Читаем Рожденные в СССР. Откат (СИ) онлайн бесплатно

Рыжеволосый здоровяк в камуфлированной военной форме поежился. Хоть страна и находилась далеко на юге, но зимой и в этих краях, бывало, довольно прохладно. Термометр показывал двенадцать градусов по Цельсию. Говорят, что в горах температура ночью, вообще, падает до ноля. Со стороны недалекого моря, закрытого сейчас холмами и скалистыми пиками, постоянно дул стылый порывистый ветер. Вдобавок к сырости он нес песок и пыль. Этот беспощадный песок, который забивал фильтры у техники и оптику. Триплексы и окуляры прицелов следовало протирать от этой дряни каждый час, если не чаще. Местом приложения сил Миротворческой бригады ООН являлся южный Ливан, конкретного его роты — провинция Набатия. Ирония судьбы — создавали эти части для разъединения противоборствующих сторон на Голанских высотах, а вышло, как всегда.

Резкое обострение обстановки в соседнем с Израилем и Сирией Ливане разом поменяло все планы специальной комиссии ООН. Кровавая вакханалия, развернувшаяся среди противоборствующих сторон, могла взорвать политическую обстановку сразу в нескольких странах региона. Мало никому не покажется! Благо миротворческие батальоны от Соединенных Штатов, Швеции, Советского Союза и Индии были уже практически готовы. Именно эти страны оказались всеобщим голосованием на ассамблее ООН выбраны в попытке создания настоящей военной полиции мирового масштаба.

В отличие от прошлых беззубых миротворческих частей, новые обладали намного большими полномочиями. И не надо забывать, что за этими военными стояла вся мощь двух супердержав, одной промышленно развитой нейтральной европейской страны и крупнейшего азиатского государства. Ткнешь их вояк и огребешь по полной! Некоторые излишне «горячие головы» уже остались без голов в буквальном смысле этого слова. Насколько слышали военные, Бейрут на некоторое время стал вотчиной головорезов из ГРУ, МИ 6 и других разведок мира. «Свободный город», в котором было возможно все.

Капитан Советской Армии Михаил Иевлев снова зябко поёжился. Новая форма хоть и была хороша, но от всех климатических напастей не спасала. Здесь, пожалуй, пришелся бы впору старый добрый десантный бушлат. Но не положено! Так что на нем сейчас маскировочная куртка темно-зеленого оттенка, такие же крепкие штаны с множеством карманов, свитер, на ногах высокие кожаные ботинки с толстым протектором, на голове кепи. На всем этом подвешена новейшей системы разгрузка для оружия. Говорят, что советские солдаты окрасом стали похожи на португальских, воевавших в Африке. В принципе для их задач форма хоть куда, вполне удобная и ноская. Хотя вот как будет дежурить грядущая смена здесь летом, офицер даже не представлял. Говорят, что тут в это время года поистине адова жарища! Как эти бармалеи умудряются еще и воевать в таком ужасном климате? Придурки чертовы!

— Второй первому. Движение за холмом на одиннадцать часов! Прием, — внезапно прошелестело в эфире.

«Молодец, сержант Шаманов, самый глазастый в роте! Так, что это у нас? Тьфу ты черт! Опять эти чертовы палестинцы! Вот им неймется» — капитан выжал гарнитурную тангенту.

— Первый второму — рысью на перехват! Третий за мной, отбой, — он переключился на внутреннюю связь. — Миша, давай потихоньку вперед. Только не газуй!

БТР-75, новёхонький бронетранспортер, используемая в патруле в качестве командно-штабной машины, сыто рыкнул и дернулся. Огромным колесам были совсем не помеха бугры песчаника и валяющиеся то там, то тут большие камни. Он легло переваливал через ямы и уверенно продвигался вперед. На новой машине был установлен самый современный восьмицилиндровый дизель с турбонаддувом мощностью 260 л.с., другая трансмиссия с изменённой раздаточной коробкой и более продвинутым приводом управления. По бокам боевой машины сделаны дополнительные и более удобные люки для десанта. В башне стояли крупнокалиберный пулемет КПВТ калибра 14,5-мм и пулемет ПКТ калибра 7,62-мм. Вдоль корпуса еще в заводских условиях были установлены решетчатые экраны, окружающие бронетранспортер со всех сторон. Предполагается, что данная защита значительно уменьшает вероятность поражения бронетехники кумулятивными зарядами противотанковых гранатометов. Слава богу, пока на себе они это еще не испытали. Хотя, говорят, шведов уже успели приголубить. Так и техника у тех странная. Купили, что успели.

— Второй первому, наблюдаю «тачанку», уходит на северо-восток. Прием.

— Тьфуты-нуты арапчата ебанутые! — в сердцах выругался Иевлев. Очередные нарушители режима отчего-то вели себя слишком нагло. Надо сказать — показательно нагло! И это наверняка неспроста. Бывшего десантника учили несколько другому ратному мастерству: выпрыгивать с парашютом в тыл врага, штурмовать мосты и вражеские командные пункты, закладывать взрывчатку и разведывать расположение войск противника. Здесь же то и дело приходилось гоняться вот за такими моторизованными группами палестинских и прочих экстремистов. И откуда их столько набралось?

