Читаем Отряд "Зеро" (СИ) онлайн бесплатно

Я шёл по лесной дороге, подобранной веткой сшибая метёлки высокой травы на обочине. Служебный катер остался на поляне, хорошо укрытый и замаскированный. За него можно не беспокоиться: глиссаду я рассчитал сам — класс «А» давал на это право, и моё прибытие прошло не замеченным для местных диспетчеров и жителей ближайшего посёлка. Гравицикл остался на катере: во-первых, до космопорта не так далеко, во-вторых, такая техника слишком выделялась на местном фоне и не вписывалась в мою мини-легенду. Хотя планета под моей юрисдикцией, появлялся я здесь не часто, и слишком светиться ни к чему. И без того забот и неприятностей за глаза. Поэтому я решил прикинуться безработным пилотом, а не заваливать в космопорт Клима в полной форме и на служебном транспорте. Для защиты хватит тонкого прочного ти-кевлара под одеждой и револьвера «УД» за поясом. Улучшенный «ПМ», висевший, по уставу, в «оперативке» на левом боку, я старался не применять. Служебное оружие — отписок море. «УД» же — моё личное приобретение, и его двенадцатый калибр иногда здорово выручал. А уж про спецзаряды и говорить не приходится.

Я удовлетворённо тронул левой рукой пояс. Под потёртой чёрной кожей пилотной куртки сделанный по заказу револьвер совершенно не заметен. Сколько столетий прошло, а фирма так и не сдала своих позиций, оставаясь одним из лидеров в своём деле. А ведь и кроме старых добрых револьверов полно оружия, пригодного для нашей работы. Конечно, выдавать обычному сотруднику улучшенную армейскую штурмовую энергетическую винтовку, типа «ШЭВ-320» с боезапасом на тысячу выстрелов, многофункциональным подствольником и уни-прицелом, никто не будет, но ведь могли хоть что-то поприличнее «ПМ» найти. Например, тот же «УД» или «Беретту». Фирмы, которые и триста лет назад производили хорошее оружие, удерживают позиции и сейчас, поставляя свою продукцию в армейские корпуса и частные конторы. Новые уровни, новые технологии… Освоение планет, как и локально-глобальные конфликты, способствовали развитию оружейного дела. Скорострельные надёжные стволы требовались всем.

Впрочем, энергетическое оружие доступно только военным — оно рассчитано исключительно на уничтожение противника, оставляя в лучшем случае опознаваемый труп, в худшем — горстку пепла. Я же представлял гражданскую сторону Чёрного Корпуса и потому мог пользоваться только обычным оружием. И на моей службе начальству из всего разнообразия моделей и фирм оказался милей «ПМ»…

Да и чёрт с ними.

Хорошо, что хоть боевое на вооружение поставили, а не гражданский парализатор, способный только руку-ногу на тридцать секунд из строя вывести. А ведь поначалу были такие мысли в управе. Только куда с этими пукалками на нашей работе? Да никуда. Чуть промедлишь — и всё: труп в реактор и виртуальный памятник в базе данных.

Личное оружие, в отличие от гражданских, нам иметь не запрещено. Но пользоваться нужно аккуратно.

За спиной приближалось урчание мотора, и из-за поворота показался старый грузовой мобиль, поднимавший над лесной дорогой клубы пыли. Даже отсюда видно — лет этому транспорту очень много. Как ещё на ходу не разваливается…

Я отошёл на обочину и поднял руку: подвези. Движок мобиля утробно взвыл, глуша обороты, транспорт тяжело опустился на дорогу, гравитаторы жалобно взвизгнули. Краска с этого бронтозавра частично облезла, кое-где красовались ржавые пятна, внутренности лязгали и гремели, обзорное стекло с левой, пассажирской, стороны в сети мелких трещин, на скорую руку залитых прозрачным пластиком. Случайно чем прилетело или кто прицельно бил — и не поймёшь. В любом случае дешевле новый купить, чем это корыто ремонтировать.

