Читаем Палач в нетерпении онлайн бесплатно

— Александра!

Я оторвалась от созерцания потрясающей длинноногой блондинки, высокомерно улыбающейся мне с обложки «Космополитена».

Надо мной, аки ястреб, навис Лариков.

Его взор выражал гнев, ярость и злость. Все вместе давало резко негативный эффект.

— Лариков, — ласково проговорила я. — Я все равно не буду ничего делать. Понимаешь, не давая мне этот выходной, ты нарушаешь мои права. А я очень плохо отношусь к тому, что кто-то их нарушает. В данный момент я провожу сидячую забастовку.

— Ты проводишь не сидячую, а свинячую забастовку, — проворчал он.

— Как вам будет угодно, сэ-эр, — проворковала я в ответ, одарив его прелестной улыбкой.

Он явно хотел еще что-то сказать — не думаю, что сказанное порадовало бы мой слух, — потом передумал и сел в свое кресло.

Я снова принялась созерцать прекрасную диву, стараясь не реагировать на злобное бормотание, которое изредка издавал мой босс.

Наконец мои силы иссякли, и я, отложив журнал, посмотрела на него тем самым взглядом, которому научилась именно у него. Такой взглядец долго никто выдержать не мог. Лариков сначала попытался встретить его во всеоружии и уставился на меня. Так мы и сидели, пытаясь испепелить друг друга, и я уже начинала сдаваться, как вдруг явилась Она.

Я всегда говорила, что эффектное появление — половина успеха. Но эта дамочка достигла куда большего — ее появление обрекало ее на полный успех.

— Эй, ребята, — услышала я за своей спиной нежный голос с легкой хрипотцой, такой сексуальный, такой чарующий, такой…

Ну ладно. Не буду дальше восхищаться, а то меня заподозрят черт знает в чем!

Итак, она сказала:

— Эй, ребята, похоже, я немного некстати? Или детективы из «ЛМ» уже разбежались по теплым кроваткам?

Лариков вытаращился на нее в полном восторге. Я если и испытала восторг, то тщательно его скрыла.

Девица прекрасно была осведомлена о сногсшибательности своей внешности, но, к ее чести, относилась к этому с обаятельным равнодушием. «Знаю, что хороша, но я не настолько глупа, чтобы испытывать по этому поводу поросячью гордость. Просто такой меня создал господь… С густыми волосами того самого вожделенного платинового оттенка. С огромными голубыми глазами. С точеным носиком, слегка вздернутым вверх. И выпендриваться по этому поводу я нахожу чрезвычайно глупым занятием».

— Детективы не успели еще разбежаться, — растерянно проговорил Лариков, продолжая таращиться на нашу гостью. — Проходите.

Она ступила в комнату, как королева Виктория.

Проходя мимо меня, она улыбнулась, ткнула изящным наманикюренным пальчиком в красавицу на обложке и сообщила:

— О, Владик…

Я изумленно посмотрела на этот пальчик, потом подняла на нее глаза:

— Как это — Владик?

— Раньше оно было Владиком, — пояснила девица. — Теперь, конечно, оно зовется по-другому.

Она усмехнулась и спросила:

— Так кто из вас детектив?

— Оба, — сказал мой «добрый» босс.

— А старший?

— Я, — скромно потупился Ларчик.

— А-га… Значит, вы-то мне и нужны.

Она села на предложенный им стул и достала пачку «Винстона».

— Можно курить?

Почему-то вопрос адресовался ко мне.

Я была слишком занята странным «Владиком», рассматривая обложку и тщетно пытаясь обнаружить мужские качества белокурой красавицы, и ответила не сразу.

— Курите, — милостиво разрешила я. — Можете и меня угостить. А Андрей Петрович у нас потерпит. Потерпите, Андрей Петрович?

Некурящий Ларчик тяжело вздохнул, я взяла предложенную мне сигарету, и мы вдвоем с наслаждением затянулись.

Естественно, между нами тут же появилась нотка доверительности. Во всяком случае, именно мне адресовались ее следующие слова:

— Сколько стоят ваши услуги?

