Читаем Отчаянные меры (ЛП) онлайн бесплатно

Над переводом работали:

Перевод: Александра Йейл

Редактура: Александра Йейл

Вычитка: Александра Йейл

Русификация обложки: Александра Йейл

Переведено для: https://vk.com/alex_yale

Часть 1. Отчаянные времена

Никто не ожидал, что наступит зомби-апокалипсис. Кроме меня, полагаю.

Я винила в этом «Ходячих мертвецов». Некоторые люди называли меня — по крайней мере, пока были еще живы — одержимой. Я посмотрела каждую серию минимум дюжину раз и держала на столе графические романы, словно евангелие. Инструкцию по эксплуатации. Первым шагом был переезд в горы (выбрать место достаточно высокое и морозное, чтобы ходячие передвигались медленно). Затем я преобразовала свой подвал в убежище (стальные двери, оружейный склад, достаточно еды и воды, чтобы хватило на много лет). После я оснастила свою крышу солнечными батареями, подключенными к генераторам (ведь в Денвере столько же солнечных дней, сколько и в Сан-Диего). Я даже изучала крав-мага и наловчилась очень, очень хорошо управляться с охотничьим ножом.

Ну, знаете, основы.

Поэтому я ничуть не удивилась появлению вируса. Я скрылась в своем подвале — с укрепленными стальными стенами, механической системой вентиляции и шахтами слишком узкими, чтобы через них мог пролезть человек — и смотрела новости. В тот день, когда разбомбили Денвер, как и любой другой город в Америке с населением более миллиона, я знала, что пути назад нет. Тогда же каналы навсегда приостановили вещание. Радио тоже молчало.

С тех пор прошло два года. Насколько я знала, кроме меня никто не выжил.

Я перевернула страницу «Сексуального шведского досуга» на своих коленях и стряхнула с ладоней крошки сырных палочек (И? Я же говорила — основы). Врать не стану, было одиноко. Но я всегда была кем-то вроде одиночки. Заучки, ботаника. Не сказать, что я ни с кем не дружила, но все вокруг считали меня сумасшедшей. Пока не случилось то самое. Я даже не знала, приходил ли кто-нибудь, чтобы найти меня, поскольку мое убежище помимо всего прочего было еще и звуконепроницаемым.

Здесь жили только я и Дэррил, мой золотистый ретривер. Он поднял на меня взгляд, сдвинув брови, отчего казался подавленным. Вероятно, я выглядела не намного лучше.

Я вернулась к порнографическому журналу, пролистанному мною уже добрую сотню раз. Купив дом, я нашла тайник со старыми журналами и решила, что будет неплохо их оставить. Никакого интернета, значит, никакого Тамблера и никакого вдохновения. Пока я рассматривала страницу, у меня раскраснелись щеки. На фотографии был высокий блондин, чистокровный швед со стальным прессом и бедрами, словно стволы деревьев. Женщина стояла перед ним на коленях с поклонением в глазах и ракетой-членом во рту. Он же сжимал в руке волосы у нее на затылке.

То, чему меня научил апокалипсис: шведы знают толк в порно.

Обжигающий жар спускался все ниже, нагревая меня между ног, и я встала с дивана.

Вдохновение — прекрасная штука.

Я прошла по подвалу, но Дэррил не последовал за мной, возможно, осуждая меня и ощущая своей собачьей интуицией, что ему не захочется видеть то, чем собралась заняться хозяйка. Закусив губу, я бросила журнал на кровать и села, достав из-под нее коробку наслаждений.

И не вздумайте надо мной смеяться. Я прожила в одиночестве два года. У всего, что меня окружало, были имена.

Коробка наслаждений была запланированной покупкой с самого начала. Первое, что я сделала — заказала на Amazon дюжину вибраторов с самым высоким рейтингом. В коробке лежал мистер Дружок — мой кролик, с которым я играла чаще всего. Также там была волшебная палочка по имени Грязная Шлюшка и бабочка Родриго. Род, если кратко. Пули, анальные стимуляторы и стимуляторы точки G, прости Господи. У девушки должен быть выбор.

