Читаем Ошибка Галеева (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Вторая "учёная" повесть (первая - "Ответ Бухману"). "Жалоба Галеева в институт таки пришла. Как и обещал Саше Борцову прошлой осенью умудрённый жизнью Неведов - профессор, доктор наук и прочая, прочая, прочая..."

Алексеев Иван Алексеевич

Алексеев Иван Алексеевич

Ошибка Галеева

ОШИБКА ГАЛЕЕВА

"Учёная" повесть

"- Видите ли, профессор, - принужденно улыбнувшись, отозвался Берлиоз, - мы уважаем ваши большие знания, но сами по этому вопросу придерживаемся другой точки зрения.

- А не надо никаких точек зрения! - ответил странный профессор <...>

- Но требуется же какое-нибудь доказательство... - начал Берлиоз.

- И доказательствникаких не требуется, - ответил профессор"

М.А. Булгаков

1 Во все инстанции

Жалоба Галеева в институт таки пришла. Как и обещал Саше Борцову прошлой осенью умудрённый жизнью Неведов - профессор, доктор наук и прочая, прочая, прочая.

Осенью Неведов передал Борцову и велел сохранить копию кляузы Галеева в Академию наук. Сказал, что ответ пока готовить не надо. Надо подождать, когда подобную бумажку "спустят по команде". В том, что новая бумага от Галеева будет и её им "спустят", Неведов не сомневался. "Такие на полпути сами не останавливаются", - сказал Неведов про жалобщика. Вероятно, профессор почувствовал в татарине родственную себе душу, а Борцов сразу этого не понял, доходил постепенно, как до всего, до чего доходил собственным умом.

Разные скорость и степень реакции на внешние обстоятельства определяли разницу служебного положения Неведова и Борцова. Стремительность и напор Неведова были для общества предпочтительнее нерешительности Борцова, по какой причине Неведов стоял выше и мог требовать и руководить, а Борцов должен был слушаться и исполнять.

Случалось, что самоуверенность Неведова оборачивалась "косяками", которые приходилось выправлять другим. Медлительный Борцов уклонялся от этого хуже прочих сотрудников, бойких и хитрых, и за долгие годы работы почти свыкся с необходимостью подчищать за Неведовым всякие глупости. Неблагодарную эту функцию он исполнял спокойно и без лишних разглагольствований, не обращая видимого внимания на насмешки за спиной. Хотя внутри исполнительного клерка было не всё так просто. По молодости в его груди бушевали обиды на несправедливость уготованного ему в жизни места и общественного устройства вообще, но на люди они никогда не выносились. Пришедшая с возрастом самоирония помогла Саше примириться с миром, в котором он ничего не мог изменить. После сорока пяти Сашины обиды на несправедливость поутихли, утеряли былую сочность, а если и всплывали по случайному поводу, то даже не сами обиды, а их бледные отражения, окрашенные ироничными до гротеска тонами, которые больше забавляли, удивляли и тешили самолюбие, чем напрягали.

История с "кусачим" Галеевым, на книжку которого Неведов дал отрицательную рецензию, доставила Борцову все перечисленные ощущения.

В письме академикам Галеев представил Неведова обманщиком и непрофессионалом. "Выяснилось, что Неведов взялся за чужое дело, т.к. не является специалистом по антенно-фидерным устройствам, не владеет азами Патентного права РФ и логическими правилами доказательств. Эксперт ограничивается тезисами, вместо аргументов приводит рассуждения и амбиции несведущего специалиста."

А в приложении к письму Галеев пошёл дальше. Выполнив поабзацный анализ полученной рецензии, он не смог удержаться от оскорблений: "Рецензент на уровне менталитета преподавателя техникума сделал рецензию введения и 1-ой главы книги. В 14-ти абзацах рецензии из 17-ти он высветил свою дремучесть в вопросах проектирования измерительных полигонов. В силу не профессиональности Неведов не смог уяснить содержания книги, поэтому не составил рецензию на основное содержание. Рецензия настолько невежественна, что автор ставит вопрос о несоответствии Неведова его ученым степеням и званиям."

