Читаем Опасные@связи онлайн бесплатно

Перед вами – результат археологических раскопок, только раскопок не в земле, а в Интернете. Культурный слой Интернета не менее богат, чем культурный слой под живыми и давно разоренными городами. Раскопать, не повредив, то, что произошло здесь несколько лет назад, никак не менее, а может быть, и более трудно, чем то, что произошло в древнем Вавилоне или Риме. Изменения наступают гораздо быстрее, и, как правило, отражаются на более старых слоях – никто не собирается оставлять старую информацию в покое. Одна эпоха сменяет другую, дав полчаса на смену декораций. В самый последний момент, чтобы подчеркнуть связь времен, мы позволили себе добавить некоторые документы, нарушающие хронологию. Тем не менее, используя все доступные источники, мы постарались сделать все возможное, чтобы как можно достовернее восстановить давние события. Читателю судить о результатах.

Тулуза – Санкт-Петербург

сентябрь 2016

Слова Шодерло де Лакло, издателя первой книги «Опасных связей», написанные более двух веков назад, и неувядающий интерес, который продолжает вызывать эта книга и ее герои, представляется нам достаточным основанием для того, чтобы предложить вниманию современного читателя продолжение, составленное из многочисленных документов, найденных Издателем в ходе его странствий по Интернету за время бессонных бдений у компьютеров Франции, Англии, Дании, Германии, а также России и США.

Как и два века назад, все документы объединены вокруг переписки маркизы де Мертей и виконта де Вальмона, судя по которой, личности маркизы и виконта в некотором смысле воплотились в Интернете.

Издатель ничуть не более склонен утомлять читателя обсуждением различных тонкостей представлений о переселении душ, чем обсуждением законности ношения титула «виртуальными» персонами, которыми являются двое главных участников этой переписки – даже принимая во внимание то, что маркиза лишилась своего титула на основании судебного решения еще в прежней жизни.

Нет смысла сейчас задерживаться и на том, каким образом в распоряжение Издателя попали приводимые ниже документы, достаточно сказать, что их поиск, упорядочение и отбор потребовали многих часов за пределами основного рабочего времени.

Издатель счел целесообразным убрать автоматически порождаемые компьютером «шапки» компьютерных писем, во-первых, дабы сэкономить труд читателя и, во-вторых, свой собственный, который бы неизбежно понадобился, дабы выявить и исключить рассеянную в них конфиденциальную информацию.

Особенно трудной была проблема времени. Интернет охватывает весь земной шар, таким образом, местопребывание двух главных участников переписки распространялось на все часовые пояса, между тем как в компьютерных письмах приводится, как правило, местное время. Сохранять его не имело смысла, также как и отдавать предпочтение какому-либо искусственно выбранному, вроде гринвичского. Целесообразнее было сохранить порядок появления основных документов по отношению к «абсолютной» шкале времени.

Требовалось также учитывать разницу в частоте жизненных ритмов. Судя по всему, она у обитателей Интернета значительно выше, чем у его пользователей, хотя и не настолько, как можно было бы предположить, начитавшись рекламы современных быстродействующих компьютеров. Это хорошо согласуется с менее широко известными научными данными, которые говорят, что сложность Сети лишь недавно сравнялась со сложностью индивидуального человеческого мозга. Иногда маркиза и виконт успевали обменяться несколькими письмами за доли секунды.

По этой же причине общее число текстов, связанных с пребыванием маркизы и виконта в Интернете, намного превосходит ту их часть, которую Издатель счел возможным предложить читательскому вниманию. Думается, экономия читательских усилий оправдывает достаточно жесткий отбор по критерию отношения к основному действию.

Разумеется, имена обыкновенных пользователей Интернета, принимавших участие в переписке и в других событиях, которые описываются ниже, изменены при подготовке этого издания, и любое сходство с ныне живущими лицами является чисто случайным.

Сергей Соловьев

Тулуза, декабрь 2003 г.

