Читаем Он, Ясон(СИ) онлайн бесплатно

Пролог (172... год, ХVIII век, Франция)

Приподнявшись на локте, Мариус удовлетворенно рассматривал свою обворожительную любовницу. Девушка была роскошна, хороша сочной и живой прелестью... Он с наслаждением провел пальцами по ее рыжим кудрям, которые рассыпались по точеной спине шелковым водопадом, составляя эффектный контраст с молочно-белой матовой кожей... мало кому удавалось полюбоваться непокорным буйством этой тициановской гривы: обычно высоко взбитые волосы красотки были сколоты на затылке, припудрены и украшены лентами, цветами или нитками жемчуга... иногда прядь-другая с продуманной небрежностью падала на шею или грудь, но не более того... что поделаешь - мода! Однако здесь и сейчас, в томном мирке кремово-золотого будуара в стиле рококо, его Франсуаза была настоящей. Была собой...

Девушка сладко дремала, уткнувшись лицом в подушку. Розоватое покрывало сползло с сахарных плеч, обнажив ладно скроенное, приятно округлое в нужных местах, тело. При мысли, что все это, по сути, в определенном смысле принадлежит ему, Мариус ощутил заметное волнение, дыхание его стало более тяжелым, сердцебиение - учащенным...

Франсуаза почувствовала его настойчивый взгляд, повернула голову и сонно улыбнулась.

-Ты что? - хрипло спросила она, еще не вполне проснувшись и по-кошачьи щуря светло-зеленые глаза.

-Да вот любуюсь... - подмигнул он в ответ. - Нельзя?

Франсуаза гибко потянулась, нисколько не смущаясь собственной наготы.

-Всегда можно... и даже нужно...

-Так-то лучше!

-Мой Ясон... - прошептала она и подалась к нему, обвила руки вокруг его шеи и беззастенчиво поцеловала в губы.

Жадно лаская шикарное тело Франсуазы, Мариус с раскаянием подумал о той неприятной новости, которую должен был сообщить еще вчера... однако раскаяние было мимолетным, и очень скоро страсть усыпила разум.

Новость действительно не относилась к числу хороших - он собирался жениться... не на ней. Конечно, Франсуаза не ожидала от него предложения руки и сердца, но захочет ли она терпеть подобное вероломство? Даже для особы со столь свободолюбивым нравом это могло оказаться чересчур...

ЧАСТЬ I. Аннет

Он смотрел, как она приближается, и понимал, что ненавидит ее. Бедняжка ни в чем не виновата, конечно... разве что в собственном знатном происхождении! Будучи умопомрачительно богатой наследницей графа де Монси, его любимой дочкой, юная прелестница принесена в жертву ему, Мариусу, бастарду... сыну другого графа... правда, внебрачному.

Он еще так молод, не рановато ли жениться?! Ему всего 17, невесте - 16! Смешно! И потом, эта Аннет или как бишь ее, совершенно не в его вкусе! Слишком скучна, холодна...

"Хотя нельзя назвать ее дурнушкой", - признал он неохотно, приглядываясь к навязанной избраннице. Возможно, Аннет красил подвенечный наряд - парадное бледно-голубое платье (1), дополненное старинным драгоценным колье и оттененное блеском бриллиантовой диадемы. Мариуса всегда забавляло суеверие невест (по крайней мере, британских), убежденных, что свадебный ансамбль обязан включать 4 элемента: что-нибудь старое, заимствованное, новое и голубое (2). Роль старого и заимствованного отводилась, как правило, фамильным драгоценностям, а новым и голубым становилось платье.

------------

сноски:

(1) белое подвенечное платье появилось только в 19 веке благодаря королеве Виктории. До этого девушка могла надеть нарядное платье любого цвета - причем не всегда новое.

(2) голубые подвенечные наряды были популярны еще и потому, что этот цвет олицетворял собою чистоту и верность.

------------

Вот и леди Аннет последовала принятым традициям и облачилась в пастельно-голубоватое, очень изысканное по своему фасону платье... этот оттенок ей, впрочем, шел, подчеркивал утонченность и врожденный аристократизм, которыми дышала каждая черта ее вытянутого лица. У девушки был высокий покатый лоб, гладкие пепельные волосы, бледная кожа, стройная миниатюрная фигурка и главное украшение - огромные серебристо-серые глаза, пронизанные скрытой печалью. Тоже сожалеет о необходимости соединить судьбу с незнакомцем? Да еще и таким непутевым?

"И поделом тебе!" - мстительно подумал тот, кого в будущем прозовут Ясоном, грозно щурясь и не испытывая ни малейшей жалости к без пяти минут супруге.

Она словно услышала его мысли, вскинула испуганный взгляд - и лишь сильнее разозлила будущего мужа. Мариус не любил покорных и послушных, презирал скромниц, его раздражали такие вот "тихие овечки", готовые безропотно принять любой поворот судьбы и смиренно ожидающие своей участи. Конечно, женщинам выбирать не приходится - по крайне мере, "достойным"! Им суждено покоряться и смиряться... законы эпохи, воспитание! Ни слова наперекор родителям, ни звука протеста... скучно! Потому-то Мариус выбирал для любовных приключений дамочек попроще: актрис, хорошеньких служанок, белошвеек... а то и вовсе представительниц самой древней профессии. Кстати, именно они, мастерицы любовных утех, сделали его в свое время настоящим мужчиной и помогли набраться опыта...

