Читаем Оптимизация онлайн бесплатно

На стыке времён, сначала хороших, а потом не очень, по обоим берегам реки Чистоплюйка, что в Занюханской волости образовалось два небольших города. В эпоху братских отношений и героических свершений им присвоили новые громкие имена в честь первых лиц партии. Первый назвали по имени здешнего революционера — Еремеевск, а второй — в честь тамошнего «стахановца» и Героя Всевозможного труда — Степаноградск. С переменой всеобщей власти в Лету канули былые времена и порядки. Города так и остались при своих названиях, так как переименование в русле новых политических веяний было делом дорогостоящим и весьма хлопотным.

Главой Еремеевска стал человек незаурядный и, можно сказать, аморфный в определённых вопросах градоуправления — Иван Макарович Тюленев. В Степаноградске же мэр представлял из себя полную противоположность заречному коллеге. Николай Андреевич Вездесущев из того скромного бюджета, который волость выделяла муниципалитету, старался максимально модернизировать и развивать городское хозяйство. За это и славился он среди горожан и занимал свой пост уже третий срок подряд. В то время, как еремеевские коммуникации, дороги и жилищный фонд, в целом, держались на честном слове забулдыг-слесарей, вымирающих как вид дорожников и косоруких инженеров, в Степаноградске жизнь била ключом. Там возводились новостройки и торговые центры, функционировала трамвайная сеть, а в планах стояла разработка монорельсовой дороги.

На фоне такого резкого контраста власть высокоимущих решила провести оптимизацию «скромного бюджета» страны и объединить два населённых пункта в один. Главенствующая роль отводилась Степаноградску.

Весть об этом событии поступила в Еремеевск на бумажном носителе в виде постановления. В тексте говорилось следующее: «В соответствии с распоряжением правительства от такого-то числа сего года постановляем: провести объединение населённых пунктов Еремеевск и Степаноградск в один» (далее шла подробная расшифровка).

— Да что они там, наверху, совсем из ума выжили? — невольно вскрикнул голова Тюленев. — Наш город объединить с этой обителью зла и порока! Наш город, со ста с лишним-летней историей просто стереть с лица земли?!

Иван Макарович впал в бешенство от такой новости. Сначала он заставил секретаршу сделать уточняющий запрос в правительство, предполагая, что это всё чья-то злая шутка. Потом, ещё раз рассмотрев под лупой гербовые печати на конверте и на листе постановления, всё-таки отозвал запрос. Затем в гневе приказал собрать всех начальников отделов городской администрации для экстренного совещания. Немного погодя, отменил и это распоряжение. Наглухо закрылся в своём кабинете и принялся заливать горе водкой. Приговорив одну бутылку, вышел из кабинета и уже более спокойным тоном попросил напуганную секретаршу собрать административный совет.

В это время голова Степаноградска уже добегал пятый километр на своём тренажёре, купленном на деньги, сэкономленные от тушения лесных пожаров. Вдруг в его кабинет робко постучались.

— Да-да… войдите, — запыхавшимся голосом проговорил Николай Андреевич.

В дверях появилась секретарша.

— Николай Андреич, вам на электронку пришло важное письмо, — она направила указательный палец вверх, — с самого верху.

— Из волостной администрации что ли? — уточнил Андреич, вытирая полотенцем пот с лица.

— Ещё выше, — выпучив глаза, проблеяла секретарша.

— Из окружной?

— Выше, — указательный палец судорожно сверлил воздух над её головой.

— Из центра?

— Да.

— Хм, сейчас посмотрим.

Градоначальник незамедлительно подался к компьютеру и начала изучать входящее письмо. После прочтения оного его лицо расплылось в улыбке. Вездесущев поручил своей помощнице собрать всех начальников отделов городской администрации для срочного совещания.

Погода, надо отметить, стояла располагающая к великим свершениям — тёплая летняя. Солнце стояло в зените. На небе ни облачка. Горожане обоих населённых пунктов занимались своими делами. Одни купались в речке, другие стояли буквой «Г» на огородных плантациях, а третьи делали вид, будто работают. Никто даже и представить себе не мог, что грядёт «буря».

После прослушивания нечленораздельной речи головы Тюленева, по поводу оптимизации, слово взял начальник экономического отдела Еремеевска.

— Это что же получается, господа-товарищи? Мало того, что нам и так волость все дотации урезала, так они всё время ссылаются на недостаточное финансирование из центра. А теперь и вовсе ликвидировать хотят наш город! По-другому я данный акт не могу назвать. Посудите сами, — главный экономист достал из кармана засаленных брюк грязный платок и смачно высморкался в него. Потом поправил окуляры и продолжил свою логическую цепочку, — если мы, так сказать, вольёмся в состав Степаноградска, а не наоборот, то нас ждёт экономический кризис! Все деньги будут оседать у них, а нам достанутся жалкие крохи. Тогда, господа-товарищи, прощай тринадцатая зарплата и премии. Я уже не говорю о том, что будет с нашей инфраструктурой…

