Читаем Осада (ЛП) онлайн бесплатно

Шари Ламберт

Осада

Магия в долг — 0,5

Перевод: Kuromiya Ren

Семье за поддержку

Один

Бальный зал был людным. Настолько людным, что в комнате было на десять градусов жарче, и возникал вопрос, сможешь ли ты слышать после бала. Но это было красиво. Две большие люстры свисали с потолка, окутывая комнату романтическим сиянием. Платья всех цветов шуршали свои истории, двигаясь по комнате, и она напоминала от этого цветущий сад. Платье Марен было из бежевого шелка, выделяло ее каштановые волосы, словно она сошла из сна.

Но в красивых снах Марен не ощущала тревогу, не понимая, когда все пойдет не так. Ее отец внезапно ушел утром после тихого разговора за закрытыми дверями. Что-то происходило. Что-то, связанное с лордом Керном, темным магом.

Марен поежилась, прогоняя мысли о Керне. Ее отец все исправит. Нечего бояться.

— Марен? — король Дарик смотрел на нее, пока они кружились по залу, вопросительно вскинув брови. — Ты меня не слышала, да? Обычно меня слушают, — его слова звучали изо рта с приподнятым уголком.

— Не всех затмевает твое величие, — сказала она. — Особенно, когда годами приходится терпеть твои насмешки.

Он рассмеялся.

— Все было не так плохо.

— Ты запер меня на весь день в кладовой с метлами.

— Прости, — рассмеялся он. — Было дело.

Она сделала вид, что обдумывала его извинение.

— Ну… ты же меня потом выпустил. Я тебя прощу.

Он улыбнулся и отошел, когда музыка закончилась.

— Это хорошо, — он поднес ее ладонь к губам и подмигнул, а потом ушел танцевать с другой.

Она огляделась в поисках Филиппа. Танец с ним был единственной причиной, по которой она согласилась прийти. Он был ее лучшим другом с детства, а теперь… Теперь он был еще важнее.

Она нашла его в компании юных леди. Они явно заигрывали. Филипп делал вид, что отвечает. Но Марен знала, что мысленно он смеется. Он взглянул на нее через миг, делясь шуткой. Они поспорили, сколько девушек попытается привлечь его внимание этой ночью. Она думала, что десять. Он сказал, что не настолько привлекателен, и загадал четыре.

На это она закатила глаза.

Он был привлекательным. Очаровательным, красивым, с титулом, хорош с мечом, как и хотели все девушки.

— Он слишком красив для своего блага.

Марен посмотрела на королеву Адаре и нахмурилась.

— И для блага почти всех девушек в комнате.

— Почему он не танцует с тобой?

— Мы не помолвлены официально, так что можем танцевать всего два раза, — она звучала недовольно. — Почему у нас такие правила?

Адаре рассмеялась.

— Чтобы родители не переживали, что их дети к кому-то привяжутся.

— Это ведь решает проблему.

— Сарказм, Марен? Не ожидала.

Она улыбнулась от слов королевы. Она была ее близким другом вместе с Филиппом и Дариком, что был как старший брат. Но они были мужчинами. С Адаре было иначе. Как только Марен встретила будущую королеву, несмотря на их разницу в четыре года, она поняла, что с Адаре нужно подружиться. С тех пор они были друзьями, сблизились, потому что были изгоями. Марен — потому что не сочеталась с элитой общества. Адаре — потому что ее выбрали среди других, хоть она не была похожа на королеву, не была красивой и из лучших семей.

— А что мне делать? — спросила она у Адаре. — Притвориться, что мне не жаль, что он танцует с красивыми девушками, которые хотят, чтобы он их выбрал?

— Нет, но это не важно. Он смотрит только на тебя. Остальных он терпит.

— От этого не лучше, ведь я хочу все время танцевать с ним.

— У меня есть новости, что отвлекут тебя хоть на пару минут, — Адаре огляделась, чтобы вокруг никого не было, и широко улыбнулась. — У меня будет ребенок.

Марен лишилась дара речи. А потом обняла Адаре.

— Это чудесно! Когда ты сообщишь?

— Всего три месяца, — сказала Адаре. — Но дальше я скрывать не смогу. Может, через пару недель, так что до этого никому не рассказывай.

— Даю слово, — пообещала Марен.

