Читаем Отчаянные онлайн бесплатно

Annotation

Себастьян Тернер — известный в Великобритании телемагнат. Когда Себастьян предпринимает экспедицию на высочайшую гору мира Эверест, каждый его шаг подробно освещается принадлежащим ему новостным каналом "Дейбрейк ТВ". За ходом экспедиции внимательно следят миллионы телезрителей, и внимательнее всех — Джози, телеведущая и жена Себастьяна. Но вот в Гималаях поднимается ураган. С него начинается череда драматических событий, в которые оказываются вовлеченными не только Джози и Себастьян, но и множество близких и посторонних им людей.

Дикинсон Мэтт

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Об авторе

Дикинсон Мэтт

"ОТЧАЯННЫЕ"

(сокращенный перевод из сборника "Ридерз Дайджест-2002")

Глава 1

Хэл выбросил из «могилы» последнюю лопату снега и выкарабкался на поверхность. С минуту он постоял молча, переводя дыхание; от его щек поднималось легкое облачко пара. В этом диком горном краю, среди зазубренных пиков Чугача, Хэл чувствовал себя как дома.

— А сейчас, — с улыбкой заговорил он, — один из вас будет погребен заживо. — Он прошелся перед выстроившимися в ряд пятью членами своей группы, заглядывая каждому в глаза. — Итак, есть добровольцы?

Никто не вызвался. Хэл остановил взгляд на Рейчел:

— Ты, кажется, мечтала о сенсационных снимках?

Рейчел нервно вцепилась в свой «Никон»:

— Может, в другой раз?

— Это последний зимний курс. Не сделаешь сейчас…

Рейчел глянула в яму и подавила в себе дрожь.

— Боюсь, снимок не получится…

— А как же выражение лиц спасателей, откапывающих жертву лавины, глазами, пострадавшего? По-моему, уникальный кадр.

Она с мольбой посмотрела на него:

— А вдруг в фотоаппарат набьется снег?

— Если хочешь сделать такой снимок, полезай в яму. О боже… — Рейчел спустилась на дно снежной могилы и легла на спину, ладонями прикрывая фотоаппарат.

— Голову и плечи спрячь вон в то углубление в стенке, — скомандовал Хэл. — Там будет кислород, его тебе хватит на некоторое время.

Рейчел вжалась в нишу. Хэл прицепил к ее лыжному костюму передатчик:

— Надеюсь, отыщем тебя до того, как сядет аккумулятор.

— Очень смешно. Может, просто засыпете меня и дело с концом? — Рейчел посмотрела на Хэла. Он ободряюще подмигнул ей, и она улыбнулась.

— Все будет хорошо. Расслабься и дыши медленно.

Кожу Рейчел обожгла сброшенная Хэлом первая лопата снега. Остальные тоже взялись за лопаты. Она ощутила невероятную тяжесть, и от этой тяжести становилось страшно. Вскоре уже слышался только глухой стук лопат где-то высоко над ней. Потом наступила тишина.

Рейчел старалась не поддаться панике. Хэл повел группу по заснеженной пустоши:

— Представьте, что здесь только что случился обвал и один из членов вашей команды погребен под снегом. Где именно, вы не знаете.

Он начал водить людей широкими кругами, чтобы дезориентировать их.

— А сейчас постарайтесь как можно скорее отыскать ее. Валил снег, быстро заметая следы. Теперь никто не знал даже, в какой стороне осталась Рейчел.

Памятуя о полученных уроках, члены группы с включенными приемопередатчиками выстроились в линию и принялись методично прочесывать зону поиска.

Рейчел гнала мысли о том, что она лежит под метровым слоем снега, и старалась думать о приятном. У нее была для Хэла неожиданная новость, однако она пока не улучила момента, чтобы поделиться ею. Все искала подходящего случая. Но сегодня вечером она приготовит ужин, купит бутылочку вина…

А вдруг ее не найдут? Что, если сигнал слабый? На мгновение ее охватил ужас. Снег слишком тяжелый, сама она ни за что не выберется.

«Не теряй веры, — шепнула себе Рейчел. — Хэл знает, что делает».

Внезапно до нее донесся отдаленный шум, чей-то крик, едва уловимый. Потом застучали лопаты, прямо над ней. Ее осторожно откапывали.