И вот, пожалуйста, - женись, как последний болван, на скучнейшей барышне! Да еще и такой посредственности в смысле внешнего антуража! Чересчур тоща и уныла, не за что "подержаться"... Мариус не был поклонником пышнотелых, однако и чрезмерную субтильность красоток не ценил.

"И вот я тоже покоряюсь" - хмуро отметил Мариус, подавляя вздох. А что делать - даже самые сильные и влиятельные мужчины вынуждены порою подчиняться чужой воле... Ведь правда?

Мариусу вспомнился разговор с отцом, графом Адрианом де Либ'oн.

-Сын, я думаю, пришла пора тебе остепениться, - заговорил он сурово и веско. Седовласый, статный, он до сих пор нравился женщинам всех мастей и рангов - и охотно пользовался собственной популярностью. Это, в общем-то, и приводило к появлению на свет таких вот "Мариусов" - у любвеобильного графа, по слухам, были десятки внебрачных детей, хотя официально он признал лишь некоторых - тех, что были рождены аристократками с голубой кровью... "простым" матерям приходилось радоваться, если Адриан снисходил до материальной помощи плодам своей неосмотрительной любви...

Мать Мариуса была очень знатной, и с отцом ее связывали, по воспоминаниям родственников, страстные чувства, хотя и не освященные Церковью. Девушка умерла во время родов... и хорошенького черноглазого мальчугана взял на воспитание горюющий отец. Он на самом деле долго горевал и, возможно, не переставал вспоминать покойную возлюбленную по сей день... по крайней мере, к Мариусу относился с искренней теплотой. "Ты очень на нее похож..." - признался он как-то с оттенком несвойственной ему грусти в голосе и тотчас переменил разговор. Сентиментальности граф де Либ'oн не признавал...

-Остепениться, отец? - непонимающе переспросил Мариус, уверенный, что родитель вызвал его в кабинет, чтобы устроить головомойку - наверняка графу донесли о безобразном поведении сына! Хотя, с точки зрения последнего, ничего особенного не произошло... подумаешь, слегка подебоширили, покрушили тот захудалый трактир... переборщили с выпивкой... в молодости и не такое прощается!

На него устремился цепкий взгляд холодных серых глаз.

-Да, полагаю, женитьба остудит твою горячую голову...

-Но мне только 17! - ужаснулся юноша.

-Немалый возраст, не находишь? - перебил отец. - Взрослый муж, никак не мальчик!

Ну... тут Мариус спорить не стал... не мальчик, однозначно нет! Но жениться?.. не сурово ли наказание?..

-А кого ты прочишь мне в жены?.. - осторожно спросил Мариус.

-Дочь графа де Монси, леди Аннет. Поверь, сын, партия очень выгодная.

В этом молодой человек нисколько не сомневался. Отец был из породы дальновидных...

-Она хоть хорошенькая? - уныло спросил Мариус, почти смирившись с неизбежным.

-Какое это имеет значение? - искренне удивился Адриан.

И правда, какое?.. Женитьба - предприятие, скорее, деловое, чем любовное... и не отменяет развлечений на стороне!

...Он очнулся от своих мыслей, неохотно возвращаясь в реальность. Церемония продолжалась, как ни в чем не бывало, никто не заметил минутной рассеянности жениха...

Секунды текли с удручающей неторопливостью, Мариус маялся, переминался с ноги на ноги, мечтая, чтобы нудное действо поскорее завершилось... однако время не торопилось пришпорить свой бег.

От скуки жених снова обратил взгляд на особу, выбранную ему в супруги. Юноше только сейчас пришло в голову, что он разделит с ней не только жизнь, но и постель... и последний фактор, как ни странно, обеспокоил его гораздо сильнее. Годится ли она на роль любовницы? Пару часов спустя он, конечно, узнает это наверняка, и все-таки хотелось составить хотя бы предварительное мнение...

"Слишком скромна!" - таков был первичный "диагноз". Такие, как она, будут лежать в постели подобно бревну, натянув одеяло до самого подбородка и испуганно тараща круглые от страха глаза... Приятная перспективка, однако! А избежать нельзя - в конце концов, брак подразумевает появление наследников...

"Это потому что я бастард, - зло подумал парень. - Только поэтому меня женят, не спросив моего мнения..."

Конечно, то было по меньшей мере преувеличением. В знатных семьях судьбу детей обычно решали родители, заботясь о достойном продолжении рода. Но застарелая рана, сознание собственного неполноценного происхождения, мучила юношу все 17 лет его жизни...

И снова он погрузился в воспоминания.

Бастард! Бастард... почему?!

