Читаем Опасное искушение (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчик: Дмитрий С.

Редактор: Татьяна С.

Вычитка: Татьяна С.

Обложка: Виктория К.

ПЛЕЙЛИСТ

“The Night We Met”—Lord Huron

“Power”—Isak Danielson

“bad guy”—Billie Eilish

“Castle”—Halsey

“Power over Me”—Dermot Kennedy

“9 Crimes”—Damien Rice

“Put It On Me”—Matt Maeson

“Feel Again”—Kina, Au/Ra

“Out of the Darkness”—Sleep Thieves

“Violent”—carolesdaughter

“Let Me Down Slowly”—Alec Benjamin

“He Don’t Love Me”—Winona Oak

“Go Fuck Yourself”—Two Feet

“Lips On You”—Maroon 5

“Body”—SYML

“Feels”—WATTS, Khalid

“To Build A Home”—Cinematic Orchestra

“Splintered”—Aisha Badru

“Start A War”—Klergy & Valerie Broussard

ГЛАВА 1

БЬЯНКА

Бишопс-Лэндинг был самым дорогим участком недвижимости в Соединенных Штатах. Половина его принадлежала семье Константин, которая определяла значение американской королевской власти, а другая половина — их соперникам, Морелли. О первой семье я знала гораздо больше, но о второй слышала достаточно слухов, чтобы их опасаться. Я надеялась, что мне не придется столкнуться с темноволосыми и темноглазыми детьми демонов Сары и Брайанта Морелли.

В моей жизни и так было достаточно драм, большое спасибо.

Давным-давно, сразу после смерти отца, я мечтала, чтобы Кэролайн Константин или старший сын отца, Уинстон, пришли и нашли нас. Я мечтала, что они сжалятся над нашими обстоятельствами и заберут Брэндо и меня с собой в Бишопс-Лэндинг. Я убеждала себя, что отец планировал свою кончину, что их приезд — лишь вопрос времени, чтобы спасти нас от нищеты.

Но, конечно, они так и не приехали.

Это была всего лишь мечта глупой девочки с разбитым сердцем. Но Бишопс-Лэндинг всегда был для меня местом надежды и мечты.

Конечно же, в Бишопс-Лэндинг нас привез Тирнан.

Я ерзала на сиденье, глядя в окно на проплывающие мимо дома — колоссальные чудовища, некоторые из которых выглядывали из-за эпических ворот и высоких кустарников, а другие стояли на виду у дороги, гордо возвышаясь во всей своей богатой красе.

Мне казалось, что я нарушаю границы, просто глядя на эти дома, как будто полицейские в любой момент могут остановить нас и потребовать вернуться туда, откуда мы приехали.

— Ты здесь живешь? — спросил Брэндо, прижавшись носом к стеклу. — Ты король?

Тирнан рассмеялся низким и дымным смехом.

— Что-то вроде этого.

— Какая у тебя фамилия? — резко спросила я, слишком измученная и потрясенная после похорон и долгого перелета из Далласа в Нью-Йорк, чтобы проявлять любезность. — Мы должны знать фамилию человека, который нас приютил.

— МакТирнан, — безразлично ответил он.

Я фыркнула от неожиданного смеха.

— Серьезно? Тирнан МакТирнан? Неудивительно, что ты скрываешь свою фамилию. Это ужасно неоригинальное имя.

— Бьянка и Брэндон Бельканте намного лучше? — спросил он, приподняв бровь и не поднимая глаз от своего телефона, его пальцы летали по экрану.

Всю дорогу он не обращал на нас никакого внимания, оставив заплаканного, уставшего и раздраженного Брэндо на мое попечение. Елена доехала с нами до Нью-Йорка, после чего отправилась к себе домой, дав мне свою визитную карточку на случай, если она мне когда-нибудь понадобится. Эзра остался и сейчас сидел вместе с водителем за перегородкой.

Я поджала губы, слишком уставшая, чтобы с ним спорить. Все было похоже на дурной сон.

— Ах, вот мы и на месте, — пробормотал через мгновение Тирнан, когда в конце дороги машина притормозила перед массивной, поросшей мхом каменной стеной, которая была разделена большими железными воротами, увенчанными огромными скульптурами львов. — Добро пожаловать в Лайон-Корт.

