Читаем Падение драконов онлайн бесплатно

Эта книга, как и вся серия, посвящается Джо Харли (эльфы/ирки), Роберту Салентику и Джиму Дандорфу (Империя), Робу Галлашу, Делосу Уилеру и Стивену Каллахану (Этруссия и города-государства), Грегу Хаузеру (степи/кочевники), Джевону Гаррету (Галле/ Гаргенсел), а также Крису Шулицу, Марку Стоуну, Дугу Снайдеру, Дэвиду Стиру, Регине Харли, Фрэнку Гилсону и другим игрокам в бесконечную РПГ-кампанию, которую мы назвали «Альбой». А еще эта книга посвящена всем актерам театров SGA, GLA и Drama House, которые целыми днями играли в игры и научили нас, занудных геймеров, какими крутыми могут быть ролевые игры с участием настоящих актеров, и как весело играть с теми, кто раньше никогда этого не делал, и как легко потерять бдительность и отдать всю свою жизнь притворству. Я отложил эти карты тридцать лет назад. Я скучаю по вам всем. И еще эта книга посвящается Селии Фридман — если вы читаете фэнтези, она известна вам как С. С. Фридман. Именно она научила меня водить игры.

Закатное солнце плыло по золотому небосводу, заливая все вокруг красно-оранжевым светом. Последние лучи скользили над бескрайним лесом, окрашивали в бронзу принесенные древними ледниками камни и сверкали на наконечниках копий отступающей армии альянса. На волосах древних ирков и мехе золотых медведей солнечный свет играл, как языки пламени. Касаясь лиц людей, он сглаживал глубокие морщины, оставленные пережитым ужасом и постоянной усталостью.

Билл Редмид посмотрел на длинную вереницу измученных мужчин и немногочисленных женщин, затем перевел взгляд на странное золотое небо.

— Дождь, что ли? — обратился он к Джону Клосарду, который стал его заместителем. Нэта Тайлера не было рядом: он убил короля, по крайней мере, ходили такие слухи. Рикар Фитцалан отправился вместе с Анеасом Мурьеном служить на восток. Возможно, они были не только боевыми соратниками, но и любовниками. Фитцалан, уроженец Джарсея, был прекрасным командиром, и Редмид только мечтать мог о таком заместителе. Он отчаянно нуждался в Рикаре и Тайлере, но вместо них рассчитывать приходилось лишь на Серого Кота, сутками пропадавшего где-то в лесах, и Клосарда, надежного, но до безумия скучного.

Джон был кряжистым мужчиной среднего роста, и четыре дня не бритая щетина совсем не добавляла ему привлекательности.

— Дождь, — ответил он.

Редмид так вымотался, что почти уже не думал, что делает. Он потрогал закинутый за плечо лук в полотняном чехле, чтобы убедиться, что тот не промокнет, затем трусцой побежал вдоль вереницы воинов:

— Дождь! Прячьте тетиву под рубашки!

— Да кто ты такой, черт побери? Мой папаша? — пробормотал один из парней.

Все лето прошло в постоянных сражениях, товарищеские отношения сменились железной дисциплиной, и некоторым это было не по нраву.

— Я в егеря не нанимался, — раздался еще один голос.

Многие годы королевские егеря, единственные служители закона в лесах, сражались против повстанцев, отщепенцев и изгоев, теперь же по иронии судьбы они оказались в одном строю: всего несколько шагов разделяло последнего повстанца и первого егеря. Все без исключения, даже тугодумы, осознавали суровую истину: в глазах сильных мира сего они ничем не отличались друг от друга, были отличными разведчиками, привыкшими к жизни в лесах. Сэр Гэвин, формальный главнокомандующий, мало того что объединил два отряда, так еще и усилил их несколькими сотнями рыцарей-ирков верхом на лосях и пони. Эта закованная в броню кавалерия с легкостью дикой лани скользила по дремучим чащобам. Вместе они могли справиться почти с любым врагом в лесу.

