Читаем Опаленный 2 (СИ) онлайн бесплатно

Князь демонов шестого Круга Ада напряжённо ждал, пока врата в материальный мир настроятся на нужное ему место. Большой человеческий город — Смоленск. Древний, старше некоторых его демонических прислужников. Причиной этого выбора было то, что главный из врагов демонического князя по имени Астарот проживал именно в этом месте, ничем не примечательном. Центр мировой торговли? Крупнейшая из агломераций планеты? Живописный курорт? Нет, нет и нет. Самый обычный город, выделявшийся из ряда прочих разве что огромным Успенским собором, расположившимся на холме в центре да крепостной стеной.

Кресты на культовом сооружении нестерпимо жгли глаза демонам, что шли по коридорам, образованным огненными вихрями. Проходы тянулись из самого пекла Преисподней к этому раскинувшемуся по обе стороны Днепра городу. Астарот жалел, что не мог взять с собой сразу всех своих слуг. Нужно было навести панику и суету по всей планете, обрубить головы всем государствам, не дать организовать сопротивление. Князь демонов из своего горького опыта знал — нельзя давать людям объединиться. Даже две души, преисполнившись воли к сопротивлению, могут опрокинуть миллионы и миллиарды демонов. Просто потому, что они вместе. Да, сила врагов Астарота в их единстве.

И именно поэтому так важно было нанести самый сильный удар в этом месте. Именно здесь жил Восставший. В новом мире его имя — Иван Ронин. Демонический князь накрепко запомнил этого здорового по человеческим меркам парня. Пусть он и заключён сейчас в смертном теле — в его душе всё ещё горит тот огонь, что позволил ему поднять восстание в Аду. И если сокрушить его как можно раньше, то возможно, у людей останется не так много шансов к объединению. Ведь ни одно государство не вечно, в отличие от идеи. Идеи, что победить Адские легионы возможно, имея за душой лишь надежду.

Земная поверхность, ярко освещённая Солнцем, начала укутываться тьмой от непроглядных серных туч. Едва ли жалкие люди сумеют быстро догадаться до того, как им себя защитить. А когда у них всё же выйдет — слишком многие из них уже погибнут, задохнувшись. Испытывая страшнейшую боль. И пусть физическим оболочкам демонов тоже будет не слишком приятно — какая ему, князю Ада, разница? Преисподняя всегда была тем местом, где страдают все. Лишь страшные мучения и отчаяние жертв могли заглушить ту боль, что преследовала любого из демонов. Такими их создали когда-то давно. Так давно, что помнит об этих временах разве что Владыка Люцифер.

Некоторые люди верили в то, что демоны — падшие из числа ангелов. Но это было не так. Перебежчиков из Небесного Воинства в рядах слуг Владыки всегда было немного. Большая часть низших демонов происходила из сломавшихся под пытками душ грешников, что решили присягнуть своим палачам. Высшие же за эонами лет и сами не помнили, кто они такие. Всё, что было им известно — как навсегда заглушить боль от пребывания в Аду и наслаждаться вечными мучениями пленников.

Этой возможности не чувствовать боль их лишила та мятежная душа, чьё прежнее имя уже стёрлось из летописей. Восстание, а затем и Война Воли — всё это перевернуло естественный ход вещей с ног на голову. Овцы внезапно наточили зубы и стали пожирать волков. Только две персоны во всём мироздании могли устроить такое. И демонический князь понимал, что нарушить их планы не сможет ни при каких условиях. Но попытаться это сделать ему ничто не мешало. Разве повелитель шестого Круга Ада не в состоянии перехитрить самых могущественных созданий?

Обуреваемый тщеславием, Астарот оскалил свои острые зубы, шедшие в три ряда. Он ещё докажет Владыке то, что способен завоевать для него целый мир. А уж если Люцифер не оценит — можно самому стать властителем целого мира.