— Вижу, ты ей рассказала, — Дарик появился за ними и переплел пальцы с Адаре. — Мы хотели, чтобы ты узнала первой.

— Я бы обняла тебя посреди зала, но половина это неправильно поймет, — сказала Марен.

Дарик рассмеялся.

— Это нам не нужно. Хотя я бы посмотрел на это. А теперь прости, но я хочу потанцевать с женой хоть раз.

Они ушли, и Марен снова посмотрела на Филиппа.

Он танцевал с леди Кирой, которую Марен… недолюбливала — потому что ненавидела было слишком сильным словом. Марен смотрела, как Кира прижалась и шепнула что-то на ухо Филиппу. Он улыбнулся вежливо и умело. Но Кира не видела разницы, ведь плохо его знала.

Они покружились еще минуту, и Филипп поймал ее взгляд. Уголок его губ приподнялся, глаза загорелись от смеха. Она больше всего любила в нем этот смех в глазах. Это указывало, что связь между ними сильна. Это видели все, но понимала только она.

Через миг они затерялись в толпе танцующих, и Марен сдалась, понимая, что ей светит одинокий вечер. Но так было лучше, чем слушать насмешки от Киры и ее подруг. То ее платье было не достаточно хорошим, то ей не хватало образования для высшего круга, то не хватало изящества, то они придумывали что-нибудь еще.

Марен прошла в тихий угол комнаты и села на пустой стул, стараясь не думать о Филиппе, танцующем с Кирой. И не думать о пропавшем отце и лорде Керне.

— Ты так сильно не любишь эти ночи, что вообще не танцуешь?

Ее сердце ёкнуло, она посмотрела на Филиппа, удивительно красивом в черном и серебряном, глядящего на нее с хитрой улыбкой.

Она не дала себе обнять его, только слабо улыбнулась.

— Может, мне важно, с кем танцевать.

Он обхватил ее ладонь.

— Тогда тебе повезло. Я — идеальный партнер.

Она не сдержалась и рассмеялась. Он звучал так официально, так не похоже на Филиппа, которого она знала почти всю жизнь. Было сложно воспринимать его всерьез, и она пыталась сдержать широкую улыбку на лице.

— Я искала не идеального партнера, — сказала она, сдерживая себя. — Я искала правильного.

Он посмотрел на нее, тепло в глазах поражало ее сильнее, чем она признавалась.

— О, я точно правильный. Как можно сомневаться? — он шагнул к танцполу и потащил ее за собой. — Я видел, что ты танцевала с королем. Значит, ты простила его за то, что он дергал тебя за косы.

Она улыбнулась.

— Если я правильно помню, ты тоже меня дергал за косы. Раньше Дарика. Он делал так до того…

— Как Керн убил его родителей.

Она кивнула. До этого. Это было ключевое слово. После все изменилось. Королевство окутал постоянный страх. И хотя Дарик поклялся отомстить за смерть родителей, ушло два года и все маги, чтобы он нашел Керна и запечатал его в гробнице умирать. Если темные маги умирали.

Это было шесть лет назад. Шесть лет мира.

Филипп накрыл ее ладонь своей, словно читал ее мысли.

— Нам не нужно больше переживать из-за Керна.

— Мой отец не ушел бы так неожиданно без причины.

— Он осторожничает, — сказал Филипп. — Ты можешь его винить?

Она не могла. Она видела, что Керн умел делать, его силу. Она видела, как страдал тогда шестнадцатилетний Дарик, пока собирал королевство по частям после гибели короля и королевы. Редкие видели его боле или знали, как Дарик отчаивался. Они видели юного короля, который яростно защищал королевство.

Марен видела. Она видела, как Дарик один смотрел на королевство, не скрывая слезы.

— Марен, — Филипп сжал ее руку. — Керн все еще в той гробнице.

— Надолго ли? Лучше бы Дарик его казнил.

— Твой отец отговорил его.

Она вздохнула.

— Знаю. Не понимаю, почему.

Музыка заиграла, прерывая разговор, но после танца Филипп не отпустил ее руку.

— Хочешь куда-нибудь пойти?

Она кивнула, все еще поражаясь, что он выбрал ее. Они всегда были друзьями, но год назад он сказал ей, что любит ее. Они впервые поцеловались. Шесть месяцев спустя он попросил у ее отца разрешение на брак, но получил отказ, хотя Филипп был как сын. Ее отец не объяснил им, Марен не хотела спорить. Ей было всего семнадцать. Еще было время.

