грязными рукавами потные раскрасневшиеся лица и вполголоса о чем-то переговаривались. Небольшая группка местных жителей, собравшихся проводить Клер в последний путь, стояла, переминаясь с ноги на ногу и обмахиваясь. День выдался солнечным и неподобающе жарким для позднего октября. Клены, обильно произрастающие на маленьком старом кладбище Литл-Пойнт-Рок, стояли алыми, но сбрасывать листву не торопились. Дул легкий ветерок, нежно перебиравший листья, как любовник перебирает пальцами волосы любимой, но облегчения не приносил. Алекс, надевшая этим утром черное обтягивающее шерстяное платье, почувствовала, как по спине бежит струйка пота.

Гроб, обитый кроваво-красным бархатом, стоял у края могилы на подставке. Его не открывали, потому что ни один гример не смог бы восстановить лицо Клер настолько, чтобы на него можно было взглянуть без содрогания. Алекс посмотрела на сердце из бумажных красных роз, выложенное на крышке, и подумала, что мало кто может представить, что испытала Клер перед смертью. Наверно, никто не может. Внезапная, ужасная гибель, в которую сложно было поверить.

– Примите мои соболезнования, мисс Фитцпатрик, – раздался грудной женский голос. – Кевину я их уже выразила.

Встрепенувшись от неожиданности, Алекс повернула голову, увидев стоявшую рядом высокую и крупную брюнетку. На ней был темный деловой костюм – пиджак из твида с юбкой. Гладкие длинные волосы и густая челка делали ее моложе своих лет, но морщинки в уголках глаз и вокруг рта говорили о том, что ей никак не меньше сорока.

– Мы с вами еще не знакомы, – улыбнулась женщина в ответ на растерянный взгляд Алекс и протянула ухоженную руку с серебряным браслетом на запястье. – Я – мэр этого городка, Стелла Хартли.

– Ух ты… – выдохнула Алекс, со смущением пожав ее мягкую ладонь.

– Что такое?

– Не каждый день со мной подходит знакомиться сам мэр.

Женщина рассмеялась.

– Вы наверно приехали из крупного города? В Литл-Пойнт-Рок не так много жителей. Все друг друга знают. Мы – как одна большая семья.

– Да, – с ответной улыбкой согласилась Алекс, – в моем городе с мэром познакомиться не так-то просто. Хотя, уверена, многие этого хотели бы.

Она перевела взгляд на гроб и снова помрачнела.

– Клер – ваша единственная сестра? – с сочувствием спросила Стелла Хартли.

– Да. – Алекс опустила глаза, чувствуя, что не должна была так радостно улыбаться, стоя у гроба сестры. – Старшая.

– Господи, ну конечно старшая! – фыркнула Стелла Хартли и фамильярно взяла девушку за подбородок, приподнимая ее лицо. – Сколько вам лет, милая?

– Двадцать… – протянула Алекс, не зная как реагировать на такое обращение.

– Вся жизнь впереди, – взгляд собеседницы стал мечтательным и ласковым. – Вы были очень близки с Клер?

– Не особенно, – Алекс качнула головой и мягко высвободилась из ее рук. – Клер вышла замуж за Кевина и уехала сюда лет… восемь назад. С тех пор мы виделись только раз. Созванивались тоже редко. У нас довольно большая разница в возрасте – двенадцать лет. Мало общего.

– Понимаю. Она перестала играть в игрушки раньше, чем вы играть в них начали.

– Да. Очень точное определение.

– А ваши родители? – Стелла Хартли, похоже, вознамерилась принять искреннее участие в проблемах семьи Алекс. – Как они пережили это горе?

– Отец вряд ли понял, что произошло, – неохотно призналась девушка, – у него болезнь Альцгеймера.

Собеседница сочувственно прищелкнула языком.

– А мама… – Алекс не договорила, внезапно почувствовав еле заметное чужеродное прикосновение.

Сила. Она завертела головой, пытаясь определить источник. Как на самом деле называется подобное вторжение в сознание, Алекс не знала, но почему-то сразу назвала это про себя Силой. Почему девушка решила, что это именно вторжение в сознание, она тоже не могла себе ответить. Просто пришло понимание, и все. Создавалось ощущение, что кто-то очень осторожно, едва касаясь, прощупывает ее мозг. Взгляд Алекс натыкался на серые надгробия, разбросанные по зеленому лугу, но не находил того, кто за ней наблюдал. А в том, что за ней наблюдают, она уже была уверена каким-то шестым чувством.

Алекс почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. Маленькое кладбище, до этого казавшееся ей благодаря ярким кленам и солнечным лучам даже уютным, вдруг стало холодным и пугающим. Солнце утратило яркость, и клены поблекли. Девушке захотелось сейчас же сорваться с места и бежать, куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда. По коже прошел мороз. Алекс обхватила себя руками в попытке согреться. Но неприятные ощущения только усилились. Словно тот, кто пытался влезть ей в голову, понял, что раскрыт, и уже не стесняясь, орудовал в ее сознании. Сила, воздействующая на Алекс, удвоилась. Девушка почувствовала себя совершенно беспомощной. Как будто ее грабили, наставив пистолет, а она ничего с этим не могла поделать.

