Читаем Палач онлайн бесплатно

За четырнадцать лет до основных событий.

Столица одного из людских королевств на далёком северном острове, Лунденвик, была окружена со всех сторон многочисленными вражескими войсками. Одна из стен внутренней крепости была частично разрушена стенобитными и осадными орудиями, образовалась сквозная дыра, сквозь которую проникли безжалостные эльфы, и началось избиение. Оставшиеся жители детинца: все воины, даже горожанки, которые могли держать в руках кухонный нож, немощные старики с палками — отчаянно сопротивлялись и… уничтожались без сожаления. Потом начались погромы, воинам дали стандартные по тем временам три дня на разграбление. Девушек насиловали, имущество побеждённых растаскивали, немногочисленных оставшихся в живых мужчин, а также женщин и подростков, способных хоть как-то сопротивляться, заковывали в кандалы.

Такие городки, откушенные у очередного княжества или королевства, отстраивались заново, засеивались Великим лесом, но, правда, не тут, не на далёком острове за солёным проливом моря. Империя росла только на Большой земле, занимая уже более половины единственного известного континента, но на острова эльфы пока не лезли. Моря вокруг континента Экумены были слишком опасны даже для них. Но ушастые всё равно хотели подчинить и обложить налогами все низшие расы, включая людей этого неспокойного острова.

А разграбленный Лунденвик покидали последние жители — невольники. Всех «взрослых», начиная с подростков, ставших рабами, отвозили в подземные шахты здесь на острове или на континент, откуда они уже не выберутся даже трупами. Ведь мясо мёртвых можно использовать для питания сторожевых собак и самих же ещё живых рабов. Там, в угольной пыли, дыша ядовитыми газами, они всего за пару лет умирали, под конец выкашливая свои лёгкие с кровью и жизнью. Если они уже не могли подняться от слабости, конвоиры их просто добивали для острастки ещё живых. Страх за свою никчёмную жизнь заставлял рабов окончательно сломаться и опустить руки.

Кормили их всякой дрянью: дешёвыми прогнившими овощами и помоями, доставляемыми с поверхности. Мало кто роптал — монотонный труд — размахивание кайлом, редкий сон и отдых, плохое питание, тухлая вода, духота, вонь и грязь — голова в таких условиях почти не работала, не позволяя смердам даже мыслить о побеге или сопротивлении. Но перед отправкой в шахты и строительством укреплений на границе рабов нужно было поделить, ранжировать на немощных стариков под нож и детей…

Малышей до пяти лет отнимали у матерей, братьев и сестёр, и под вой родных увозили куда-то вглубь Империи. Иногда, чтобы поиздеваться, помучив морально родителей, малюток клеймили раскалённым огнём татуировочными ручками прямо у них на глазах. Теперь они никогда не смогут стать свободными, уродливые шрамы на лбу, расположение невольников в будущем в центральных регионах империи не давали им шанса на удачный побег.

Отобранным маленьким детям повезло больше: они были слишком крохотными, чтобы помнить, кем они были до этого, поэтому их кормили лучше, учили одному из языков эльфов, чтобы те понимали приказы рабовладельцев. Эти невольники, которых можно было смело назвать манкуртами, не помнящими своей родословной и прежней жизни, жили дольше своих уничтожаемых непосильным трудом в шахтах родителей, верой и правдой служа своим хозяевам. «Дети без памяти» искренне любили своих господ, с ранних лет им розгами и псевдорелигией внушали трепет и обожание ко всем эльфам Империи.

После многих лет такого жёсткого обучения рабы продавались будущим хозяевам примерно к возрасту десяти-двенадцати лет, когда они были готовы даже ценой собственной жизни защищать своих господ «не щадя живота своего». Хотя этого никогда и не требовалось, никто ведь не обучал их воинскому искусству. Подай, принеси, почисти, собери хворост, овощи-фрукты, наколи дрова, заготовь целебные травки. За ними строго следили, чтобы послушные и тупые люди-рабы не могли развиваться умственно и физически, всегда оставаясь слабыми новичками первых уровней, не представляющими угрозу для величия Империи Эльфов.

Ничто не могло разрушить империю изнутри: расовая теория величия эльфов, которые были окружены врагами со всех сторон, и безмолвные рабы, не представляющие угрозы, делали устройство Империи почти идеальным для сильных мира сего. Имели место лишь редкие распри между разными расами эльфов, но император следил за этим и строго наказывал виновных. Вокруг Империи, занимавшей центр материка, сиротливо ютились разрозненные княжества и королевства людей на равнинах, больше враждовавшие с собой, чем с ушастыми. В редких горах жили гномы, платившие дань эльфам и также подвергавшиеся притеснениям. Эльфы не селились в горах, хотя с удовольствием занимали равнины людей, засеивая там всё саженцами священных деревьев, чтобы превратить всё в этом мире в сплошной Великий лес.