Сквозь витиеватую металлическую конструкцию я мельком увидела здание, которое в обозримом будущем нам предстоит называть своим домом, и у меня перехватило дыхание.

Здание из темного камня было сплошь в пиках и башенках, арочные окна сверкали, как тусклые глаза под свирепым взглядом каменных горгулий, свесившихся со своих уступов. Это было похоже на что-то из сказки. Не диснеевской, розовой сказки для детей, а мрачной и жуткой, написанной братьями Гримм.

Это была декорация для ночных кошмаров.

— Ух, ты! — громко раздался в тишине машины шокированный вздох Брэндо. Он повернулся, чтобы бросить подозрительный взгляд на Тирнана, впервые с тех пор, как тот сказал нам, что мы его новые подопечные. — Ты вампир?

Тирнан моргнул, затем попытался подавить сорвавшийся с его губ жесткий, сдавленный смех. Это проявление юмора, казалось, удивило его так же, как и меня.

— Нет, я не вампир.

Брэндо продолжал пристально смотреть на него.

— Докажи.

В его тоне прозвучал смех, но ему удалось сохранить серьезный вид.

— Как можно доказать, что он не вампир?

Мой младший брат на мгновение задумался над этим вопросом, затем посмотрел на меня.

— У тебя есть чеснок, Янка? Или, может, крестик?

Я поджала губы, чтобы не рассмеяться.

— Нет, Брэнди-Бой.

— Черт, — пробормотал он, потирая подбородок.

У меня защемило сердце, когда я увидела, как он это делает, потому, что точно так же делал при жизни наш отец: когда он что-то обдумывал, то потирал щетину на подбородке. Брэндо был еще слишком мал, чтобы это перенять, поэтому это был просто естественный жест, каким-то образом заложенный в переданной отцом ДНК.

Я наклонилась, чтобы откинуть у него со лба выбившуюся прядь волос, потому, что не могла устоять перед желанием к нему прикоснуться. Чтобы убедиться, что он настоящий и живой.

— Покажи мне свои зубы, — решил, наконец, Брэндо уже переползая через параллельное Тирнану сиденье, чтобы подобраться к нему поближе.

Он ждал, усевшись на колени, пока машина ехала вверх по холму к темному дому.

Тирнан с минуту внимательно на него смотрел, выражение его лица было непримиримым. Я боялась, что он скажет что-нибудь грубое, может, назовет Брэндо глупым за то, что он боится чего-то вроде вампиров.

Но он этого не сделал.

Вместо этого он медленно, скрипнув мощной челюстью, открыл рот, обнажив крепкие белые ряды зубов. Брэндо наклонился ближе, так близко, что это выходило за рамки приличий. Если бы он мог, то положил бы голову прямо между этими зубами, как какой-нибудь безрассудный укротитель львов.

Мое сердце заколотилось от страха. Он был слишком доверчив, слишком невинен.

И я знала, что на самом деле и сама не лучше.

Мы вступали в мир богатства и роскоши, и от отца я знала, что под бриллиантовыми часами и шелками скрывается больше чудовищ, чем можно себе представить.

Я не сомневалась, что Тирнан был одним из них.

Но Брэндо уже был глубоко очарован этим человеком. Глядя во все глаза, он подушечкой большого пальца потрогал острие резца Тирнана. Затем отдернул его с легким шипением и, глядя на Тирнана, встряхнул руку.

— Они острые! — сказал он.

Тирнан пожал плечами, выпрямил голову и закрыл рот.

— А как еще, по-твоему, я буду сосать твою кровь?

Брэндо открыл рот, его глаза стали широкими и голубыми, как фарфоровые блюдца.

Тирнан не сводил с него взгляда, лицо его было совершенно мрачным.

Я не знала, что и думать об этом обмене репликами, пока на изрезанной шрамами стороне лица Тирнана не появилась едва заметная ухмылка.

Брэндо увидел, как она становится все шире, и страх с его лица исчез, сменившись зеркальной ухмылкой, с левой стороны, как у Тирнана.