Водила опустил стекло, высунулся в окно, прищуром оценил мой наряд. Я ответил вполне дружелюбной улыбкой: куртка застёгнута до горла, форменной рубахи не видно, свободные чёрные штаны заправлены в лётные ботинки. Не по уставу, зато в таком виде своей легенде я соответствовал на все сто. Пилотные очки полупрозрачны, а встроенная в них камера — очень полезная штука. Гражданские про неё не знают, для меня — дополнительная гарантия безопасности.

— Привет. — Вежливость никому не помешала. — До космопорта добросишь? С меня «Доброе».

— Давай. — Водитель растянул губы в довольной улыбке. Сразу видно — туго с лишними деньгами, не часто может себе нормальную выпивку позволить. — Только тёмное.

Ишь ты, губа не дура. Да бог с ним. Полсотни кредитов мне не накладно. У Маринки самое дёшевое бельё раз в пять дороже.

— Замётано.

Запрыгиваю на свободное сиденье, гравитаторы с усилием приподняли мобиль над дорогой, двигатель жалобно взвыл, и мы тронулись. При виде пачки «Звезды» водила благодарно заулыбался. Опять ему угощение. Закуриваем. От неровной работы движка корпус мобиля нервно вздрагивает. Надолго этого корыта не хватит, но до космопорта дотянуть должен. Чем не тема для разговора?

— Движок у тебя барахлит здорово.

— Знаю, — водила хмуро и не глядя стряхивает пепел в открытое окно. — Хозяину говорил уже, а ему кредиток жалко. Сказал — как встанет совсем, так на свалку спишу.

Я не ошибся. И даже узнал, кто хозяин.

— А работаешь где? У Клима?

— А ты работу ищешь? — Водила, не отвлекаясь от показаний приборов, ответил вопросом на вопрос. Точно климовский, у него народ не из болтливых. Но для меня удача: без лишних хлопот на место попаду.

С новым поворотом дорога вышла из леса на прямую трассу, соединяющую космопорт с ближайшим городом. Ровное покрытие, автопилот включён, и мой собеседник расслабленно откинулся на спинку сиденья. Крепкий и приятный дым «Звезды» вылетает в приоткрытое окно.

— Её, — наигранный вздох. Я люблю свою работу, но иногда её врагу не пожелаешь. — Говорят, Клим команду на новый транспортник набирает.

— Клим-то? — Водила покосился, смял бычок в механической пепельнице: выбрасывать просто так на нормальной магистрали себе дороже. Штраф такой — этому водиле год бесплатно работать придётся, и то, если права не отберут. Покрытие трассы требовало идеальной чистоты, и дорожная служба бдительно за этим следила. С силовыми полями шутки плохи, а скорость на хорошем покрытии — ух!

Хотя на таком корыте не погоняешь.

— Набирает. Рисковый ты, если к нему собрался.

— Зато деньги.

— Деньги, да.

Водила замолчал, задумавшись о деньгах, крутившихся в бизнесе Клима. Я курил, в который раз вспоминая всё, что мне было известно про этого типа.

Клим Ворошилов, или попросту «Стрелок», уроженец этой планеты, бычара тридцати восьми лет отроду, начинал путь в бизнес с малого: рэкет вперемежку с мелкой торговлей ширпотребом. Но перепродавать товар и выцеживать крохотные проценты ему надоело довольно быстро. Клим решительно взял дело в свои руки и, немного постреляв, за что получил своё прозвище, вышел на серьёзный бизнес: алкоголь, табак, наркотики. Поговаривали, что он тянет лапу к запрещённым оружию и казино, но всё оставалось на уровне слухов. Выпивку и курево Клим возил легально, наркоту — контрабандой, но связи позволяли ему уходить от уголовного закона. С теми же связями Клим быстро подгрёб один из местных космопортов под себя. Он экономил на транспортниках, держа развалюхи десятилетней давности, но очень хорошо платил пилотам. И потому люди шли на риск, заключая разовые контракты. Спецаки охотились за ним, пытаясь подловить на контрабанде, но у меня другая цель.

