Читаем Отмщение онлайн бесплатно

Аннотация:

Меняются эпохи, но жернова войны по-прежнему безжалостно перемалывают судьбы стран и народов. И вот теперь, когда рычаги управления страшной машиной в руках невиданного доселе противника, кажется, что уже не осталось шансов. Сумеет ли угодившая между шестерней горстка храбрецов, дерзнувших принять вызов, совершить невозможное? Или это - шаг в бездну? Пусть победа далека и невероятна, но любовь и воля оставляют им главное право человека: "Не поддаваться. Никогда". Проходя через испытания, переживая потери, преодолевая километры изнурительного марша сквозь неизвестность, бригада в итоге добирается до секретной военной базы "Алатырь", скрытой среди скал и льдов Таймыра. Откуда, перевооружившись, десантники выступают в новый поход - уже не отступая, но целя в жизненно важный опорный пункт врага - на Новосибирск.

Неподдающиеся.

Книга 2 - Отмщение.

Часть 5 - Излом.

Глава N1 - Ветлуга, Толстиков, Белозёрский. 06.34, 12 ноября 2046 г.

Сегодня пустынные коридоры подземного города казались особенно заброшенными - так, что оторопь брала. Рассчитанный на проживание полутора десятков тысяч человек объект "Алатырь" пустовал большую часть существования. Пять сотен человек персонала - число постоянно колебалось из-за специфики режима, но в целом за порог статистической погрешности показатель не выходил - вот и все, кто занимает малую часть настоящего "несуществующего" города. А город действительно большой - не поселок, не деревня. Самый настоящий научный оплот, цитадель. Пятнадцать этажей, вырубленных в скальной породе, с боем отвоеванных у природы. Тысячи квадратных метров: цеха, лаборатории, склады, жилые помещения. Это помимо собственных трех собственных электростанций и одного законсервированного атомного энергоблока. И всё это - спит крепко, беспробудно в ожидании рокового часа. Которого надеялись не дождаться, но который все же наступил. И теперь руководству приходится лично - за неимением свободных рук - заниматься ревизией и расконсервацией помещений. Готовить город к приему потенциальных поселенцев.

Отчаянно выстукивая каблуками по плитке бесконечных коридоров, лестничных пролетов и комнат, директор промышленной секретной базы "Алатырь" Галина Викторовна Ветлуга лично осуществляла работы по "разморозке" базы. Причем без всяких скидок на должность и звание - навьюченная инструментами нещадно.

Ни возраст, ни хрупкое телосложение помехой работе не были. Да и разве можно всерьез говорить о сорока годах как о возрасте? Конечно, не школьница и давно не институтка - но ведь жизнь кончается на двадцати пяти только в представлении излишне максималистских подростков. А ведь именно плечи зрелых, опытных людей, по-правде говоря, и держат мир.

Да и не было у Галины повода жаловаться на судьбу: чем, чем, а внутренней энергией и красотой наделила сполна. От отца - сибиряка, мощного душой и телом, Ветлуга унаследовала нечеловеческую работоспособность, трудолюбие и железное здоровье. От матери, миниатюрной смуглолицей восточной красавицы - черные смоляные глаза очаровательной миндалевидной формы, воздушные прямые локоны каштановых волос, тонкий стан и греческий профиль. С самого детства краем уха от многочисленных дядьев и тетушек Галя слышала пересказы историй о матери.

За Умидой бегало множество поклонников - ухаживали, признавались. Но сердце гордой красавицы оставалось непреклонным. И подобрать ключи смог лишь широкоплечий светловолосый урус. Отец Галины служил в Самарканде срочную, там встретил Умиду, оттуда и забрал жену в Новосибирск. И возлюбленная - до того совершенно своенравная, независимая, - согласилась бросить семью и уехать в далекий неведомый край, представлявшийся из теплого края солнца, заснеженными мрачными просторами, где вечный снег и непролазные леса, куда ни обрати взгляд.

И вот теперь жизнь занесла Галину еще дальше на Север - на самую дальнюю оконечность России. Начиналось издалека - жизнь крутила, обводя кривой дорогой. Миниатюрная восточная красавица, рано ставшая сиротой, с успехом закончила школу. Дальше дочери офицера по квоте обеспечили место в военной академии. Дело оказалось сложным, но девушка не сдавалась. В крови Гали не было привычки пасовать перед трудностями. Вопреки предрассудкам девушка самоотверженно вгрызлась в учебу, вскоре удивив успехами как преподавателей, так и сокурсников.