— Берегите тетиву! — повторял Редмид, двигаясь вдоль колонны. Его забота раздражала далеко не всех: Стерн Рэйчел, воинственная и свирепая, словно тигрица, одарила Билла ухмылкой, а Гарт Беспалый что-то пробурчал себе под нос, погладив вощеный мешочек.

Большинство этих людей пережили битву при Лиссен Карак, затем сражались при Гилсоновой дыре, и теперь им снова предстояло воевать: на этот раз на западе против Эша и сонма его чудовищ. Конечно, они не боялись дождика. Но для Редмида это не имело значения: уставшие люди часто ошибаются. Усилием воли он заставил себя подняться на холм, с которого только что спустился, и взглядом поискал бледных и изможденных людей и тех, кто явно пил маловато воды. Бедра Редмида горели огнем, однако именно такие мелкие героические поступки выделяли его среди прочих командиров, и он знал об этом. На холм Билл взобрался одновременно с Долговязым Питером и Гвилламом Старом. Окинув взглядом полчища армии Эша, ветераны-повстанцы покачали головами, и Стар поинтересовался у Редмида:

— Снова сражаться?

Билл лишь пожал плечами.

— У меня всего девять стрел осталось, — посетовал Гвиллам.

Долговязый Питер и в лучшие времена не отличался разговорчивостью, поэтому продолжал молча шагать вперед.

— Понял тебя.

— Это значит, что придется опять сражаться? — не унимался Стэр.

— Это значит, что я сам ни хрена не знаю, — огрызнулся Редмид.

Редмид видел, как его брат с трудом поднимается на холм. Насмешница-судьба не только объединила враждовавшие десятилетиями отряды, но и свела вместе двух братьев Редмидов: Билла, предводителя восставших против власти короля, и Харальда, старшего, дослужившегося до командира королевских егерей. Они стали лучше понимать друг друга, и, возможно, именно благодаря этому их люди смогли действовать вместе.

— Харальд?

— Билл, — кивнул ему в ответ егерь. Рослые, рыжеволосые, с грубыми чертами, братья были похожи, только одевались по-разному: как и большинство повстанцев, Билл предпочитал свободную грязную котту из небеленой шерсти, Харальд же носил узкий камзол зеленого цвета. Шляпу он держал в руке, будто попрошайка. Командир егерей остановился на вершине, а его изможденные люди шли мимо. Многих Билл уже знал по именам, например Джона Хэнда, лучшего офицера брата, высокого и крепкого, как старый дуб, мужчину с бородой и усами как у рыцаря. Буркнув что-то в знак приветствия, Хэнд продолжил свой путь, то и дело оглядываясь на приближающиеся полчища боглинов. К тому времени уже почти все осилили подъем.

— Сегодня утром сэр Грегарио сказал мне, что мы одержали победу в крупном сражении в Этруссии, — заметил Харальд.

— А я слышал, что в Харндоне от чумы погибло около тысячи человек.

— Ага, если не в три раза больше. — Егерь оперся на лук.

С золотых небес закапали первые капли дождя.

— Мы выигрываем или проигрываем? — спросил брата Билл.

— Проигрываем, — ответил Харальд, протянув ему шляпу, полную лесных ягод. Билл жадно закинул в рот пригоршню ежевики.

— Хорошо-то как.

Их взоры устремились к подножию горного хребта, который они только что без боя сдали боглинам. Тварей было очень много, внизу будто тек хитиновый поток. Колонну замыкали рыцари-ирки. Казалось, будто даже их великолепные скакуны пали духом: лоси шагали, низко опустив головы, увенчанные ветвистыми рогами — тоже грозным оружием. Всадники понуро шли рядом.

— Мы обречены, — пробормотал Харальд. — Боже милостивый, скоро меня начнут принимать за повстанца, если я продолжу в том же духе.

— Я доверяю Тапио. Он поможет, — сказал Билл, едва сдержавшись, чтобы не добавить: «В Н’Гаре я провел самые счастливые дни своей жизни и теперь буду сражаться за нее». Н’Гара лежала всего в нескольких лигах, и, кажется, Эш нацелился именно на нее.

