Читаем Прикажите мне, принцесса онлайн бесплатно

Когда-то они должны были унаследовать корону. Сейчас – вынуждены обманом возвращать власть и соперничать за нее друг с другом.

Элейн – старшая, и престол принадлежит ей по праву. Но на стороне Софии любовь и мужчина, который пойдет на все по первому ее слову. Он готов пожертвовать жизнью, чтобы София получила власть, но смогут ли они отвоевать у судьбы свое счастье?

— Мам, они далеко? Ты была в штабе, ты должна знать.

Десятилетняя Элейн требовательно посмотрела матери в лицо. До выхода наружу из потайного подземного хода оставалась пара шагов. Королева Вистария поборола желание отчитать дочь за своеволие и упрямство. Ей всего десять, она может не понимать, что каждая пауза тормозит побег. Зато достаточно взрослая, чтобы знать, что происходит. 

Пламя свечи заколыхалось от встречного сквозняка. Даже лампу Вистария захватить не успела! Далеко ли эти проклятые «они», от которых пришлось убегать, не зная, что случится в следующую секунду?

— Рядом. Они прямо сейчас захватывают Кадмар. Не стой!

Она все-таки не удержалась от резкости. Зато старшая принцесса мгновенно замолчала и быстро зашагала вперед. 

— Мама?

Взрывы и канонада громыхнули совсем близко. В проем хода посыпались мелкие камешки. Неужели что-то попало во дворец? Нет! Замок, вырубленный в горе, слишком неприступен, чтобы…

Новые взрывы. Гора ощутимо содрогнулась.

— Эреол точно придет? Он обещал! — У Элейн страх проявлялся в таких деятельных расспросах. В отличие от младшей принцессы, Софии, которая только всхлипывала и тряслась. Хотя всхлипывать и трястись — как раз естественнее для девятилетнего ребенка… Вистария боялась за обеих девочек. И отдельно договорилась с колдуном по имени Эреол, что он позаботится о детях, если не сможет помочь королю ивстанскому справиться с угларской армией и вторым колдуном, выступавшим на стороне противника. Эреол обещал. Но угларцы уже штурмовали столицу, а лживого мага до сих пор не было и… не объяснять же это ребенку, особенно сейчас.

— Мы попробуем прорваться к нему. Этот ход ведет наружу рядом с запасными стойлами для миспардов…

Объяснения прервал оглушительный грохот. У входа точно брызнул фонтан земли. Хешшу, неужели…

— Снаряд попал в стойла! — в панике воскликнула Элейн, оказавшись снаружи. — Мама? Теперь мы не выберемся?

Вистария молча смотрела на мертвых животных. Часть успела разбежаться, часть была убита. И что теперь делать? 

Из уцелевшего дальнего стойла раздался негодующий рык, и королева бросилась туда. Хоть один. Хотя бы одно ездовое животное, без которого бежать не получится. И плевать, что она боится разъяренных миспардов, сейчас не до этого.

— Один остался, — сказала она с облегчением. — Быстрее. Угларцы уже, должно быть, во дворце.

Во дворце, который королева с дочерьми покинули всего несколько минут назад… По спине пробежал холодок. А Эреола все нет.

Равнина, милосердно прикрытая утренним туманом. Выстрелы совсем близко. Если бы не туман, угларцы давно заметили бы несущихся прочь всадниц. Участок дороги. Воронки от снарядов. Первые лучи солнца и страшная картина разрушенного фасада дворца. Кто выжил из тех, с кем Вистария распрощалась не более получаса назад? Из тех, кто обещал, что они непременно удержат дворец, но королеве следует уехать с детьми ради их безопасности? Что со всеми этими людьми теперь? Король погиб еще вчера, она знала это. Но война не была проиграна, пока не сдался последний солдат, пока не пал дворец-гора, у подножья которого раскинулась столица, пока оставались в живых наследные принцессы… 

Дворец осыпался каплями битого стекла и крошками отколотой лепнины.

Наконец когти миспарда заскребли по камням. Начался основной горный массив. Кадмар остался позади.

До вотчины Эреола было рукой подать. Почему колдун не прибыл на помощь? Предал? Что-то помешало? 

Оказавшись в относительной безопасности, Вистария дала волю тревожным мыслям. И не сразу ощутила, как под тремя всадницами подгибаются мощные лапы миспарда. Животное втащило свое тело на очередной выступ, жалко мяукнуло… и рухнуло, чуть не придавив ногу Софии.

— У него пена изо рта! — воскликнула Элейн. — Ах ты…

Она отвернулась, сдерживая то ли тошноту, то ли слезы. 

Вистария молча смотрела на крупного зверя, сливочно-желтой тряпочкой лежащего на серых камнях Бастионных гор. Она отлично понимала, в чем дело.

Миспард пал. Его некогда мощная туша большого кота медленно остывала на утреннем ветру. И одновременно таяли надежды спастись. 

