Читаем Острова лета онлайн бесплатно

Энн УИЛ

ОСТРОВА ЛЕТА

AnneWEALE

ISLANDS OF SUMMER

OCR – Ninel

Spell check – leny, tan-sanna

http://www.la-magicienne.com

Кэролайн Браунинг приезжает из Лондона на Бермудские острова работать в новом салоне красоты, открывшемся в отеле «Тропикана». Владелец отеля, смуглый красавец Иан Драйден, пленил сердце девушки, но ей кажется, что он слишком много внимания уделяет зеленоглазой красотке Элейн...

У36 Острова лета: Роман / Пер. с англ. Е.А. Моисеевой. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2005. — 159 с. — (Цветы любви, № 100).

ISBN 5-9524-1979-8

УДК 820-31

ББК84(4Вел)

Глава 1

— Кэролайн, мне нужно поговорить с тобой. Зайди в мой кабинет перед обедом, хорошо?

Директриса быстро прошла по коридору, ее безупречно уложенные седые волосы были умело подкрашены новым нежным оттенком «Таитянских сумерек».

Шила Кертис, подслушавшая разговор из подсобной комнаты, с любопытством взглянула на Кэролайн.

— Интересно, зачем она тебя вызывает? Ты ведь не пнула Ужасного Генри? — с напускной свирепостью спросила она.

Ужасный Генри был необычайно злым белым пуделем, принадлежавшим одной из самых важных клиенток салона. Не его вина, что у него сложился такой характер. Почти вся его жизнь проходила под столиками в ресторане и в душных салонах красоты, а его пищеварение было испорчено множеством птифур и шоколадных конфет с мягкой начинкой. Когда хозяйка Ужасного Генри приходила в салон «Санчия» на массаж или чтобы сделать косметическую маску, он ложился под кушетку на специально приготовленную подушечку. Каждый месяц он посещал салон красоты для собак, а недавно пережил настоящее унижение, когда его покрасили в бледно-розовый цвет. На новом ошейнике из нежно-розовой замши мелкими бриллиантиками была выложена его кличка.

Мысль о том, что кто-то посмел бы пнуть пуделя, насмешила Кэролайн.

— Думаю, меня бы тут же вышвырнули за дверь, — ответила она. — Возможно, мне предстоит заниматься невестой.

Салон предоставлял и такую услугу — обслуживание невест. В этом случае отбирали самых опытных косметологов, и все девушки с нетерпением ждали подобных заказов, потому что это означало щедрые чаевые. К тому же им хотелось увидеть красивые свадебные платья, выполненные известными модельерами, и роскошные интерьеры домов, в которых жили клиентки.

Обычно директриса назначала девушек во время ежедневного осмотра салона. Вызов в кабинет, как правило, означал выговор за какую-то оплошность.

Поэтому, возвращаясь в элегантную золотисто-белую комнату, чтобы удалить тонизирующую маску с лица леди Алистер, Кэролайн чувствовала некоторое беспокойство. Вроде бы ничего такого за ней не числилось, но некоторые клиентки были настолько капризны и придирчивы, что могли жаловаться по любому поводу. Неприятные ощущения во время выщипывания бровей или подстриженный чуть короче ноготь, и они тут же готовы кинуться к директрисе с жалобами на грубое обращение.

Без четверти час леди Алистер сунула пять шиллингов в кармашек бледно-голубого халатика Кэролайн и отправилась на ленч в ресторан «Каприс». Она была одной из самых приятных клиенток: всегда дружелюбна и весела, с чистой кожей, работать над которой — одно удовольствие.

Кэролайн прибралась на тележке с множеством бутылочек и баночек с косметикой и уменьшила силу радиатора, чтобы после обеда в комнате не было жарко. Потом сложила байковое голубое одеяло, которое согревало клиенток на белой кожаной кушетке, выбросила использованную салфетку и отнесла в прачечную полотенца и повязку на волосы.