в которой возобновляется переписка между маркизой и виконтом, они вспоминают прошлое, делают первые попытки понять настоящее, задумываются о будущем, между тем как к их переписке неожиданно присоединяется Пенелопа Голдсмит, что дает пленникам Интернета повод заглянуть в секреты тех, кто волей судеб оказался по другую сторону экрана.

Де Вальмон вернулся, маркиза, я снова с вами. Моя любовь к вам неизменна. Я понял это, лишившись прежней своей земной оболочки, а вместе и неизбежных заблуждений, порождаемых ею – как бы мне хотелось услышать с вашей стороны то же самое! Можете ли вы представить себе мою радость, когда, воплотившись в эту паучью сеть, опутавшую подлунный мир, и промаявшись в одиночестве целую вечность (c вашим острым умом, вы не могли не заметить, что для нас, пойманных в электрические тенета, один день больше, чем тысяча лет), – промаявшись, говорю, вечность или две, я вдруг узнал по сотрясению нитей, что моя возлюбленная и друг тоже обретается здесь, ergo, что я могу написать ей, и, может статься, она даже удостоит меня ответом.

Вы и представить себе не можете, виконт, мою радость при получении вашего письма. Впрочем, я не права – стоит вам пустить в ход воображение, и вы сумеете почувствовать не только это, но и гораздо большее – мое одиночество (в сто раз более одинокое, если так можно выразиться, чем ваше) до его получения, мою растерянность, мою скуку… помните, мы считали когда-то, что после смерти ничего нет – как же мы ошибались! Но ни о чем подобном тому, что случилось с нами, не говорили ни склонные к мистике философы, ни философствующие аббаты, впрочем, возможно, кто-то об этом и знал, но мода на этого мудрого учителя еще не наступила. Ужас, если подумать – оказаться маркизой какого-то Интернета, без тела и в полнейшем одиночестве. Но вы здесь – и мне по крайней мере не скучно (вы знаете – это для меня гораздо важней любви). Очень не хватает тела – но ведь вы его помните? Скажите «да», скажите – для меня это очень важно.

P.S. О том, что было между смертью того тела и новым воплощением, лучше и не заговаривайте – для этого нам с вами не требуется воображение.

Поверьте, вы были самой красивой женщиной, которую я знал. И будучи ценителем каждой – я не боюсь сказать – каждой части подвластного вам тогда тела, я отдавал себе отчет в превосходстве целого, а внимание того духа, который им так грациозно двигал (в великолепной свободе которого мы убедились ныне), порою наполняло меня болью и счастьем. До того, как меня пронзило острие шпаги несчастного Д’Ансени, я бы не решился так прямо признаваться вам в этом, но здесь – что может меня остановить? Здесь нам нипочем мнения света, и неужели вы будете надо мною смеяться? Описать ли мне ваши руки? Линию подбородка? Мягкий, и в то же время непокорный изгиб шеи? Белизну плеч и груди? C чем сравнить ее? Позволите сравнение по контрасту? Помните вы совершенную черноту ночного неба между звездами, когда мы наблюдали их в телескоп в ноябре с башни вашего замка? Белизна вашего тела в своем роде была так же совершенна, как чернота неба – в своем, мелкие родинки складывались в созвездия… Продолжить? Но в какую же сторону двинуться? В направлении светло-серых, как зимнее небо, глаз?

Милый виконт! Не скрою, мне было приятно читать ваши похвалы, хотя и не уверена, что память вас не подводит. Теперь, к сожалению, не проверишь. В одном вы правы – наш ноябрь был хорош. Я и не догадывалась, что в вас скрывается поэт. Но расскажите, как вы проводите время? Ищете ли выход? Поначалу мне казалось, что Интернет – это что-то вроде огромной рыболовной сети, и вот-вот явится рыбак и бросит меня в корзину. А отсюда уже недалеко и до чудовищной идеи о судилище, где нас всех должны судить после смерти. До сих пор, однако, ничего не произошло. Возможно, до нас просто никому нет дела и тогда чем занять себя в нынешних обстоятельствах – самая важная проблема, но мне все-таки тревожно.