— Развал! — перебил экономиста начальник отдела ЖКХ, — разгул бардака и полная разруха! Вот что ждёт наш любимый город. Ремонт котельных, в случае нехватки денег, накрылся «медным тазом». Что там у нас ещё?.. Ах да! Теплотрасса! Еле дышит, на заплатах держится. А ведь ей, без малого, уже полтинник! Дальше… Та аварийная пятиэтажка с трещиной в фундаменте рухнет, не дождавшись стяжки. Про ремонт дорог вообще молчу. У них там за рекой трамваи, понимаешь, ходят, а у нас скоро и автобусы перестанут ездить. На Первой революционной яма на яме. Хороший хозяин собаку-то по такой дороге выгуливать не станет, не то, что уж там…

— А я считаю, что мы должны оспорить данное преступное решение, — перенял слово начальник культуры. — Откуда вообще взялась такая идиотская идея оптимизации населённых пунктов? Сегодня это, а потом что? Оптимизируют государственное законодательство или, упаси Боже, Конституцию? Упразднят статьи и пустят страну под откос к чёртовой бабушке?!

— Страну и так давно упразднили, — пробурчал ЖКХашник.

— Нет! Друзья хорошие, я считаю этот вопрос надо оспаривать, может быть, даже в Верховном Суде. Ведь в законодательстве чёрным по белому так и написано: «…у каждого населённого пункта государства есть право на самоопределение…». Нас не спросили и право отобрали! Сегодня одно, а завтра вообще скажут: «Гуляй, Вася! Мы тебя к другой стране приписали».

— Историю нашего славного града втаптываю в грязь, — разорялся голова Тюленев, тщательно вычленяя из памяти исторические факты. — Вот что обидно! Основанный легендарным синеармейцем, революционером и самым первым секретарём ЁптКома Кондратием Евстигнеевичем Еремеевым, он будет всеми забыт. Этим позорным решением, значит, признают существование только одного города — Степаноградска. Но мы-то знаем, что он был основан жуликом! Панкрат Зиновьевич Степанов обманным путём присвоил себе звание Героя Всевозможного труда. Этот мерзавец всё время филонил, работая на свинцовом руднике. После завала в шахте он присвоил себе норму погибших товарищей, после чего и попал в ряды «стахановцев». Самозванец, чьё имя дали городу, теперь будет у всех на устах?!

— Степанов — жулик, и за это гореть ему…, — продолжил начальник отдела агитации и пропаганды, — так и теперешний порядок в ихнем городе с душком. Вот вы тут про дотации говорите. А каким путём эти дотации получаются? Нам известно, как Вездесущев эти деньги получает. Он, понимаете ли, лижет зад волостному главе! Они, знаете ли, в саунах, ресторанах и борделях вместе отжигают. Да его только за аморальное поведение давно пора в шею гнать с поста мэра! Вот на какие шиши, скажите мне, он собирается фуникулёр строить?..

— Не фуникулёр, а монорельсовую дорогу! — поправил агитатора Тюленев.

— Без разницы! У нас есть информация, что через Степаноградск проходит наркотрафик. А ещё, мало кто знает, Вездесущев продавал оружие с армейских складов третьим странам на посеребрённые революции. Вот вам и деньги, и связи!

— Верно! Правду говорит! — загалдели остальные начальники отделов.

— Тихо, товарищи! — призвал к порядку голова Иван Макарович. — Итак, нашим ответом центральным властям будет — Нет! Я правильно понимаю?

— Да, да… Долой произвол! Нет им! Нет… — продолжало орать звереющее провинциальное чиновничество.

В это время свою радужную речь вещал голова соседнего города Николай Андреевич.

— Дорогие друзья, вот и настал тот день, когда расставились все точки над «i». Мы все долго шли к этому событию. Много было сделано во благо нашего процветающего города. И вот наступил «час икс». Сегодня я получил письмо с самого верху нашей необъятной Родины. Общие труды были замечены властями и вознаграждены. В центре приняли решение о лишении статуса города соседнего Еремеевска и вхождении его в состав Степаноградска. Что это сулит нам? Наш бюджет будет увеличен вдвое. Мы сможем воплотить в жизнь давние проекты и задумки…

— Позвольте, позвольте, Николай Андреич, — перебил мэра начальник отдела финансов. — Это ещё с какой стороны посмотреть. Все мы знаем, насколько плоха ситуация в Еремеевске. Там настоящий застой и разруха! В случае объединения нас обяжут поднимать инфраструктуру и экономику их территории.

— Верно подмечено, — присоединился начальник отдела ФК и спорта, — у них там и спорт в упадке. Инвентаря нет, спортплощадок нет, а многие секции вообще не функционируют уже лет, эдак, десять.

— Да-да, — поддержала начальник отдела образования, — мы эту половину бюджета вынуждены будем тратить на реконструкцию школ и прочих объектов.

— Я вас понимаю, но, думаю, мы что-нибудь придумаем, — пытался возразить голова, но его всё время перебивали.

— А чего тут думать? Это же обуза! Не город, а живой памятник прошлой эпохе. У них даже должность агитработника при администрации сохранилась. Время там словно остановилось…

— И что? Весь этот деклассированный сброд хлынет сюда? — проскрипела начальник культуры, — в Еремеевске безработица и разгул алкоголизма. Культура на нуле. В ходу «язык сапожников».