Вскоре, задолго до окончания завоевания северного острова, на Альбионе случился природный катаклизм, вызванный, как оказалось, разгневанной местечковой богиней: все люди равнин и предгорий, высокогорные гномы, а также армия и гарнизоны эльфов погибли. Трагедия ещё больше укрепила мнение имперцев, что на острова, за моря лезть незачем, хватит им места и на огромном континенте Экумены.

Первый день лета 223 года.

Где-то в центре Империи Экумена.

Здесь располагалось относительно маленькое поселение эльфов, обслуживающих перекрестье нескольких дорог и караванов, уходящих во все стороны огромной страны. Земля, затерянная где-то в бесконечном Великом лесу гигантской Империи Экумены. Ровно посерёдке лесного поселения находилось укреплённое, каменное маленькое поместье старосты в несколько этажей. Кроме семьи старосты, мелкого купца-помещика, здесь проживали и простые эльфы: несколько торговцев, алхимик, кузнец, владелец придорожного здания — одновременно постоялого двора и таверны, и другие мирные эльфы. Также в поместье пребывали охотники, несколько стражников для поддержания порядка и законов государства, несколько вдов с детьми. Ну и конечно, рабы, а их было в несколько раз больше, чем «высшей расы господ» эльфов. Именно так отчитывался один из местных жителей перед прибывшим сюда передовым отрядом, авангардом Его Императорского Величества. Узнав о численности населения, он послал уведомление в столицу и в другие большие города Империи, чтобы эльфы стекались сюда. Здесь предстояло остановить зло, в каком-то смысле разбушевавшуюся природную стихию.…

Когда всё взволнованное взрослое и свободное население поселка собралось вокруг отряда, посланник императора произнëс речь, обратившись к подданным страны:

— Достопочтенные свободные жители, внемлите моим словам! В вашем поселении достаточно много разумных — эльфов и большое число рабов: людей, гномов. Почти четыреста душ, стало быть, чудовище класса «убийца городов» направится именно сюда! Тупое существо к вам гонит голодный инстинкт всех сожрать. Пусть те, кто уровнем хотя бы с тридцатого и не боятся умереть, собираются тут под наше командование. Стрелки или маги с боевыми навыками. Остальные, пусть вы и подданные императора, но сугубо гражданских профессий, свободные, будете только мешаться. Выбор за вами, как хотите, можете не участвовать, и в этом нет трусости, — пожал плечами наполовину лунный, наполовину высший эльф Элендил, большая шишка во дворце. — Остальные эльфы, кто не хочет или не может приложить руку к нашей общей победе, должны уйти в леса, обязательно в их число входят: дети и лица, неспособные держать в руках оружие, свободные уровнем ниже редкого ранга. Постарайтесь вынести подальше в лес всё ценное, что у вас есть, если успеете… Когда чудовище придёт сюда, то втопчет в щебëнку даже каменное поместье в центре! Поспешайте! Это касается только свободных жителей — эльфов!

— А как же рабы?! Их что, тут оставить? — заверещал подоспевший старый эльф с пивным пузом, хозяин здешних мест, назначенный лордом старостой поселения.

— Что, жалеешь их? — хитро сверкнул изумрудными очами другой наполовину лесной эльф, наполовину высший Таурохтар, тоже большая шишка во дворце и заклятый друг Элендила. — Может, зря мы вас считаем своими? Может, вы уже давно скатились до уровня равнинных людишек?!

— Нет, что вы! — изобразил испуг один из обвиненных эльфов, мелкий помещик местного разлива, не знавший, как относиться к прибывшим и широте их полномочий. — Просто рабы — это для МЕНЯ крайне ценное имущество, как и для остальных поселенцев. Они же всё для нас делают: собирают ягоды, овощи, цветы алхимикам, заготавливают поленья на зиму, готовят, убирают, стирают, выделывают шкуры, рубят деревья! Мы же, свободные, без них как без рук, без ног! Да что я вам рассказываю прописные истины?! Я надеюсь, что Его Императорское Величество компенсирует нам финансовые, людские и гномьи потери?

Элендил равнодушно скользнул взглядом по одному из снующих мимо рабов:

Имя:???. Раса: гномы.

Уровень 1. Опыт 7 из 100.

Сила: 1

Ловкость: 1

Интеллект: 1

Выносливость: 1

Жизнь: 10 из 10.

Мана: 10 из 10.

Класс: <отсутствует>.

«И что в них ценного? Обычные холопы без каких-либо навыков», — подумал полукровка с некоторым раздражением.