«Тачанками» же русские обозвали вооруженные пулеметами пикапы, втайне поставляемые палестинцам арабскими монархиями в виде «гуманитарной помощи». Саудовцы и прочие эмираты решили вести на Ближнем Востоке собственную игру. Штаты зализывали раны после только что закончившейся Вьетнамской авантюры. Союз же тяжеловесно и не всегда удачно занимался перестройкой всей своей внешней политики и потому в некоторых сферах мирового баланса образовался временный вакуум. Хлесткое название эпохи Гражданской войны на удивление быстро прижилось и даже стало интернациональным. — Второй, не отставай! Отбой связи. Витя, — глянул капитан вниз и скомандовал радисту. — Выйди на контакт с этими придурками. Если не остановятся, предупреди, что начнем огонь.

Послышалась щедро сдобренная русскими матами арабская речь. Радист знал чужой язык в мере необходимости, а матюги отчего-то помогали лучше понимать арабам его речь. Односторонний разговор продолжался недолго.

— Тащщ капитан, молчат.

— Ну сами напросились! «Шиша», это первый. Вдарь по бармалейской тачанке, не то уйдет. Отбой.

БРМД-2 новой серии явно не успевал перехватить чужака, несущегося со всей скорости в сторону узкого распадка между каменистой грядой и скалистым обрывом, за которым располагалась приморская долина. Но в состав патруля входил ГАЗ-66, в просторечии называемый «Шишигой», обычный армейский транспорт высокой проходимости. На ней была установлена зенитная установка ЗУ-23-2, старая добрая 23-мм спаренная зенитка. Вот сейчас эта полноприводная машина лихо развернула все свои два орудия в сторону палестинской «Тачанки» и дала пристрелочную очередь.

Капитан в бинокль наблюдал сцену погони и уже был готов снова в сердцах выругаться, как буквально третьей очередью ЗУ-шка засыпала пикап двадцатитрёх-миллиметровыми снарядами. Этого хватило бы и на более мощную бронемашину. Тачанка тут же подпрыгнула, как пришибленная, вспыхнула осколками и развороченными внутренностями и замерла на месте.

— Готов! Первый, четвертому. Кто там у тебя, бля, на пушке? Прием.

— Четвёртый первому. Сержант Васильев. Прием.

— Благодарность ему. Хорошо въебал чебуреку.

— Так ёптать! — внезапно послышался в эфире молодой задорный голос.

— Не понял, бля! Матом здесь могу выражаться только я. Ебучий случай! Старшой, сержанту сначала объявить благодарность, а потом наряд вне очереди. Прием.

— Так точно. Прием.

— Ну дык ёбтыги! Отбой связи. Миша, двигай к «тачанке» на малом. О моторе не забывай, не газуй понапрасну.

Новые дизеля были еще механизмами капризными, и рота МТС миротворческого батальона работала днем и ночью.

Вооруженный ДШК пикап уже вовсю дымил. В его кузове что-то негромко взрывалось, выкидывая в воздух снопы красных искр, видимо, загорелся боезапас. Никто из едущих на нем арапчат из горящей машины так и не вылез.

«Ну так и нехуй!» — подумал меланхолично капитан, но затем его брови резко взлетели вверх.

«Второй», то есть «Бардак», так в армии называли Боевую Разведывательную Машину Десанта внезапно вздрогнул, затем под его передним колесом вспучило песком и камнями и только после этого донесся звук взрыва.

— Стоять всем! — крикнул запальчиво Иевлев в рацию. Не хватало еще одну машину потерять. Стала предельно ясна задумка неизвестных боевиков, втянуть их всех за собой в заранее заминированный въезд в распадок. — «Когда, суки и успели-то мин там накидать?»

— Шаман, доложить ситуацию! — впервые нарушил дисциплину связи капитан. — «Третий» потихоньку двигай ко «Второму». С его колеи не съезжать! Трос готовьте! Ебучий случай!

Окуляры бинокля больно впились в надбровные дуги, капитан смотрел не только на дымящую машину, но и по сторонам, и знал, что все остальные патрульные также внимательно наблюдают за любой торчащей из земли кочкой.

«Кто ж этих сволочей воевать так научил? Не обошлось без братьев партнеров меньших!»

После размолвки с Советами и убийства Арафата палестинцы разделились на несколько фракций — просто экстремистов и полных беспредельщиков. И куда только подевались вбиваемые Союзом в Организацию освобождения Палестины светские манеры? Хотя если судить по еще несбывшемуся будущему, то после падения СССР и у нас будет тот еще пиздец в азиатских и кавказских республиках. Как быстро с людей слетают цивилизованные манеры, и они готовы творить мракобесную жуть! И вот сейчас против миротворцев стоит толпа придурковатых идиотов, подстегиваемых жутчайшей смесью из ближневосточных идеологий и забористой «травки».

Вот что-то показалось в дыму, окутавшем «Бардак». Через боковой люк вылез человек, тащивший другого. И тут же заработала рация. Голос был глухой, но хорошо знакомый. Сержант Шаманов, один из лучших в его роте.