Также я оптом закупила батарейки на случай, если по какой-нибудь причине окажусь без электроснабжения.

Я взяла Брэда — горячую розовую штучку с усиками, вращавшимися по кругу, как у миксера — и включила его.

Он не издал ни звука и не сдвинулся ни на миллиметр.

Нахмурившись, я положила его и взяла следующий. Затем еще один, и в моей груди зародилась паника. Полный провал. Ни один вибратор не работал. На секунду я задумалась, давно ли пользовалась им. Был период, когда я отдавала предпочтение Брэду, и хоть в последний раз он не выложился по полной, мне казалось, что у меня в запасе еще есть время.

Худшая ошибка в моей жизни.

Я побежала по подвалу мимо стеллажей и шкафов с консервами, бутылями воды и продовольствием. Одна полка была забита батареями — не только для вибраторов, ведь я не настолько сумасшедшая — но они как-то незаметно израсходовались. Однако чуть-чуть осталось, и я вздохнула от облегчения. Пока не посмотрела внимательней.

Похоже, упаковку разъело, края отслаивались, и вблизи стало видно, что все батарейки окислились. В бешенстве я схватила их и побежала к кровати, чтобы протестировать.

Несколько часов спустя я перепробовала все комбинации на трех различных приборах. Ни один не заработал. Ни единый. А затем я расплакалась.

Примерно двадцать минут поиграв в водопроводный кран, я засомневалась, что дело было только в батарейках.

В какой-то момент я заснула. Ничего особенного — половину времени я не знала, который час, день на дворе или ночь — но проснулась с готовым решением.

Настала пора выбраться из убежища. И выживать, чего я прежде не делала, скрываясь в подвале, поедая со своей собакой вяленое мясо и батончики, используя для туалета кошачий наполнитель и купаясь из ведра. За два года я ни разу не дышала свежим воздухом. Не видела солнечного света.

Я задалась вопросом, как умудрилась не сойти с ума. Подойдя ко мне, Дэррил положил голову на мои колени, и я с благодарностью его погладила. После чего принялась за дело.

Я надела боевое снаряжение. Волосы заплела в тугую французскую косу. Набила рюкзак оружием, ножами, снарядами, энергетическими батончиками и бутылками с водой. Обеспечив Дэррила едой и питьем на несколько дней, я прочитала молитву. Пришло время браться за дело.

Стоит добавить, что если вы месяцами не видели солнечного света, он может почти ослепить.

Дом превратился в развалины, мир вокруг погрузился в тишину. За два года он состарился, будто на десять. Я пробиралась через гостиную с ножом наготове, прислушиваясь и ожидая, когда мои глаза привыкнут к свету. Все в доме было кем-то обыскано — шкафы стояли открытыми и пустыми, повсюду валялась разломанная мебель, разбитые тарелки и стаканы лежали шрапнелью на коврах и плитке.

Я кралась к парадной двери с замирающим сердцем, потеющими ладонями и мечущимся взглядом, однако единственным звуком был хруст стекла и фарфора под подошвами. Добравшись до порога, я не услышала ни кряхтенья, ни шарканья, ни прочих звуков, означавших близость зомби, поэтому немного расслабилась.

Когда я вышла наружу к руинам своего района, боль от солнечного света стала в триллион раз сильнее. Больше всего удручала не тишина. Не заросшие дворы и разрушенные дома. А неподвижность. Ни шороха, даже деревья застыли. Ни ветерка, ни пения птиц. Словно энергия жизни иссякла, оставив мир абсолютно пустынным.

Я была инопланетянкой, заброшенной в чужую вселенную и оставленной шататься по мрачной унылой сцене.

Я изо всех сил попыталась вспомнить о своей цели. Она начала казаться до невозможности глупой, но именно благодаря ней я выбралась наружу и теперь держалась за нее, пока витающее в воздухе безумие обволакивало меня, словно туман.