— Двести, — сообщил мой босс, пытаясь привлечь к себе внимание.

— Баксов? — уточнила гостья и, скрестив свои длинные ножки, внимательно оглядела их. — Нормально… Осилю.

— Вы хотите воспользоваться нашей помощью?

— Ну конечно.

— И… Надо думать, конфиденциально?

Бедный Ларчик явно собирался растопить ее сердце! Он так обаятельно улыбался и так замечательно уменьшил таксу, что я начала опасаться за его рассудок!

— Да уж куда конфиденциальнее, — мрачно усмехнулась она.

— А что, собственно, с вами приключилось?

— Пока ничего, — сказала она. — Но, как я поняла, у какого-то кретина мои приключения в ближайших планах на будущее вписаны красным карандашиком… В общем, ребята, меня собираются убить и мало того — постоянно мне об этом сообщают.

Она этот факт, как мне показалось, воспринимала совершенно спокойно. Во всяком случае, произнесена эта фраза была бесстрастным и ровным голосом. Как если бы она зашла к нам сообщить, что соседка пригласила ее на чашечку кофе…

— Простите? — поднял на нее глаза Лариков. — Как это — убить? Вы что, занимаетесь каким-нибудь… бизнесом?

— Нет, я не увлекаюсь нелегалкой, — усмехнулась она. — Я даже не манекенщица, хотя и кончила курсы в Москве. Честно говоря, я вообще ничего не понимаю. Потому что любовницей или — не приведи господи! — супругой крутого мэна я тоже не являюсь. Работаю я всего лишь модельером, и имя мое совершенно не известно, поскольку модельер я средней руки… И вас бы я беспокоить не стала ни за что, но эти вот письма меня уже немного нервируют.

Она с гримасой отвращения вытряхнула из сумочки груду белых бумажных листков.

Лариков взял один из них, прочел и вопросительно поднял брови.

— Но с этим надо идти в милицию! — воскликнул он. — Это же черт знает что! Терроризм…

— Я бы пошла, но эти дурацкие творения мне присылают уже около двух месяцев, и пока у моего неведомого «друга» рука на убийство не поднялась. А у милиции сейчас и так забот хватает — хотя, конечно, наказать этого дегенерата мне бы очень хотелось! Целый месяц я проводила собственные расследования, пытаясь прощупать всех своих знакомых, но это ни к чему не привело! Если бы не вчерашнее послание, я бы вообще на все это плюнула с высокой колокольни. Но согласитесь, что получать описания собственной мучительной смерти в конце концов надоедает. А вчера мой «киллер» превзошел себя в необузданных фантазиях… Сейчас я вам это покажу…

Она порылась в сумочке и достала еще один конверт.

— Во-от…

Достав оттуда снимок, она бросила его перед Ларчиком. На этот раз мне удалось кое-что увидеть…

Если бы кому-нибудь пришло в голову сотворить такой коллаж с моей персоной, я бы, наверное, очень разозлилась!

Хотя…

Присмотревшись, я поняла — это не был коллаж!

На полу лежала обнаженная девица, лицом вниз, с точно такими же волосами, как у нашей гостьи.

И чертова фотография не была переснятой или размноженной…

Нет, этот паршивец снял ее на месте преступления.

Я подняла глаза на Ларчика, который сидел с озадаченным видом.

— Ларчик, — тихо сказала я, — что ты думаешь по этому поводу?

— Он может работать в оперативке, — пожал плечами Ларчик. — Или в судмедэкспертизе. Или в…

— Морге, — добавила я. — А еще он может работать продавцом мороженого или дрессировщиком. Этого ты не допускаешь? Просто у него есть странненькое хобби, которое лично мне не нравится…

— Знаешь, Сашечка, я все-таки не хочу так думать, — сообщил Лариков, — поскольку тогда выходит, что мы имеем дело с уже совершенным убийством. Кроме того, я бы не назвал эту даму мертвой.

— Если, конечно, ее не собираются убить, — сурово сдвинула я брови. — Может быть, она пока жива — но смерть уже стоит над ней.

