Читаем Отчаянные онлайн бесплатно

В тот вечер Винс повздорил с отцом — с этого и пошло. Он уже не помнил, с чего, собственно, началась ссора, но перепалки вроде этой случались постоянно: стоило ему попасться Старику на глаза, как тот начинал обзывать его «пустельгой», «ленивым шалопаем» и «никчемным стиляжкой». Старик не разговаривал — выговаривал; не беседовал — вешал. Хлопнув дверью, Винс выскочил из дому, почти не соображая, куда идет, так его душило бешенство. Ярость билась в нем, как попавшая в ловушку гадюка. Он был готов вышибить зубы первому встречному, кто не так на него посмотрит, и решил, что лучший способ отвести душу — найти ребят и отправиться в Молодежный клуб разломать пару-другую стульев. Правда, тогда к ним могла заявиться полиция, а он и без того не ладил со Стариком, так что у них и без полиции забот хватало.

Ребят он нашел без труда: они стояли, загораживая тротуар, в конце Чепел-стрит, и случайные прохожие вынуждены были обходить их по мостовой. Спускаясь вниз по улице, Винс услышал, как кто-то из них засмеялся, и брезгливо поморщился. Вид этой троицы — крепыша Сэма, малютки Финча и унылой громадины Боба — действовал ему на нервы. Они что-то разглядывали на той стороне улицы — Винс не видел, что именно, — и не заметили его, пока он не подошел к ним вплотную.

— Наше вам!

— Привет!

— Здорово, Винс!

— Хорош кусочек? — Сэм кивнул в сторону перекрестка.

Винс глянул. Ну, конечно. Девушка. Она сидела велосипеде, одной ногой упираясь в кромку тротуара, и болтала с худосочным парнишкой, который стоял рядом на обочине. Темно-русая. Короткие алые шорты открывали красивые длинные ноги; белый, с высоким воротом свитер плотно облегал высокую грудь.

Финч дергался и пританцовывал, будто ему не терпелось по-маленькому, и коротко похрюкивал.

— Знакомый кадр? — спросил Винс.

— Первый раз вижу.

— Что это с ней за учитель воскресной школы?

— И его не знаю.

Винса вдруг обуяла беспричинная ненависть к парню. Вокруг не было ни души; вечер только начинался, и улица пустовала. Он сказал:

— Так чего мы ждем? Спровадим мальчика домой, а?

— А потом? — сказал Боб.

Винс посмотрел на него. Боб стоял, привалясь спиной к фонарю, глубоко засунув руки в карманы черных джинсов. Винса все больше и больше раздражала Бобова привычка перечить ему на каждом слове. Он сильно подозревал, что Боб метит на его место, да только боится с ним связываться.

— Что «потом»? — спросил он.

Унылое, вытянутое лицо Боба было бесстрастным.

— Спровадим его, а потом?

— Спустим с нее трусики и отправим домой с голым задом, — хихикнул Финч.

— Угу, — сказал Винс. — А если этот лыбящийся малец будет против, вырежем ему на пупке его инициалы.

Он вытащил из кармана нож и ткнул рукояткой Бобу в живот, точно над пряжкой. Нажал кнопку, и пружина отбросила назад его расслабленную кисть. «Интересно, — подумал он, — делают ли ножи с такой сильной пружиной, чтобы сразу вогнала лезвие в брюхо».

— Ты бы поостерегся вытаскивать этот чертов ножик, — сказал Боб, поглядывая на пятнадцатисантиметровый и острый, как бритва, стальной клинок, кончик которого упирался в перламутровую пуговку на его черной рубашке. — Не слышал, что ли, что закон их запрещает?

— Тогда, выходит, остерегаться и тех, кто его у меня видел, верно? — спросил Винс. Глядя Бобу в глаза, кивнул на другую сторону улицы. — Идешь?

Боб с нарочитым равнодушием пожал плечами и отвалился от фонаря. Винс убрал лезвие в рукоятку.

— Отчего не пойти.

Улицу они перешли тесной группой, но на той стороне рассыпались веером, чтобы взять парня с девушкой в клещи. Юношу их приближение явно напугало больше, чем девушку.

— Привет, детка, — сказал Винс. — За город ездили?

Финч звякнул велосипедным звоночком.

— Звонит твоя мамочка, — сказал он парню. — Пора домой.