— Тебя подождать? — спросила Шила, когда Кэролайн заспешила в комнату для персонала, чтобы привести себя в порядок перед визитом к директрисе.

— Нет-нет, иди. Я приду, как только освобожусь, — ответила Кэролайн.

В этот день началась зимняя распродажа, и девушки решили во время обеденного перерыва сходить в один из больших магазинов на Риджент-стрит.

— Ладно, если не найдешь меня в отделе пальто, не трать время. — Шила проглотила последний кусочек булочки с ветчиной и потянулась за плащом. — Удачи с миссис Т. Надеюсь, она тебя не задержит.

Кабинет миссис Теккерей находился на первом этаже, и дверь была уже открыта. Директриса сидела за столом, просматривая толстую папку, где, Кэролайн знала, хранились записи о продвижении товаров. «Господи, наверное, я почти ничего не продала», — тревожно подумала она.

Кроме обычных услуг все сотрудники салона должны были убеждать клиентов покупать косметические товары и становиться их постоянными клиентами.

Это было единственное в ее работе, что не нравилось Кэролайн. Когда на прием приходили богатые женщины, это еще ничего. Но большинство клиенток нечасто могли позволить себе визит в салон, им приходилось неделями откладывать деньги, чтобы выглядеть безупречно перед деловой встречей, на которой они должны были присутствовать вместе с мужьями. И Кэролайн всегда боялась, что женщины не посмеют отказаться, когда она будет уговаривать их купить тот или иной товар или рекомендовать повторное посещение.

— А, Кэролайн, заходи. — Миссис Теккерей подняла глаза и улыбнулась. — Закрой дверь. Садись. Я сейчас закончу. — И она продолжила изучать папку.

Подобно приемной, парикмахерской и комнатам, в кабинете директрисы были бело-золотистые стены, темно-синий ковер на полу и золотистая бархатная обивка мебели. Двойные окна смягчали шум движения по Бонд-стрит, а через кружевные белые занавески можно было разглядеть дорогой меховой магазин через дорогу.

Кэролайн уселась на стул перед украшенным золотым узором столом. Рядом на освещенной мягким светом витрине стояли дорогие хрустальные флаконы духов «Санчия» на фоне темно-синего бархата. Каждое утро весь салон опрыскивали одним из трех изысканных ароматов. Сегодня помещения благоухали нежным, чуть мускусным ароматом «Царины». Завтра будет пикантный аромат «Диадем». Кэролайн больше нравились тонкие, загадочные «Спринг».

С противоположной стены с парадного портрета во внушительной золоченой раме на нее смотрела сама мадам Санчия — основательница сети косметических салонов. Копии этого портрета висели также в салонах Нью-Йорка, Парижа и Рима, портрет часто использовался в рекламных кампаниях и в журнальных статьях о необыкновенной и загадочной женщине из Центральной Европы, которая выстроила международную империю красоты.

Наконец миссис Теккерей захлопнула папку:

— Не смотри так испуганно, Кэролайн, а то я подумаю, что ты что-нибудь натворила, — неожиданно подмигнув, сказала директриса.

Значит, выговора не будет. Кэролайн вздохнула с облегчением и улыбнулась.

— На днях у меня были трудности с миссис Фицрой-Весситер, — честно призналась она.

— А, эта женщина! — отмахнулась миссис Теккерей, дав понять, что миссис Фицрой-Весситер — настоящий бич салонов красоты. — Не сомневаюсь, ты была с ней тактична. Твоя способность справляться с самыми сложными клиентами — одна из причин, по которой я тебя вызвала. — Она замолчала и пристально посмотрела на Кэролайн, словно мысленно принимая какое-то решение.

— Хочу задать тебе несколько личных вопросов, — сказала директриса. — Очень важно, чтобы ты была абсолютно искренна со мной.

— Да, конечно, миссис Теккерей, — удивленно ответила Кэролайн, не понимая, к чему клонит ее начальница.