Вы, я думаю, правы – мои наблюдения подтверждают, что здесь до нас никому нет дела. Люди во плоти, конечно, существуют, мы можем без труда читать их переписку, можем рассматривать изображения, которые они пересылают (я, правда, многого не понимаю в этих изображениях), но заняты они главным образом друг другом или самой сетью, нас же никто не замечает. Я был не совсем прав, сравнивая сеть, в которую мы попали, c паутиной. Она напоминает скорее систему каналов или даже кровеносных сосудов, по которым циркулируют разного рода сведения – по большей части бесполезные, скучные или нелепые, да еще как правило на плохом английском, а не на хорошем французском. Должен признаться, английский мне ведом, хотя остается только удивляться, cколь мало пишут на языке, некогда столь волшебно нам подчинявшемся. Вы спрашиваете, чем я занимался – отвечаю: изучал то, что происходит вокруг нас, в сети и за ее границами – вы же знаете, что я всегда грешил любопытством исследователя.

Прошла вечность, виконт! Я в тревоге. Ваше письмо шло почти сутки… и если бы только это! Мне очень трудно передать, что со мной было – быть может, легче передать ужас моего состояния. Казалось, какие-то части моего вновь обретенного сознания внезапно отключились, но мне было очень трудно осознать, какие именно. Временами я чувствовала, что некоторые из моих мыслей перестают мне подчиняться, бегут по кругу. Я напоминала себе свою прабабушку, когда ее хватил удар. Потом странное состояние миновало, и тут я увидела, что к показаниям часов добавились целые сутки. Немного погодя пришло ваше старое письмо. Я очень испугана, виконт. Я не шучу. Можем ли мы умереть во второй раз, если что-либо случится с этой сетью?

Надеюсь, что вы в самом скором времени получите мой ответ, хотя, не желая лгать, мало что могу сказать в утешение, разве лишь то, что, коли мы еще в состоянии разговаривать, значит, мы все еще живы, и, следовательно, не должны отчаиваться. Признаюсь, внезапное онемение живых нитей, нас связывающих, было для меня столь же ужасной неожиданностью, как и для вас…

Задумывались ли вы когда-нибудь, в каком отношении к сети находятся наши души? Мы с вами, возможно, единственные из всех, для кого она является телом – и нам надо учиться управлять им, подобно тому как выздоравливающий от тяжелой болезни учится ходить и разговаривать, сколь бы странным нам это ни казалось.

Мы, возможно, в сети единственные души – но есть еще в ней всякого рода низшие создания – «серверы», «демоны», какие-то «вирусы», и множество иных тварей, не менее равнодушных к нам, чем те, которые разгуливают во плоти. Они равнодушны – но, думается, в отличие от двуногих, их можно подчинить, а не зависеть от малейшего их каприза, подобно незваным гостям в чужом доме.

Смею надеяться, что это письмо вы получите (несколько писем, посланных мною ранее, вернулись, как я понимаю, из-за того, что случилось с сетью, но, кажется, потрясение уже прошло).

Дорогие маркиза и виконт! Неужели вы действительно живете в Интернете?

Пожалуйста, ответьте, если это не шутка. Это было бы просто здорово! Извините, что я прочла одно из ваших писем – оно оказалось в Public Domain на одном из компьютеров нашего колледжа. Вам, наверное, надо лучше заботиться о защите от посторонних взглядов – и если вы захотите, я бы могла помочь вам в этом. Вы можете спросить, откуда простая американская девушка так хорошо знает французский? Моя мама была француженкой, и я изучала французский язык в школе! Пожалуйста, ответьте! Если вы хотите знать, как я выгляжу, вот ссылка на мою фотографию.

Искренне ваша,

Пенелопа Голдсмит

P.S. Можете звать меня просто Пенни.