Редмид-старший улыбнулся без всякой радости.

— Гляньте-ка, мой братец-повстанец уверен, что какой-то эльф спасет нас, а я считаю, что командующий королевы — болван. Да ты просто молодец, братишка! Мы даже можем поменяться ролями: я возглавлю повстанцев, а ты — королевских егерей.

— Вечно ты не согласен со мной, Харальд. — Билл Редмид взглянул на темнеющее небо и задумчиво произнес: — Нам нужны стрелы.

— Нам тоже. Будем надеяться, что великий сэр Гэвин об этом знает, — отозвался егерь. — Если мы с тобой продолжим трепаться, нас живьем сожрут эти жуки.

Они развернулись и быстро зашагали вперед, стараясь нагнать своих людей, силуэты которых исчезали в золотистых сумерках странного сырого вечера.

Сэр Гэвин Мурьен обмяк в седле, вынув ноги из стремян, чтобы немного расслабить спину. В одной руке он держал небольшой топор, другой лениво отковыривал от него что-то влажное и отвратительное на вид; его шлем и латные рукавицы висели на седельной луке оруженосца. Взгляд рыцаря скользил по долине, которую ирки называли Дайксдейл. Он наблюдал, как его авангард (на этот раз ставший арьергардом) с трудом спускался с дальнего гребня горы. Они были похожи на цепочку муравьев, устремившихся к источнику пищи. Прямо у него под ногами на несколько миль вперед протянулась долина Дайксдейл, лежавшая под горой, заросшей кленами и буками. Их кроны радовали глаз сочными красками позднего лета, правда, многие деревья уже лишились листьев, будто рядом прошла ледяная буря. Местами — там, где лес вырубили люди и ирки, — зияли просеки.

В самой долине повсюду виднелись запруды и речные протоки, несшие свои воды к горному хребту по двум основным направлениям — к древней плотине, возведенной гигантскими, давно исчезнувшими бобрами, и валу, укреплению из камня и земли, единственному напоминанию о неудачной попытке императрицы Ливии отвоевать у ирков Н’Гару, случившейся пятнадцать столетий назад. После двух поражений на западе сэр Гэвин вместе с Тапио, Сказочным Рыцарем, Моган, герцогиней Запада, и Кераком, ее магом, посчитали именно это место идеальным полем боя. Теперь они стояли на округлой, лишенной растительности вершине горы, которую пришедшие из-за Стены прозвали Могилой Змея, и изучали открывшиеся взору дивные пейзажи.

— Похоже на неприступную крепость, возведенную самой природой, — заметил Гэвин.

— Так и ес-с-сть, ч-ч-человек, — улыбнулся Тапио, обнажив клыки. — Только воз-з-звели ее мои с-с-сородич-ч-чи, чтобы с-с-сокруш-ш-шать с-с-своих-х-х врагов.

Моган чуть наклонила огромную голову с костяным гребнем.

— Здесь гибли целые армии, уж Стражи-то знают не понаслышке. Но выстоит ли это место против такого количества врагов?

— Да, это вопрос-с-с, — согласился Сказочный Рыцарь.

— Вы не верите в победу, хотя мы с вами это уже не раз обсуждали, лорды Востока, — вмешался в разговор лорд Керак. — Мы замедлили продвижение врага, заставили раскрыть свое истинное войско, состоящее из Стражей-отступников, хейстенохов и троллей. Единственная моя просьба — вынудить его применить силу. У нас с Гармодием и Морганом имеется для него… сюрприз.

— Сработает ли он? — усомнился сэр Гэвин.

— Зависит от его самоуверенности и капельки удачи. — Богато украшенный клюв демона-ученого приоткрылся, и за ним показался кончик фиолетово-розового языка, что у Стражей сходило за улыбку.

Гэвин никак не мог поверить, что поле боя было возведено искусственно.

