Читаем Основатель онлайн бесплатно

Вот и подошел к концу мой отпуск. Почти месяц реабилитации, который пролетел словно один день.

Я сидел в автобусе. Меня и еще нескольких моих «коллег» игроков везли в аэропорт. Через три часа у нас рейс. Летим назад, «на работу».

Берлин провожал нас холодным дождем, хмурыми тучами и пронизывающим до мозга кости ветром. В окне мелькали дома, деревья и бегущие прохожие.

― Погодка… ― буркнул я себе под нос.

― И не говори, ― в тон мне хмыкнул Серега и поморщился. Судя по его виду, мой случайный попутчик последние несколько суток провел в питейных заведениях Берлина.

― О! Опять этот мудак! ― воскликнул кто-то на передних сидениях.

Я лениво бросил взгляд на череду рекламных стендов, густо напичканных вдоль трассы. Ясно… Это он о здоровенном постере, на котором изображен радостно скалящийся Ромул с кружкой пива. Да-да… Именно тот Ромул, который намбэр ван в рейтинге Зазеркалья.

За последние месяцы в мире произошли любопытные изменения. Стремительно, что, собственно, абсолютно логично, на небосводе рекламного бизнеса появилась новая модная ниша ― игроки Стекляшки. Причем не их реальные тушки, а игровые ипостаси. Спортсменам и голливудским актерам пришлось слегка подвинуться. Топы Зазеркалья были сейчас на пике популярности.

Корпорация «Рефлекс-групп» активно вкладывала огромные деньги в продвижение своего продукта. Лица топов в боевой снаряге на грозных маунтах можно было увидеть везде. На футболках, кружках, значках, бейсболках. Даже в макдаке, купив детское меню Кристе, мы обнаружили фигурку кого-то из первой десятки рейтинга. Дочь еще тогда воскликнула, что скоро мы с Гаврюшей и Шалуном тоже появимся в продаже.

Мы еще тогда все посмеялись над ее шуткой, но потом я весь вечер ловил на себе задумчивые взгляды жены. Как пить дать что-то задумала… Не удивлюсь, если уже выложила свой план Роману Тарасовичу.

Как-то раз застал эту парочку, оживленно общающуюся по прямой связи. Причем у каждого на столе ворох бумаг, калькуляторы и прочая канцелярия. На мой вопрос о происходящем, меня уверили, что очень скоро мне представят на рассмотрение и утверждение рабочий план «как стать миллионерами». И что я пока не должен отвлекаться на всякую ерунду. И что мне нужно сосредоточиться на главном ― стать круче всех в Стекляшке и при этом постараться притащить побольше трофеев. Мы посмеялись, но я потом предупредил, чтоб без моего ведома ничего не предпринимали. На что они оба, как по команде, козырнули и продолжили прерванное обсуждение.

— Это их жаба давит, ― отвлек меня от воспоминаний негромкий голос Сереги. Это он комментировал возгласы с передних рядов. — Предложи корпорация кому-нибудь из них рекламный контракт, подохли бы от счастья. Да я сам скакал бы, как горный козел. Это ж какие бабки-то! Только кому мы нужны с нашими уровнями и рейтингами? Там ведь в топ попасть надо. Хотя бы первые пять сотен. Или харизмы побольше, как у того чувака на летающем маунте.

Последняя фраза Сереги была для меня сюрпризом. Мне стоило труда сохранить спокойное выражение лица. Пришлось буркнуть в ответ, мол, полностью согласен.

― Абсолютно согласен, — вклинился в наш разговор сидящий сзади Андрей. Его узкое, густо усеянное веснушками лицо возникло между спинками наших с Серегой сидений.

— Вон, физиономии футболистов и актеров на всех телевизионных каналах и рекламных щитах. Примелькались уже. Пусть теперь игроки помелькают. Хоть какое-то разнообразие.

― Думаю ― это только начало, ― многозначительно изрек Серега. ― Скоро хозяева Стекляшки развернутся. Дай только время. Вот, к примеру, позавчера, были с мужиками в центре Берлина. Зашли в паб пивка хряпнуть.

Мы с Андреем одновременно усмехнулись.

― Нам, как полагается, сразу пивную карту всунули, ― не обращая внимания на наши ухмылки, продолжил Серега. ― И что же вы думаете? Читаю я эту карту и ― бац!

― Увидел цены и потерял сознание? ― хохотнул Андрей.