— Или они просто прикалываются, пытаясь заставить адресатку поверить в ее неминуемую участь, — ответил на мою внутреннюю панику Лариков. — Конечно, это очень нехорошо с их стороны.

— А ты думаешь, что его заботит твое мнение по поводу совершенных им поступков? — усмехнулась я. — Ах, не стану я совершать убийств, раз Андрей Петрович так расстраивается… Зачем мне заставлять переживать такого чудесного человека? И обманывать никого не стану.

— Подождите, о чем это вы?

Девушка смотрела на нас расширившимися глазами.

— Вы хотите сказать, что этот придурок… О нет!

— Мы хотим сказать, что этот ваш «придурок» может быть весьма опасен, — «успокоил» девушку мой добрый босс. — Вам следует быть осторожнее.

— О боже! — простонала девушка, а я подумала, что мужчинам все-таки явно не хватает тактичности.

Как бы он сам отнесся к беспощадному вердикту «вам следует быть осторожнее»?!

Она так побледнела, что я испугалась. Терпеть не могу, когда на моих глазах люди падают в обморок!

— Вот теперь, Ларчик, — прошипела я, — тащи воду и валерианку… Потому как именно ты ее довел своей бестактностью, ты и ищи валерианку.

— Не надо, — совершенно спокойно проговорила наша потенциальная клиентка. — Не надо мне никакой валерианки. Лучше сигарету дайте покрепче.

Она отшвырнула свой «Винстон».

— Какой-нибудь «Беломор-канал» или «Астру»… У вас есть?

— Нет, — призналась я. — Есть только «Космос» на черный день и «Монте-Карло».

— Будем считать, что мой черный день уже настал, — мрачно усмехнулась девушка. — Давайте ваш «Космос». Ох, как же это я сама не догадалась?

— Купить «Космос»? — осведомился мой босс.

— Да нет, — отмахнулась девушка. — Что это снимок с места преступления… Как я не догадалась? Я ведь думала, что это коллаж… Какая я дура, господи!

Она возвела глаза к небу, как бы надеясь, что господь ее разуверит, но господь, видимо, был занят, а может быть, считал, что ее умственные способности оставляют желать лучшего. Поэтому разуверять ее ни в чем не стал. Промолчал, одним словом…

— Ну и что мне теперь делать?

Она выглядела растерянной и озадаченной.

— Наверное, сначала нам стоит познакомиться, — ответила я. — Судя по всему, нам какое-то время придется пребывать в тесном контакте. Меня зовут Сашей. Я помощник детектива Ларикова, Андрея Петровича, который сейчас как раз отправляется приготовить нам кофе.

Лариков от моей наглости обомлел. Он застыл, как истукан на острове Пасхи, с такими же округлившимися глазами и приоткрытым ртом, а уж по росту вообще в эту каменную компанию вписывался свободно.

— Как? — переспросил он, тщетно пытаясь придать своему растерянному голосу нотки сарказма. — Ко-офе?

— Ну да, — кивнула я. — Ты хочешь сказать, что не справишься?

Его глаза говорили многое, как пишут в романах. Столько уж мне эти глаза наговорили, что уши мои в трубочку свернулись!

Ну да я претерпела этот наплыв нездоровых эмоций спокойно, наслаждаясь моментом.

Потому как это была моя месть за отнятый выходной. За мой несостоявшийся праздник души, за пикник с копченой курицей, которого не случится! В конце концов, за то, что чертов Лариков не отпустил меня на байк-шоу, а я так мечтала попасть туда вместе с Пенсом!

И неважно, что, по словам Пенса, байк-шоу мне бы не понравилось, просто…

Просто мне туда, черт возьми, хотелось!

Он понял и усмехнулся.

— Ладно, девочки, — кивнул он. — Кофе сейчас будет.

И исчез в кухне.

— Так как тебя зовут?

— Ах да… Я и забыла, что ты меня об этом спрашивала, — девушка нервно рассмеялась. — Слушай, ты с ним не очень круто обошлась?

— Сойдет.

Я ждала ответа.