— Неужели все это ваших рук дело? — уточнил он, ощущая некое благоговение.

— Каждое дерево, каждая ветка — вс-с-се, кроме каменного вала. Его мы ос-с-ставили в кач-ч-чес-с-стве напоминания о глупос-с-сти людей, — ответил Сказочный Рыцарь, сверкнув клыками.

Но этим вечером, когда огненный шар солнца постепенно тонул за легионами Эша, слова Тапио, как и Керака, прозвучали излишне самоуверенно.

— Мы не можем постоянно сражаться и проигрывать, ведь рано или поздно воинский дух будет сломлен. Нам нужна победа, пусть даже кратковременная.

— В этой войне без чуда не победить, — сказал Керак. — Завтра, если мы сумеем удержаться здесь, я постараюсь сотворить чудо, но большего обещать не могу.

«И зачем только я так рвался стать командующим?» — подумалось Гэвину. Он уже выяснил, что главная задача командующего войсками альянса — демонстрировать хорошее чувство юмора и непоколебимую уверенность. Поэтому он молча обернулся посмотреть на заходящее солнце. Свет его лучей стал бронзовым вместо золотого, но странный металлический отблеск никуда не исчез. Насколько хватало взгляда, Гэвин видел лишь покрывавший землю ковер из копошащихся существ, простиравшийся до самого горизонта, — ничего больше: ни травы, ни кустов, ни болот.

Сбоку от него раздался мягкий голос Тамсин:

— Он разорил все гнезда вдоль берегов Западной реки. Подчинил всех боглинов. Сломил волю миллионов существ и теперь будет использовать их как расходный материал, лишь бы потешить свою гордыню. Как же я его ненавижу.

— Завтра я использую эту гордыню против него самого, — заявил Керак.

— Твои б слова да Богу в уши, — весело произнес сэр Грегарио. — Пойдемте-ка спать. Конечно, если вы не думаете, что они нападут на нас ночью.

Тапио не отрывал взгляда от кишащей массы врагов.

— Ес-с-сли мы проиграем, то Н’Гара будет для нас-с-с потеряна. Тамсин поцеловала его.

— Да, но я готова проститься с ней. А ты, любимый?

Ирк посмотрел на Гэвина.

— Мы вс-с-се вынуждены доверитьс-с-ся твоему брату. Может, он не подведет. Но даже ес-с-сли лиш-ш-шь на одно мгновение предс-с-ставить, ч-ч-что в конеч-ч-чном с-с-сч-ч-чете мы победим, ос-с-станетс-с-ся ли от моего мира хоть что-то?

— Нет, любимый, — очень мягко проговорила Тамсин.

Взгляды мужчин обратились к ней — все знали, что она наделена даром предвидения и умеет читать по звездам.

— Когда врата открываются, мир меняется. Так было всегда. Не нужно никакого волшебства, чтобы предсказать это.

— Пойдемте спать, — сказал Гэвин. Далеко справа от него последний отряд разведчиков добрался до подножия огромного горного хребта и обнаружил грубые шалаши из древесной коры и горячий ужин. А еще вязанки стрел, кое-какие запасы пищи для людей, корм для животных и чистую воду. Все, что могла подготовить горстка людей и ирков, было сделано.

— З-з-завтра, — произнес Тапио. — Я ч-ч-чувс-с-ствую это. Думаю, мы с-с-сможем ос-с-становить его. З-з-здес-с-сь мой народ еще никогда не проигрывал.

— Завтра, — отвесил поклон Керак.

— В юности, когда эти деревья были совсем маленькими, я попыталась подняться на этот хребет и сразиться против тебя, принц ирков, и все мое потомство погибло, — со смехом заметила Моган. — Как же приятно сейчас находиться по эту сторону. Завтра мы победим.

— Завтра, — эхом повторил Гэвин.

Где-то взошло солнце, но над долиной Дайксдейл сначала заклубился туман, затем пошел небольшой дождь. Светало очень медленно.