В чёрных, словно обсидиан, глазах демонического князя заплясал огонь, что начал охватывать Смоленск. Вековые здания горели, люди гибли сотнями каждую минуту. Зелёные аллеи, что были высажены древними кедрами, превратились в страшные улицы, усеянные насаженными на колья головами. Но что ввергает человека в пучины страха — ласкает глаз демону. И это хороший знак. Коли у слуг Астарота было время на то, чтобы украсить выжженный город к его прибытию, то всё идёт по плану.

Осталось лишь перенести в материальный мир чашу с огнём Бездны, и у людей не останется ни единого шанса. И ждать оставалось недолго — по меркам Земли менее десяти часов. Разгорится пламя в чаше — мир будет в его руках.

Тяжёлое положение, однако. Непонятно даже, только ли в Смоленске творится подобный кошмар, или же затронут вообще весь мир? Если кто мне и скажет — так это Николай Александрович. Уж у кого, а у графа Булычева наверняка имеются каналы связи понадёжнее, чем Интернет.

Я шёл вместе с его дочерью Екатериной по коридору аскетично обставленного особняка, ловя на себе встревоженные взгляды прислуги. Они, конечно, не могли знать ничего обо мне и моём прошлом, но всё-таки нутром чувствовали мою причастность к страшным событиям на улице. Хотя страшные события — не лучшие слова, чтобы описать происходящее. Лучше всего подошло бы Апокалипсис. Да, пожалуй, лишь это слово способно передать весь тот ужас от вторжения демонов Ада в реальный мир. В один из миров, по крайней мере.

Катя крепко сжимала мою руку, не отпуская ни на секунду. Я смотрел на неё и видел смесь из ярких эмоций. Страх, что переходит в панику. Волнение за родных и близких. Надежду на лучшее, несмотря на происходящее за окнами. И благоговение перед Тем-кто-помнит. Нужно будет как-нибудь узнать, что такого ей про меня наговорили, что она испытывает при взгляде на меня священный трепет.

— Екатерина Николаевна, мы в нужную сторону идём? — несмотря на общую внешнюю скромность, заплутать в особняке Булычевых было проще простого. Даже то, что я бывал в этом доме прежде, не особо-то спасало положение.

— Отец сейчас может быть и на улице, заниматься в… вторжением, — слегка запнулась девушка, неотрывно смотря на меня своими прекрасными зелёными глазами. А была такая боевая этим утром. Видимо, боязнь демонов — её слабое место.

Но ничего, я тоже боялся. Там, в одной из камер Тюремной Башни на девятом Кругу Ада, было много причин страшиться жителей Преисподней. Пока мы не вымели поганой метлой князя, что правил тем слоем Ада, и не разрушили огромную чашу, полную огня. Она была для демонов чем-то вроде места возрождения после гибели — на всякий случай, вдруг кто из слуг убьётся по неосторожности или будет уничтожен особо упорным грешником. Тот, кто дал демонам такую возможность, был крайне прозорлив — при мне демонов уничтожали тысячами, и огонь в чаше полыхал не переставая.

Бой за огненную чашу был, пожалуй, самым тяжёлым за всё время. Черти, бесы, исчадья Ада с кнутами и мечами всё валили и валили из пламени, пока мы всё же не добрались до того зала Адской крепости, где и была установлена эта чаша. Из белого камня, вогнутая, словно спутниковая тарелка — и полная жаркого огня, уничтожающего любую грешную душу, что её коснётся. Но мы от неё избавились — полностью обрушили всю крепость и поставили тем самым точку в нашей борьбе за первый из Кругов Ада. Одна из самых главных и крупных побед Войны Воли. Об этом даже приятно вспоминать, несмотря на те муки, через которые всем грешным душам и лично мне пришлось пройти.

Мы нашли Николая Александровича в его кабинете. Граф только успевал принимать звонки по телефонам спецсвязи — донесения сыпались со всех сторон, каждый из подчинённых семьи Булычевых молил о помощи либо требовал прямых указаний к действию. Волосы графа, и без того напоминавшие мне швабру, были растрёпаны окончательно.