Чему удивлялся и что тешило самолюбие Борцова? - Правильным по сути выводам о Неведове.

Но как Галеев к ним пришёл, если знал Неведова только с чужих слов и по телефонным переговорам, а доводов рецензии не понял, дав поспешные и неудовлетворительные опровержения?

В том, что фактическая критика рецензии была совершенно неудовлетворительной, Борцов не сомневался. Он разбирался в вопросе и собирал документ, общаясь со специалистами. Неведов рецензии не писал. Он с ней согласился и подписался, "закрыв" вопрос.

Но каким многоликим получался неизвестный Галеев!

Он и интуит. И себялюб. И близкое к Неведову воплощение.

Почему интуит? - Верно заметил, что дальше 1-ой главы его книгу никто не читал. Даже радист по специальности и призванию, жадно схвативший книгу за название и оглавление, разочарованно её вернул. Сказал, что так неряшливо книги не пишут.

Почему себялюб? - Да очень уж Галеев хвалится. Он и радиофизик - редкая специальность, толковых инженеров в которой на перечёт. И кандидат технических наук - мол, не сантехник какой-нибудь (недолюбливает товарищ сантехников). И "разработал и внедрил несколько полигонов для измерения матрицы рассеяния, в том числе первый в мире" (впервые в мире и в стране - это классика, которая обезоруживает читателей-незнаек, за что Неведов её тоже уважает). И автор более ста изобретений. И лучший изобретатель двух министерств, о чём говорят приложенные к письму копии удостоверений: товарищу, подпись, печать, всё, как положено... Не боится себя хвалить. Не понимает, что могут остановить его на любом якобы достижении, да спросить: "Так какая же от твоих трудов польза людям?" - и предстанет он не отличимым от Неведова.

А ещё Галеев не хуже Неведова знал больные места людей, поэтому с каждым письмом бил в обидчика всё точнее.

В обращении к министру обороны Вакиль Галиуллович сосредоточился на том, чем занимался сам в последнюю рабочую десятилетку, руководя подразделением патентной службы на предприятии. Вытащил из сети описания патентов "Неведова и Ко" - Борцов был одним из "компаньонов" - и от души на них размялся, полагая, что нашёл железные, неоспоримые, убийственные аргументы научной и технической ничтожности прохиндеев от науки, вставших на его пути. Доводы его были, что называется, высосаны из пальца, а тезисы обвинений фактически никак не подкреплялись, но как красиво он складывал ими общую картину обмана! Словно с себя списывал; ничем другим такую красоту Борцов объяснить не мог.

"Под прикрытием измерительного комплекса профессор Неведов и Ко создают и заявляют изобретения, которые противоречат закону сохранения и превращения энергии и не осуществимы, как и вечный двигатель. Подложными экспериментальными результатами и казуистическими описаниями изобретений профессор вводит в заблуждение патентную экспертизу ФИПС о, якобы, реализуемости изобретений и их промышленной применимости. В результате обмана экспертизы ФИПС противоправно выдает Неведову и К° патенты. В настоящее время авторы ложных изобретений тиражируют их в научно-технической литературе сотнями экземпляров и вводят в заблуждение читателей."

Похоже, знает Галеев, как можно обмануть патентную экспертизу. Наверное, сам обманывал? И от зависти Вакиль Галиуллович не удержался: негодяи тиражируют свои изобретения, а у него не получается.

"Изобретения Неведова и К° не могут быть использованы в принципе, т.к. не осуществимы, и нужны только ему самому для пополнения списка псевдонаучных трудов, способствующих продвижению по службе и присвоения очередных научных степеней и званий, в чём он преуспел. За 20 лет антинаучной и противоправной деятельности Неведов получил степени кандидата и доктора технических наук, ученое звание профессора и почетное звание заслуженного деятеля науки РФ."