– Что с вами, милая? – положив руку девушке на плечо, напомнила о себе Стелла Хартли, и вдруг Сила отхлынула.

Алекс растерянно посмотрела на собеседницу. Жаркие лучи солнца снова согрели девушку, напоминая, что она одета слишком тепло, не по погоде. Наглая синица уселась на гроб Клер и радостно чирикала. Никто не торопился согнать птицу. Стелла Хартли с выражением любопытства на лице ожидала ответа.

– Простите… о чем мы говорили? – наморщила лоб Алекс. Тревога еще переполняла ее мысли.

– О вашей маме.

– Ах, да. Она осталась с отцом, потому что кому-то нужно за ним ухаживать, – пробормотала девушка.

– Вам не по себе, милая? Это наверно паническая атака, – собеседница погладила плечо Алекс, как бы успокаивая ее, – я слышала, такое бывает на похоронах.

«Черта с два это паническая атака», – подумала Алекс, но в ответ лишь пожала плечами. Вряд ли она бы смогла найти слова, чтобы описать свои ощущения и не показаться сумасшедшей. Но вторжение больше не повторялось, и через несколько мгновений девушка и сама уже не была так уверена в том, что это не игра воображения. Она с облегчением перевела дух: скорее всего, нервы расшалились.

– А вы надолго к нам теперь? – тем временем продолжала женщина, убирая руку.

– Пока Кевину будет необходима моя поддержка и помощь с детьми.

Алекс перевела взгляд на мужа, точнее, теперь уже вдовца Клер. Воплощение глубокой и безудержной скорби, он стоял возле гроба, сцепив перед собой руки в замок и опустив голову. Кевин – единственный, кто оделся по погоде и проигнорировал правила траура. На нем была легкая рубашка в сине-зеленую клетку и темно-синие джинсы. Простая одежда для простого парня, каким он и являлся. Солнце играло золотистыми искрами в его русых волосах, под глазами залегли тени, а двухдневная щетина, светлым пушком покрывавшая щеки, придавала красивому лицу изможденный вид. Когда Алекс смотрела на Кевина, ее тянуло погладить его по голове и обнять, чтобы стереть грусть и смягчить горестную складку губ.

– Так и хочется его утешить, не правда ли? – заметила собеседница Алекс.

Девушка поспешно опустила глаза. Не стоило так открыто разглядывать Кевина.

– Я до сих пор не могу понять, почему Клер так поступила. Они любили друг друга.

Стелла Хартли пожала плечами.

– Мы все задаемся этим вопросом. Ваша сестра и ее муж были очень красивой парой.

В это время среди группки людей пронесся шепот. Могильщики вернулись и ждали сигнала. Наступила пора прощальной речи. Начать ее должен был Кевин. Священника не планировалось, потому что Клер официально признали самоубийцей. Все - в том числе и Алекс со Стеллой Хартли - подошли ближе и образовали полукруг у могилы.

Черная яма раскинула беззубую пасть у их ног. Алекс видела, как в срезе земли копошатся толстые красные черви, потревоженные ударами лопат, торчат белесые корешки растений, там и сям виднеются мелкие камни. Скоро, совсем скоро земля чужого города поглотит тело ее сестры. Наполнит личинками, пережует, разрушит то, что не успел уничтожить огонь, оставит только кости в напоминание о том, что здесь лежит человек. Вдали от родительского дома, от мест, где ее помнят еще ребенком. Клер, Клер, зачем ты это с собой сделала?

Впервые с тех пор, как услышала ужасную новость, Алекс задумалась, что с ней что-то не так. Она не злилась на сестру, как их мать, которая, узнав о смерти дочери, в сердцах расколотила посуду и ругалась как грузчик. Не испытывала глубокой скорби, как муж Клер. Алекс словно наблюдала со стороны за похоронами, в организации которых принимала участие, анализировала и делала выводы. Она не понимала Клер. Нормально ли реагировать подобным образом на потерю близкого родственника? Она не знала.

Кевин поднял голову и мрачно оглядел присутствующих. Он открыл рот, но оттуда не вылетело ни звука. Постояв так, мужчина вновь опустил голову и закрыл ладонью лицо. Алекс поморщилась, переживая его боль как свою собственную. Почему-то поведение мужа сестры было для девушки ближе и понятнее. Жаль, что с момента приезда им не удалось перекинуться больше, чем парой слов: Кевин сутки просидел в морге, не желая отходить от тела жены, а Алекс сразу же окунулась в хлопоты по организации похорон, поняв, что кроме нее этим заниматься некому.

– Я начну! – не выдержала она, срываясь с места и подходя к Кевину.

Положив ладонь на нагретую солнечными лучами крышку гроба, Алекс встретилась глазами с полным благодарности взглядом мужа сестры. Сердце девушки вдруг наполнилось радостью от того, что он впервые заметил и оценил ее помощь.

– Спасибо всем, кто пришел сегодня, – с воодушевлением начала она, – чтобы почтить память Клер.