Вид у парня был смущенный и испуганный. Он смотрел на ребят, и его нежные, еще не знакомые с бритвой щеки полыхали румянцем.

— Что такое? — спросила девушка, а парень, совладав с голосом, произнес:

— Шли бы своей дорогой и не лезли к другим.

— Вот и ступай своей дорогой, не лезь к нам, — ответил Винс. Он махнул пареньку рукой: — Давай, сынок, проваливай! Сгинь!

Сэм, Финч и Боб навалились на парня и стали теснить его.

— Пустите! Что вы из себя строите?! — протестовал парень, но его отталкивали все дальше и дальше. Потом они исчезли за углом, свернув на боковую улочку, и звук его голоса постепенно затих. Винс придерживал велосипед за руль, чтобы девушка не могла укатить. Она стрельнула в него синими глазами.

— Что вы из себя строите?! — повторила она слова юноши. — Кто вы такие, чего к людям пристаете?

— Полицейский патруль, — сказал Винс. — Очищаем улицы от преступных элементов.

— Зачем тогда сами вышли на улицу, сидели бы дома.

— Ай-яй-яй, как нехорошо, — сказал Винс. — А мы еще избавили тебя от этого урода.

— Вовсе он не урод.

Девушка взглядом окинула Винса с ног до головы, отметив длинный пиджак цвета перца с солью, донельзя зауженные черные брюки, черную, распахнутую на груди рубашку со стоячим воротничком, белый треугольник футболки у горла. Винс, в свою очередь, рассматривал ее с восхищением: синие живые глаза на слегка загорелом лице, под свитером — высокая грудь, длинные голые ноги.

— Урод, — сказал он. — А такой лакомой девочки, как ты, я давненько не видел. И охота тебе гробить время на этого сопляка.

— О вкусах не спорят, — сказала девушка холодно. Она оглянулась через плечо на пустынную улицу. — Что они там с ним делают? Если они его изобьют, предупреждаю, я на всех вас заявлю в полицию. Меня не запугать не надейтесь.

— Ничего они с ним не сделают, — ответил Винс. — Спровадят домой, и только.

Не успел он договорить, как Сэм, Финч и Боб появились из-за угла. Финч смеялся и что-то рассказывал.

— Где он? — спросила девушка. — Что вы с ним сделали?

— Мы его и пальцем не тронули, — сказал Сэм. — Все по-хорошему.

— Он спешит, мамочка дала ему поручение, — хихикнул Финч.

— Я тоже спешу, — сказала девушка. — Будьте любезны, отпустите руль!

— Зачем спешить, — отозвался Винс, — когда мы только-только начинаем понимать друг друга?

Финч егозил вокруг велосипеда — делал вид, что внимательно его разглядывает. Он присел на корточки у переднего колеса и потрогал ниппель:

— Вот здесь входит и выходит воздух, правда?

— Не трогай ниппель! — сказала девушка.

— Оставь его в покое, Финч, — распорядился Винс.

— Спасибо и на этом.

— Какая вежливость, — обратился Винс к ребятам. — Сразу видно, мы кончили прекрасную школу.

— Где ты живешь, детка? — спросил Сэм.

— Близко, только вам лучше меня отпустить, а то не оберетесь неприятностей. У меня отец служит сержантом в полиции.

— А мой Старик — главный констебль, — парировал Винс, — так что они споются. Тебя как звать?

— Не ваше дело.

— Странное имечко, — сказал Финч, и вся компания заржала, но смех звучал вымученно.

Винс досадовал, что ребята не задержались подольше, потому что знал: будь у него больше времени, он бы сумел с ней поладить. Ершилась-то она, в общем, для вида — играла свою роль как положено, но его интересовало другое: какова она на самом деле, если познакомиться с нею поближе.

— Пора нам, пожалуй, представиться, — сказал он с легким поклоном. Он показал на Сэма: — Сэр Уолтер Рейли. — На Финча: — Фельдмаршал Монтгомери. — На Боба: — Переодетая Мерилин Монро; а я — Сэмми Дэвис-младший.

— Очень остроумно, — сказала девушка. — А теперь буду вам очень благодарна, если вы меня отпустите.

— Скажи, как тебя зовут, а там поглядим.

— Я уже говорила: не ваше дело.

