Читаем Отпуск на Арканосе онлайн бесплатно

Глава 1

     Традиции, как правило, сильней законов

     За несколько дней до праздника летнего солнцестояния у окна небольшого — комнат так на двенадцать — бревенчатого домика сидел молодой человек, меланхолически обозревая окрестность и досадливо ковыряясь в тарелке с завтраком. Эти нехитрые занятия прервал стук в дверь. Молодой человек оторвал взгляд от окна и удостоил внимания тарелку.

     — Войдите. И выньте, наконец, муху из омлета. Ведь задохнется. Жалко!

     — Где муха?! — в комнату влетел перепуганный человек.

     Молодой человек отодвинул тарелку и пожал плечами.

     — Кажется, она уже и сама улетела. Да и мне пора. Лететь. Нет, идти. Но это не важно. Принеси бокал горячего вина на дорогу.

     — В такую-то погоду? — удивился вошедший.

     Молодой человек снова передернул плечами. Он и сам знал, что проявляет малодушие. И мухи в омлете не было и вина он не хочет. Ни холодного, ни горячего. Но идти туда, не зная куда и даже не за тем, не зная чем, а вовсе без цели!..

     В самом деле, ну кому это все надо? Ну ладно, когда нужда в том есть, или, наоборот, желание. Кровь там бурлит, где не надо, и все такое. А так — хочешь, не хочешь, двадцать лет исполнилось и иди. Куда, зачем? Иди! Без денег, без друзей. Сумей прожить год — и можешь занимать законное место рядом с отцом и праздновать совершеннолетие. Нелепо.

     Приближенные уже год увещевали юношу, пытаясь поддержать в нем остатки бодрости.

     — Ваше высочество, вам нужно блюсти традиции. Если потомки королевского рода будут пренебрегать ими, то как ожидать исполнения их простонародьем? Особенно сейчас, когда блеск королевского величия уже не ослепляет людей, когда гибельное равнодушие овладело умами, вашему высочеству, как никогда, нужно поддержать королевский престиж.

     Престиж их волнует, можно подумать! Это гораздо хуже, чем престиж. И даже хуже, чем закон. Традиция!

     Да, традиция. А все началось без малого шестьсот лет назад. Двадцатилетний  Радигор, которого все в то время называли просто Ридли, озлился на лизардменов — полуящериц-полулюдей, которые зачем-то похитили его девушку, собрал своих приятелей — таких же студентов и шалопаев как и сам, вооружился, главным образом бутылками с дешевой выпивкой, и учинил набег на территорию обидчиков.

     Вообще-то в этой истории много неясного. Например — зачем лизардменам понадобилось похищать подружку Ридли — физически они скроены настолько по-другому, что человеческие женщины им просто ни к чему. Рассуждать же об общности интересов семнадцатилетней человеческой вертихвостки и компании солидных, необщительных лизардменов так же нелепо, как и рассуждать о смысле жизни за стаканом неперебродившего виноградного сока.

     Так вот, Ридли со своими собутыльниками вломились к лизардменам, пьянствуя всю дорогу и пугая мирных жителей. Лизардмены, в большинстве, существа тихие, скромные, шума не любят и от бесчинств, которые учинили веселые шалопаи, постарались держаться подальше. Сначала они просто старались убраться с дороги наших героев, а потом, по своему обыкновению, ушли в бунт — организованно снялись с насиженных мест и, громко возмущаясь, скрылись в неизвестном направлении.

     При обычном положении вещей, лизардмены, пороптав некоторое время, вернулись бы. Но Ридли быстро сообразил, что стоят прекрасные бесхозные и довольно богатые дома вполне приличного города и пары-тройки окрестных деревенек, расквартировал в городе приятелей и кинул клич по всему Рытвингарду, что пусть, де, все, кто любит ученые забавы, признают его — короля Радигора, и переселяется в Лизардгард — места достаточно.

     Новости из Рытвингарда разносятся быстро. И через пару месяцев иммиграцию пришлось прекратить. А Ридли, которого теперь уже называли королем Радигором, отпраздновал свое совершеннолетие — ему как раз исполнился двадцать один, и женился на своей Элайзе, основав, таким образом, новую династию.

     Потом некоторые говорили, что название города пошло от имени жены Радигора Лизы. Но на самом деле, название городу дал Ридли — по созвучию с его прежними обитателями. Так оно и прижилось.

     Единственный сын Радигора и Элайзы, Вельямир, пошел не в степенного и рассудительного короля Радигора, а в свою легкомысленную мать. Говорят, что Элайза таки сама увязалась за лизардменами. Им то она и на фиг не была нужна.

     Так вот, Вельямир, или Вилли, как его обычно называли приятели, к двадцати годам успел надоесть всему городу так, что его отец посоветовал ему убраться на некоторое время куда подальше. На расстоянии, де, пороки людские мы видим в микроскоп, а достоинства — в телескоп.