Филипп протянул руку, и они прошли к дверце, что вела в сады.

Он повел ее по тропе к скамейке, откуда открывался вид на озеро замка.

Они сели, он не отпустил ее руку. Он отклонился, скрестил ноги перед собой и выдохнул.

— Что-то не так? — спросила она.

Он покачал головой.

— Нет, просто наслаждаюсь моментом. Луна, вид. Общество.

Марен улыбнулась и опустила голову на его плечо, он обвил рукой ее плечи и притянул ближе.

— Как твое обучение? — спросила она.

Ему было всего двадцать, но Филипп уже стал восходящей звездой стражи. Она часто видела его имя в отчетах на столе отца. Она даже сбегала с уроков, чтобы посмотреть, как он тренируется с другими солдатами. Больше всего она любила сражения на мечах. Филипп был быстрым и легким. Он побеждал почти всегда, даже если противник был опытным.

— Даже лучше, чем я думал, — сказал он. — Я словно нашел свое место. Я в этом хорош, Марен. Правда, — он замолчал, она ощутила его смятение. — Теперь ты рассмеешься и скажешь, что я выхваляюсь.

— Я не рассмеюсь. И не скажу так, — она придвинулась еще ближе. — Я просто порадуюсь за тебя с улыбкой.

— И все?

Она пожала плечами.

— И я буду польщена, что знаю известного капитана Филиппа.

Он рассмеялся.

— Кто теперь перегибает? И я не капитан.

— Пока что.

Он сел, повернул ее голову, чтобы она посмотрела на него.

— Ты всегда в меня верила. Никогда не сомневалась. Ни разу. Думаю, это одна из причин моей любви к тебе.

Его руки обвили ее талию, притягивая Марен еще ближе, он прижался губами к ее губам. Через минуту он отстранился, прислушался к музыке, звучащей из открытых окон.

— Хочешь потанцевать? — он улыбнулся, дразня ее, и сердце Марен забилось сильнее. — Твоя любимая.

— Что ж, — она не смогла удержаться и подыграла, — раз никто не пригласил…

Он улыбнулся и повел ее в центр зала.

Началась музыка, укутав комнату в обещания, что еще не были исполнены, и рука Филиппа обвила ее талию, ее ладонь была в его руке. Они заскользили по залу со всеми, но казалось, что это был их танец, и все остальные мешали.

А потом все закончилось. Слишком быстро. Марен ощутила страх неминуемой потери. Хотя они все еще были в одной комнате, они уже станцевали два раза. Весь оставшийся вечер Филипп будет танцевать, с ним будут заигрывать, а ей придется смотреть.

Они отошли друг от друга, но он держал ее за руку, сжал ее ладонь, успокаивая. А потом быстро поклонился, уголок его рта дрогнул, он подмигнул.

— Леди Марен, было приятно…

Что-то металлическое рухнуло на мрамор, жуткое эхо разлетелось по комнате. Раздались крики.

Филипп повернулся, закрыл ее собой.

Сначала она ничего не увидела в хаосе, а потом голос зазвучал поверх шума. Голос был жестоким и злым, звучал странно, терзая уши непонятным образом. Словно голос был неестественным.

— Я требую возвращения своего сына.

Тишина, вызванная страхом, давила на комнату.

Мужчина вышел из толпы, высокий, красивый с темными волосами и глазами еще темнее.

— Я требую возвращения своего сына.

Тишина стала давить еще сильнее, а потом все зашептались.

— Керн.

Марен схватила руку Филиппа, ощутила, что он дрожит, как и она. Керн был здесь. Не в гробнице. Здесь. В замке Дарика. Дарика, которому он поклялся отомстить.

Она тут же посмотрела на короля, он пытался увести Адаре за дверь. Но она не уходила. Она держалась за него, будто от этого зависела ее жизнь.

Но Керна не тревожил Дарик. Он оглядел комнату, рассматривая каждого юношу, пока не увидел Филиппа.

— Как твое имя?

Филипп напрягся, но не дрогнул.

— Лорд Филипп.

— Лорд Филипп, — удовлетворенно улыбнулся Керн. — Не с этим именем ты родился, но титул лорда верен.