— Да, слушаю! Выезжайте к дому, перекрывайте улицы… нет, не вы! — на повышенных тонах говорил он в две трубки разом: — Вы выдвигайтесь к «Будокану» и помогите Ушакову!

Вот как. Зал боевых искусств привлёк пристальное внимание демонов — по какой-то причине. Очень и очень странно. Этому должно быть объяснение. Что-то, что кроме прочего позволит мне оценить масштаб вторжения. Не знаю, почему у меня вдруг возникло подобное предположение, но спорить со своей интуицией, что тысячелетиями обтачивалась в боях против демонов, я не мог никак.

— Николай Александрович, что происходит? — граф только после вопроса понял, что в своём кабинете не один. В глазах Булычева читался такой же страх, что и у его дочери, но вместе с этим ощущалась твёрдое намерение устоять против огненной волны, что сметает улицы Смоленска. Он убрал телефон в сторону, зажав его микрофон ладонью, и ответил:

— Минутку подожди, я сейчас… Да, как придёте к «Будокану», переходите под начало Ушакова… Я сам не рад, но не время нос морщить. Всё, как дойдёте — звоните. Фух…

Булычев повесил трубку и, почесав нос дрожащей от нервов рукой, повернулся ко мне всем телом:

— Чего хотел, Ваня?

— Николай Александрович, что творится на улицах? Почему Ушакову нужна помощь? Какая вообще обстановка в мире? — тяжело вздохнув, граф ответил мне голосом, граничащим с истеричным воплем:

— Словно ты сам не видел! Демоны вторглись, повсюду! По всему миру такая хренотень! И ладно бы вторглись — ещё и местные фамильяры-демоны все как с ума посходили. Кучу хозяев поубивали! Вот и «Будокан» прямо посреди бела дня превратился в настоящую мясорубку. Хорошо хоть Ушаков и Такахаси оба на месте были, спасли кого могли.

Вот значит как. Демоны-фамильяры убивают своих хозяев. Этих слов мне уже достаточно, чтобы начать действовать.

— Спасибо, Николай Александрович! — я развернулся на пятках и пошёл к выходу из кабинета, чувствуя на спине недоумённые взгляды графа и его дочери.

— Ваня, ты куда? — обеспокоенно спросила Катя, мигом подскочившая ко мне. Её отец вторил девушке:

— Куда-то собрался?

— Да. Надо спасать Фудзивару, и чем дольше я с вами говорю, тем меньше у меня шансов. Позвоните, если буду нужен, — я покинул помещение и зашагал по коридору на выход из здания особняка. Где-то на полпути будущая жена догнала меня.

— Если что-то задумал — я теперь всегда буду рядом, — весьма тёплые слова от той, кого я знаю первый день. Радоваться или беспокоиться? Скорее первое — любая сторонняя поддержка не будет мне лишней.

— Договорились. Придётся вам, Екатерина Николаевна, помочь мне спасти сестру, — странное выражение промелькнуло на лице заядлой байкерши. Скрытое недовольство моим обращением к ней. Девушка сдержалась, ничего не сказала, хотя наверняка желала перейти скорее обратно на ты.

— Так ли её нужно спасать?

Интересный вопрос от Кати. Да, Хана — демонолог. Как и Ако, как и Юко. Как, наверное, все спутники Фудзивары. А что, это разве повод от них открещиваться? Не думаю. Достаточно быть человеком и понять, что очень сильно заблуждался насчёт своих фамильяров. Уж теперь-то сестра вряд ли будет хоть сколько-нибудь колебаться и размышлять.

— Нужно. Ради них я готов рискнуть, — девушка, услышав мой ответ, немного погрустнела. Нельзя же слепо ненавидеть каждого, кто спутался с демонами. Не мне говорить — я много чего этой ночью натворил. Но всё же понял свою ошибку. Даже демонолог прежде всего — человек. А для меня это уже повод бороться за него.