Внезапно Тирнан сделал выпад вперед, щелкнув зубами.

Брэндо упал на сиденье, пытаясь убраться подальше, а затем разразился бурным хихиканьем, схватившись за живот. Он так сильно смеялся, что у него потекли слезы.

Во мне что-то шевельнулось, достаточно густое, чтобы замедлить мою кровь и закупорить поры. Что-то, что должно было быть ядовитым, потому что это имело отношение к человеку, который, по сути, нас украл, но это было не так.

Оно было ярким и прекрасным, и впервые за этот день мне захотелось плакать не от ярости или горя.

После последних нескольких дней страданий видеть, как смеется Брэндо, было для меня настоящим подарком.

И я была вынуждена смириться с тем, что подарил мне его никто иной, как Тирнан.

Обернувшись на него, я поймала на себе взгляд его проницательных глаз, которые, казалось, видели меня насквозь. Я приказала себе отвернуться, но между нами была цепь, закрепленная где-то у меня в голове, которая отказывалась сдвинуться с места. Все, что я могла делать, это смотреть в эти невыразительные глаза и удивляться скрывающимся за ними тайнам.

Интересно, почему такой человек, как он, согласился взять на воспитание двух несовершеннолетних.

Момент был прерван, когда Эзра открыл дверь и наклонил голову, чтобы предложить мне руку. Я взяла его большую, грубую ладонь и вышла из машины, благодарная за то, что выбралась из замкнутого пространства, пропахшего дорогим дымом и сосновым одеколоном Тирнана.

— О Боже, — вздохнула я, переводя взгляд с белой гравийной дорожки на длинный, широкий дом.

Сам участок простирался влево до самой воды, обрываясь у кромки берега. Я слышала отдаленный рокот волн, ощущала в воздухе вкус морской воды и видела, как ее близость воздействует на старый, эксцентричный дом.

— Я бы не отнесла его к готическому возрождению, — призналась я, когда ко мне подошел Тирнан, а Брэндо взял меня за руку. — Скорее, это современный, типовой городской пентхаус. Он выглядит не очень энергоэффективно… ты не думал о солнечных батареях?

— Он принадлежал моим бабушке и дедушке, — сказал Тирнан, как будто это все объясняло. — Ничего не трогайте.

Затем, не дожидаясь, пока мы войдем в наш новый дом, зашагал по гравию в сторону дома у воды, уже набирая на своем мобильном чей-то номер.

Я закатила глаза, глядя на его удаляющуюся фигуру. Как будто есть смысл говорить семилетнему ребенку ничего не трогать в помещении, которое ему придется называть своим новым домом.

— Разве он не собирается показать нам окрестности? — прошептал Брэндо, бросив настороженный взгляд на дом. — Там могут быть привидения или что-то в этом роде.

— Привидений не бывает, — сказала я, хотя склонялась к тому, что если бы они и существовали, то точно бесчинствовали бы в убогом готическом доме Тирнана. — Пойдем, нам не нужно, чтобы нам все показывали. Если это наш новый дом, нам лучше устроиться поудобнее.

Эзра засунул голову в багажник лимузина, прихватив четыре чемодана и коробку с пластинками Аиды, которые составляли наше скудное имущество, поэтому я расправила плечи и подошла к дому с неохотно цепляющимся за мою руку Брэндо.

Дверь была массивной, выкрашенной в насыщенный, ярко-синий цвет, который сиял в свете железных светильников по обе стороны от нее. В центре двери была прикреплена сверкающая золотом львиная голова, в пасти — тяжелое золотое кольцо.

Львы на воротах и дверной молоток — все это соответствовало названию дорогого, страшного особняка, расположенного на отвесных скалах Бишопс-Лэндинга.

Лайон-Корт.

Я глубоко вздохнула, собираясь открыть дверь, но она бесшумно распахнулась, открыв тускло освещенный интерьер. Никто не появился, чтобы нас поприветствовать, и я с легкой дрожью подумала, кто же нам открыл.

— Янка, я не хочу здесь жить, — прошептал Брэндо, прижав к груди Железного человека. — Это место очень жуткое.