Батарейки. Я бы нашла батарейки и снова скрылась в своем подвале. Но тихий голосок в голове нашептывал, что ничего и никогда не будет прежним.

Вздохнув, я осмотрелась. Мой дом стоял в ряду прочих вдоль ручья, текшего в направлении города. Я гадала, остался ли кто-нибудь еще, и все ли здания обчищены мародерами так же, как мое. Батарейки могли быть бесценным товаром, вероятно, одним из самых востребованных, и я задумалась, с чего лучше начать поиск.

Вряд ли моя соседка миссис Менч запасалась чем-нибудь, кроме сервизов. Исходя из состояния ее парадной двери, я могла побиться об заклад, что в доме ничего не осталось. Другой мой сосед мистер Бизли любил мастерить, следовательно, вероятность найти у него в доме тайник была высокой. По крайней мере, хорошее место, чтобы начать.

Я прошла по его лужайке и, поднявшись на крыльцо, распахнула дверь, открывшуюся со скрипом, резанувшим по моим навостренным ушам. В доме мистера Бизли дела обстояли не немного лучше, чем у меня или миссис Менч — все было перевернуто вверх дном. В основных комнатах я ничего не нашла и пришла к выводу, что у меня осталось два варианта: гараж и подвал.

В первую очередь я решила осмотреть гараж и направилась к нему, держа наготове охотничий нож. За дверью я обнаружила комнату, погруженную в непроглядную тьму, поэтому взяла фонарик, висевший на ремешке моего рюкзака, и направила крошечный луч света вперед.

Полки давно упали, инструменты — гвозди, гайки, болты и многое другое — рассыпались по бетонному полу. Зато на стеллажах вдоль стен стояли картонные коробки, в которых могли найтись батарейки.

С дрожащими руками я спустилась по деревянной лестнице. Я ненавидела темноту. Оказаться в ней с одним лишь крошечным фонариком было кошмаром, и чернота вокруг душила. Пока я пробиралась к коробкам, этот крошечный луч был моей единственной связью с миром.

Стоило мне сделать три шага, как время застыло. Все случилось за миллисекунду. Хрип и шарканье. Передо мной возник мистер Бизли с вытянутыми руками. Но это был не он. Даже той миллисекунды хватило, чтобы я заметила его обвисшую серую кожу, отсутствие верхней губы, сгнившие и пожелтевшие зубы. Когда он бросился ко мне, его выпавший из орбиты глаз покачивался.

Моя реакция была молниеносной. Это стало для меня шоком, ведь я скрывалась в убежище еще и потому, что иначе — как мне казалось — умерла бы в числе первых. Тем не менее, я уклонилась и, размахнувшись, попыталась вонзить нож в голову Бизли. Но я была недостаточно сильна, чтобы пробить кость. В сериале все выглядело так просто, однако реальные черепа сделаны не из силикона, желе и свиной крови, поэтому я лишь разозлила Бизли.

Он зашипел на меня. Луч моего фонаря заметался от того, что я лихорадочно пыталась следить за ним и одновременно искать оружие. Заметив молоток, я побежала к нему, но мистер Бизли прыгнул на меня сзади и схватился за мой рюкзак. Я болезненно стукнулась коленом об пол, пока Бизли карабкался на меня с ворчанием и бульканьем. Мои пальцы сжались на ручке молотка, и я вложила в удар каждую каплю сил, какая только у меня была.

Когда молоток с хрустом и хлюпаньем влетел в висок, зомби обмяк.

Сотрясаясь всем телом, я мерзнущими цепенеющими пальцами подняла свое орудие и вытерла его изодранной рубашкой Бизли. Не знаю, почему в тот момент это показалось важным. Лишь затем я сумела взять себя в руки и обыскать гараж.

Я нашла кое-какие полезные вещи и инструменты, которые можно было использовать в качестве оружия, но никаких батареек, лишь пустую коробку из-под них.