— О чем ты? — Филипп выпрямился. — Я не твой сын.

— Ты так думаешь, — исправил Керн. — Никто не расскажет тебе правду, да? Сын лорда Керна. Такого не хотели бы видеть рядом со своими детьми. Но ты мой сын. Скажи еще, что ты не замечаешь сходства.

Марен поежилась. Было что-то… в строении костей, в красках, даже в глазах… но у Керна они были злыми.

— Сходство ничего не значит, — сказал Филипп, его голос подрагивал.

— Нет, — признал Керн. — А это значит.

Он забормотал непонятные слова. Но Марен ощущала их. Что-то темное сплеталось в комнате, собирая тени из углов, и она боялась.

Боялась сильнее, чем когда-либо. Она услышала крики ужаса, люди закрывали глаза от того, что не видели, и она услышала, как Филипп охнул от боли.

И все прекратилось.

Филипп не стоял. Она потянулась к его ладони, но он отдернул руку к лицу и в ужасе смотрел, как капля крови движется по его руке.

— Кровь зовет кровь, — сказал Керн.

— Нет! — закричал Филипп, вытирая ладонь о тунику. — Это уловка.

— Не уловка, — сказал Керн. — И… — он посмотрел на ладонь Филиппа, на кольцо, что она подарила ему на его двадцатый день рождения. Это кольцо он не снимал. — Ах. Мое кольцо. Рад, что ты его как-то нашел. Ты знал, что оно защищает от магии? Защищает кого-то моей крови от магии.

Марен резко вдохнула, Филипп застыл. Отец отдал ей кольцо и сказал, что оно защищает от магии, настоял, чтобы она отдала его Филиппу, раз у него не было защиты. Ее отец явно знал, кем был Филипп. И он ничего не говорил.

— Если бы ты не был моим сыном, — продолжил Керн, — и моя магия была на тебя направлена, то ты увидел бы не только каплю крови.

Филипп отшатнулся, его глаза расширились от ужаса.

Керн только рассмеялся.

— Все не так плохо. Никто не навредит тебе с таким отцом. Ты можешь оставить этот фарс общества и присоединиться ко мне. Я отплачу тем, кто пытался навредить нам и разделить нас, и мы будем править вместе.

Филипп расправил плечи.

— Навредить мне пытался только ты. Ты пытался уничтожить королевство, что я зову домом, и всех людей, которых я люблю. Я почти всю жизнь боялся тебя. Ненавидел тебя.

Керн нахмурился.

— Ненависть. Любовь. Какие сложные слова. Твои друзья любили тебя, зная, кто ты?

Филипп замер, и Марен испугалась еще сильнее, если это было возможно. Она коснулась его спины, чтобы успокоить, но он отошел. Нет, отпрянул, словно не мог вынести ее прикосновения.

— Они знают, кто я, — сказал он Керну.

Он звучал так уверенно, но Марен не обманул.

Керн только улыбнулся.

— Да? Тогда оставайся. Надеюсь, ты не зря уверен в друзьях, — он укутался в плащ. — Когда поймешь правду, найди меня, — он пропал в сером дыму, оставив комнату в идеальной тишине.

Марен подошла к Филиппу и попыталась обнять.

Он поймал ее за запястья и посмотрел с подозрением и недоверием.

Он осмотрелся. Все глядели на него, многие не скрывали ужаса, пока пятились, оставляя ее с Филиппом одних в центре комнаты.

Марен ощутила, как сжались его ладони, как решительно загорелись его глаза, а потом он оттолкнул ее и убежал, оставив ее смотреть ему вслед.

Два

Ее отец сидел за столом с книгой на коленях, пока Марен расхаживала в маленькой комнате. Она не понимала, как он сохраняет спокойствие.

Никто не видел Филиппа после того, как он покинул бальный зал. Марен зажмурилась, пытаясь не думать о его взгляде, когда он отвернулся от нее. Будто она его как-то предала.

— Нужно найти его. Что-то не так.

— Нет, — сказал ее отец. — Он придет, когда будет готов.

Не это она хотела услышать. Филипп избегал ее. Она не знала, почему.

— Марен, — вздохнул ее отец. — Он придет.

Она должна была верить в это. Иначе сойдет с ума от тревоги.