— А что вы хотите конкретно? — всё-таки возразил Вездесущев. — Город живёт жизнью своего героя. Уж мы-то знаем, в честь кого назвали их город. Этот, якобы, революционер, по-пьяни сдал всю свою семью как контрреволюционеров. Тех расстреляли, а ему дали Звезду Героя революции. Поэтому, какой герой — такой и город. Не спорю, гнильцы там хватает, но всё в наших руках. Нам оказана высокая честь — наставить жителей Еремеевска на путь истинный. Мы выведем их из душного мрака, в котором они пребывают уже полвека!

Голова Степаноградска ещё долго вещал о своих планах после объединения населённых пунктов. Будущей целью он определил создание на базе своего города большого культурного, научного и спортивного центра. Всё «вредное» производство, в том числе, и разработку новых месторождений свинца пообещал перенести за реку, на территорию Еремеевска. В большинстве своём чиновники поддержали планы дальновидного руководителя. По окончании заседания было решено закатить праздничный банкет.

На следующий день голова Тюленев огласил жителям, пока ещё своего, Еремеевска весть о дерзком намерении властей стереть с карты страны их малую Родину. Для осуществления контакта с горожанами Иван Макарович впервые, с момента окончания первой национальной абсурдной войны, подключился к уличным громкоговорителям.

— Внимание! Внимание! — начал лидер города. — Чрезвычайное сообщение городского совета! Жители Еремеевска, прошу внимания!

Люди озадаченно смотрели на ржавые штуки, красующиеся на уличных столбах. Из них, помимо сыпавшейся пыли и комков грязи, доносился металлический голос градоначальника Тюленева. Он будто парализовал всю деятельность текущего дня: транспорт стал, на проезжей части и тротуарах образовались толпы горожан. Все организации и учреждения приостановили работу. Люди окружили места расположения громкоговорителей и с тревогой слушали речь головы.

— Вчера в нашу администрацию с самого верху пришло распоряжение о ликвидации города Еремеевска как самостоятельного образования. Нас планируют присоединить к заречному Степаноградску. Власти приняли решение об оптимизации финансирования. Планируется, что после объединения все функции по управлению нашим хозяйством и производством передадут голове Вездесущеву, а мы с вами превратимся в степаноградцев. Наша администрация не согласна с таким позорным и антиконституционным решением. На экстренном совещании городской совет постановил отказаться от оптимизации. Мы уже направили в центр свою ноту протеста. Я уверен, что вы полностью согласны с нашим решением. Это делается не для меня, не для работников администрации. Это делается для будущих поколений еремеевцев.

Горожане встретили патриотическую речь головы залпом аплодисментов. Улицы Еремеевска оглушил получасовой гул от хлопков в ладоши, свиста и криков: «Наконец-то Тюленев хоть что-то правильное для народа сделал! Ура ему! Ура!» Эйфория переросла в незапланированный выходной день. Кто-то из толпы предложил пометить эту дату в календаре, как отправную точку начала новой истории героического города. Народные гуляния охватили весь правый берег реки Чистоплюйки. Под открытым небом спонтанно сооружались столы с разнообразными яствами и горячительными напитками. В Еремеевске свершился праздник жизни!

На левом берегу всё было спокойно. До жителей доносились звуки музыки и гул толпы с той стороны, но в чём было дело, никто не понимал, да и вникать не хотелось.

— Вы слышите, Николай Андреич, — влетела в кабинет взъерошенная секретарша, — говорят, в Еремеевске народные гуляния. Музыка орёт так, что у нас слышно!

— Конечно, слышу, Кристина Мальвиновна, — растягивая во всю грудь эспандер, ответил Вездесущев, — люди радуются новости о слиянии наших городов. Тут и козе понятно, что у них теперь жизнь сразу наладится. Значит, дело стало за малым: оформлением документов, кадастров, проектов и прочей писанины. Думаю, чем быстрее мы с этим разделаемся, тем лучше будет для всех. А пока отправьте на городской телеканал объявление с таким текстом: «Дорогие горожане! Сегодня в 19.00 на центральной площади состоится торжественное обращение головы Степаноградска». Буду вечером речь толкать!

Стоит отметить, речь Вездесущев толкнул не хуже своего коллеги. Руками в воздухе он обрисовывал планы о строительстве монорельсовой дороги. Её планировалось протянуть в сторону Мандалайской демократической республики, что должно было непременно поспособствовать укреплению международных торговых и дружественных отношений. Николай Андреевич сулил городу огромные инвестиции, на которые можно будет осуществить давние проекты степаноградских учёных. С трибуны он смотрелся как настоящий оратор: высоченный, энергичный, глаза горят, вены на лбу вздулись, жилы на шее напряжены. Горожанам казалось — ещё чуть-чуть и Вездесущев начнёт толкать речи по захвату мира и всей галактики. В общем, в этот вечер Николай Андреич был в ударе. Его пламенное выступление завершилось, как у рок-звезды, под шквал аплодисментов и крики: «Так держать! Слава Вездесущеву! Слава Степаноградску!»