Для чего нужны научные труды - в точку. Тут бы Галееву остановиться. Так нет, придумал "противоправную деятельности", и вся его правда посыпалась. Вместе с завистью к чужим степеням.

И совсем он всё толковое перечеркнул, когда стал вешать ярлыки и требовать наказаний: "Ученое звание профессора, тем более оборонного предприятия, не совместимо с мошенничеством. Прошу создать комиссию по расследованию антинаучной и противоправной деятельности профессора Неведова. Для обеспечения работы комиссии прилагаю документальное обоснование обвинений в адрес Неведова и К°, готов принять участие в её работе, так как являюсь специалистом по полигонам для измерений."

Не слабо товарищ придумал. Выпороть соперника розгами, прячась за государственной спиной, - милое дело, сильно повышающее ощущение собственной правоты и значимости...

Саша Борцов попытался нахмуриться. Круглолицему мужчине с залысиной над высоким ровным лбом сделать это было не просто. Тонкие продольные морщинки словно стеснялись открытого лба, не хотели на нём долго задерживаться. Глаза не умели лгать. Брови не желали изламываться. Губы - тревожно сжиматься. Никак не получалось у него заставить себя отнестись к Галееву серьёзно, чтобы вникнуть в "документальное обоснование обвинений" и написать ответ-заключение. А писать нужно. Бумага у начальства на контроле. Кузнецов переживает. Уже несколько раз заходил без дела, присаживался напротив, смотрел на разложенную Галеевскую писанину и неудачно шутил.

Лицо и шея у Кузнецова красные. Сосуды у бедняги хулиганят, вгоняют в краску по любому пустяку. А спросить прямо, без внутреннего напряжения, он лишний раз боится. Издалека всё заходит, краснеет и смотрит, как ребёнок. Опять идёт. Лёгок на помине...

Отставник Кузнецов был начальником Борцова. Работа Кузнецова была хлопотная. Если Борцов больше сидел за столом, то Кузнецов больше двигался между кабинетами, нахаживая за день по коридорам не меньше семи километров, как показывал шагомер. То ли это постоянное движение было причиной, то ли какая приобретённая с возрастом болячка, но Кузнецов на "гражданке" заметно похудел и постройнел, выглядя со спины почти мальчиком рядом с коренастым Борцовым. Этакий поджарый краснокожий индеец, а не старый полковник.

Ушедший из тела вес словно высвободил в Кузнецове зажатые долгой армейской службой врождённые стремления. Педант, служака и эстет, он каждый божий день менял рубашку и галстук и дважды принимал душ, благо жил рядом с работой. Зауженные брючки и костюмчик, приталенные стильные дутые курточки - ничего не осталось в худосочном человеке от былой солидности.

- Галеев тоже притягивает за уши, чего нет, - сообщил Кузнецов Борцову, протягивая брошюру с описанием изобретения. Все свои заявки на изобретения, переписку с патентным ведомством и патенты он хранил, переплетая в аккуратные брошюры. - Посмотри, у нас нет такого рисунка, что он прислал. Чтобы вверху была схема полигона, а внизу - устройство с заполненным электропроводящей жидкостью радиопрозрачным цилиндром, за которое он нас называет сантехниками. Критикан не разобрался. Додумал, что устройство должно быть поднято на рабочую высоту, как в других изобретениях. А оно предназначено для работы в помещении, где все подводящие трубопроводы можно спрятать под пол. Так что технически всё осуществимо.

Это Кузнецов придумал использовать радиопрозрачный цилиндр с электропроводящей жидкостью в качестве измерительного эталона отражённой от измеряемых объектов мощности. По отражательным свойствам такой цилиндр соответствовал металлическому, длина которого равнялась уровню жидкости. Традиционно для калибровки уровней отражений использовались металлические цилиндры разной длины и трудоёмкий процесс их поочерёдного размещения в измерительном объёме, а тут достаточным оказывалось иметь одну стеклянную цилиндрическую трубу с возможностью изменения в ней уровня жидкости.