— Знал я одного парня по имени «Не ваше дело», — гнул себе Финч. — Он тебе, часом, не брат? А еще был один, которого звали «Темное дело», но, как известно, в семье не без урода.

Винс внимательно следил за ее лицом. Вправду ли в глубине ее глаз мелькнула искорка смеха или ему это показалось?

— Не хочешь, как хочешь. Придется подержать тебя подольше. Как же мы тебя отпустим, когда ты на нас сердишься?

— Послушайте, — сказала она, — если не отпустите, я позову на помощь вон того человека.

Винс ухмыльнулся:

— Спорить буду, он припустит в другую сторону. Газеты вон каждый день пишут про людей, которых увечат за то, что они не в свое дело суются.

— Я вижу, вы все такие воспитанные, дальше некуда, — сказала девушка. Потом быстро оглянулась и добавила: — Но боюсь, что двух здоровенных полицейских вам не запугать.

Они попались на удочку.

— Чего?.. — спросил Винс и на мгновенье ослабил хватку. Девушка пихнула Финча в грудь так, что тот зашатался, нажала на педали и прорвала окружение. Она немного побалансировала, набрала скорость и понеслась прочь, согнувшись над рулем, только алые шорты мелькнули ярким пятном на серой улице.

— Это надо же так купиться, — заметил Сэм.

Винс провожал ее взглядом, пока она не скрылась за поворотом.

— Девочка — высший класс, — сказал он. — Что правда, то правда… Высший класс.

Ему вдруг захотелось еще раз встретиться с нею, в более подходящей обстановке.

— Я бы с такой хоть всю ночь провозился, — сказал малыш Финч, а Сэм рассмеялся и в шутку двинул его кулаком по плечу.

— Ишь чего захотел! Да она двух таких, как ты, на фарш пустит, — поддел он. — Тут, брат, настоящего мужчину подавай!

— Был бы случай, — сказал Финч, — а я уж рискну.

— Кстати, — неожиданно подал голос Боб, — чего это ты обозвал меня переодетой Мерилин Монро? Что я тебе, пидер какой?

— Да так, трепанул, что на язык подвернулось, — ответил Винс.

— Да, но почему про меня, а не про Финча и Сэма?

Винс поглядел на Боба с озорной ухмылкой.

— Пока на тебя не посмотрел, мне это и в голову не приходило.

— Так учти — мне это не нравится. Ты полегче на поворотах.

— А не то что? — злобно спросил Винс, заводясь снова. — И чего ты ко мне прицепился, чего тебе надо?

— Я свое сказал, и точка.

— Вечно тебе надо свое сказать. Может, наше кодло тебе не по вкусу?

— Кодло что надо.

— Тогда заткнись! Стоит кому чего предложить, так ему обязательно надо свое сказать.

— Чего думаю, то и говорю, — ответил Боб. — А насчет предложить, так у нас, по-моему, один только и предлагает.

Винс подобрался. Вот оно, наконец-то слово сказано.

— Ты это о чем? — спросил он.

— О том, что ты все по-своему воротишь, а другие и слова не скажи!

Глядя на Боба в упор, Винс медленно вытащил руки из карманов.

— Пока что вроде никто мне не возражал.

— Еще бы, они у тебя по струнке ходят.

— Значит, тебе с нами делать нечего. Ты в меньшинстве, один против трех.

— Слышь, Боб, хватит тянуть резину, — вмешался Сэм. — К чему ты все это завел?

— Я только сказал, чего думаю, — возразил Боб; насупленное его лицо раскраснелось.

Винс, который не спускал с него глаз, понял, что момент еще не настал.

— Ладно, сказал, а что теперь?

— Да я… мне… что, уж и сказать нельзя, чего думаешь?

— Отчего же, — произнес Винс. — В любое время дня и ночи.

Он похлопал Боба по плечу, а другой рукой обнял Сэма за шею.

— Боб свое сказал, чем теперь займемся?

— Пусть Боб и предложит, — сказал Сэм, — а то он только ворчать горазд.

— И то верно, — подхватил Винс. — Ну, Боб, чем займемся?

— Не знаю, — угрюмо ответил Боб.

— В «Тивви» появилась стриптизочка, — объявил Финч, выскакивая откуда-то сзади. — У входа картинки расклеены — мм-м!

Он руками изобразил роскошнейший торс.