После по распределению Галю направили в Красноярский край, на стройку новой военной базы. Изначально руководство планировало направить лучшую выпускницу в Москву, но здесь уже второй раз в жизнь девушки вмешалось НКГБ. По личной просьбе начальника областного отделения вместо столицы Галина получила распределение. И, надо сказать многие сочли бы его скорее наказанием.

Но девушка уже успела отвыкнуть от слез и жалоб. Ни словом, ни жестом не выразив недовольства, лейтенант Ветлуга отправилась на восток. Там с азартом, энергично принялась за работу... Дальше испытания следовали одно за одним всё сложнее и сложнее. И ни разу Галина не дала повода для сомнений или упрека.

В итоге чуть меньше десяти лет назад Ветлуга очутилась в "Алатыре". Вначале - в качестве рядового сотрудника. Но постепенно, благодаря неожиданной даже для местных работоспособности, энергичности, сумела по достоинству занять пост директора объекта. И получила погоны генерал-майора в придачу.

Но ни звание, ни должность не являлись самоцелью - просто качественно выполненная работа для Галины всегда являлась непременным условием жизни. "Если работать - то работать на совесть, работать хорошо!" - совершенство - единственный стандарт, который признавала Ветлуга. И, как истинный ревнитель дела, не брезговала для общей пользы никакой работой. Оттого и занялась лично "разморозкой" нижних этажей базы.

Хотя, справедливости ради следует признать, что все без исключения подчиненные не отставали: ни в навыках, ни в званиях. "Алатырь" отнюдь не повторял распространенную иерархию военных объектов - с многочисленным рядовым составом. Здесь в полном объеме представлялась, можно сказать, квинтэссенция армейской элиты. Ни у одного человека не было звания ниже майора и меньше двух докторских степеней. Помимо работоспособности для отбора требовалась не только лояльность, но и высокие профессиональные навыки, мощь интеллекта. При том, что каждый доктор и профессор в итоге помимо специализации в нужный момент должен быть готов чинить проводку, разбирать завалы, чистить канализацию или отстреливаться от врагов лежа в снегу.

Тем ценней, что при общей напряженности, неизбежно возникающих в среде умных людей, отягощенных часто тяжким грузом амбиций, сложилась на базе обстановка довольно мирная - и даже демократичная. Перед делом равны всё. Исповедовался и важный принцип разведки: "Каждый имеет право голоса - для пользы дела".

Однако сегодня работа не ладилась. Даже, можно сказать, с навязчивым упорством валилась из рук. Хотя и оправдание достойное. "Разморозка" базы ведь случилась не просто так - по секретному телеграфу от других объектов и по редким обрывкам внятного эфира пришли страшные новости: "Началась война!" Пускай до того очевидные наблюдения свидетельствовали о том же - человек таков: пока есть возможность верить в чудо - будет верить: свято, непогрешимо, истово. И только перед лицом неопровержимых доказательств отречется.

Известия о войне - причем не обычной, а иной, ради которой и создан "Алатырь" вместе с собратьями - до глубины души поразили людей. Часто придуманным историям характерна железобетонная стойкость характеров. Подобная модель мировоззрения накрепко затаилась в сознании людей. И, наверное, напрасно. Детям и безусым юнцам простительна небрежность - ещё не сложилось понимание, нет страха потерь, предчувствия боли. Но мимо остальных удар не проходит. И прежде всего целю становятся женщины и военные. Первые по-природе гораздо более открыты, искренни в чувствах - кроме того, кому как не им знать истинную цену взращенной жизни? И кто посмеет упрекнуть в неискренности жалость не только за свою, но и чужую боль в женском сердце?

А военные, пускай не всегда отличаясь нежностью души, обладают иным преимуществом - знанием. Слишком хорошо они представляют, что значит война. И тем более - ЭТА война. Именно ради борьбы десятки лет лучшие специалисты работали на упреждение. Именно благодаря работникам закрытых баз разработаны секретные протоколы для разных сценариев развития события. Именно здесь выковано оружие - если не победы, то борьбы. И здесь же с ещё большим упорством ковался щит Родины.

Да, военные понимают, что произойдет: диктат непознаваемого и недостижимого разума. Сожженные и вымерзшие города, эпидемии, моры и голод... Технократическая катастрофа вперемешку с беспощадной мировой резней. И человечество, безжалостно отброшенное к временам средневековья. Человеку укажут место у подножия трона, наденут на цепь с ошейником. И больше никогда не снять оков второго рабства. Которое грядет - уже стучится в двери.