     И вот Вилли с тремя ближайшими друзьями отправился попутешествовать, других посмотреть, но и себя показать. Показал он себя, надо сказать, неплохо. В результате, через год он явился к отцу в компании уже двух десятков шеетрясов и сообщил, что присоединил между делом к королевству четыре города и пару дюжин деревень. Один из городов он, де, с боем отбил у лизардменов, а в других живут свои братья — люди. При этом он предъявил трофеи и невесту. Правда по поводу трофеев вышла маленькая неувязочка. Кроме самого Вельямира, его приятелей и родителей их не видел никто. Злые языки потом даже утверждали, что состояли эти трофеи из нескольких телег, груженых бутылками. В связи с дальней дорогой, по большей части пустыми. Но невеста была на лицо, города и деревеньки тоже. А на собственных принцах еще никто не разбогател.

     Радигор оказался прав. Как только лизардгардцы узнали про благополучное, да еще какое благополучное! возвращение принца, они и думать забыли о его юношеских проказах. Вельямир стал национальным героем. Ему простили даже два-три сожженных по пьянке дома. Впрочем, женившись, он несколько остепенился.

     Когда старший сын Вельямира достиг двадцати лет, его отец с дедом посоветовались и решили — пусть мальчик попытает счастья. Мальчик попытал, и так успешно, что в день своего совершеннолетия присоединил к Лизардгории соседнее северное княжество. Более всего он знаменит исторической фразой: «Если ты истинный шалопай, то всегда найдешь достаточно шалопаев, которые тебя поддержат». Правда в исторических хрониках она значится чуть благозвучнее: «Если ты, в самом деле, приверженец чести и свободы, то всегда найдешь себе достойных сподвижников».

       С тех самых пор и возник обычай в день двадцатилетия отправлять старших принцев малость попроветриться и пообтесаться. В самом деле, не среди придворных льстецов же воспитываться! Так и омедведиться не долго! Обычай этот не смогло поколебать даже то, что седьмой принц Ланселот, который должен быть стать восьмым королем, ушел в странствия, да так и не вернулся. Скорей это даже упрочило традицию. Младший брат Ланселота, едва ему исполнилось двадцать, выскочил из дома, позабыв даже деньги на дорожные расходы, чем до него пренебрегать было не принято. Самому принцу Колингору это даже прибавило популярности — еще бы — год прожить на подножном корму! Недовольными оказались только последующие поколения венценаследных скитальцев. Все ж таки куда приятнее гулять с неограниченным кредитом в банках.

          Короли и принцы чередовались, государство постепенно росло и, пожалуй, начинало скучать. Непрерывные  внешние успехи в течение двухсот лет тоже могут надоесть.

          Несколько оживил обстановку принц Милодар. Его даже придворные  льстецы  тех  лет ни разу не  назвали умным.  Называли по-всякому, но умным — никогда. Так вот, этот самый Милодар заключил союз с княжеством лизардменов к югу от страны, на берегу теплого моря. Он взялся защищать их от постороннего вмешательства. Лизардмены, как известно, народ тихий, пунктуальный и аккуратный до тошноты, и разные шумливые пришельцы в те годы им очень досаждали. Никто толком не понял, как так вышло, ни лизардмены, ни принц Милодар, но уже к концу года их княжество прочно вошло в состав Лизардгории.

          Сын его, Милорад, отличался умом в той же несравненной степени, что и его отец, правда, был несколько большим пофигистом. Поэтому он силами столичной молодежи, читай, городской шпаны, затеял войну с орками, чье княжество находилось к западу от Лизардгории. Орки поначалу взялись за него всерьез, но так как они были еще большими пофигистами, чем Милорад, им это скоро надоело.

     Когда орочье войско стало дезертировать целыми ротами, Милорад предложил Миртиндалу, предводителю орков, признать себя побежденным.

     — А зачем? — спросил Миртиндал.

     — А почему бы и нет? — ответил Милорад.

     Орк подумал и согласился.

     Через пару дней за бутылкой вина Милорад предложил оркам войти в состав королевства.

     — А зачем? — снова спросил Миртиндал.

     — А не все ли равно? — равнодушно ответил принц.

     На это возразить оркам  было  решительно нечего,   и  их княжество присоединилось к Лизардгории.

     Таким образом, королевство и приняло свои нынешние очертания.

     Можно вспомнить также дочерей Милорада. Сыновей у него не было. Старшая дочь вышла замуж, и слышать не хотела ни о королевской власти, ни, тем более, о странствиях. А младшая, Радмила, была не только неразумна, но и кокетлива до крайности. И возможность попутешествовать, а в последствии занять трон, восприняла как хорошую возможность покрасоваться.