— А после можно податься к «Троку» или в «Гала-румс» — поклеить девчонок, — сказал Сэм.

— В «Гала-румс», чего доброго, после прошлой недели еще и не пустят, — сказал Винс. Они тогда затеяли драку на танцплощадке.

— А в «Троке» — Джексон, — напомнил Боб.

— Ну, он-то против нас ничего не имеет, — возразил Сэм. — Он пустит.

— Этот-то верзила, кретин, пижон и выпендряло! — сказал Винс. — Ждать недолго, скоро ему начистят харю, и уж я ни за что этого не пропущу, хочу там быть — посмеяться вволю.

— Может, сперва махнем в «Тивви», а потом в «Трок»? — предложил Сэм, — и Винс одобрительно кивнул.

— Идет. Значит, сперва в «Тивви», порадуем Финча.

— Почему это меня? — запротестовал Финч. — Можно подумать, вас девочки не интересуют.

— Сидим мы тут вечерком с викарием и попиваем, значит, винцо из одуванчиков, и я ему говорю, — начал Винс. — Так и так, говорю, викарий, уж и не знаю, что делать с юным Финчем. На уме у него одни бабы, викарий, а ум-то у него, сами знаете, где — в штанах…

— Ладно, кончай, — сказал Финч.

Винс осклабился, подмигнул Сэму, они вцепились Финча и, схватив за лодыжки, перевернули его вверх ногами. Финч повис сантиметрах в пятнадцати над мостовой. Он яростно изворачивался, из карманов у него сыпались монеты.

— Пустите, шакалы вонючие! Кончайте ваши подлые шуточки!

— Может, вытащим у него, пусть поостынет? — спросил Винс, притворяясь, что собирается расстегнуть у Финча ширинку.

— Только попробуйте, суки! — взвыл тот.

— Да ну его, еще застудим, — ответил Сэм. — Самим потом жалко будет.

Они выпустили Финча — тот уперся руками в мостовую. Они стояли и заходились от хохота, пока он вставал, а потом суетливо ползал по мостовой за выпавшей мелочью. Винс хлопнул его по плечу и поставил между собой и Сэмом.

— Давай двигай, пошли посмеемся от пуза да поглядим на этот кадр.

Они сели в автобус и шумно расположились на крыше. Сошли они на углу Рыночной улицы. Театр «Тиволи» находился в переулке неподалеку от центра. Театрик был маленький, но теперь, когда закрылась «Аль-Амбра», других театров в Крессли не осталось. «Тиволи» гордился, что наряду с лидским «Городским варьете» является одним из старейших мюзик-холлов страны и в свое время на его сцене выступали все легендарные «звезды» эстрады. Но эти золотые деньки остались в далеком прошлом. Конкурировать с огромной аудиторией и бешеными гонорарами, которые платили на телевидении, театру было не под силу, и вот уже пятнадцать лет на его афишах не появлялось ни одного мало-мальски крупного имени. Теперь в его программах выступали только третьестепенные гастролеры — безнадежные неудачники, неунывающие энтузиасты да еще солистки стриптиза и полуголые статисточки разного возраста, очарования и таланта.

С громогласным и похотливым восхищением компания остановилась полюбоваться на фотографии Паулы Перес, Перуанского Персика, выставленные в фойе.

— Четыре билета поближе, — сказал Винс кассирше.

Та взглянула на план.

— Четыре места в партере, ряд Ж, по четыре с половиной шиллинга, — отбарабанила она без тени улыбки. — Первое отделение сейчас начнется.

Они заплатили, вошли в узкий, отделанный красным плюшем зал, миновав контролершу, и затопали по боковому проходу. Ближе к сцене почти все места были заняты, но в задних рядах народу было значительно меньше. Оркестрик из пяти человек (на общем фоне безошибочно выделялось стальное звучание скрипки) заиграл вступление, а они тем временем пробирались на свои места, наступая сидевшим на ноги и не извиняясь. Занавес раздвинулся, и пятеро девиц с застывшими улыбками уныло и вразнобой завели привычный каскад.

— Кореши, — спросил Финч, — видите ту слониху с краю?

— Наверно, хозяйская дочка, — сказал Винс.

— Вернее, мамаша, — отозвался Сэм.

Танцовщицы цепочкой побежали за кулисы, и ребята громко захлопали и заорали «бис!», «бис!».