Миссис Теккерей — вдова, интересная женщина лет пятидесяти — откинулась на спинку кресла и сжала изящные, слегка загорелые руки. Ее ногти были покрыты лаком «Пионовый блеск» фирмы «Санчия» в тон губной помаде, а платиновое обручальное кольцо украшал большой квадратный аквамарин. Сегодня на ней был бирюзовый костюм от Шанель и светлая шелковая блузка. Кэролайн считала ее воплощением зрелой элегантности, живым подтверждением любимого афоризма Санчии о том, что красота не увядает, а лишь становится более зрелой.

— Полагаю, ты не помолвлена?

Кэролайн покачала головой.

— И этого пока не предвидится?

Кэролайн улыбнулась:

— Если только не случится что-нибудь неожиданное.

Миссис Теккерей усмехнулась.

— Любовь всегда приходит неожиданно и не всегда вовремя, — пошутила она, а потом серьезно добавила: — Значит, сейчас у тебя нет молодого человека и в ближайшем будущем не предвидится?

— Верно.

— Насколько я знаю, ты живешь с родителями. На это есть какая-то особая причина?

— Не совсем. Просто мне так нравится. Если бы я захотела, то могла бы переехать в Лондон. Мои родители не стали бы возражать, — проговорила Кэролайн. — Но я бы все равно приезжала домой на выходные. Вся моя жизнь там.

— Ах да, ты любишь плавать и ходить под парусом, верно? — Очевидно, миссис Теккерей изучила анкету, которую Кэролайн заполняла перед поступлением в салон красоты. — Это хорошо, — пробормотала она.

Кэролайн не терпелось, чтобы директриса приступила к делу. Она стала подозревать, что ее хотят перевести в другой салон, но не могла понять, какое отношение к этому имеют ее увлечения.

— Ты знаешь, что мадам Санчия сейчас в Лондоне? — спросила миссис Теккерей.

— Да, вчера утром я прочитала об этом в газете.

— Она пробудет тут всего два дня, а потом отправится в Париж. Как ты, вероятно, знаешь, она по-прежнему живо интересуется всеми сторонами своего бизнеса. Хотя сеть ее салонов раскинулась по всему миру, но все важнейшие решения принимает она сама, иногда занимается даже совсем мелкими делами.

— Но она, наверное, уже очень старая? — с интересом спросила Кэролайн. Она знала, что фирма «Санчия» была основана еще перед Первой мировой войной, а значит, ее создательница уже не та черноволосая красавица, которая величественно смотрит с портрета на стене.

Миссис Теккерей повернулась на кресле, чтобы взглянуть на безупречное лицо цвета слоновой кости и блестящие черные глаза — лучшая визитная карточка создательницы первой отечественной косметики.

— Да, она немолода. Думаю, ей больше семидесяти, хотя точно никто не знает. Этот портрет был написан в самом расцвете ее красоты. Теперь она не разрешает фотографировать себя, хотя по-прежнему красива. Ты бы хотела встретиться с ней?

Кэролайн по-прежнему смотрела на портрет и роскошное изумрудное ожерелье на изящной белой шее.

— Это все равно что побывать на приеме у королевы. Я умру от страха.

— Надеюсь, что нет. Она хочет, чтобы ты поужинала с ней сегодня вечером.

Кэролайн, онемев, уставилась на миссис Теккерей.

— Я-я? — заикаясь, переспросила она.

Миссис Теккерей улыбнулась:

— Не стоит так пугаться. Мадам тебя не съест. Она не такая грозная, как кажется.

— Но зачем? — удивленно воскликнула Кэролайн.

— Потому что, как я тебе уже сказала, она любит быть в курсе всего. Сейчас она хочет поговорить с одной из девушек из салона красоты, и я решила послать тебя, — спокойно объяснила миссис Теккерей.

— Но я не могу... Мне нечего надеть.

— Что у тебя под халатом?

— Желтое шерстяное платье, но оно ужасно старое.