― Да нет же, ― отмахнулся Серега, а потом, тяжело вздохнув, добавил:

― Хотя и это тоже… Но я сейчас не об этом. В списке я нашел Радужное гномье! Черный дварф! Альвийское пшеничное! И еще с десяток наименований! Как вам такое? Я попросил меню и там обнаружил Бараний бок по-меленвильски, Зеленый пудинг Папаши Грудо! И так далее… Теперь понимаете, о чем я?

― А что тут удивительного? ― пожал плечами Андрей. ― Сейчас в каждом уважающем себя ресторане можно найти блюда и напитки из Стекляшки. Причем с таким же вкусом, как в игре. Все вполне ожидаемо. Это только начало… Я, вон, в сети прочел, что будут снимать сериал по миру Зазеркалья.

Они еще много говорили о всяких новшествах, внедряемых корпорацией. Я слушал их вполуха. Пиво, футболки, игрушки, сериалы… Что-то подсказывает мне, что мы видим только верхушку айсберга. Остальное, подобно ледяной глыбе, находится на глубине. Да и то, что мы видим, это уже немало.

Помимо всякой рекламной продукции корпорация «Рефлекс-групп» является владельцем, как минимум, одной авиакомпании, сети автозаправок, больше десятка клиник и лабораторий. К слову, клиника, где оперировали мою Кристу, как оказалось, тоже вотчина корпорации. И реабилитационный центр при ней, куда меня перевел Глеб, тоже собственность «Рефлекс-групп». Кстати, японская лаборатория, где вырастили сердце дочери ― тоже.

Потратив несколько часов у компа, я выяснил, что хозяева Зазеркалья активно вкладываются в развитие современной медицины и фармакологии. Плотно оккупировали сферу производства медоборудования. Их уши торчат повсюду: ай-ти технологии, космические программы, альтернативная энергетика.

Кстати, последний модуль, который я использовал, был намного круче тех, что стояли в общественных модульных центрах. Да, после длительного погружения я первые дни был похож на овощ, но, на удивление, очень быстро пришел в себя. Более того, как мне показалось, несмотря на долгое лежание в капсуле, мое тело находилось теперь в лучшей форме, чем до погружения. Визит же к окулисту вовсе привел в замешательство. Мое зрение улучшилось.

И это еще не все. Моя Криста после пересадки сердца шла на поправку семимильными шагами. Все благодаря новейшим препаратам от фармакологической лаборатории «Самура». Которая (какое совпадение!), как я выяснил, тоже принадлежит «Рефлекс-групп».

Возникает закономерный вопрос. Какова на самом деле цель создания Зазеркалья? Игра или некий полигон для испытания новых технологий? Если это испытания, тогда боюсь представить каково было тем, кто ложился в первые модели капсул. Ведь были же первые бета-тесты? О них, кстати, в инете ни слова не нашел.

Так что, когда народ судачит о рекламе и пиве из Стекляшки, меня это слегка забавляет. Весь этот ажиотаж вокруг рейтингов и топ-игроков ― это всего лишь яркая обертка.

На очередное высказывание Сереги я лишь согласно кивнул и демонстративно зевнул. Мол, вы тут рассуждайте, а я пока подремлю чуток. Мужики, видя, что я закрыл глаза, продолжили разговор на полтона ниже.

По правде сказать, не в моем положении сейчас забивать себе голову мыслями о том, чем там занимается корпорация с капиталом в несколько миллиардов долларов. Кроме того, именно благодаря этой деятельности моя дочь спасена. Согласен — услуги спасителей стоят огромных денег и не всем они по карману, но, если говорить обо мне, ради того, чтобы моя дочь жила, я готов на все.

Подумал о семье и улыбнулся. В памяти всплыл недавний разговор с женой…

― Нас так просто в покое не оставят.

На лбу у Светы проступила неглубокая морщинка. Губы плотно сжаты, уголки рта слегка опущены.

Почти месяц прошел с того момента, как я «на свободе». И ни одного дня не прошло без обсуждения всех деталей моей дальнейшей «игры».

В особенности жену беспокоят кланы. Масла в огонь подливают ее многочасовые посещения форумов, посвященных Стекляшке. Каких там только страхов о кланах не написано. Я как-то краем глаза прочитал один пост и словил себя на мысли, что, если бы этот форум мне попался до первой регистрации в Зазеркалье, я бы не так легкомысленно отнесся к игре, как это произошло в первые дни.

Все это время пытаюсь убедить Свету не читать всякие ужастики в интернете. Вроде бы послушала меня. Хотя иногда ее прорывает. Вот как сейчас.