Убедить Клима выплатить Федерации остаток долга в размере триста двадцать восемь тысяч кредиток.

Мелочи.

Учитывая, что несколько лет назад мне с трудом удалось выцарапать из этого скользкого и изворотливого типа штраф в жалкую тысячу. С тех пор он мне не попадался, но теперь нам снова предстояло встретиться.

Радушной встречи я не ждал. Клим уже наверняка знает о заблокированных счетах и списанных с них ста тысячах. Чёрная касса налицо: сотка — слишком мало даже для частного космопорта. Пилоты, по некоторым сведениям, срубали у него за рейс около двадцатки. Весьма приличная сумма: три рейса — и при умеренной жизни можно даже в Варкуне год плевать в потолок. Впрочем, запрет на старты транспортников диспетчера наверняка уже получили. Патруль на месте, данные о приписанных кораблях переданы парням, и они на взлёте собьют любого, кто попытается удрать.

Я вмял окурок в пепельницу, а мобиль подъезжал к воротам космопорта. Клим не занимался пассажирскими перевозками, принимая только транспортники и служебные катера, и въезд на территорию охранялся.

— Стоять, документы.

Охрана хорошо знала дело. Каждый из них наверняка получал в месяц больше, чем сидевший рядом со мной водила за полгода. Водила протянул накладные, в моё окно тоже постучали. Я опустил стекло — пластик осколки держал надёжно.

— Документы, — очки со встроенным прицелом зеркалили на солнце. Я протянул права пилота, ещё в лесу сунув их в нагрудный карман куртки.

— Алексей Донников, пилот класса «А»? — охранник подозрительно разглядывал меня через помигивающий прицел. Я улыбнулся. Права настоящие, но меня не раскроют. Это не личная карта, где шифровалось всё: от школьных оценок и банковского счета до наград и послужного списка.

— А что, не похож?

— Молодой больно, — проворчал охранник, возвращая электронную пластину. Я убрал права в карман.

— Проезжайте, — нам махнули рукой, мобиль натужно зафырчал, дёрнулся — и мы заехали в открывшиеся ворота.

— Класс «А» у тебя? — водила уважительно покосился в мою сторону. — Это ты на всём летать могёшь?

Я кивнул и улыбнулся. Хорошо, что они ксиву не видели. Четыре звезды в тридцать лет на дороге тоже не валяются.

С водилой я распрощался возле здания администрации космопорта. Вручив ему обещанные полсотни на выпивку, услышал в ответ пожелание удачи, поблагодарил и отправился «устраиваться» на работу.

Вариантов всего два: или сразу начать действовать по уставу, то есть настроить против себя всю охрану, сотрудников и самого Клима, или зайти тихо, прикрываясь легендой.

Я выбрал второй. Какая разница, за что отписываться по жалобе?

В том, что жалоба обязательно будет, я даже не сомневался. Клим хотя бы из вредности её накатает.

На проходной мои права снова изучили, выписали пропуск и предложили подождать сопровождающего. Клим следил за личной безопасностью. У него были основания трястись за шкуру.

Но моё служебное оружие стандартными детекторами, каких тут полно, не обнаруживалось. Хоть в этом управа преуспела. А уж личное я и вовсе подбирал по своим требованиям безопасности.

Сопровождающей оказалась миловидная худенькая крашеная блондинка, на высоких каблуках и в серо-деловом костюме с прилично-короткой юбкой. Представившись Алёной Ивановной, она посмотрела пропуск.

— Алексей Витальевич, идите за мной, — она смерила меня кокетливым взглядом. Но я только сухо кивнул в ответ. Я на исполнении, девочка. И ты не в моём вкусе.