— Я Татьяна Борисова, — наконец представилась она.

Ну вот тебе и подарок судьбы! Я вздрогнула.

— Та самая? — переспросила я.

— Ну, не знаю, что ты имеешь в виду, — протянула она.

— То, что ты и есть Танечка Борисова, которая работала над коллекцией костюмов для байкеров?

— Ох, вот уж не знала, что это принесет мне популярность! — удивилась она. — Ты что, из компании этих мальчиков и девочек, которые тусуются на проспекте?

— Нет, — развела я руками. — Я одиночка. То есть не совсем одиночка, я вдвоем с Пенсом.

— С Серегой? — обрадовалась она. — Так ты — Серегина подружка? Слушай, как здорово!

Потом последовал целый панегирик, описывающий Пенсовы достоинства. Я даже испытала приступ ревности — поскольку наивно полагала, что только я могу восхищаться моим Пенсом по праву безраздельной собственницы. Мы даже забыли про страшный повод для нашего знакомства.

Напомнил Ларчик.

Он молча поставил на столик чашки с кофе. И уселся в кресло, изучая нас с отстраненным интересом.

— Кажется, вы нашли общий язык? — спросил он.

— Представляете, — обратилась к нему Таня, — у нас с Сашей общий друг!

— Остается надеяться, что это не ваш общий друг посылает вам фотографии и письма, — охладил наш пыл Лариков, напомнив о причине прихода Тани к нам.

Мы сразу скисли. Лариков открыл тайную дверцу, впуская в наш теплый климат холодный воздух реальности.

— Что вы, — махнула рукой Таня. — Это уж точно не он. Он на такое просто не способен.

— Вот и давайте от него отвлечемся, чтобы попробовать понять, кто же из ваших знакомых такой талантливый…

Он взял со стола письма и фотографию и посмотрел на нас.

— Сейчас подумаю, — нахмурилась Таня. — Хотя, знаете, Андрей Петрович, я пока не нахожу ни одной кандидатуры.

Она, перебрав в уме своих знакомых, покачала головой:

— Нет… Не получается! Давайте так — я рассказываю вам все по порядку, а вы думаете, кто из моих знакомых может вызывать подозрения. Пойдет?

Она была просто находкой. Потому что начала свой подробный рассказ с даты прихода первого письма.

Оказывается, первое послание поджидало ее по возвращении из Польши, где бедная наша героиня показывала свою коллекцию.

— Вот сами представьте, — возмутилась она, — приезжаю вся размякшая — первый выход на международный подиум, лезу в почтовый ящик и вместе с разными газетенками достаю вот эту пакость!

Она поворошила несколько конвертов и достала самый грязный.

— Вот оно, — протянула она письмо нам с Лариковым, явно колеблясь, кому же отдать предпочтение. Но, поразмыслив, решила не обижать единственного мужчину и отдала ему.

— Естественно, все мое радужное настроение тут же испарилось, и я тогда разревелась. Но совсем не потому, что испугалась — о страхе тогда еще речи не было. Просто обидно — до чего у нас все-таки гадкие люди в бизнесе! Даже Польша воспринимается как повод для зависти! Ну и как вы сами можете прочесть, это еще цветочки. А так как я не подозревала, какие меня ожидают «ягодки», я восприняла это как самую большую пакость на свете!

Лариков протянул наконец-то конверт мне. Я прочла.

Просто классика жанра! Даже буковки были вырезаны, такие славные, разноцветные буковки, наклеенные ручкой неведомого «шалуна»!

«Моя дорогая шлюха, — начиналось послание. — Твоя затея все равно обречена на провал. Над тобой нависла угроза справедливой мести. Каждый человек получает по заслугам, не так ли?»

Если бы я получила такое письмецо, я бы денно и нощно дежурила возле ящика, а потом устроила бы борьбу, которой я владею в совершенстве с детства… Борьбу без правил! Желательно с использованием подручных средств в виде табуреток и кастрюль.

Но Танюша явно относилась к более мирным натурам. Она у ящика не дежурила, никого не избила и даже не возмутилась.