     Она же положила основу смешению рас. В виду того, что разговаривать с мужчинами о делах ей было невыносимо скучно, Радмила распорядилась, чтобы они обязательно приводили жен и дочерей. Что бы было с кем потолковать о нарядах и кого-то удивить новым туалетом.  К тому же гораздо приятнее прослыть королевой красоты среди других прекрасных дам, чем будучи единственной представительницей прекрасного пола. А что она самая, самая красивая, Радмила нисколечко не сомневалась. Во-первых, ни одна женщина не считает себя уродиной, а во-вторых, любой член королевской семьи с младенческих лет слышит столько комплиментов, что нужно обладать повышенной невосприимчивостью к разумным доводам своих подданных, чтобы не проникнуться большей их частью.

     Поневоле, и люди и орки стали являться ко двору со спутницами, а так как орки не только очень легкомысленны, но и  очень красивы, то смешанные браки стали просто неизбежны. Да и сама Радмила вышла замуж за красавца-эльфа. Так обычно называли орков, выбравших гражданскую карьеру.

     Эльфы в результате существенно усилили свое влияние на государственную политику Лизардгории. Людям же орочья кровь кроме красоты, добавила немного долголетия и изрядную толику пофигизма.

     Кроме того, Лизардгория из заштатного города-государства превратилась в весьма и весьма крупное королевство, с которым приходилось считаться. С северо-запада Лизардгория граничила с людским государством, точнее, эльфийское княжество Лизардгории граничило с людской республикой Канталь. А эльфийское княжество королевства не совсем то же самое, что королевство. Собственно говоря, и эльфы и лизардмены особенного вмешательства в свои дела не терпели. Правда, налоги платили исправно. И до тех пор, пока они исправно платили налоги и добросовестно выполняли все торговые соглашения, лизардгорских королей это вполне устраивало и к большему они не стремились. Если же одна из сторон вдруг захотела бы изменить статус-кво, то последствия предсказать не взялся бы даже придворный звездочет. Скорее всего, ничего хорошего из этого бы не вышло.

     С юго-запада Лизардгория граничила с княжеством лизардменов Маг Брег. А искать дополнительные контакты с нелюдимыми ящерками решится только самое отчаянное существо. Все знают, если лизардмены решат, что неприятности и шум легко устранить физически, или хотя бы возможно устранить физически, или же просто нет другого доступного способа устранить неприятности... В общем, если, если, если... то, применяют это. И весьма успешно.

     На западе страну отгораживал от соседей неприступный горный хребет — по крайней мере, ни один уважающий себя пофигист не полезет в гору, если этого можно не делать. А теплое море, омывавшее страну со всех сторон, кроме запада, где красовался хребет, навевало скорее мысли о морских купаниях, а не о развитии международной торговли. Тем более что в Лизардгории, по большому счету, все было. Вот только металла не хватало. Да его по всему миру не достать. По крайней мере, и в Кантале и в Маг Бреге придерживались точно такого же мнения.

     Нет, находились, конечно, безумцы, которые на свой страх и риск, снаряжали корабли и плыли, куда глаза глядят. Как говориться, мужчине жениться просто необходимо. Или он будет счастлив, или же станет мореходом. Вот правда мореходы эти не возвращались. То ли находили безвременный конец в пучине, то ли жен понежнее в заморских странах.

     В результате, дед нынешнего короля, тогда принц, Радимир, когда пришло его время странствовать, не долго думая, обосновался в небольшой таверне в Рытвингарде. Там он сосредоточенно занимался выпивкой и азартными играми, пока не вспомнил о близящемся совершеннолетии. Тогда он основал в пяти километрах от Лизардгарда игорный дом.

     Отец его не одобрял увлечения сына и даже запретил азартные игры в столице. Но это только подогрело желающих. В каких-то пять лет вокруг игорного дома вырос целый город, который принц назвал Смехоград и объявил коронным владением. Со временем город вырос, и практически слился со столицей, но только географически. Административно это по-прежнему два города, и в столице все так же строго запрещены азартные игры. Да и жители в Смехограде гораздо менее легкомысленны. На индустрию развлечений нужно смотреть исключительно серьезно.

     Да, так было. Поэтому сегодня Аланигор с тоской смотрел на стрелки часов. Еще до десяти часов принц мог потянуть время и покапризничать. Остаться же в доме после этого часа, пусть это даже не апартаменты лизардгорских принцев, а всего-навсего летний домик, неприлично.

     Без пяти десять, когда молодой человек уже встал, собираясь подхватить небольшой рюкзачок с самым необходимым — типа носового платка или там сменных носков, в дверь снова постучали.

     — Ваше горячее вино, ваше высочество, — почтительно проговорил лакей.

     — Совсем с ума сошел! — проворчал принц. — Подавать горячее вино в такую жару! Уж лучше пива холодного, в самом-то деле!

     Аланигор отодвинул рукой слугу, который принялся было извиняться за недогадливость, с досадой махнул рукой и вышел за дверь.

Глава 2