Читаем Отморозки онлайн бесплатно

Раскаленное солнце нещадно пылало в безоблачном небе. В душном воздухе зудела настырная мошкара. По тайге, обливаясь потом и проклиная все на свете, шли пятеро мужчин. Они уже потеряли счет времени, одичали, обросли дикой щетиной. Возглавлял процессию кряжистый мужик лет сорока. В отличие от своих спутников он не казался сильно измученным, а пружинистая бесшумная походка изобличала профессионального охотника. Другие даже в побритом виде напоминали фотографии со стенда «Их разыскивает милиция».

— Ты затрахал, Коля! — буркнул широкоплечий амбал с перебитым носом и багровым шрамом на щеке. — Давай передохнем!

— Уже немного осталось, — воспротивился проводник, но вся компания дружно поддержала предложение амбала.

— Ладно, привал! — неохотно согласился Коля, и остальные четверо мгновенно растянулись на земле, тяжело дыша.

«Чтоб ты сдох, Сусанин хренов», — подумал Константин Бобров, с ненавистью глядя в широкую спину охотника.

А ведь совсем недавно, в Москве, предстоящее дело казалось до смешного простым…

Рано утром Боброву позвонил Сережка Городецкий и задыхающимся от волнения голосом попросил срочно зайти. Сперва Костя хотел послать его куда подальше, но что-то в тоне приятеля настораживало.

— Возникли проблемы? — холодея в неприятном предчувствии, спросил Бобров.

— Не телефонный разговор! — отрезал Сергей. — Приезжай быстрее!

В трубке послышались короткие гудки.

«Все ясно! Мусора на хвост сели! — думал Костя, поспешно натягивая одежду. — Не иначе какая-то падла настучала! Из своих небось! Ну, ничего, если выявим гада — живьем в землю зароем!»

Банда, в которую входили Бобров с Городецким, за последнее время здорово накуролесила. Убили несговорчивого коммерсанта, ограбили два пункта обмена валюты, а капитана милиции, не пожелавшего за взятку поделиться оперативной информацией, повесили в собственной квартире, предварительно задушив подушкой свидетельницу — жену. О более мелких грешках и говорить не стоило. Поэтому у Боброва имелись все основания опасаться карающей руки закона.

По дороге к дому Городецкого он напряженно размышлял, как выпутаться из сложившейся ситуации: может, залечь на дно, отсидеться в укромном месте? Нет, не имеет смысла! Только вылезешь из норы — мгновенно накроют! Единственный выход — удрать за пределы России, в Среднюю Азию или на Кавказ. Но куда конкретно? Еще год назад подобный вопрос не возник бы. Дудаев принимал беглых уголовников с распростертыми объятиями, вербовал в личную гвардию. Теперь же ему самому того гляди башку оторвут! Н-да, хреново! Кроме того, удастся ли вообще выехать из Москвы? Вдруг уже объявлен всероссийский розыск? За такие дела не милуют!

Бобров в отчаянии заскрипел зубами.

Резко затормозив возле дома Городецкого, Костя, не дожидаясь лифта, взлетел на пятый этаж и дрожащей рукой позвонил в знакомую дверь. На пороге появилась загадочно ухмыляющаяся физиономия приятеля.

— Привет, заходи! — подмигнул он. — Чего такой взмыленный?

— Где прокололись? Кто настучал? — с ходу выпалил Бобров.

Городецкий залился веселым смехом.

— Не бзди! Здесь все нормально! — сказал он.

— Ах ты, падла сраная! — зарычал Костя, угрожающе надвигаясь на Сергея. — Издеваться вздумал? Мозги вышибу!

— Но-но! Без паники! — закрылся руками Городецкий, медленно пятясь назад. — Когда узнаешь, зачем я тебя позвал, — в ноги упадешь! Благодетелем называть станешь! Проходи в комнату!

Подойдя к серванту, Сергей еще раз хитро прищурился, вытащил увесистый пакет и торжественно развернул.