Все ужасы прошлого, вся кровь и страдания бледнеют перед грядущим бедствием. И всё, что осталось для борьбы - сами люди. Именно им предстоит побеждать. Не примитивным танкам и самолетам, не автоматическим винтовкам. Потому, что против этого врага оружие бесполезно - любое. Военные понимают - не говорят, не произносят вслух, боясь спугнуть грубой речью хрупкую удачу - но понимают: оружие, базы - лишь символ. А победа принадлежит только сердцу, открытому для борьбы, удар нанесет рука дерзновенного, а не меч, легший в ладонь.

Военные знают: человек способен бросить вызов - такова его природа - даже тому, кого не может победить. И добиться невозможной победы. Это тяжелое знание хуже петли на шее. Ведь силен страх в душе - да не только страх, здравый смысл. Подсказывающий знающим: "Мы - смертники. Наш билет - в один конец. Победить или..." Но, сохраняя сомнения в душе, военным приходится вести за собой людей...

Галина же по странной прихоти судьбы объединяла в душе оба тяжких бремени. Пускай на людях, по упрямости характера и должностной ответственности, генерал-майор Ветлуга и сохраняла маску непроницаемости, по-правде страдала не меньше. Вдвойне обидно осознавать, что маску-то большинство воспринимало как истинное лицо. Последним - и наиболее болезненным - подтверждением оказался сегодняшний утренний случай. Две сотрудницы о чем-то переговаривались тайком - Ветлуга не слышала с противоположной стороны коридора. Хотя догадаться не сложно: все люди. Новости в последние два дня почти не доходили - и от того на душе становилось особенно скверно. Мужчины изо всех сил выдерживали характер, ни словом ни жестом ни кажучи слабость. А вот женщинам приходилось тяжелее. В конце концов, если дети для сотрудников режимного объекта были явлением редким, то уж родня присутствовала практически у каждого. И что прикажете делать? Нельзя обвинять человека в наличии души - которая не механизм и не птица, чтобы всегда подчиняться железным рамкам.

Наверняка тогда, утирая тайком слезы, двое и делились женским горем. Галине даже показалось, что слышит тихие всхлипывания. В этот миг Ветлуга, поддавшись душевному порыву, решила наплевать на сложившийся стервозный образ, не сдерживаться больше официальными рамками и попросту посочувствовать подругам по несчастью. Но стоило только Галине приблизиться, как разговор мгновенно стих - как отрезало. Заслышав звонкие удары каблуков о кафель, сотрудницы опасливо заозирались по сторонам. Заметив начальницу, немедленно замолчали, изобразив на лицах непроницаемое выражение. Конечно их с головой выдавали покрасневшие глаза, припухшие носы, но Галина, раздосадованная, предпочла молча пройти мимо. Ограничившись резким кивком. Девушки ответили тем же.

Пересекши коридор, поспешно сбежав через пару пролетов и галерею, притворив за спиной тяжелую бронированную дверь, Галина не выдержала. По пути ещё сдерживалась, а сейчас прорвалось. Чувствуя себя совершенно несчастной, женщина бессильно опустилась на корточки, обхватила колени руками и тихо заплакала. Сильным тоже тяжело. Особенно - по прямому сильным...

Опасаться свидетелей не было нужды - ключи от замороженных уровней были пока только у трех человек на базе. А дверь - помимо брони - как и каждая на "Алатыре", обладала абсолютной звукоизоляцией.

Так что Галина с полной самоотверженностью позволила себе не стесняться. Обида, долгие месяцы копившаяся в душе, наконец перехлынула через край. Злые слезы текли, никак не желая униматься. Именно в таком виде её и нашел генерал Толстиков. Илья Сергеевич... Илья...

От этих воспоминаний лицо Галины озарила невольная улыбка. Илья Толстиков оставался одним из немногих на базе, кто знал генерала-майора Ветлугу не только как директора, но как обычного человека. И почти единственным, кто не "получил" знание, а, что называется, взял сам...

Невольно погрузившись в воспоминания, Галина сама не заметила, как быстро пролетели несколько часов. Захлопнув, последнюю дверь Ветлуга наконец облегченно вздохнула, поудобней перекинув на плече сумку с инструментами. А ведь впереди предстоит ещё планерка по результатам расконсервации объекта.

"Не привыкать!" - Галина решительно встряхнула плечами. От резкого движения прямые локоны русых волос взвились словно крылья. Решительно притопнув для бодрости, "директорша" решительно направилась на выход. Теперь, когда настроение более-менее выровнялось, даже пустынные коридоры перестали казаться угрюмыми. Легко преодолев - почти пробежав обратный путь, Галина прикрыла входную дверь на этаж, заперла на ключ и, перепрыгивая через ступеньки, буквально взлетела наверх...