— Второй Первому. Два двухсотых, оба тяжелые. Мехвод застрял, попытаюсь освободить. Прием.

— Первый Второму, стой на месте, сейчас тебе помогут. Отбой. Радист, связь с управлением, быстро!

Через минуту послышался недовольный голос дежурного из координационного центра, что находился вблизи Бейрутского аэропорта.

— Блиндаж Наблюдателю-один. Что у вас там стряслось? Прием.

— Наблюдатель-один Блиндажу. Подрыв бронемашины, есть раненые, нужна срочная эвакуация. Прием.

На том конце возникла пауза, завершившаяся руганью.

— Наблюдатель один, ты совсем охуел там! У нас комиссия из Москвы и ты с такими новостями.

— Товарищ Блиндаж, мы на боевом патрулировании и будьте добры соблюдать дисциплину связи. Прием.

Тон Иевлева буквально заледенел. Он узнал голос подполковника Поршенко, очередного блатного, приехавшего в загранкомандировку за валютой. Весь смысл его службы — «Как бы чего не вышло».

— Блиндаж Наблюдателю-один. Не вам меня учить! Что требуется? Прием.

— Срочная эвакуация раненых вертолетами в госпиталь. Прием.

— Наблюдатель один, и где я их возьму? Дежурные «коровы» комиссию возят, транспорт на доставке грузов задействован. Прием.

Капитан тихо выругался — все, как всегда. Армия никак не может избавиться от привычного ей бардака. Но Воронин предупреждал, что настоящая реформа в умах будет рождаться в муках. Внезапно в эфире появился еще один голос, более моложавый и бодрый.

— Центр Наблюдателю-один, прием.

— Наблюдатель-один на приеме.

— Слушай меня внимательно Наблюдатель. Рядом с тобой американский патруль. Свяжись с ними. Прием.

— Это Блиндаж, я запрещаю связь с американскими военными!

— Иди нахуй Блиндаж. Наблюдатель-один, хорошо меня слышишь? Как понял приказ? Прием.

— Так точно! Будет выполнено, товарищ Центр! — выдохнул радостно Иевлев и оглянулся, затем переключился на внутреннюю. — Витя, быстро мне американцев!

В эфире еще некоторое время слышалась перебранка между подполковником из штаба и майором Трошевым, заместителем командира миротворческого батальона.

— Майор, я на вас докладную напишу!

— Баран, твое дело на складе сидеть, а не боевой работой заниматься! Я тебя, млять, отсюда в гробу и белых тапочках вывезу. Попомни мое слово!

Капитан не смог удержаться и хохотнул, а затем строго глянул вниз на подчиненных. От выволочки тех спасла появившаяся в эфире английская речь. Иевлев тут же нажал тангенту.

— Хэлло, из ис рашен Миша.

— Здрафствуй. Мишя?

— Хай, Джон, — капитан дальше зачастил на английском. — Нужна помощь, Джон, у меня два раненых.

— О кей! — спустя минуту американец снова вышел в эфир. — Мишя, медэвак, пятнадцать минут.

— Спасибо, Джон.

Вскоре с юго-западной стороны появилось пыльное облачко, это шел американский патруль. Видимо, их командир также решил, что произошедшее с палестинцами «Ж-Ж» неспроста и сам пошел на помощь. Как ни странно, но военные двух держав, открыто обозначавших себя противниками, довольно быстро сошлись в интересах. Они глубоко уважали друг друга и, получив возможность сотрудничать без политиканов, решали рабочие вопросы без обиняков, зачастую приватно.

Иевлев это время наблюдал за эвакуацией «Бардака». БТР легко вытащил поврежденную машину с минного поля, сейчас раненых достали наружу и оказывали первую медицинскую помощь. Капитан же ругал себя последними словами. Это были его первые потери на патрулировании и от этого было еще больней. Совсем ведь пацаны! Сверхсрочников на батальон не хватило, да и не вышел пока закон об изменениях в воинской службе. Сократили её далеко не всем.

Американцы встали на возвышенности чуть левее, а к КШМ катила только одна из их машин. Четырехколесный высокий монстр, британский бронетранспортер «Саксон». Местный театр действий требовал именно колесной техники, поэтому гордым янки пришлось попросить у союзников несколько десятков машин в одолжение. Два пулемета наверху, борта также обвешаны решетками, у советских вояк тему стянули. Но все лучше, чем не самые удачные штатовские М113, две из которых стояли сейчас наверху. Правда, для защиты пулеметчика на них уже были поставлены башенки из противопульной брони, да и крупнокалиберный М2 внушал уважение. Там же застыла странная гусеничная машина, с вытянутым в виде утюга носом и маленькой башней с торчащей оттуда автоматической пушкой. Насколько Иевлев знал, это была экспериментальный прототип БМП M2 Bradley. Неплохое усиление для легкого патруля. Так ведь не танк же сюда гонять? Поначалу у американских парашютистов возникали серьезные проблемы с техникой, поэтому их генералам пришлось учиться и менять все на ходу, как, впрочем, и нашим.