Мариус знал, что ему еще повезло - относительно, конечно. Рожденный простолюдинкой, он не мог бы претендовать на долю наследства, ему пришлось бы забыть о надежде занять однажды высокий государственный пост... и еще многое, многое другое! А так он, сын знатной аристократки, получил фамилию отца, жил в его доме и лелеял честолюбивые мечты. В конце концов, "бастард" Вильгельм по прозвищу "Длинный меч", внебрачный сын Генриха II, был в свое время графом и одним из самых влиятельных людей Англии... Хотя чаще всего признанных бастардов ждала менее яркая судьба. Обычно им приходилось выбирать военную карьеру - впрочем, Мариус не спорил. Военное дело всегда привлекало его, отдавало духом некоторой рыцарственности и было овеяно романтичным ореолом подвига.

И все-таки, как ни крути, он - бастард. Вот уж плевок! Оскорбление... и не поспоришь. И правда - бастард! Незаконнорожденный...

Да, поспорить было нельзя. А вот проучить нахала, даже если это законный сын графа Адриана, вполне можно! Что Мариус частенько и делал, когда Альберт, "официальный ребенок", проявлял чрезмерную наглость.

-Ты за это заплатишь! - с ненавистью прошипел Альберт, когда Мариус один раз перестарался и украсил физиономию братца впечатляющим фингалом.

-Не сомневаюсь, ты побежишь к папеньке! - фыркнул одиннадцатилетний Мариус (они с Альбертом были еще совсем мальчишки), нисколько не испугавшись. Собственно, напугать его было непросто, почти невозможно, и меньше всего паренька страшил гнев отца. А на большее его братика не хватило бы...

Порою Мариуса брала злость: почему он, явно более умный и смелый, чем Альберт, вынужден вечно оставаться на вторых ролях?!

Казалось, Адриан сожалел о том же. После достопамятной ссоры братьев он против ожиданий не наказал "незаконного" сына, лишь вызвал его к себе в кабинет и долго молчал. Тяжелый взгляд скользил по фигуре паренька, оценивая, но мыслей не выдавая.

А Мариус не без трепета ждал решения графа... мальчик не боялся, вовсе нет, просто в стенах отцовского кабинета, среди всей этой тяжеловесной мебели, в окружении полок с книгами, чувствовал себя несколько неуютно. Да и сам господин Адриан был личностью незаурядной, о нем ходили разноречивые слухи, порою - почти легенды. Донжуан, разбивший множество женских сердец; уникальный коллекционер антиквариата и предметов искусства; умнейший человек, увлекающийся войной, политикой и естественными науками... и женщинами, конечно. Мариус восхищался родителем и подражал ему. И мечтал заслужить не только его любовь, но и уважение... что было куда как сложнее!

-Ты вырос, мальчик, - наконец, заговорил Адриан сурово, но не зло. - Тебе пошел двенадцатый год...

Мариус молча и почтительно кивнул, подтверждая очевидное и не понимая, к чему клонит отец.

А тот не спешил переходить к сути вопроса, подбираясь к делу издали - что вовсе не было свойственно этому сильному и целеустремленному характеру.

-Я дал тебе хорошее образование, не так ли? - продолжал граф неторопливо; взгляд его был по-прежнему прикован к мальчику.

Последний нервно сглотнул, сдержав судорожный вздох.

-Да... да, отец.

Ему действительно дали систематическое домашнее образование - весьма дорогое, к тому же. С ранних лет Мариуса посещали учителя, прививая основы грамматики, географии, истории, риторики, арифметики и прочих важных для сына аристократа дисциплин. Паренек оказался способным, все схватывал на лету и прекрасно проявил себя. Его хвалили - в отличие, опять-таки, от Альберта, ленивого и не слишком сообразительного.

-У тебя много сил, напора, - говорил Адриан. - Это и хорошо, и плохо.

-Плохо? - напрягся мальчик, вычленив наиболее опасное слово. - Почему быть сильным плохо?

Адриан усмехнулся, качая головой:

-Я не сказал, что плохо быть сильным. Просто избыток нерастраченных сил вредит... нужно куда-то сбрасывать свою энергию...

"...а не бить моего сына!" - прочел между строк Мариус и нахмурился.

-Поэтому я решил, что тебе пора изучать военное дело на практике.

Мариус выпрямился, затаив дыхание. Несмотря на крайне юный возраст, он уже увлекался всем, так или иначе связанным с войной... и если отец надеялся напугать его, то цели не добился - слова родителя нисколько не расстроили мальчика, скорее, наоборот, он ощутил воодушевление.

-Я хочу отправить тебя служить прапорщиком в солдатской пехоте. Как тебе идея?

-О, я хочу, хочу! - перебил отца Мариус - дерзость, которую он позволял себе нечасто. Глаза его вспыхнули радостным огнем, к лицу прилила кровь. - Я хочу, хочу служить!

В воображении мальчика одна за другой вспыхивали яркие картины будущих подвигов - красочные, пьянящие, будоражащие кровь... заманчивые картины! Мариус уже видел себя верхом на роскошном боевом коне, в сияющих доспехах, мчащимся наперерез врагу... о сладкие грезы!..

-Я рад, что ты поддерживаешь меня, - кивнул Адриан с деланным спокойствием, даже равнодушием. Однако за показным хладнокровием проскальзывало смутное удовлетворение. Графу явно было приятно воодушевление сына...