― Не беспокойся, родная, ― ответил я, улыбаясь и обнимая ее. ― Поверь, у меня есть чем ответить тем, кто попытается напасть на меня и на Рыжих сов. Не забывай, что твой муж уже не доходяга нулевка.

Света промолчала и тяжело вздохнула. Переживает. Скоро погружение. И это нормально, когда близкий человек беспокоится о тебе.

Обстановку разрядила Криста.

― Пап, как думаешь, Гаврюша и Шалун будут еще расти?

Мы одновременно повернули головы.

Дочь полулежала на кушетке, где полчаса назад уснула, читая какую-то книгу. Глаза еще сонные. Лицо розовое, теплое. Мы с женой улыбаясь переглянулись. С момента операции прошло уже два месяца, а ребенка не узнать. Японское сердце прижилось как надо. Док, как и мы, не может нарадоваться результатам, которые показывает организм Кристы. Она оживает прямо на глазах!

― Да, солнышко, ― ответил я Кристе, садясь на кушетку у ее ног. — Думаю, с каждым уровнем, они будут продолжать расти.

Дочь тут же забралась ко мне на колени и обняла меня за шею.

― Ты ведь помнишь свое обещание? — зашептала она.

Теплое дыхание приятно щекочет мне ухо.

― Конечно, ― улыбнулся я. — Ты ведь сама читала, что скоро в Зазеркалье появится возможность для погружения детям. Но есть одно важное условие.

― Да-да, я помню… ― вздохнула она. ― Только если доктор разрешит.

― И ― без обид, ― напомнил я.

― Без обид, ― очень по-взрослому соглашается Криста и тут же молниеносно переводит тему разговора: ― И Ничейные земли тоже можно будет посмотреть?

― Не думаю, ― покачал я головой. — Разговор пока шел только о Меленвиле. Но поверь, тебе будет, чем там заняться.

Голубые глаза Кристы стали еще шире, на щечках заиграл румянец. Наблюдая за восторгом на личике дочери, мне вдруг подумалось, узнай она, насколько мне не хочется возвращаться в игру, ее удивлению не было бы предела.

А возвращаться надо. Кредит сам собой не исчезнет…

… ― Олег! Просыпайся…

Кто-то потряс меня за плечо. Открыв глаза, я подслеповато огляделся. Серега уже на ногах. Достал из багажной полки свой рюкзак. На небритой физиономии веселая улыбка.

― Здоров же ты спать, Олежа! Подъем! Нас ждут великие дела!

***

― Ну, привет, Пилот! ― поприветствовала меня мастер.

Ох уж эти игровые прозвища. За последние месяцы эта кличка намертво приклеилась. На форумах по-другому уже и не называют. Не то чтобы меня это раздражало. Скажем так ― не совсем привычно.

― Добрый вечер!

Вид у мастера, с которым свел меня Роман Тарасович, ну самый гномий. Широкие плечи, крепкие ладони, хмурый взгляд. На лице замысловатые угловатые татуировки. Одним словом ― классика.

В прищуре каменно-серых глаз гномы читается легкое недоумение. Видимо, моя реакция слегка ее озадачила. Наверняка, ожидала какой-нибудь колкости или язвительной усмешки.

― Я смотрю, мой внешний вид тебя не сильно удивляет? ― тут же подтвердила мои догадки гнома.

Широкий рот Лары растянулся в хитрой улыбке, обнажая два ряда стальных зубов.

― Вовсе нет, ― пожал плечами я. ― Дело в том, что в первый день игры знакомство с одной молодой леди в образе трехметрового горрда научило меня не удивляться чужому выбору персонажа.

― Ответ принимается, ― хохотнула гнома и добавила, распахивая толстые стальные двери: ― Добро пожаловать в мою берлогу, Ольд!

Берлогой мадам называла каменную двухэтажную домину в центре Риталя, небольшого городка на востоке светлых земель. Примерный уровень местных мобов ― тридцатый-сороковой. Вряд ли назвал бы это место захолустьем, но и особой оживленности здесь тоже не наблюдается.

Локацию контролирует средненький клан с довольно амбициозным, как на мой взгляд, названием ― Воины Света. Мы узнавали: самый сильный игрок клана ― Лесли, альвийка-лучница двухсотого уровня. Насколько я понял из объяснений Романа Тарасовича, этот клан является неким семейным предприятием.

Городок держат в чистоте и порядке. В крупных скандалах не участвуют. В общем, потихоньку зашибают деньгу, не наступая никому на хвост. Со мной, кстати, согласились встретиться только после того, как на форумах появилось сообщение о нашем с Танором мирном соглашении.