Читаем Осень (СИ) онлайн бесплатно

Холод — это такая хитрая штуковина, которая отучает человека думать о чем бы там ни было, кроме собственно холода. А если его умножить на осень, туман и горы, то выйдет совершенно убийственная смесь, от которой просто нет спасения. Она мастерски выедает все желания, все поползновения организма к действию, кроме одного: сбежать в тепло, к огню — желательно открытому, как встарь. Холод пробирается в жилы и уговаривает кровь никуда не спешить. К чему это, в самом деле? Рукам-ногам помощи нет, думать вроде не о чем, так с чего бы торопиться? И стынут мысли в голове, все реже попадает зуб на зуб, из плащ-палатки можно выжимать то ли воду, то ли уже мелкий лед.

Промозглая ночь дышала покоем — покоем записного мертвеца.

Ряды землянок в негустом подлеске, едва различимые во тьме доты, наспех укрепленные посты — холод успевал повсюду, холод словно убеждал глупых людей, что им тут делать нечего. Что осенней ночью надо спать в уютной постели, что замаскированный костер плохо греет, что печи нельзя топить в полсилы, даже если мало сухого спирта. Что беспилотник врага костер может и пропустить, зато сведенные негнущиеся пальцы — точно не лучшие товарищи курку и цевью. Холод презирал армейскую мудрость — «согреет бой». Холод дышал туманом на все санитарные нормы, он был полон решимости гнать чужаков из промозглого уныния предгорий.

И что самое паршивое — холод был чертовски прав.

Лучше бы люди отсюда ушли.

Аянами Рей проснулась за мгновение до того, как землю тряхнуло в первый раз, и это самое мгновение оказалось удивительно длинным: она успела открыть глаза, ощутить тянущую боль внутри и даже начала сбрасывать одеяло.

Удар почти обрушил деревянный скат землянки, одна колода сорвалась с места и накренилась внутрь. Посыпалась труха, и тут же стало совсем темно. «GPS-маяк», — подумала девушка, бросаясь к столику. Экран навигатора, тускло освещавший сырость землянки, раскололо. Прибор безнадежно умер, не дожив до второго удара, но лежащий рядом наладонник уцелел и тотчас же переправился в карман.

Устояв на ногах, Рей метнулась к двери, на ходу вытаскивая пистолет. У многолетней привычки спать в полном снаряжении были свои преимущества. Снаружи слышались крики, топот ног, и наконец — первые выстрелы. Девушка откинула перекошенный люк, и по глазам ударил свет.

«Сигнальная ракета».

Бледно-зеленое сияние падающей звезды ничего не освещало: лес, силуэты бегущих людей, льдистые капли на ближних ветвях — все это как было призрачным, так и осталось. Черные изломы ветвей, с которых не везде сошли листья. Ночная тревога.

И еще один тяжкий удар — теперь совсем близко.

Рей сорвалась с места.

«Нет вспышек — это не бомбежка. Не так много стрельбы — не атака NERV. Следовательно…»

Следовательно, ей стоило бежать — и как можно быстрее, точно так же, как это делали люди вокруг. Повстанцы мчались по постам, и даже если кто-то и паниковал, то… «Утро всех рассудит. Для начала до него следует дожить». Спаренный «браунинг» строчивший, вроде, со второго аванпоста, — захлебнулся, и пришел гулкий грохот, перемешанный с насыщенным треском. Аянами уловила движение воздуха, услышала шум и успела затормозить, а двое, бегущих рядом, — нет. С грохотом слегло дерево, выдранное с корнем. Толстая ветка перебила один опередивший девушку силуэт, другой просто исчез под месивом ломающихся ветвей.

И тут из самого сердца лагеря пришел свет.

Там, откуда прилетело истерзанное дерево, словно зажгли десяток ртутных прожекторов. Слепящее сияние мгновенно стерло мелкие ветки, оставив лишь толстые стволы. В густом тумане полыхал холодный льдистый свет, и Рей свалилась на землю, ища на шлеме очки со светофильтрами. В глазах, как ошпаренные, плясали огненные бабочки.