Рейчел дождалась, когда освободят от снега верхнюю часть ее туловища, затем поднесла к лицу фотоаппарат и нажала кнопку скоростной съемки. Она отщелкала семнадцать кадров, запечатлев склонившихся над ней спасателей. Наконец она протянула им руки, и ее вытащили из ямы.

— Ну вот, видишь, — Хэл поцеловал Рейчел в замерзшие губы, — мы вызволили тебя меньше чем за пятнадцать минут.

— Надеюсь, я мучилась не зря. Будет жаль, если фотографии не получатся.

Хэл объявил перерыв на кофе и из своего термоса наполнил всем пластиковые кружки:

— Погрейтесь немного, а потом отправимся вон к тому склону и поучимся прогнозировать обвалы.

— Надеюсь, вы не собираетесь подвести нас всех под снежную лавину? — выдавила смешок одна из участниц занятий.

Хэл вытянул руку, внимательно наблюдая за огромными кристаллами, оседавшими ему на ладонь.

— Нет, если я что-нибудь понимаю в лавинах, — ответил он.

— Он понимает, — заверила своих спутников Рейчел.

* * *

В четыре часа утра Джози совершала пробежку по лондонским улицам через Кенсингтон на север, к Гайд-парку. Она всегда устраивала себе пробежку до рассвета, когда вела утренний выпуск программы. Обычно она с трудом поднималась с постели, но сегодня был особенный день.

Какой уж тут сон, когда любимый человек карабкается на вершину высочайшей горы в мире. Джози не спала всю ночь.

Круговая пробежка занимала сорок минут, если она не хотела напрягаться, и тридцать пять, если ей требовалось как следует встряхнуться. Сегодня Джози планировала уложиться в тридцать пять минут: ей нужно было вернуться домой к пяти, чтобы поговорить по спутниковой связи с Себастьяном. Она прибавила ходу, еще сильнее напрягая мышцы, и наконец выбежала на тенистую площадь Кенсингтон-сквер. В дом Джози вошла с заднего крыльца, чтобы избежать назойливых объективов журналистов, ожидавших у парадного. Она приняла душ, быстро оделась и прошла на кухню, чтобы сварить кофе. В ожидании звонка она стояла перед холодильником и смотрела на фотографию с изображением Эвереста, которую Себастьян повесил на дверцу накануне отъезда в Непал.

Джози поцеловала палец и приложила его к фотографии — на то место склона, где, как она полагала, находился сейчас ее муж.

— Только возвращайся домой, — прошептала она. — Больше мне ничего не нужно.

Глянув в окно, она увидела, что журналисты все еще ждут. Себастьян был прав, предсказывая, что его экспедиция вызовет большой интерес в средствах массовой информации.

Зазвонил телефон. Эхо на линии говорило о том, что вызов идет по спутниковой связи. Звонили с Эвереста.

— Джози, это базовый лагерь. Я держу с Себастьяном связь по рации. Он на Южном седле. Сейчас я вас соединю. Не вешай трубку.

Джози соединили с мужем.

— Привет, Джози. Хорошо меня слышишь?

— Отлично. Я так рада слышать твой голос. Ты где? Как продвигается экспедиция?

— Пару часов назад мы достигли Южного седла, и скажу тебе, так еще я сроду не уставал. Последние дни самочувствие препротивнейшее, но силы пока есть.

— Ты хоть спишь?

В трубке раздался звук, похожий на фырканье.

— Уж и не помню, когда последний раз спал больше двух часов кряду. Но тут забываешь об усталости. И о боли забываешь. Это нечто, Джози, наше восхождение! Исполняется величайшая мечта всей моей жизни. Уже вижу, как покоряю десятки других прекраснейших вершин мира, прямо отсюда, вот с этого места, где сижу. Ради такого стоит помучиться.

— Как погода?

— Идеальная. Небо чистое, ветра почти нет.

— Значит, ты точно пойдешь до самой вершины?

— Конечно! Если погода не испортится, примерно в полночь по вашему времени я буду на вершине.

— Мне страшно за тебя, Себастьян.

— Да будет тебе. Я в хороших руках. У нас полно кислорода, куча крепких выносливых шерпов, работаем только со страховкой. Как реагирует пресса?