Наконец королева отвернулась и перевела дыхание. До горного хребта, знаменующего границу владений Эреола, оставалось совсем немного. А когда они войдут туда, он непременно это заметит. До спасения каких-то несколько сот метров. Не стоит отчаиваться заранее.

— Пойдем! — скомандовала Вистария. — Не останавливайтесь, и мы скоро будем у Эреола.

Шаг, еще один, и еще. Камни осыпались из-под ног, дорожные туфли скользили по неровной поверхности. Дети тяжело дышали. Солнце поднималось выше, рыжее марево заливало окрестности. По камням потянулась дымка тумана — испарения после ночного дождя. По ночам не воевали и не убегали. Ночь — пора дождя, пожирающего разум. И нельзя позволять даже капле коснуться кожи. 

Изматывающий подъем завершился, и Вистария с дочерьми вышли на небольшое плато. Посередине возвышались две горстки камней. Неприметных сереньких камней в оранжево-алом свете разгорающегося утра. Но именно они были целью беглянок. Последний рывок. Пройти сквозь символические ворота…

Возникший из небытия вихрь пронесся по маленькой площадке, подняв неизвестно откуда взявшуюся пыль. 

Облако пыли вдруг замедлило вращение и начало формировать человеческий силуэт. И тут же из-за ближайшего холма донеслись крики и скрежет — характерный скрежет, который обычно издавали когти мчащихся со всех ног ездовых миспардов. Вистария оглянулась и поняла, что ей не хватило каких-то нескольких минут. На горную дорогу въехал отряд всадников.

— Кервелин… — пробормотала королева, узнав в главе отряда короля Углара собственной персоной. 

Захватчик, взявший город, не удовольствовался победой. Бросился догонять беглую королеву. Наверное, не столько ее, сколько наследных принцесс, детей, от которых следовало избавиться, как от любого оставшегося в живых представителя павшей династии. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она инстинктивно придвинулась поближе к вертящемуся вихрю. Это был сторожевой форпост Эреола. Сейчас колдун увидит, что происходит на границе его территорий, и явится сюда сам, нужно только подождать, бежать уже не имеет смысла… 

Кервелин, растрепанный гигант, чем-то напоминавший медведя, тем временем спешился и хищно ухмыльнулся.

— Ты станешь ценным приобретением, королева Вистария… ах нет, уже не королева. Подойди!

Королева не пошевелилась. Возможно, это была слабая попытка бросить вызов победителю, а может быть, она просто не могла двигаться, поняв, что все кончено и пути назад нет… Этого никто так и не узнал. В следующее мгновение пыльное облако приняло форму человеческой фигуры. Пришелец сорвал с головы капюшон, и королева облегченно выдохнула.

— Эреол!

Колдун не стал тратить время на слова и резко выбросил руку вперед, в сторону все еще ухмыляющегося Кервелина. Тот даже не вздрогнул и лишь насмешливо оскалился. С кончиков пальцев Эреола сорвалось темное пламя, и Вистария торжествующе вскрикнула. Старшая дочь нервно дернулась, королева успокаивающе прижала ее к себе. До спасения оставалось совсем немного.

Пламя погасло. Кервелин грубовато хохотнул, и перед ним возникло такое же пыльное облако. 

Появившегося из него человека, тощего неопрятного мужчину с нездорово яркими алыми губами, присутствующие знали так же хорошо. Л’Аррадон, второй из магических центров силы. Вистария ахнула. Так вот на кого надеялся Кервелин, вот почему он так уверенно себя вел, вот почему даже не попытался отшатнуться, уйти от атаки Эреола... 

Л’Аррадон выбросил вперед сразу обе руки. Эреол взмахнул плащом, но не успел создать магический щит: две молнии прошили его насквозь и отбросили на камни, прямо к ногам королевы. 

Той было слишком хорошо известно, что это означало. Раненые колдуны никогда не продолжали бой и немедленно возвращались к себе, в свои уединенные вотчины, залечивать. раны. Пытаясь успеть договорить, пока Эреол не исчезнет, Вистария отчаянно воскликнула:

— Забери хотя бы детей!

Колдун, начавший уже взвихряться пылью, послушно потянулся к девочкам, схватил их за руки… 

И в самый последний момент, когда Эреол вместе с Элейн был готов исчезнуть, София, испуганно жавшаяся к Вистарии, вырвала руку у незнакомца и крепко вцепилась в мать.

В следующий миг колдун растворился в утреннем воздухе, унося с собой Элейн. 

Пыль медленно оседала на камни.

— Продолжим, уже-не-королева, — произнес Кервелин, подходя ближе. За ним потянулись солдаты. Ядреный запах пота, смешанный с гарью и кровью, заставил Вистарию рефлекторно закашляться. Она прижала к себе дочь. 

Эреол не вернется, муж погиб, армия отступила. Мир перевернулся. А перед ней, привыкшей к поклонению королевой, сейчас стоит неотесанный захватчик, сально скалится, ощупывая взглядом и ее, и малышку Софию, и… наверное, лучше было бы сложить голову вместе с королем, а детей стоило заранее отправить к Эреолу, он ведь обещал защиту… но именно потому, что он обещал защиту, никто в Ивстане всерьез не верил в возможность поражения. За что и поплатились. На стороне Кервелина тоже был маг. Но этот маг оказался сильнее.