Позвольте сказать вам кое-что еще — убивать зомби оказалось не так интересно, как я полагала. Даже не воодушевляюще. Скорее, я почувствовала себя измотанной и испуганной. К горлу подкатила тошнота. Меня ужаснули собственные действия. Так сильно, что едва я вышла на крыльцо и глотнула свежего воздуха, как меня вырвало на разросшийся розовый куст во дворе мистера Бизли.

Закрыв глаза, я вытерла рот тыльной стороной ладони и ухватилась за перила, чтобы удержаться на ногах. Нечто настолько смехотворное не стоило моей жизни. У меня была еда. У меня была вода. Мне нужно было заботиться о Дэрриле, мать его, Диксоне — о своей собаке.

Вот только теперь я знала, что творилось снаружи. По возвращению в убежище меня бы терзали кошмары о мистере Бизли, пытающемся убить меня в темноте своего гаража, разрывающем на куски и запускающем руки в мои кишки. Я задрожала при мысли о том, как близка была к этому.

И все же я решила пройти полмили до города. Я бы действовала с умом. Держала молоток в одной руке, а пистолет в другой. Я бы посмотрела, что осталось, а затем вернулась домой. Поскольку вдруг я была не одна во всем мире? Вдруг нашелся бы кто-то вроде меня, одинокий и нуждающийся в помощи? Смогла бы я определить, хороший он человек или плохой? Я отогнала эту мысль. Я бы справилась. Я всему обучилась и все распланировала. Я бы рассуждала, как Рик Граймс¹. Не сумасшедший, разговаривающий со своей мертвой женой по телефону Рик, а крутой мужик, прорывающийся вперед.

Мы верим в Рика². Положив начало своей новой утопии, я бы написала это под его портретом на купюрах. Поэтому стоило надеяться встретить художника, ведь иначе получилась бы ужасная карикатура Рика с бородой и окровавленным мачете в руке.

Я распаковала пистолет и по дороге в город держала оба своих орудия наготове. Понятие «город-призрак» обрело совершенно иной смысл. Брошенные машины перегородили магистрали и тротуары, одна даже врезалась в хозяйственный магазин. Я решила, что там мне не найти батареек. Окна были разбиты, полки пусты. Но я не видела ни души, живой или мертвой. Лишь те же самые тишина и неподвижность.

Я шла по улице и осматривалась, гадая, куда подевались все ходячие. Были заперты в своих домах? Блуждали по лесу? Вымерли? Они оставили свой след — проезжая часть и тротуары были окрашены полосами крови, где-то лежали конечности или тела. Я обходила их, отводя взгляд и смотря только вперед. Ну, пока не наткнулась на половину человека, которого назвала Дерзкий, поскольку он волочил ко мне свое искореженное туловище, щелкая зубами и глядя на меня мертвыми мутными глазами.

Я ускорилась, пытаясь определить, где лучше остановиться и провести обыск. Все здания были разграбленными, и моя надежда угасала с каждым шагом. Пока я не поравнялась с магазином игрушек.

Маленький бутик, завлекавший городских детей — на витрине были выставлены такие игры как корнхол, скутеры и маленький тетербол. В магазинах игрушек всегда продавались батарейки, что подарило мне луч надежды, осветивший мое плачевное душевное состояние.

Поначалу меня удивило, что магазин был почти нетронутым, но в итоге я пришла к заключению, что во время апокалипсиса едва ли кому-нибудь нужны плюшевые мишки или пластмассовые динозавры. То, как пыльные куклы смотрели на меня, проходившую мимо, было жутко. Всюду стояли стеллажи с настольными играми и мозаиками. С игрушечными поездами.

Когда я шла мимо глупых кукол, одна из них закричала, попросив меня стать ее мамой, отчего заорала уже я и, развернувшись, ударила ее в жуткое глазное яблоко. Механический голос начал растягивать слова и в итоге стих, как в каком-нибудь проклятом романе Стивена Кинга.

А потом из задней комнаты донесся шум.