Люди откликнулись на слова Алекс – две пожилые женщины, имен которых девушка не знала, закивали, Стелла Хартли ободряюще улыбнулась, мужчина со звездой шерифа с серьезным лицом отсалютовал – и это придало девушке сил. Она вскинула подбородок, подбирая правильные и пронзительные слова. Это было непросто: трудно найти хорошие слова о человеке, которого знаешь не совсем с положительной стороны. Точнее, все, что ты о нем знаешь, это воспоминания твоей матери о проступках и дурном характере. Но кто еще в данный момент мог сказать о сестре что-то по-настоящему теплое, если не Алекс?

– Мы с родителями мало знали о жизни Клер в Литл-Пойнт-Рок. Сейчас я жалею о том, что не находила времени, чтобы достаточно общаться с сестрой, – голос Алекс предательски дрогнул. – Но мне приятно видеть, что у нее здесь были друзья. Были люди, которые любили ее, – девушка посмотрела на Кевина. Его лицо исказила гримаса страдания, – и стали для Клер семьей. Я знаю, ей нравилось жить в этом городе. Она любила его и вас, своих друзей, всем сердцем. Ведь не зря говорят, что счастливыми нас делают не места, а люди. И мне хотелось бы…

Тут взгляд Алекс, скользивший по лицам собравшихся, чтобы выразить признательность каждому, вдруг наткнулся на темный силуэт, маячивший поодаль. Мужчина стоял слишком далеко для человека, который пришел на похороны Клер. Значит, он здесь не за этим. Алекс невольно прищурилась, фокусируя зрение, чтобы лучше рассмотреть незнакомца. Прислонившись плечом к стволу клена у кладбищенской ограды и сложив руки на груди, он в упор разглядывал ее, Алекс. Девушка почувствовала, как по спине бегут мурашки.

Лицо мужчины было холодным, бледным и безразличным, словно кто-то взял кусок льда и вырубил на нем идеально ровные, но вместе с тем зловещие черты. Игра солнечного света и тени от листвы только подчеркивала их. Красивый как дьявол – вот как говорят про таких. Темная челка спадала на глаза. Тело и поза кричали «я много двигаюсь, в прекрасной форме и грациозен как черт». Черные джинсы и такого же цвета рубашка с расстегнутым воротником добавляли в его образ дьявольщины. Но самое главное – взгляд.

Никто и никогда еще не смотрел на Алекс так. Она даже засомневалась, что этот взгляд предназначается именно ей. С чего бы? Приехав в Литл-Пойнт-Рок чуть более суток назад, девушка еще не успела обзавестись знакомствами, найти друзей, а, тем более, врагов. Алекс даже украдкой оглянулась, в надежде, что просто стоит с кем-то рядом. С кем-то, кого этот мужчина желает прожечь взглядом на месте. Но позади девушки было пусто, рядом стоял Кевин, и вряд ли незнакомец так смотрел на него.

Ненависть. Вот что говорили глаза мужчины. Я ненавижу тебя. Я хочу стереть тебя с лица земли. Хочу развеять твой прах по ветру так, что от него не останется и следа. Хочу, чтобы твое имя навсегда было забыто людьми. И вместе с тем… Алекс сглотнула, не уверенная в своих догадках… интерес? Узнавание? Девушка почти физически ощутила, как взгляд незнакомца шарит по ее фигуре, изучая каждую складку ткани, каждый изгиб тела. Как будто это уже не взгляд его, а пальцы. Алекс почувствовала, как мелкие волоски на руках встают дыбом. Да кто он, черт его возьми, такой?!

Ни скрыться, ни игнорировать этот взгляд не хватало сил. Оставалось лишь гадать, как давно мужчина тут стоит. Алекс предположила, что давно. С того места, где она разговаривала со Стеллой Хартли, увидеть его было невозможно – обзор закрывал высокий склеп, явно построенный с расчетом на целую семью. Теперь, когда Алекс стояла рядом с Кевином, она видела кладбище по обе стороны от склепа. Незнакомец не двигался и не сводил с нее глаз.

Девушка попробовала убедить себя в том, что всему виной ее вновь расшалившиеся нервы. Мужчина мог все же прийти именно на похороны Клер, но просто не хотел показываться на глаза другим людям и разозлился, что его заметили. Алекс похолодела от своей догадки. Зачем ему скрываться? Кто он? Преступник? Она в который раз пожалела, что совсем не знала сестру и не может даже предположить, была ли та замешана в преступлении.

Да, их мать частенько упоминала, что Клер считали трудным подростком. Однажды сестра украла бутылку виски из супермаркета. А в другой раз ее в составе целой компании пьяных парней поймали в угнанном автомобиле. Но оба раза ей удалось отделаться штрафом. А что-то более серьезное? Что-то, связывавшее Клер с таинственным мужчиной с холодными глазами? «Не твое дело, мелочь», – сказала бы Клер. Сколько Алекс себя помнила, сестра всегда называла ее так: «мелочь». Любила показать, что старше и умнее. И конечно никто из семьи по-настоящему ее не знал, даже родители.