— Поняла. Сейчас подготовлюсь, жди, — Катя быстро скрылась в ближайшем ответвлении от коридора, махнув напоследок копной распущенных светлых волос.

Интересно, в чём заключается её подготовка? Не вооружится же она до зубов. В конце концов, против демонов, даже очень слабых, огнестрельное оружие работает не то чтобы хорошо. Выстрел из дробовика в звериную морду не был смертелен для тех из них, кого я победил этой ночью в том демонологическом притоне. Зато магия, даже очень слабая, оказалась очень эффективной.

Очень много надежд у меня было на пробудившиеся во мне силы. После того, как я победил Фролова на трассе, по телу словно струилось приятное тепло, готовое вырваться наружу, стать погибелью для демонов. Если мне удастся научиться управлять этими силами — даже сам Сатана не станет серьёзным препятствием для меня. Но пока я даже не пытался проверить, как добиться того или иного эффекта. Всё происходило как-то… само собой, что ли?

Я добрался до своего верного «Коррадо». Приятные воспоминания о дне рождения, когда мне подарили эту прекрасную тёмно-лиловую машину. О семье, половины которой я лишился в эту чёртову ночь. Не устану проклинать свою глупость, что привела к этому несчастью. Но стоит сказать спасибо за то, что и отец, и родная сестра оказались не дома в тот момент, когда Фролов устроил поджог и убил всех, кто был в здании. И не только убил…

По руке пробежали молнии, освещение гаража замерцало. Нужно успокоиться. Не то сам что-нибудь спалю. А всю свою ненависть стоит направить на демонов, что хозяйничают в городе. Словно бы Смоленск уже принадлежит им! Нетушки, я не позволю вам забрать у меня всё, что мне дал новый мир. Старый Иван Ронин, может, и смотрел бы на всё творящееся с совершенно циничным фатализмом, делая вид, что он ничего не может изменить. Но сейчас я уже другой. Вспомнивший всё, готовый упереться рогом в очередной раз. Способный пойти на всё, лишь бы разрушить злобные планы демонов.

— Да где её носит?.. — стоило мне несколько раздражённо бросить вопрос себе под ноги, и тут же Катя появилась перед моими глазами. И в самом деле, девушка решила подготовиться по максимуму на случай боя с демонами в городе.

Свободная одежда асфальтового цвета, лёгкий бронежилет, чёрный шлем, отечественный автомат бог-знает-какая-модификация-Фёдорова. И полная разгрузка с боекомплектом и гранатами. Валькирия конца двадцатого века. Стоит ли говорить, что ей всё это обмундирование шло настолько, словно она в нём родилась?

— Я готова… а ты что, без оружия? — девушка посмотрела на меня как на совершенно сумасшедшего самоубийцу. Словно бы я не способен укатать демона голыми руками!

— Ну… да. У меня нет ничего такого.

— Вот же беда, — Катя полезла в кобуру за пистолетом, но я её остановил:

— Я могу справиться и так. Тебе он нужнее, — может, она бы и хотела со мной поспорить, но в моих словах была такая уверенность, что возражать ей не захотелось. Кажется, нафантазированный мой образ стал в её сознании ещё круче, чем прежде. В душе девушки ощущалось тепло.

Мне даже как-то неловко за то, что я теперь могу ощущать творящееся в головах окружающих. Но, раз эта способность у меня есть, и как-то контролировать её я не могу, мне остаётся привыкнуть к ней и смириться. Но ощущение, будто я не в душу заглядываю, а под юбку, никуда не делось. Тяжело мне будет…

— Тогда поехали, — Катя запрыгнула на пассажирское сидение «Коррадо», кое-как впихнув автомат себе под ноги. Видно, кататься в машине для неё непривычно.