— Нельзя отпускать рабов! — снова встрял в разговор Элендил, специально проигнорировав вопрос про возмещение ущерба. — Как ни печально, но придётся их частично или всех потерять в предстоящем бою! Рабы станут живой приманкой. Чудовище идёт именно сюда неслучайно: оно нацелилось на группу разумных, а именно на ваше поселение. Монстру всё равно кого жрать: высшую касту эльфов или презренных, мерзких рабов. Туда им и дорога, лучше людишки и гномы сдохнут, чем наши! «Убийца городов» уже взял след и будет здесь в течение часа-двух. Если рабов убрать, он может «потеряться», сменить направление и уйти в город! Лучше пусть он разрушит здесь всё, чем падёт целый город! Не бойтесь, мы оперативно сработали, босс только-только родился, слабенький ещё, не составит большого труда его убить. Пока чудовище — мелкий «чудик», разрушения в посёлке будут минимальны, но рабов придётся потерять, они живое мясо, что для нас, что для твари!

— Да, и с Новым годом вас, любители рабов! Слышал, что Новый год у людей празднуют летом… — лесной эльф Таурохтар решил оставить последнее слово за собой, подтрунивая над серыми, сравнивая их с людьми.

Эльфы были сильно расслоены по деревьям-видам, а внутри общего дерева-подрасы делились ещё на ветки-роды — что-то вроде фамилий, скреплённых семейными узами. В Империи самыми многочисленными были два «дерева»: лесные и лунные эльфы. Посланник императора Таурохтар был с обычной для своей расы внешностью, он принадлежал к лесным эльфам с типичными для них длинной светло-русой шевелюрой, острыми кончиками ушей и зелёными глазами. Но, в отличие от большинства представителей своего вида, предпочитавших воевать с луком, Таурохтар обладал хорошо развитыми навыками боевой магии, которые и применял в битвах. Сейчас на нём была военная зелёная накидка, почти незаметная в листве Великого леса.

Лунные эльфы тоже присутствовали среди посланников: тот же Элендил с бледными видом, серебряными волосами и огромными холодными, серыми очами. Лунные также жили среди лесов, но предпочитали ночь, поклоняясь Луне и обожествляя её. Своеобразные лесные и одновременно ночные эльфы. Лунные слабели днём, слепли на ярком солнце, зато становились сильнее, проявляя бодрость, ночью. При полнолунии их могущество преумножалось, находясь на пике формы.

Обе эти самые могущественные подрасы континента с некоторым пренебрежением относились к своим собратьям, других деревьев-видов эльфам. Помещик и его поселенцы принадлежали в большинстве своём к серым эльфам, они были жителями равнин, предпочитая жить в домах, а не в лесах на ветках деревьев. Поэтому, когда кто-то хотел их унизить, обидчики вспоминали, что они похожи своими обычаями на низшую расу — людей, тоже любящих поля, дома и бескрайние горизонты. Серые эльфы были неконфликтны, предпочитали торговлю и крафт (созидание) войне, глаза и волосы у них были разных цветов: от тёмных до светлых тонов. Представители этого «дерева» эльфов в основном носили одежду пастельных оттенков.

В течение ближайшего часа рабы из последних сил, обливаясь потом, таскали в лес подальше отсюда всё, что могли собрать и вынести. Авангард имперской боевой шестёрки шустро выкопал и посадил в землю молодую поросль священных деревьев. Над каждым из деревцев колдовала мощная магиня-друид, встраивая зелёное насаждение в волшебную сеть Великого леса. Только так, посредством священных деревьев, могли перемещаться почти мгновенно, несмотря на огромные расстояния, прибывающие из разных городов Империи воины. Каждую минуту в посёлке срабатывали групповые магические порталы со своеобразным хлопком высокого давления, упруго бьющего в атмосферу. Из порталов выбегали полдюжины высокоуровневых бойцов, они строились, распределяясь каждый в свою дружину. Лунные к лунным, лесные к лесным. Остальные деревья эльфов и излишки слабеньких лунных и лесных уходили в две другие сводные имперские дружины.

Когда раздался рёв огромного монстра, последних рабов заперли в поместье. Это была своеобразная мышеловка: пусть зверь давит, жрёт рабов, и пока он будет бесноваться и рушить здание, то его самого будут убивать издали и в безопасности эльфы. Имперцы надеялись, что, как и в прошлом году, их «божественное наказание»-босс будет слабеньким, а именно обычным воином или танком без возможности использования дальнобойных атак. Как следствие, эльфы-маги и эльфы-лучники без труда, а главное, без потерь расправятся с чудовищем на расстоянии. Пока монстр будет уничтожать поселение, заживо пожирая рабов в ловушке или, если первого будет мало, нападать на одну из имперских дружин эльфов, с фланга и тыла ему будут наносить магические и стрелковые повреждения собратья ушастых издалека.