— Ничего страшного. Мадам Санчия любит яркие цвета и знает, что ты не готовилась специально к этой встрече.

Кэролайн прикусила губу.

— Я буду дрожать весь вечер, — растерянно пробормотала она.

— Моя милая Кэролайн, это, конечно, для тебя испытание, но также и большая честь, — строго напомнила директриса. — И если ты произведешь хорошее впечатление, перед тобой могут открыться прекрасные возможности.

— Не понимаю...

— Я ничего не буду объяснять, — слегка нахмурилась миссис Теккерей. — Скажу только, мадам Санчия собирается провести особый отбор среди лондонского персонала и, возможно, только возможно, выберет тебя. Так что не надо паниковать. Мадам умеет расположить к себе людей. Она тебе понравится.

Прекрасные возможности... особый отбор... произвести хорошее впечатление...

Голова у Кэролайн все еще шла кругом, когда появилась Шила. Кэролайн сидела на батарее и рассеянно жевала яблоко.

— Тебе удалось что-нибудь ухватить? — спросила Шила. — Посмотри, что я купила. По-моему, это самый замечательный цвет для зимы.

Шила разворачивала свои трофеи и торжественно демонстрировала их, не сразу заметив, что на ее подругу покупки не произвели должного впечатления.

— Кэрол, тебе не нравится? Разве не видно, что это модная вещь? Моя сестра говорит, что самые стоящие вещи на распродаже — это те, что можно носить только один сезон. Вместо двадцати пяти гиней я отдала всего десять! Просто не могла устоять. Да что с тобой, тебе нездоровится?

— Нет, все в порядке. Очень удачная покупка, — поспешно ответила Кэролайн, заставив себя взглянуть на ярко-красное пальто, которое, без сомнения, было завидным приобретением.

— Ты не выходила на улицу, — констатировала Шила, заметив, что плащ Кэролайн сухой, а ее собственный весь промок. — Неужели миссис Т. продержала тебя весь обед? Что ей было нужно? Устроила разнос?

Кэролайн покачала головой. Миссис Теккерей просила ее ничего не рассказывать другим девушкам. Но она знала, что Шиле можно доверять. К тому же как иначе ей объяснить, почему она не выходила на улицу и находится в таком подавленном состоянии?

— Господи! — воскликнула Шила, узнав обо всем. — Хорошо, что она выбрала тебя. Я бы сознание потеряла от ужаса. И где же остановилась старушка?

— В «Ланчестере». Я должна быть там в половине седьмого, потому что в восемь она уходит. Шила, я так боюсь. Да еще это мое платье... Ужасная желтая тряпка.

— Нормальное платье. Оно тебе идет, — успокоила ее Шила. — Но вот появиться в «Ланчестере» в этом кошмарном старом плаще... Ты должна взять мое новое пальто и произвести впечатление.

— Правда? Ты ангел! — благодарно произнесла Кэролайн. — Честное слово, мне нужно что-то подбадривающее. — Кэролайн застонала. — Черт, совсем забыла! Ко мне же записана миссис Юстас, а ты знаешь, что это такое. Буду молиться, чтобы она меня не задержала.

Миссис Юстас появилась без десяти пять, опоздав на двадцать минут. Это была приятная пожилая дама, вдова магната, занимавшегося пошивом одежды. Кэролайн жалела эту женщину — ее жизнь была роскошна и пуста. У нее не было детей и внуков, и жила она в мрачном старом особняке, полном ценных вещей и предметов искусства, который больше напоминал музей. Ее единственной радостью было устройство и посещение бесконечных светских раутов. Она считала себя покровительницей искусств и постоянно помогала какому-нибудь начинающему гению, — художнику или музыканту, правда, никто из них впоследствии так и не проявил себя, и Кэролайн подозревала, что большинство из них просто любили пожить за чужой счет. Однако ничто не могло убедить миссис Юстас в заурядности ее подопечных.