— Великолепно. Как только перешлешь снимки, они будут помещены на всех первых полосах. Я глаз не сомкну, пока не узнаю, что ты вернулся в базовый лагерь.

— Мне пора. Тут к телефону целая очередь.

— Ладно. Мне тоже пора бежать. Дорогой, береги себя! Возвращайся целым и невредимым. Ради меня.

— Я люблю тебя.

— Я тебя тоже люблю.

Засигналил домофон: водитель сообщал, что машина у крыльца. Часы показывали четверть шестого. Пора было ехать в студию.

Джози вышла на улицу. Воздух полнился предрассветной прохладой. На тротуаре толпились репортеры.

— Доброе утро, господа.

— Есть новости с Эвереста?

— Есть. Себастьян принял решение продолжать восхождение до самой вершины.

— Как настроение?

— Он спокоен и уверен в себе. Что называется, готов к тяжелым испытаниям.

— Вы волнуетесь за него, Джози?

Она рассмеялась и, сев в лимузин, откинулась на кожаную спинку заднего сиденья.

— Прошу прощения. Мне больше нечего добавить. Подождем до вечера. Тогда все и прояснится.

* * *

Хэл потер ладони, разогревая окоченевшие пальцы.

— Так. Теперь попробуем создать небольшую лавиноопасную зону, миниатюрный испытательный полигон, — чтобы проверить устойчивость снежного покрова.

Он раздал членам группы алюминиевые лопаты и показал, где копать. Минут через пятнадцать в склоне горы был готов вертикальный шурф.

— Итак, перед вами разрез снежного покрова, сложившегося за зиму. Уэнди, — обратился он к женщине из группы. — Вот вам пластмассовая линейка, зондируйте снег. Начните с верхней части и постепенно перемещайтесь вниз. Как только почувствуете какие-то изменения, сразу скажите.

Женщина приступила к работе и вскоре остановилась:

— Здесь снег тверже, как будто лед.

— Отлично. По мере выпадения снега образуются слои: одни тверже, другие мягче, третьи — зернистые. Сильный ночной мороз превращает выпавший накануне снег в гладкий твердый пласт — именно такой пласт вы только что обнаружили. Такие пласты сохраняются в толще снежного покрова всю зиму. Продолжайте.

Уэнди сдвинула линейку вниз:

— А здесь мягко.

Хэл нагнулся, показывая группе ее очередную находку:

— Видите? Это — потенциально опасный участок. Всего в двадцати сантиметрах от породы — тонкий слой весеннего крупнозернистого снега, большие, неплотно лежащие круглые кристаллы. Такой снег изначально неустойчив. А прямо под ним прочный, отшлифованный ветрами наст — скользкий, как стекло. Это значит, что вся масса выпавшего за зиму снега покоится на своего рода подшипниках из кристаллов.

Он поднялся чуть выше по склону.

— А теперь испытаем устойчивость снежного покрова на практике. — Хэл высоко подпрыгнул и всей своей тяжестью грузно плюхнулся на склон.

Ничего не произошло.

— Черт!.. — На лице Хэла отразилось недоумение. — Очень странно. Я был уверен, что снег не выдержит. Нынешней зимой с лавинами творится что-то необъяснимое.

Он взглянул на термометр, прикрепленный к его рюкзаку.

— Все еще минус четыре, — сообщил он. — Пожалуй, это единственное объяснение. Снежный покров приморозился.

— А если температура поднимется? — поинтересовался кто-то из группы.

— Ну, прогнозирование схода лавин — наука не настолько точная, как хотелось бы. Однако, если быстро потеплеет, по этому рыхлому слою соскользнет разом весь снежный покров. В этом случае может сойти экстремальная лавина.

— Это еще что такое? — При виде серьезного выражения на лице Хэла у Рейчел засосало под ложечкой.

— При экстремальной лавине происходит обрушение снежных масс со всех склонов — практически одновременно. Вся горная гряда обнажается меньше чем за десять минут. Надеюсь, нам это не грозит. Последний раз подобный обвал случился в восемьсот семьдесят третьем году.

Хэл посмотрел на часы. К полудню он должен вернуться в свой кабинет, чтобы передать отчет о состоянии снежного покрова на местную радиостанцию.

