Читаем Остров Колдунов (СИ) онлайн бесплатно

(Сезон Ветров. Риаллар, Эргалон, Риан Ал Джар.)

Джерхейну она не понравится, подумал Ройг, глядя на хрупкую изящную женщину, церемонно скользящую через зал в сопровождении четырех унылых спутников в серых бесформенных хламидах.

— А по-моему, зря аш-чи сбежал к своим чудовищам, — авторитетно заявил Вельг — Такая утонченная красота…

— Ледышка. Блеклая и безжизненная. Каменная.

— Вот-вот, фигура как у статуэтки! Талия в две ладони! Представь себе, как она танцует перед тобой танец Пламени и медленно снимает с себя…

— Танцевать она не умеет. Только приказывать.

Вельг обиженно замолчал, продолжая жадно глазеть на удаляющуюся процессию. Никто и никогда в Наземном мире не видел женщин Острова Колдунов. Только самих жрецов. Ни обычных людей, ни слуг, ни детей, словно их вовсе не существовало. Не любят Теллар островитяне, ох, не любят…

Впрочем, это взаимно.

Тут его толкнули, больно наступив на ногу. Ройг огрызнулся на толстенького коротышку, потом, узнав в нем главу известного эргалонского семейства, поспешно извинился. Тот, охваченный страстным желанием разглядеть что-нибудь из второго ряда, даже не заметил, что его обругали.

Да, поглядеть на будущую супругу любимого королевского сына хотелось всем, от убеленных сединами старейшин Совета Карн до многочисленной дворцовой челяди. Огромный, набитый коллекционными древностями зал приемов сегодня был похож на базарную площадь. Воины замковой дружины, расставленные по всем переходам дворца, с трудом держали оцепление. Городская дружина окружила замок тройным кольцом, но любопытные прорывались всеми правдами и неправдами. Джайт, наследный сын риалларского правителя, отвечавший за охрану посольства, панически боялся, что островитяне расценят эти вполне обычные меры предосторожности как угрозу, и что-нибудь обязательно случится. Что-нибудь нелепое и безвредное, выливающееся в политический скандал, с которых так часто начинаются войны.

Все самое плохое уже случилось, подумал Тэйн, провожая глазами Кианейт. Нет, фигурка у нее на самом деле ничего… Пышная встреча была лишь красивым представлением для безыскусной публики, на самом деле посольство Небесного Острова прибыло еще накануне вечером. Кианейт, дочь островного жреца Кимра, отдаваемую в жены второму сыну Холгойна, короля Риаллара, торжественно проводили отдыхать после непривычно тяжелого для островитянки путешествия по земным дорогам. А после в святилище Ильфейна состоялся долгий, неприятный разговор Кимра с Далланом, старшим илларом Ильфейна, и еще несколькими особо доверенными главами центральных эргалонских святилищ. Глубокой ночью третий жрец Илбара Кимр пустился в обратный путь, заявив, что не может позволить себе задержаться в Наземном мире даже ради свадьбы дочери, и оставив от своего визита чувство досады, удивления и разочарования.

И странное поручение, которое они с Вельгом должны будут выполнить в самое ближайшее время.

— Для Холгойнов большая честь породниться с островитянами, — продолжал взволнованно шептать Вельг, не сводя восторженных глаз с Кианейт.

Конечно же, сегодня эта прелестная женщина приковала к себе взгляды всех, кому удалось прорваться в Риан Ал Джар. Истинная дочь Острова, утонченно-изящная, хрупкая и холодная. Достаточно одного взгляда на ее кожу, жемчужно-белую, с тонкими серебристыми жилками на висках, с едва заметными матовыми тенями пепельного оттенка, чтобы понять ту пропасть, что лежала между Телларом — Наземным миром, и Небесным островом Агваллар. Сложная прическа пепельных волос, высокий рост и изумительно стройная фигура делали ее похожими на старинной работы вазу в окружении повседневных чашек и плошек. Она уверенно пересекла зал приемов, оставаясь совершенно равнодушной к его раритетам — она лишь скользнула по ним холодным взглядом своих выразительных миндалевидных глаз, величественно и надменно приблизилась и поклонилась риану Холгойну.

А вот у жрецов-островитян был донельзя жалкий вид. Их раздражала толпа, церемонии, необходимость произносить долгие ответные речи, часть из которых представляли собой протокольные речитативы, жрецам хотелось есть и спать, спать и домой, в привычный, уютный мирок своего острова, подальше от буйных толп дикого, вульгарного и непредсказуемого Наземного Мира.

Интересно, что там сейчас, подумал Тэйн уже почти равнодушно. Как все мастера кэн-ли, когда-то он жил и учился на Небесном Острове Агваллар, но воспоминаний не осталось — островитяне стирали их перед возвращением. Отсутствие воспоминаний его уже не мучило — привык. Что ж, пусть так, не такая уж это большая плата за возможность овладеть магическим искусством, без которого жизнь в Наземном мире стала бы невозможной.

А Джерхейн сбежал, услышав, что свадьба все-таки состоится. Сослался на какие-то донесения из срединного кольца, где недавно видели стаю кровавых гончих, и, как только пришло сообщение, что посольство Острова ступило в Небесный столб, во главе личной дружины рванул к Илломайну,

— Смотри, — Вельг дернул Тэйна за рукав ранда. — Даллан, кажется, зовет нас.

Похоже, церемония закончилась, поскольку на унылых физиономиях жрецов, холодном личике Кианейт и покрасневшем от напряжения лице Холгойна появилось плохо скрываемое облегчение. Холгойн поспешил отойти подальше от огромной мозаики во всю стену, изображавшей Илбара, простирающего руки над Наземным миром, о которой давно было известно, что это древний следящий хэльд островитян. Даллан тем временем еще раз кивнул своим илларам, и Тэйн принялся протискиваться сквозь толпу, оставив Вельга восхищаться Кианейт.

— Правитель хочет поговорить с Джерхейном, — сказал Даллан, не поворачивая головы, когда Тэйн очутился рядом. — Через хэльд. Как можно скорее. Зажги ему Окно… Он с ума сошел от беспокойства, где это дьяволы небесные носят его сына, пока он сам отдувается за него перед его же будущей женкой.

Тэйн ядовито хмыкнул.

— Джер и раньше не был в восторге от идеи женить его на агвалларской ведьме, а уж теперь…

— Тебе она тоже не понравилась? — оживился Даллан.

Несмотря на возраст, его наставник все еще оставался быстр в движениях, энергичен, насмешлив, скуп в словах и порою непредсказуем в поступках. Вчера Ройгу показалось, что островитяне Даллана побаиваются. Вот уже двадцать лет Даллан возглавлял центральное, самое богатое и самое влиятельное святилище столицы Риаллара — святилище Ильфейна. Никогда он никому не кланялся и при этом все двадцать лет был как никто другой близок к правящей династии Холгойнов, оставаясь первым советником при риане Эйнире. Даже сейчас, при нынешнем падении интереса к учению и недовольстве политикой Небесного Острова, Даллан ухитрился собрать в своем храме почти двадцать илларов, больше половины которых имели вторую ступень посвящения — право стоять в Круге Власти. Недовольство политикой Небесного острова росло с каждым годом, и голос эргалонского храма Ильфейна звучал при этом громче и увереннее остальных.

— Маленькая изящная льдинка, — прокомментировал Тэйн, — которой приказали доносить обо всем, что попадется на глаза.

— Вот и я так думаю, — удовлетворенно кивнул Даллан. — На закате дневного солнца начнется аррас, — губы старого иллара чуть тронула улыбка. — Ты ведь приглядишь за ней, не так ли?

— Придется, — вздохнул Тэйн.

Хэльд Окно находился в дальней части замка, и по пути к галерее хэльдов Ройг на мгновение задержался у распахнутого окна, любуясь городом. Эргалон, яркий и праздничный, шумный и многолюдный, вечно заполоненный торговцами со всех краев света, странствующими музыкантами и сказочниками, воришками, бандитами, путешественниками, сейчас, во время Сезона Ветров, напоминал ахтанский ковер, изобилующий сочными оттенками желтого, коричневого и красного. Деревья-атлахи еще не сбросили листву, их некогда зеленые листья свились в огненно-рыжие кудряшки, отчего пышные кроны стали похожи на очаровательную женскую головку. Если ветры с севера будут не слишком свирепы, они простоят так до Пробуждения Илбара, первого теплого сезона. Раскидистые раады, ветви которых гнулись под тяжестью спелых плодов огненно-оранжевого цвета, тоже не сбрасывали в холода свою сине-зеленую листву — они опадут только перед самым цветением, и сразу же покроются, словно снегом, крохотными белыми бутонами. К Рождению Илбара, празднику, с которого начнется новый год, опавшие листья раад сгребут в кучи и зажгут высокие костры, приветствуя приход тепла и милость самого могущественного из богов.

Хорошо бы успеть вернуться до весны, подумал Тэйн невесело. Не хотелось бы встречать Рождение на чужбине. Плохая это примета. Дьяволы небесные принесли островитян с их дурацким и малопонятным поручением! Да еще свадьба эта нерадостная… Эх, хорошо сейчас Джерхейну там, в горах Илломайнского хребта, вдалеке от лживых улыбок, высперенных церемоний и бестолковой суеты.

Заслышав вдалеке хорошо знакомые, ритмичные шаги Холгойна, Тэйн заторопился к галерее хэльдов. Всего их в галерее насчитывалось двенадцать, но современные иллары умели использовать только восемь. Хэльд Окно, один из самых простейших, позволял связаться с находящимся в другом месте человеком и не требовал особого мастерства, но оживить этот древний магический инструмент могли только обученные на Острове илоны или иллары.

Тэйн Ройг попал на Остров еще в юности, сразу после смерти отца, благодаря дяде, илону маленького поселения на юго-восточном склоне Илломайна, где Тэйн родился. Его отец принадлежал к карне Хэллиха — касте профессиональных воинов. Их услуги иногда требовались в таких вот маленьких городках для того, чтобы поддерживать порядок и охранять от выбиравшихся из пещер Илломайнского хребта странных тварей. Мать принадлежала к сельскохозяйственной карне Тармил, но после замужества, по традиции, стала носить знаки отличия карны мужа. В детских мечтах Ройга не было места древнему учению о силах, он предпочел бы стать воином, как и его отец, как дед и прадед, как многие поколения Ройгов, обитавших вблизи Джар Илломайна, однако судьба распорядилась иначе.

Считалось, что только на Небесном острове Агваллар сохранились все четыре составляющие древнего магического учения — Кэлленара — все до единого хэльды, ка-эль, Круги Власти и тексты Откровений. Именно поэтому искусству кэн-ли обучали только там. На Телларе никто давно не пытался овладевать кэн-ли самостоятельно, а если и пытался, то был обречен на провал. Кэн-ли требовало особой инициации, которую проводили только на Острове. Условие островитян было непреклонным — все подробности обучения, не касающиеся самого искусства, начисто стирались из памяти всех, кто побывал на Острове и возвращался в Наземный мир. Илоны, городские священники, проводившие службы и учившие детей грамоте, и иллары, обученные управлять всеми составляющими элементами кэн-ли, пользовались на Телларе особым уважением — от них зависело благоденствие всего Наземного мира.

Тэйн Ройг давно не жалел о том, как все сложилось. Исключением был меч, владеть которым его учили с детства, и который до сих пор его притягивал. Мастерам кэн-ли запрещалось брать оружие в руки. Считалось, что сама суть древней магии не терпит насилия и жестокости, что любая попытка использовать оружие отнимет у последователя Кэлленара силы и умения. Все мастера кэн-ли, и старшие, и младшие, были святы: даже уличные грабители не покушались на служителей старинного культа.

— Покажи мне сына, — донесся до него короткий приказ, и Тэйн с почтением кивнул риану и потянулся к хэльду.

Несмотря на седину и обилие глубоких морщин, никто не давал риану Эйниру Холгойну его шестидесяти шести лет, может быть, из-за резкости характера, может — благодаря насмешливо-властному выражению подвижного лица, может — из-за живых и веселых, глубоко посаженных темных глаз. Нрав у него был весьма крутой: трех сыновей он держал в железном кулаке, в особенности — старшего наследного сына Джайта. Джерхейн, второй, ненаследный сын, больше походил на мать, первую наложницу риана, младшие сын и дочь были рождены так же, как и Джайт, от первой жены. Вторая жена, которую риан взял за себя совсем недавно, первая красавица Ахтамара, еще не подарила ему ребенка, но Холгойн надеялся зачать еще одного сына, поддержку и опору в старости. А может, и не одного. Несмотря на возраст, он все еще оставался энергичным и привлекательным. В столице знали, насколько их риан далек от образца супружеской верности: в замке правителя перебывало множество мастериц танца Пламени, к которым пылкий риан никогда не оставался равнодушен.

— Это не женщина, это кусок хрусталя, — проворчал он. — Уж ее родословная точно длиннее моей. Ох и намучается мой мальчик с этим подарком небес! И ведь не откажешь, — ворчал Холгойн, пока Тэйн сосредотачивался, — и так все плохо с этими островитянами, мы для них едва ли не бунтовщики. О чем вчера вы так долго говорили в храме Ильфейна? — он требовательно уставился на Ройга и тот спиной ощутил раздраженный взгляд риана и с трудом удержался, чтобы не поежиться. — Я не могу добиться от Даллана внятного ответа…Ты был в числе приглашенных! Что там произошло?

Перечить правителю не хотелось, но от Даллана Ройг получил недвусмысленный приказ молчать. Он сделал вид, что сосредоточен на работе с хэльдом и не слышит вопроса. Нарисовав в воздухе урд-знак, он влил в него каплю личного Огня жизни и направил тонкую ниточку воли к хэльду, мысленно добавив к нему еще три символа. Ему, иллару второй ступени, не требовались все двенадцать канонических урд-знаков, чтобы оживить этот популярный, легкий в работе хэльд, имевшийся во всех публичных местах, в частных домах, общественных галереях хэльдов и даже на перекрестках дорог. Голубая, обрамленная черным камнем поверхность хэльда быстро ожила, показав ему знакомую нефритово-зеленую арку в скалах.

— Где это? — быстро спросил Холгойн.

— Нефритовые ворота, — пояснил Тэйн. — Вход в Илломайнский лабиринт.

Неподалеку от ворот был разбит походный лагерь. Командир отряда сидел недалеко от костра, без сапог, задумчиво разглядывая зазубренное лезвие меча. Подняв голову, он увидел отца. Его лицо, и без того нерадостное, мгновенно стало холодным и замкнутым.

— Что, приехала уже? — буркнул Джерхейн вместо приветствия.