Бобров на мгновение остолбенел. Перед ним был крупный слиток чистого золота.

— Где взял? — немного опомнившись, хрипло спросил он.

— Дя-дя! Просыпайся! Опохмеляться пора! — оставив вопрос без внимания, позвал Городецкий.

Из-за стены послышалось глухое ворчание, тяжелые шаги, и спустя несколько секунд в комнате появился коренастый бородатый мужик в домашней пижаме. Протирая заплывшие глаза, он прямиком направился к бару.

— Ну давай! Не тяни! — нетерпеливо потребовал Бобров, когда дядя принял утреннюю порцию «лекарства».

Сергей начал рассказывать.

С каждым его словом глаза Кости раскрывались все шире и шире, пока не сделались выпученными как у рака. История действительно того заслуживала, и Бобров никогда бы в нее не поверил, если б не драгоценный слиток, тускло поблескивающий на столе.

Суть заключалась в следующем. Примерно год назад или что-то вроде этого бесследно исчез вертолет, везущий золото с приисков. Его долго искали власти, а также многие желающие разбогатеть, но без толку. Вертолет словно в воду канул. Повезло лишь Николаю Коровину, который приходился Косте двоюродным дядей, был хорошим охотником и в прошлом немало путешествовал по тайге. У Коровина почти кончились патроны и припасы, а сам он едва держался на ногах от многодневной усталости, когда внезапно набрел на то, что искал. Разбитый вертолет с останками членов экипажа застрял в глубокой лощине, укрытой со всех сторон густыми зарослями. Одному человеку, в придачу полностью обессиленному, утащить такое количество золота оказалось не под силу. Поэтому он решил вернуться в Москву и позвать племянника с друзьями. Помимо прочего, Николай, зная, чем занимается родственник, надеялся при его помощи выгодно сбыть добычу, которую, само собой, не собирался сдавать государству. В виде доказательства он прихватил пару слитков.

Закончив рассказ, Городецкий вопросительно поглядел на приятеля. Тот не колебался ни секунды.

— Даже думать нечего! — горячо заговорил Бобров. — Сегодня закупаем припасы, завтра отправляемся! Тем более нам и так нужно на время уехать из Москвы.

— Втроем вряд ли дотащим! — с сомнением сказал дядя. — Надо хотя бы еще двоих! Там на всех с лихвой хватит.

После недолгих размышлений Бобров с Городецким решили взять в долю своих коллег по банде Виталия Лаврова и Александра Лазарева.

Вечером, за бутылкой коньяка, вопрос был решен окончательно, и на следующий день компания золотоискателей тронулась в путь.

«Ненавижу паскуду!» — подумал Бобров, садясь на землю и жадно отхлебывая воду из фляги. По правде сказать, ненавидел он не только Коровина. Физиономии былых приятелей и подельников теперь тоже вызывали отвращение. Пьяные клятвы в вечной дружбе были напрочь забыты.

— Не пей слишком много, — предупредил Коровин, — до ближайшего источника день ходьбы!

— Не твое собачье дело! — внезапно взорвался Бобров. — Будет мне еще указывать всякий лох вонючий!

Николай в ответ промолчал, а Городецкий не выказал ни малейшего желания вступиться за родственника. Он также пребывал в отвратительном настроении, горько сожалел, что поддался на дядины уговоры. Набитый золотом вертолет казался ему в настоящее время несбыточной мечтой, миражом. «Все подохнем в этом гнусном лесу», — в отчаянии думал Костя.

— Пошли, ребята, — спустя полчаса осторожно предложил Коровин. Осталось рукой подать! До захода солнца обязательно успеем!

Матерно ругаясь, бандиты с неохотой поплелись за своим проводником.

Коровин не врал. Солнце только-только начало клониться к горизонту, когда он резко остановился и с торжеством указал рукой в сторону густых зарослей.

— Там! Пришли наконец!

— Тихо! — прошипел Лазарев, прижимая палец к губам. — Послушайте!

Из чащи доносились возбужденные человеческие голоса.

— Конкуренты, твою мать! — процедил сквозь зубы Бобров. — Придется кончать!

— Ребята, вы сдурели? Не надо! — возмутился не привыкший к подобным делам Николай, но тут на затылок ему обрушился тяжелый приклад крупнокалиберной двустволки, и Коровин, не издав ни звука, ничком рухнул на землю.

— Иван, это, наверное, тот самый вертолет! — радостно говорил молодой охотник другому, усатому мужчине лет пятидесяти. — Мама моя! Сколько золота! Вот повезло!

Они забрели сюда случайно, в поисках дичи, которой в последнее время становилось все меньше и меньше. Безжалостная вырубка леса, а также расплодившиеся в бесчисленном множестве браконьеры делали свое черное дело.

Пожилой довольно улыбнулся. «Теперь можно переехать в большой город, спокойно жить, не рыская ежедневно в поисках куска хлеба, отправить дочку учиться в Москву! Теперь…» — додумать он не успел. Тяжелая пуля шестнадцатого калибра разворотила голову и отшвырнула мертвое тело на пару шагов назад. Молодой даже не успел удивиться. Выстрелы из трех двустволок превратили его в кровавое месиво.

— Нормалек! — самодовольно улыбнулся Городецкий. — Одной проблемой меньше!

Четверо бандитов неторопливо спустились в лощину и, равнодушно перешагнув через изуродованные трупы, направились к вертолету. Внутри было душно и пахло смертью. На полу лежали вповалку скелеты. Только один, с расколотым черепом, вцепился костяными руками в штурвал. Видимо, пилот до последней секунды пытался посадить машину.

— У-у-у-у!!! — застонал Бобров, увидев в салоне груду золота. Лицо его приобрело дикое выражение. В глазах полыхнуло адское пламя. Остальные выглядели не лучше. В душе каждого бушевал ураган страстей. Несколько часов ушло на то, чтобы вытащить добычу наружу и пересчитать. Лишь после этого Городецкий вспомнил о родственнике.

— Надо поглядеть, как там дядя, — сказал он. — Ты, Витька, чересчур сильно его пригрел.[1]

— А, ерунда! — отмахнулся Лавров. — Бородатый болван мог нам всю малину испортить.

Между тем заметно стемнело. Забросив тела убитых охотников в вертолет, трое бандитов принялись разводить костер, а Городецкий отправился наверх, за дядей. Коровин был жив, но до сих пор не пришел в сознание. Из разбитой головы натекла изрядная лужа крови. Несколько секунд Сергей соображал, что предпринять, потом, кряхтя от напряжения, взвалил его на спину. Николай слабо застонал.

— Ладно, не ной, заживет твоя башка! — утешил Городецкий.

Глаза Коровина на секунду открылись.

— Сво-олочи!!! — прохрипел он, снова впадая в забытье.

В эту ночь Константин Бобров спал плохо, как все люди, утратившие душевное равновесие. Нет, Боброва не мучили угрызения совести. Он давным-давно забыл, что это такое. Его терзали размышления совершенно иного рода. «Проклятый лох! — яростно думал бандит, косясь в сторону неподвижного темного тела Коровина с перевязанной головой. — Как тащить назад такую тушу? Сил еле-еле хватит золото унести! Да и на хрена он нам сдался? Дорогу мы теперь знаем, а этот козел как пить дать настучит мусорам про мокруху![2] Если бы не мудак Сережка, грохнули[3] бы его, и дело в шляпе! Может, сам загнется? Тогда все устроится наилучшим образом! Виноват Лавров. Пусть с Городецким друг другу глотки перережут! Моя хата с краю, ничего не знаю! Кто-то из них обязательно прикончит другого. Расчудесно! Рыжье[4] вместо пяти долей делим на три. Каждому достанется почти в два раза больше! Волочить, правда, тяжело будет. Ну, ничего! Вторую ходку сделаем! А вдруг не загнется, падла? Тогда кранты! Правда, Борода на ладан дышит, и стоит ему слегка помочь…»

Бобров сел и внимательно прислушался. Ничего подозрительного. Обычные звуки ночной тайги, потрескивание углей в костре да храп приятелей.

В бездонной вышине темного неба ярко светила луна. Бандит осторожно извлек из рюкзака целлофановый пакет.

Николай Коровин очнулся давно, однако не подавал вида. Он наконец-то осознал, с какими ублюдками связался, и клял себя за глупость. Коровина не смущало, что его двоюродный племянник бандит. Среди них разные люди встречаются, но Сережкины дружки оказались натуральными отморозками. Он заподозрил это еще во время похода и окончательно понял вчера. Убили двух ни в чем не повинных людей, ему самому разбили затылок прикладом. Неужели им мало найденного золота? Там не то что на пятерых, на двадцать человек с избытком хватит! Сережка — гаденыш! Даже не промыли рану! Замотали кое-как грязными тряпками. Заметив действия Боброва, Николай насторожился. Годами проверенное чутье подсказало — дело нечисто! Этот тип вызывал у Коровина наибольшее отвращение. Скользкие манеры, злые мышиные глаза, плоские и грязные остроты…

Николай осторожно пошевелил руками. Когда-то он служил офицером в воздушно-десантных войсках и в совершенстве владел приемами рукопашного боя, но сейчас… Ватное тело слушалось плохо, голова кружилась, в ушах раздавался непрерывный звон, во рту ощущался привкус крови. Тем не менее Коровин собрал волю в кулак и приготовился дорого продать свою жизнь.

Бобров приближался к жертве вкрадчивой походкой шакала. Предстоящая задача не представлялась ему особо сложной. «Лох без сознания. Надеть на башку целлофановый пакет, подержать пару минут, и все! Когда действуешь удавкой — на шее остаются характерные следы, а так — поди докажи!»

На всякий случай еще раз оглядевшись, бандит склонился над неподвижно лежащим телом. В тот же момент Коровин, до сей поры казавшийся живым трупом, чудесным образом ожил. Левой рукой он захватил волосы на затылке Боброва, правой — челюсть и резко рванул голову против часовой стрелки, стремясь сломать шею. Будь Николай здоров — бандит скончался бы мгновенно, даже не успев понять, что с ним случилось. Но сейчас он просто отлетел в сторону. С трудом удерживая остатки сознания, Коровин нанес удар пяткой сверху из положения лежа. На этот раз ему повезло больше. Тяжелый кирзовый сапог, с размаху врезавшийся в низ живота, заставил Боброва скорчиться от боли и заорать дурным голосом.

Крик и шум борьбы разбудили остальных. Первым на сложившуюся ситуацию среагировал Александр Лазарев. Заметив тянущегося к двустволке Коровина, он, недолго думая, выхватил из-за пазухи пистолет, который таскал с собой повсюду, и выпустил в широкую грудь Николая полную обойму. Массивное тело грохнулось на землю, из ран потоком хлынула кровь.

— Все сгинете здесь, мерзавцы! — нечеловеческим, страшным голосом произнес Коровин и забился в агонии. Далеко-далеко в лесу тоскливо завыл одинокий волк.

— Что за херня? — опомнился наконец Городецкий. — Почему дядьку завалили?[5]

Он поднялся на ноги, нацеливая ружье на Лазарева.

— Подожди! Не кипятись! — простонал Бобров. — Твой родич собрался нас тут навек оставить! Я подошел к нему проверить повязку, а он меня чуть не прикончил! Потом за волыной[6] потянулся! Да ты сам видел!

— Повязку проверить? — недоверчиво усмехнулся Сергей. — Кого ты лечишь?[7] Знаю я тебя, падлу! Повязку, бля!!! А зачем пакет целлофановый прихватил? Молчишь, сука!!! Ты его удавить собирался, как бабу того мента!!!