Сердце лагеря тяжело вздохнуло, там что-то загудело, и треск деревьев больше не прерывался: что-то ломало их, как щепы, и в этом грохоте почти тонули крики людей — перепуганных, ничего не понимающих.

Умирающих.

Аянами перебежкой спряталась за высоким скатом кухонной землянки, потеснив еще двоих, лица которых прятались под масками и очками.

— Какого… Какого там?

— Тихо ты, погоди. Тихо.

— Какого… Кх-ха. Что?..

«Нога пробита», — рассмотрела Рей. У того, что сидел рядом с ней, крупная ветка торчала прямо из колена, а тот, что устроился подальше, пытался с этим что-то сделать. Свет выхлестывал из-за краев ската, словно струи жидкого газа, в нем несся туман и летела мелкая щепа. Рей выровняла дыхание и осмотрелась: кухню разместили у пятой вешки, значит, оружейный склад — выше по склону, ближе к свету.

Лагерь обречен, поняла девушка, видя, как прилетевшее дерево с грохотом смяло палатку и покатилось, калеча залегших людей. «Лагерь обречен, а значит, — директива номер „0“». Теперь тем более ей нужно было попасть к складу.

— Вытащи ее, а? Ну, вытащи! А?!

Раненый все причитал и причитал, секунды терзало неумолимым светом, а Рей представляла маршрут — почти наверняка заваленный ветвями и деревьями.

— Ну, вытащи, я тебе все сделаю! Ну вытащи, а?!

«Врач» потянулся за подсумком, но тут в землянку ударило — с той, с другой стороны. Со стороны света. Воздух вскипел: переливающийся едва заметным синим маревом поток испепелил край кухни, и пошел в сторону от нее. Аянами откатилась и сгруппировалась, готовясь к тому, что на нее свалятся товарищи, но, подняв голову, поняла, что осталась одна.

Тот, кого она уже окрестила «врачом», упал навзничь и медленно сползал по склону, и его легкий бронекостюм дымился — сразу и весь, а земля осыпалась перед ним тоненьким пеплом. Более крупные хлопья парили в по-прежнему ярком воздухе. Повстанец с пробитой ногой постанывал: его обварило, но не так сильно, и Аянами понимала, что не успевает даже добить его — смертоносный синеватый «луч» пошел в обратном направлении, отрезая девушку от цели.

От жара лицо под маской вспотело, и влага капельками осела на стекло очков, так что видно стало совсем плохо: только свет, приглушенный фильтрами, да темная поверхность земли безо всяких деталей. Рей бежала, не разбирая дороги, оступаясь на деревьях и телах, а вокруг гремела ночь, а позади шипел раскаленный шнур, гоня ее все дальше и дальше от оружейного склада.

Позади разгорался пожар, взрывались испепеляемые деревья.

«Возможно, этого склада уже нет», — мелькнула осторожная мысль, но Аянами подавила ее: она знала, что дальше подумает, и привычно отбросила путь к слабости.

Далеко впереди взвыла автопушка, а где-то совсем в стороне рявкнули ракеты: уцелевшие окраины лагеря опомнились и теперь вели огонь куда-то по центру позиций и вроде будто вверх. Свет слегка померк, и Аянами сорвала очки, падая наземь: сзади прекратилось гудящее свечение и хлопки взрывов, а значит… Сияющий шнур, снося деревья, появился далеко впереди, и тотчас замолкла автопушка, а потом в темноте проявился холм, подсвеченный взрывом. В холме зияло огромное отверстие.

«Первый укреппост. Но теперь свободен путь назад».