— А здесь у нас кто — наследница? — недобро усмехнулся Кервелин, глядя на Софию в упор. Девочка съежилась, прижимаясь к матери, но король Углара отвел глаза и, казалось, больше не обращал на нее внимания.

А потом выхватил кинжал и полоснул по горлу.

Вистария высоко и страшно вскрикнула, бросаясь зажимать хлещущую фонтаном кровь, но ничего не могла сделать. Руки скользили, платье спереди стало мокрым — неужели все это наяву, а жуткая жидкость со сладковатым запахом — это неумолимо вытекающая из малютки Софии жизнь? Вистария, судорожно всхлипывая, беспомощно прижимала кожу, но кровь продолжала бить фонтаном, который постепенно иссякал…

Она почувствовала, как темнеет в глазах. Рассудок отказывался понимать происходящее. Кто угодно!.. Кто угодно, кроме детей!

Резкий рывок за волосы выдернул из наползающего беспамятства. 

Вистария апатично взглянула на своего мучителя. Теперь ей было уже все равно. А Кервелин стоял рядом и наблюдал за ее бесплодными попытками. 

Л’Аррадон, крадучись, тоже приблизился к Вистарии. Посмотрел на нее. На Кервелина. На замерших солдат. Затем повернулся к Кервелину и что-то вполголоса сказал. Захватчик кивнул.

— Ты пойдешь со мной, уже-не-королева! И будешь жить, если перестанешь демонстрировать свой норов! — гаркнул он. — Ты даже не представляешь, как тебе только что повезло… И помни, твое благополучие напрямую зависит от твоего поведения. Эреол больше не вернется, не надейся на это. Тебе никто не поможет. А теперь будь умницей…

Небольшой отряд растворился среди горных гряд. На краю скалы осталось лежать маленькое детское тельце.

Десять лет спустя

      На первый взгляд высокое аркообразное сооружение могло показаться зеркалом. Но только на первый взгляд.

Пространство, обрамленное витой рамой с узором из переплетающихся золотых и кобальтовых завитков, казалось окном. И видно сквозь него было как будто то же, что и вокруг. Тонкие светло-коричневые стволы мисутов, распускающиеся пышными нежно-зелеными кронами на головокружительной высоте; достающие им до середины плакучие веретты, чьи длинные ниспадающие побеги плескались в голубых водах ручьев. Сами ручьи протекали здесь в изобилии, сливались и расходились — живая сеть, переливы брызг в темно-оранжевых лучах солнца. Сквозь воду виднелись синеватые прозрачные камни, а над ними, помахивая перепончатыми крылышками, взлетали и снова ныряли вниз пронзительно-зеленые лягушки. Дно и берега ручьев золотились песком, такой же песок, только кое-где поросший бледно-бежевой гофрированной травой, устилал землю. 

Но если присмотреться, становилось заметно, что вместо песка в отражении — бурый камень, деревьев намного меньше, ручьи не текут легко и спокойно, а бурно и с пеной обрушиваются с уступа на уступ, и только отдельные колышущиеся кроны на тонких и до невозможности высоких стволах создают иллюзию отражения. Вместо плакучих длиннолистых веретт — темно-зеленый мох и блеклые лишайники на скалах, а вместо пронизанного солнечными лучами прозрачного воздуха — знойное марево. Лишь солнце, вечно темно-оранжевое в любое время дня, было одно на оба мира.

А еще там, по ту сторону арки, были люди. Сборщики горных лишайников возвращались с работ с тяжелыми мешками за плечами, спускались с гор бесконечной понурившейся чередой. Ниже, там, где висячие камни и отвесные скалы с узкими тропами между ними уступали место плоскогорью, их ждали запряженные миспардами телеги. Желтые, как сливочное масло, животные топтались на месте, подворачивая мягкие лапы с вобранными когтями, урчали, нетерпеливо трясли головами. Сборщики грузили свою ношу в телеги, и обозы осторожно отправлялись в рискованный спуск, а на их место медленно вползали пустые.

Элейн отвернулась от живой картины и медленно пошла прочь от портала, который соединял владения Эреола с миром людей. 

То, что выглядело, как два торчащих камня с той стороны, отсюда, изнутри, было кобальтово-золотой аркой, за которой прошло десять лет жизни бывшей наследной принцессы. 

А тот, кто ее вырастил, не любил опозданий к обеду. К тому же сегодня был особенный день и особенный обед — последние для нее в этом месте. Пришло время покинуть эту недоступную для остальных нишу мира, где Элейн провела последние десять лет, обучалась всему, что не требовало магических сил, штудировала исторические фолианты, испещренные заметками рукой Эреола на обширных полях, — все для того, чтобы однажды вернуть власть династии Молионов.

Пришло время отправиться в логово врага, в которое теперь превратился родной дом…