— Да, — согласилась я. — Но не волнуйся, у тебя есть Железный человек и Чудо-женщина, которые тебя защитят.

Я сжала его руку и повела в мрачный дом.

Вестибюль был огромный, почти как пещера. Полы из темного дерева были уложены в великолепные шестиугольные узоры, две лестницы изгибались вокруг центральной точки — высоких, красивых дедушкиных часов, которые наполняли пространство зловещим, бездушным звоном. По обе стороны коридора были открытые входы, ведущие в темные комнаты, но сам вход был поразительно пуст.

— Привет? — позвала я, гадая, не задерживается ли где-нибудь поблизости тот, кто открыл дверь.

Мой голос эхом разнесся по помещению.

— Привет? — отозвался Брэндо, затем хихикнул, услышав эхо, и повторил. — Черт!

— Привет.

Я обшарила комнату в поисках голоса, затем грубо ахнула, когда наконец увидела ответившего человека.

Он был ужасно испещрен шрамами.

Большую часть его лица и черепа покрывали следы ожогов, оставляя только гладкую, деформированную кожу, окрашенную в различные оттенки от красного до розового и шокирующе белого. Шрамы исчезали под воротником рубашки и вновь появлялись на руках.

Я поняла это, потому что он вышел из-за тени скульптуры кентавра у левой лестницы и в знак приветствия протянул мне правую ладонь.

На его губах играла мягкая, застенчивая улыбка, а в глазах без ресниц читалось беспокойство.

Стоящий рядом со мной Брэндо издал невнятный горловой звук.

— Вы в порядке? — спросил он со всей детской непосредственностью.

Мужчина слегка наклонился, чтобы быть поближе к Брэндо.

— Я более чем в порядке, мистер Бельканте. Очень рад с Вами познакомиться.

— Правда? — потрясенно спросил Брэндо. — Но откуда Вы меня знаете?

— А, — улыбнулся мужчина, коснувшись своего деформированного носа. — Ты скоро убедишься, что я знаю все, что происходит в этом доме. Я его хранитель.

— Как Джарвис в «Железном человеке»?

Он засмеялся.

— Может быть. Хотя, ты увидишь, что у меня не так много контроля над здешними резиденциями, — мужчина выпрямился и снова протянул мне руку. — Рад познакомиться с Вами, мисс Бельканте. Я Уолкотт.

— Очень приятно, — пробормотала я в ответ и, пожав его ладонь, отметила шелковистую текстуру ожогов. — Простите Брэндона за грубость, он не хотел обидеть Вас своим вопросом.

— Конечно, — отмахнулся от вопроса Уолкотт. — Искренность детей — хороший наказ взрослым быть более честными.

Далее он обратился к Брэндо, как будто тот был взрослым мужчиной, а не мальчиком. — Десять лет назад я попал в аварию. Моя машина разбилась и загорелась, а я находился внутри. Как видите, это оставило следы.

Брэндо подошел ближе, с любопытством разглядывая Уолкотта.

— Вам и впрямь не повезло.

Испуганный смех.

— Я вел машину пьяным, так что это было не везение, а глупость. Я сам виноват. Мне было двадцать, и в то время я был довольно знаменит.

Я нахмурилась, пытаясь понять, узнаю ли я его лицо, но он поймал мой взгляд и легко рассмеялся над моим смущением.

— Вряд ли я сейчас выгляжу так же, но когда-то был мужской моделью, — признался Уолкотт, и если бы мог покраснеть, то, думаю, покраснел бы. — Тщеславным и красивым.

— Янка всегда говорит, что лучше быть милым, чем красивым, — парировал Брэндо и, протянув руку, похлопал Уолкотта по руке. — Вы кажетесь довольно милым.

Широкая улыбка Уолкотта морщила и обесцвечивала его восковую кожу. Возможно, это было уродливо, но я поймала себя на том, что улыбаюсь в ответ блеснувшей в его темных глазах теплоте.

— Спасибо, мистер Бельканте, — торжественно произнес он. — А теперь позвольте мне проводить вас в ваши комнаты.

Уолкотт повел нас вверх по правой стороне изгибающейся лестницы, указывая на некоторые примечательные картины, висящие почти на каждой свободной стене.