Аянами развернулась и побежала, беря курс на склад, и очень скоро ноги начали увязать в густом пепле. Что-то хрупкое крошилось под сапогами, вокруг неверным светом дрожало ртутное свечение, оседал прах, мешая видеть и дышать. Рей мчалась, оступаясь и утираясь: хлопья пепла оседали на взмокшее лицо. Бой вокруг грохотал все громче, стало видно, как в сердце свечения рвутся ракеты, как там ворочается что-то громоздкое, как истекает оттуда леденящая жуть. Аянами в очередной оступилась и поняла, что она почти на месте: прямо за сожженным деревом виднелись распахнутые двери оружейного склада, и, похоже, сама усиленная землянка не слишком пострадала. Рей осмотрелась: последний перегон оказался в секторе обстрела: пулеметные очереди откуда-то снизу, с периметра силились достать сердце сияния, силились — и никак не преуспевали. Огненные капли трассирующих пуль рассыпались о какую-то преграду. Невидимую, но вполне явственную, поняла Рей, изучая результаты стрельбы своих.

«Комацуро, — вспомнила девушка. — Это его фланг. С его направления должны эвакуировать лазарет. Напрасно он привлекает к себе внимание».

Впрочем, владелец сияния не реагировал на пулеметный огонь: пули сгорали искрами, безошибочно вычерчивая в сиянии правильные многоугольники. Огонь не прекращался, противник не отвечал — а выбора не оставалось. Рей упала на землю и поползла, чувствуя, как в рот набивается вездесущий теперь мелкий пепел. Что бы не обхлестывало землю, деревья и людей — оно не сжигало их, не спекало, а просто обращало в прах, мелкую пыль. Откуда взялись крупные, похожие на тряпки, хлопья — девушке думать совершенно не хотелось.

Около ноги вздрогнула земля: тяжелая пуля зарылась в пепел совсем близко — какой-то совершенно глупый рикошет. А может, излет. С другого пулеметного гнезда, например. Аянами замерла на секунду и, не оглядываясь, поползла дальше: «Нет смысла думать об этом». Девушка обогнула дымящуюся колоду и слегка приподняла голову, отыскивая свою цель.

Грохот близких разрывов заставил ее снова вжаться в землю: осколки с противным фырканьем прошли совсем низко, потом в стороне что-то еще раз рвануло, и вокруг все заволокло остро пахнущим дымом. В сизом мареве видимость пропала полностью, только лучился светом грозный пришелец. «И трассы надо мной, наверное, тоже видно», — подумала Рей, продолжая путь. Звуковые фильтры шлема спасли ей слух, но в голове все равно было плохо.

«Тошнит в мозгах», — вспомнила она, как говорил сержант Комацуро. Вязкая темнота плыла будто бы перед глазами, и Аянами поминутно встряхивала головой, каждый раз убеждаясь, что это — внутри.

«Если что-то со зрением, то я больше не смогу стрелять».

Рей облизнула покрывшиеся коркой губы и поползла быстрее. Локти почти тонули в вязком сухом пепле, но еще оставалось слишком много движений. Она прикинула направление, слегка подработала влево, поднимая фонтанчики праха, и почти свалилась аккурат в жерло развороченного склада.

Пока Аянами ползла, двери с ляды сорвало окончательно, а во вход набились ветки. С трудом протискиваясь мимо крупных обломков, ломая тонкие, Рей пробиралась все глубже и глубже, когда по глазам ударил свет. В голове будто рванула свето-шумовая граната, но, падая на ягодицы, она все же навела пистолет точно в слепящую звездочку.

— Аянами, это ты?

Свет пропал, выстрел так и не прозвучал.

Твердые руки подняли ее и усадили куда-то, а в глазах все плясали огненные бабочки. Бабочкам было слишком жарко, безнадежно жарко, как для этой осени. Рей втянула воздух для ответа, но закашлялась: в горле все скребся пепел.

— Держи.

Она нащупала протянутую флягу и с трудом проглотила немного воды. Зрение возвращалось к девушке, но она и так знала, кто перед ней. Интендант Ван Вьюллен всегда был слишком добрым человеком, даже под огнем врага. Даже когда из перекрытия уже непрерывно сочатся струйки праха.

В глубоком подземелье горела шахтерская лампа, пахло гарью и — все еще — оружейным маслом. Старый Ван Вьюллен стоял напротив Рей и завинчивал полученную назад флягу. Ему на шлем осыпался песок, но сухой мужчина не обращал на это внимания: он смотрел на вход, откуда, стелясь между ветвями, внутрь вползал густой дым.