— Ладно, ребята. Занятие окончено. До встречи на следующей неделе.

Группа разошлась, а Хэл нагнулся и сунул руку в снежные кристаллы слабого горизонта.

— И что ты думаешь? — спросила Рейчел.

— Даже не знаю. Но на всякий случай надо объявить лавинное предупреждение.

Километра полтора они шли на лыжах, до того места, где оставили «тойоту», затем сели в машину и поехали в хижину — деревянный дом, выстроенный Хэлом пять лет назад.

Хижина стояла на краю одной из живописнейших долин Чугача. Из окон открывался вид на горы. В ясный день из гостиной просматривалась округа в радиусе ста километров, но сегодня видно было на расстояние брошенного снежка, не дальше. На крыше лежал толстый слой снега.

Рейчел отправилась в фотолабораторию проявить пленки. Хэл прошел прямо в свой кабинет, надел наушники и соединился с радиостудией в Анкоридже. Вскоре он услышал знакомый голос продюсера Энджи.

— Ты на связи, Хэл?

— На связи, Энджи. Как дела?

— Дел хватает. У тебя эфир через двадцать секунд.

Хэл следил за секундной стрелкой на настенных часах. Наконец на связь с ним вышел ведущий Бен Оуэн.

— А теперь послушаем Хэла Мара, директора Службы горнолавинного надзора штата Аляска. Он представит очередной отчет о состоянии снежного покрова. Доброе утро, Хэл.

— Привет, Бен. Только вот утро не очень доброе. Меньше чем за трое суток снежный покров увеличился на два метра, и вся эта масса лежит на довольно хлипком фундаменте. Это бы еще полбеды, но надвигается фронт высокого давления. Если он принесет потепление, нас ожидают чудовищные лавины. Я объявляю лавинное предупреждение по всему штату.

— То есть мы станем свидетелями твоей знаменитой экстремальной лавины, да, Хэл? Самой мощной из известных типов лавин?

Хэл натянуто хохотнул:

— Надеюсь, нет. Такое случается раз в сто лет. Последний раз подобная лавина погубила более двухсот человек.

— Ужас. Внимание всем службам штата: объявлено лавинное предупреждение по всему штату. Спасибо, Хэл. Ждем тебя на связи завтра в это же время.

* * *

— Доброе утро! — с улыбкой поприветствовала Джози секретарь приемной.

— Привет.

Джози и теперь еще с трудом верилось, что она — штатный сотрудник телекомпании «Дейбрейк ТВ». Как-никак оказалась она здесь по чистой случайности. Каждый раз, переступая порог телестудии, Джози вспоминала свой первый визит сюда пять лет назад.

Ей тогда было двадцать два. Начинающий репортер, она гонялась за сенсациями, и в поле ее зрения попал могущественный Себастьян Тернер. Себастьян пользовался широкой известностью, Джози не знал никто. Ей пришлось обмануть охрану, чтобы добраться до его секретаря.

— Мне нужно поговорить с Себастьяном Тернером.

— Вам назначено?

— Нет, но я уверена, он не откажется принять меня. Я хочу написать о нем статью.

— Это вы звонили шесть раз на прошлой неделе?

Джози заискивающе улыбнулась:

— Да, это была я.

— Боюсь, господин Тернер сейчас очень занят.

Неожиданно возле нее вырос мужчина в кожаном мотоциклетном костюме. Джози уперлась взглядом в темные глаза, сверкавшие из-под копны спутанных, выгоревших на солнце волос.

— Это та самая, о которой вы мне говорили? — осведомился у секретаря Себастьян. Он говорил с сильным американским акцентом. — Та самая, что достала всех звонками?

Джози густо покраснела:

— Не спорю, я действовала несколько напористо. Но мне и вправду очень хочется взять у вас интервью.

Себастьян пристально посмотрел на стоявшую перед ним девушку. Стройная, голубоглазая блондинка. Он обратил внимание на милые складочки в уголках ее улыбающихся губ, на непослушные завитки волос вокруг ушей.

— В каком журнале вы работаете?

— «Новые кумиры».

— Никогда не слышал. И каков его тираж?

— Около четырех тысяч в месяц.

Себастьян нахмурился: