Читаем Особое задание онлайн бесплатно

Перед нами повесть о советских разведчиках.

Она — документальна, основана на достоверных фактах. Здесь нет домысла, нет выдуманных героев.

Мне довелось близко знать многих разведчиков этой группы. И Сергей Лобацеев, и Иван Сапко, и Павел Мельников, и Александр Богданов, да и сам автор повести были партизанами отряда «Победители», которым командовал Герой Советского Союза Д. Н. Медведев.

Б. П. Харитонов еще тогда, в нашем отряде, привлекал мое внимание своей обаятельностью и беззаветной храбростью. Этих своих качеств он как бы даже стеснялся.

Помню: глубокий тыл врага. Харитонова посылают на задание. У него очень болят ноги, каждый шаг причиняет страдание. Но он пошел. И задание выполнил. А какую проявил выдержку, когда встретился во Львове с разведчиком Н. И. Кузнецовым, одетым в форму немецкого офицера!

В нашем специальном отряде, как говорит Борис Петрович Харитонов, разведчики прошли партизанскую «академию», получили высшее партизанское образование. Знания и опыт, приобретенные в отряде, помогли разведчикам не только отлично выполнить особое задание командования, но и блестяще провести крупные диверсионные операции.

События, о которых рассказывает автор, пережиты им самим. И это придает книге особую драматическую напряженность, наполняет ее атмосферой достоверности, подлинности, привлекает большой силой эмоционального воздействия.

Повесть касается последних месяцев Великой Отечественной войны, когда наши войска готовились к завершающему удару по Берлину и к боям за освобождение столицы Чехословакии — Праги.

Советскому командованию необходимы были достоверные данные о противнике, и как можно более полные. С целью добывания таких сведений, а также для установления связи с чехословацкими патриотами в северо-восточную Чехию была направлена особая разведывательная группа.

Разведчики действовали во многих городах Чехословакии, а один из радистов даже работал в самой Праге. Им удалось установить дислокацию штаба группы армий «Центр» во главе с фельдмаршалом Шернером и захватить несколько офицеров связи с важными документами. Они добыли и сообщили советскому командованию сведения о стремлении гитлеровских главарей сдать Прагу американцам. На Большую землю передали сотни других радиограмм с важными сведениями о противнике.

Душевной теплотой веет от рассказов Б. П. Харитонова о своих боевых товарищах. Образы мужественного, находчивого разведчика Саши Богданова, скромного Васи Жеребилова, проявившего в гестаповском застенке душевную силу и несгибаемое мужество, радиста Дмитрия Пичкаря, образы многих других выписаны ярко и глубоко затронут сердца читателей.

В повести рассказывается, как люди из разных слоев населения Чехословакии с риском для жизни помогали советским патриотам, приближая час освобождения и внося свой значительный вклад в дело победы над гитлеризмом.

Автор показывает истоки дружбы наших народов, скрепленной в тяжкую пору пролитой кровью, — той братской и нерушимой дружбы, которую всеми способами старались подорвать и опорочить международный империализм и недобитки внутреннего классового врага в социалистическом государстве чехов и словаков.

С. СТЕХОВ

бывший комиссар разведывательного

отряда «ПОБЕДИТЕЛИ»

«Боевой приказ.

Для выполнения особого задания в тылу противника назначается группа в составе восьми человек. Командир группы — Харитонов Б. П. (псевдоним „Крылов“), зам. командира и старший радист — Лобацеев С. И. (псевдоним „Радий“), радисты Пичкарь Д. В. (псевдоним „Икар“), Саратова М. Д. (псевдоним „Лера“), разведчики Сапко И. Д. („Поль“), Веклюк М. П. („Бронислав“), Богданов А. Е. („Козырь“), Мельников П. Т. („Огар“).

Группе приказываю высадиться в тылу противника авиадесантом в районе города Ческа Тржебова (Чехословакия) с задачами:

Связаться в городе Ческа Тржебова с чешскими подпольщиками-патриотами Дитром, Фиалой и Габрманом и помочь им наладить радиосвязь с Центром.

Разведать дислокацию частей противника в пунктах Ческа Тржебова, Забржек, Моравска Тржебова, Оломоуц, Басковице. Установить нумерацию частей, состав, организацию и численность войск противника.

Выявить наличие и характер оборонительных сооружений противника, места нахождения аэродромов, количество и типы базирующихся на них самолетов в районе деятельности группы.

Освещать переброску войск и техники противника по железным и шоссейным дорогам в направлениях: Усти — Ческа Тржебова, Ческа Тржебова — Моравска Тржебова — Забржек.

Обратить особое внимание на передвижение танковых и моторизованных частей противника.

С целью получения документальных данных о противнике производить нападения на штабные машины, брать в плен отдельных лиц высшего и старшего офицерского состава, а также связных и посыльных.

Уничтожать склады боеприпасов и горючего в районе действия группы…

Все полученные сведения группа сообщает в Центр по радио и добытые документы направляет в Центр со связниками, выделенными из состава группы. Пароль для перехода линии фронта: „Я от Крылова иду к Соколову. Доставьте меня в крупный штаб“.

Пароль для связи с подпольщиками в Ческа Тржебова: „Здрави Лаушман, ктори вспомина ваши праце в Жупе и ваших зправ в „Выходической обзори““ („Вас приветствует Лаушман, который помнит о вашей работе в Жупе и ваши статьи в „Восточночешском обозрении““).

Все радиограммы направлять на имя Соколова.

Радиосвязь круглосуточная.

Действующая армия. 20 февраля 1945 года».

…Самолет набирает высоту. Мы сидим на откидных железных скамейках, укрепленных вдоль бортов самолета. Скамейки узенькие, и разведчики сидят на них боком — на спине у каждого большая сумка парашюта. Набитые до отказа вещевые мешки прикреплены спереди на груди.

Одеты мы по-разному. У большинства теплые ватные куртки с меховыми воротниками, такие же теплые брюки, шапки-ушанки и сапоги. Только у Саратовой, Пичкаря и у меня элегантные демисезонные пальто — нам сразу же придется работать в городе.

То один, то другой из разведчиков поворачивается к круглому бортовому окошечку, отодвигает шторку, пытается рассмотреть линию фронта. Но внизу — ни огонька. Темно и в самолете. Лампочки освещения выключены. Только через раскрытую дверь видно мерцание приборов в кабине пилотов.

Вдоль салона, между скамьями, установлен длинный узкий стол. На нем стоит стрелок. Плечи и голова стрелка скрыты в прозрачном куполообразном колпаке, выступающем сверху над фюзеляжем. Там установлен спаренный крупнокалиберный пулемет — единственное оружие тяжелого, неповоротливого транспортника.

Пытаюсь рассмотреть навьюченные сумками и мешками фигуры товарищей. Лиц не видно. Сидят молча. О чем каждый сейчас думает? О предстоящем прыжке в темноту? О матери, о родных и близких? Наверное, каждый о своем и по-своему…

Почти все мы уже прошли «партизанскую академию» в отряде Медведева в лесах под Ровно, знаем, почем фунт лиха, и встречались с врагом с глазу на глаз.

Только радисты Майя Саратова и Дмитрий Пичкарь впервые летят в тыл врага.

Невысокая, миловидная, немного застенчивая Майя, нет, теперь уже не Маня, а по «легенде»[1] и документам Соколовская Мария — «Лера», — будет работать с подпольщиком Вацлавом Фиалой в Ческой Тржебове.

«„Здрави Лаушман, ктори вспомина ваши праце в Жупе…“, — всплыли в памяти слова пароля. — Кто ты, Вацлав Фиала? Какой ты? Как ты нас встретишь? Сумеешь ли оказать помощь? Ведь наше появление будет для тебя совершенно неожиданным. Пока мы о тебе знаем только как о старом товарище и друге Лаушмана!»

«Лаушман, — рассказывал мне перед вылетом полковник разведотдела в штабе 1-го Украинского фронта, — депутат довоенного чехословацкого парламента. Он же секретарь левого крыла социал-демократической партии Чехословакии. До своей эмиграции в Советский Союз работал в Ческой Тржебове на нелегальной работе, поэтому имел там большие связи и доверенных людей, в том числе Дитра, Фиалу и Габрмана, к которым дал опознавательные пароли. Все они считают Лаушмана своим идейным, организационным и партийным руководителем…»

Дмитрию Пичкарю, по новым документам — Людвику Крейчи, будет значительно легче работать в паре с Дитром. Пичкарь — подпоручик Первой чехословацкой дивизии в СССР — в совершенстве владеет чешским и словацким языками, бывал раньше в Ческой Тржебове, знает местные обычаи и порядки…

Внезапно рокот моторов стал глуше. Самолет снижался. Над дверью кабины пилотов вспыхнула синяя сигнальная лампочка. Пора!

Инструктор парашютно-десантной службы тщательно ощупал каждого, предупредил:

— Приготовиться!

Штурман и стрелок распахнули обе бортовые двери. Струя холодного воздуха с силой рванулась в самолет. Мы в затылок друг другу выстроились у дверей. Инструктор хлопнул рукой по плечу:

— Пошел!

Я вниз головой бросился в темную бездну…

На рассвете 21 февраля начальник разведотдела штаба 1-го Украинского фронта принял рапорт:

«20 февраля 1945 года в 22.30 с Ченстоховского аэродрома на самолете „Ли-2“ № 11 выброшена в тыл противника группа „Крылов“. Выброска произведена удачно. Все парашюты раскрылись…»

Летчикам с самолета казалось, что все прошло благополучно. А на самом деле…

…В тугом, плотном потоке воздуха меня несколько раз переворачивает, как в водовороте. Затем ощущаю резкий рывок и сознаю, что парашют раскрылся. Осматриваюсь, считаю парашюты. Шесть, семь… я восьмой. Все!

Толчок получился мягкий, упругий. Справиться с парашютом удалось довольно легко. Не успел спрятать его, как где-то совсем рядом раздался условный свист.

В кустах я нашел Майю. Бросился помогать ей. Вдвоем быстро стащили ее парашют с деревьев, спрятали его в кустах между огромными камнями, забросали мхом и ветками. Со стороны села послышался какой-то шум. Мы прислушались. Кто-то напролом пробирался через кусты в нашу сторону. Изготовив автомат, я встал за дерево. Сзади притаилась Майя с пистолетом в руке. Подпустив подходившего совсем близко, я окликнул его.

— Свой, свой. Это я, Сапко! — послышался торопливый ответ. Иван подбежал к нам. — Ну и напугался же я сейчас! Крышу разбил.

Оказалось, что Сапко приземлился прямо на черепичную крышу какого-то сарая. Во дворе на него набросилась большая собака. Ивану пришлось от нее убегать, бросив ей на растерзание остатки парашюта.

Мы вышли на просеку. Сапко свистнул. Невдалеке откликнулись таким же свистом, и вскоре из кустов вышли Лобацеев, Богданов и Пичкарь…

Оставалось найти Веклюка и Мельникова. Выбрали большую приметную сосну. Возле нее оставили Майю и весь лишний груз, а сами разошлись в разные стороны на поиски товарищей.

Не успел я отойти и сотню метров, как впереди услышал тихий свист. Быстро направился в ту сторону и вскоре под деревьями увидел что-то темное. Оттуда неслись тихие стоны.

Веклюк Михаил Павлович.

Подбежал ближе. Включил фонарик. Широко раскинув руки, под деревом лежал Миша Веклюк, Все его лицо было залито кровью. Кожа со лба была сорвана. Он тихо стонал.

— Что с тобой, что случилось?

— Сорвался с дерева… — чуть слышно прошептал Веклюк.

Подошли ребята. Несчастье с Веклюком всех взволновало. Раненый в группе, когда мы еще не знаем, где находимся, какая вокруг нас обстановка! Это очень усложняло наше положение.

Веклюка осторожно понесли к просеке, чтобы там при лунном свете осмотреть его.

Я посветил фонариком вокруг. Нашел шапку Веклюка, финский нож, фонарик. Посмотрел вверх. Там белел парашют, накрывший собою вершины двух высоченных сосен.