А вообще, я почти женат. Завтра-послезавтра кольцо куплю и предложение Маринке сделаю. Она у меня на мужиков не вешается, хоть фигурой не чета рыбам сушёным.

Уловив мой настрой, блондиночка поджала перламутровые губки, развернулась и зацокала каблучками.

— Клим Максимович сам беседует с пилотами такого класса, — она говорила сердито. — Обращайтесь к нему по имени-отчеству и не спорьте. Тогда, возможно, вы его устроите.

Я усмехнулся, но промолчал.

Кабинет Клима расположился на втором этаже. Отделка в лучшем виде, перед дорогими дверями из натурального дерева — двое быков-охранников и секретарский стол без хозяйки. Охранники смерили меня подозрительными взглядами, но досматривать не стали, доверяя коллегам на проходной. Блондиночка подошла к столу, набрала шефа по внутренней связи. Видео из кабинета отключено, зато наверняка работает на все остальные вызовы. Получив разрешение, моя провожатая подхватила со стола папку с документами и скользнула в кабинет. Присесть в приёмной оказалось негде. И потому я стоял и смотрел в панорамное окно, откуда открывался вид на взлётное поле.

Возле транспортников царила суета. Грузовые мобили подъезжали, но их разворачивали обратно. Запрет на старт действовал. Клим наверняка в ярости: каждый час задержки влетал в кругленькую сумму. А провоцировать патруль на орбите — он не настолько дурак. Секретарша вылетела из кабинета пунцовая и испуганная. Стрельнула на меня глазами.

— Пройдите.

Один из охраны открыл дверь, и я вошёл в кабинет Клима.

Огромный дубовый стол, кожаные кресла, панорамное окно справа от меня и дорогая стильная мебель со встроенным мини-кинотеатром слева. Весьма консервативно и с претензией на солидность. Видеокамер нет — боится за свои сделки. Деньги у Клима есть. Но зажался на жалкие четыреста тысяч. Давно бы заплатил и сидел на своей заднице ровно.

И мне не пришлось бы тащиться на эту планету за три дня до отпуска, когда у меня куча других дел.

Не люблю людей, которые создают мне проблемы.

— Так вам нужна работа? — Клим Ворошилов, в дорогом костюме, расположился во главе стола, перед ним папка с бумагами и открытый ноут. С момента нашей последней встречи он стал одутловатым и заметно полысел.

— У вас класс «А», мне нужны такие пилоты. Но пока я не могу предложить вам контракт. Моя фирма сейчас находится в некотором затруднительном положении, но, если вы оставите свои данные секретарю, я…

Я не стал дослушивать. Притворство закончилось. Началась работа. Коснуться дужки очков, включая камеру, расстегнуть куртку.

При виде «оперативки» и форменной чёрной рубахи с эмблемой «ЧК» Клим замолчал сам.

— Я знаю о ваших проблемах, Клим Максимович, — достаю ксиву. Электронный пластик слабо светится красным, а эмблема «ЧК» и герб Федерации сияют голографией, как и мои четыре звезды над ними. — Капитан Донников, Чёрный Корпус, подразделение Зет-два. Вы должны Федерации четыреста тысяч кредитов. И двадцать восемь тысяч за просрочку платежа. Ваши счета арестованы, деньги с них сняты в доход Федерации, запрет на вылет транспортников наложен. Остаток долга — триста двадцать восемь тысяч. Будем платить добровольно, или конфисковывать имущество? Во втором случае все расходы лягут на вас, а это немаленькая сумма. Также разъясняю вам, что в случае отказа от добровольного исполнения весь ваш бизнес, как незаконно действующий, будет закрыт, а имущество перейдёт в собственность Федерации.

Нравится мне моя работа.

Люблю эффект неожиданности.

Клим насупился, подался вперёд, сверля меня взглядом.

— Пятьдесят. Тысяч. Вам. В руки. Сейчас. И вы всё закроете.