— Там Ангел, да, девочка?

Рей вспомнила, как пулеметные очереди превращались в искры, не долетая до врага. Как лился и лился испепеляющий шнур. Как дымилась броня сожженного повстанца.

— Да.

Старик поманил ее за собой:

— Тогда эвакуация. Раз командир не распорядился иначе…

Аянами пошла между стеллажами, глядя в сухую спину. На «деде ВиВи» даже бронекостюм болтался, хотя и явно подгонялся умелыми руками. Поговаривали, что у высыхающего на глазах интенданта рак.

— Вот оно.

Аянами обошла посторонившегося Ван Вьюллена. Интендант поглаживал острую бородку, изучая огромный ящик. Аянами касанием развернула голографическую панель и вызвала меню сканирования. Сетчатка. Папиллярный узор. Зубная карта.

Рей зажмурила левый глаз, разжала засаднившие губы и одновременно поднесла палец к сканеру.

«Выгляжу глупо».

Ящик запищал, и по ее лицу пробежались лучи, настырно залезая в рот, слепя — в который раз — глаза. Мир на мгновение померк. Снаружи рвались снаряды — совсем близко, в складе уже по колено стелился густой дым, а Аянами, проморгавшись, видела только медленно открывающийся ящик.

— Интересно, Рей.

Девушка оглянулась на Ван Вьюллена. Просканированный глаз подергивало.

— Да, господин интендант?

— Три раза видел, как ты его достаешь. И каждый раз не мог понять, зачем…

Снаружи ахнуло особенно сильно, земля дрогнула, и Аянами с трудом устояла на ногах, а старик все же упал на ящики. Дым размело по углам, на полу очутилось несколько патронных коробок.

— Тебе что-нибудь надо еще? — каркнул старик, пытаясь встать.

Аянами кивнула и, не глядя, достала разгрузку с пайками и бытовыми пакетами. Ван Вьюллен кивнул и слабо улыбнулся:

— Забирай свою машинку и беги.

«Наверное, надо спросить, а как же он сам», — подумала Рей. В книгах так часто писали.

Она наклонилась над ящиком и вытянула оттуда свое оружие, которое издалека легко спутать с какой-нибудь снайперской винтовкой пятидесятого калибра. «Очень издалека. И в темноте».

Аянами уткнула ребристый ствол в землю и выдвинула из приклада синхронизационный интерфейс. Экранчик вспыхнул, на секунду высветил версию прошивки — «Мк. 00» и бодро принялся выдавать результаты самопроверки. Девушка терпеливо дождалась конца (еще два взрыва неподалеку, еще гуща тьма — та, что совсем не в глазах) и наконец увидела надпись:

«Установить синхронизацию со стриарной корой — Y/N».

Рей на секунду замерла. Тьма мешала смотреть ей — могла помешать и «Ружью Лонгиния». Ошибка в любой из тысячи последовательностей. Крошечная ошибка размером с шарик тьмы перед глазами. Это же так мало, так ничтожно мало.

«Какая разница. У меня все равно больше ничего нет».

Рей ткнула в сенсорную панель и поспешно встала на колени. Ствол гулко звякнул, пропахивая след в полу, и пришло это — дезориентация и калейдоскоп. Кто-то тасовал фрагменты ее зрительной картинки. Разум перемешивал взгляд человека и данные машины.

Код, синтаксические ошибки отсутствуют.

Оцифровка.

Проверка.

Компиляция изображения.

В темноте фрагменты мозаики становились на места, подстраиваясь друг под друга, наводя резкость независимо друг от друга, калибруя цветовую гамму и яркость. Аянами дождалась, пока патронному ящику в поле зрения вернется серо-стальной окрас, пока надпись на нем станет читаемой («RS 51»), пока… Рей встала.

«Этого хватит. Остальной процесс можно провести на ходу».

В глазах рябило, подрагивали пальцы, застегивая разгрузку, но это все были детали. Рей чувствовала удовлетворение: все прошло безупречно, а значит, она снова в строю. Аянами повесила через плечо сумку с ремкомплектом для «Ружья Лонгиния».