Читаем Олимпиец. Том V (СИ) онлайн бесплатно

От автора

Секция ниже предназначается для тех читателей, кто после длительного перерыва в выкладке книге хотел бы вспомнить «Да что там вообще было?!». Будет удалена через недельку.

— Да, я быстро расскажу, что там было. Ты даже не заметишь. (с) Зевс Автор

ИТАК… ПОЕХАЛИ!

Четвертая книга:

Адриан Лекс, он же вынужденный сын Аида, он же душа бывшего преступника наслаждается спокойной жизнью в школе, постепенно привыкая к мысли, что его новое тело принадлежит… Богу. Сыну Аида и оказавшейся богиней Персефоной Милене Лекс, если быть точнее.

Впрочем, времени на медитацию и познание сути у него нет — Олимпийские Игры на носу! Но перед этим Кастор Рекс (глава самого богатого и сильного Дома) нанимает Адриана обчистить сейф в хранилище Артемиды.

Взлом сложно назвать успешным, но по итогу главный герой разживается важной информацией — принцесса Екатерина (считавшаяся погибшей вместе с прошлым Императором) на самом деле сбежала и скрывается у Проклятых (потомков людей, принявших кровь монстра Тифона и выступивших против Олимпа несколько тысяч лет назад). В этом ей помогает ее лучшая подруга — Миналита Верн. Она же Мина, она же «мелкая», она же «девочка из Проклятых Кровью, которую Адриан когда-то спас от Зевса на глазах у всей школы».

Наступает время Олимпийских Игр, где главным соперником Адриана становится сын Кастора — Антей Рекс и его команда Спартанцев. Дело еще осложняется тем, что Кэйтлин Саммерс — давняя подруга главного героя и «аватар» Артемиды по непонятной причине решает перейти на сторону Антея и теперь выступает против Адриана.

Игры проходят своим чередом, и путем хитрости, силы и различных манипуляций Адриан Лекс (пусть официально и сменив команду на Спартанцев) побеждает Кэйтлин (которой в то время управляла сама Артемида) в финальном поединке, что гарантируется его приемному отцу (Гордиану Лексу, главе Дома Лекс) Императорскую Корону.

Увы, в ответ главный герой ответ нарывается на Божью Волю, а если точнее — Волю Зевса. По итогу Гордиан Лекс оказался в тюрьме, а его главный политический противник, Кастор Рекс — на троне.

И пока Адриан готовится решать ворох политических проблем в роли нового главы Дома Лекс, богиня Артемида с трудом привыкает к своему новому вместилищу — телу Кэйтлин Саммерс.

Первая книга серии тут: https://author.today/reader/120168

Гора Ворос.

Место, где живут монстры. Десятки и сотни самых странных существ, огромных и крошечных. Сухопутных и водоплавающих. Разумных и диких… От смертоносной Лернейской гидры до свирепого Немейского льва, их всех объединяло только одно.

Происхождение.

Тысячи лет назад великан Тифон и богиня Ехидна, их ужасные прародители, бросили вызов богам… И проиграли. Тифон пал под могучим ударом Зевса, а его кошмарная жена скрылась в скалистых расщелинах, оставив своих детей на растерзание победителей.

Прошло время, века, столетия, и чудовища, когда-то могучие существа, оказались сведены до уровня обычного скота или животных в зверинце. На свободе оставались лишь люди, добровольно вставшие на сторону ужасающей пары и вкусившие их дары.

Проклятые Кровью. Или просто — Проклятые.

Если в Империи Эллинов и был низший класс, Проклятые оказались еще ниже. Еще не рабы, но вечно гонимые, вечно презираемые за выбор своих предков, они были вынуждены скрывать свое происхождение и жить ничем не лучше кочевников современного мира.

Но даже так, будь то забившийся в трубу краснокожий ребенок с рожками или безумный в своей ярости зверь, каждый из них носил в душе надежду о грядущем веке перемен. Надежда… Нет, интуитивное чувство, знание. Что их прародитель вовсе не мертв. И что в один день он призовет их к себе с одной лишь целью.

Отомстить.

— Ты правда-правда уверена? — прошептала подруге на ухо девочка с белыми, змеиными волосами и тут же пожалела о своем вопросе.

В глазах Кати, сбежавшей принцессы и ее лучшей подруги, не было сомнения. Лишь боль. Боль и отчаяние.

— Ты же сказала, что они могут помочь…, — принцесса с силой впилась ногтями в ладонь, отчего на подземный камень одна за другой закапали багровые капли. — Они убили папу!

Когда-то белые и чистые, ее маленькие ладоши — как и сама девочка — огрубели и измазались в грязи с кровью. Длинные золотистые локоны, так радовавшие ее отца, по совету Мину были коротко обрезаны, чтобы не привлекать внимание. А на когда-то милом, любознательном личике отражались следы погибшей семьи и последующего побега.

От старого мира у принцессы осталась лишь миниатюрная черная шапочка-котелок, с белой повязкой на ободке. Подарок от ее матери на день рождения. Подарок, от которого она не могла отказаться.

Нет, принцесса больше не плакала. Она лишилась этой способности еще в первый день после смерти отца, когда только вмешательство Мины спасло ее двух вонючих пьянчуг, решивших позабавиться с маленьким ребенком.

Теперь, когда ей было страшно, девочка сжималась в комок, будто в ожидании удара, и сидела, боясь произнести лишний звук. То если говорить простыми словами — принцесса сломалась.

— Не волнуйс-ссся, дитя, — раздался со стороны шипящий голос и из темноты пещеры под горой выползло огромное существо с хвостом змеи и телом прекрасной женщины. — Вссс-се будет в порядке. Идем ссс-со мной.

Ехидна протянула когтистую ладонь вперед, вызвав у девочки испуганный писк. Катя закрыла глаза и отвернулась, судорожно прижимая маленькие ладошки к испуганно бьющемуся сердцу.

— Что вы с ней сделаете, тетя? А?!— храбро выступила вперед Мина, спиной прикрывая подругу.

По пещере разнеслись шипящие звуки, в которых с огромным трудом можно было распознать смех. Грубый выкрик позабавил богиню, как и нелепое обращение.

— То, сс-зачем она пришла, — мягко проворковала Ехидна, без особого труда отодвигая Мину в сторону. — То, сс-зачем ты привела ее ссс-сюда.

— Безопасность? — с трудом выговорила трудное слово девочка, на что получила еще один раскатистый смешок.

— Нет-ссс, дитя. Мес-сссть.

Змееженщина мягко, даже ласково ухватила огромной забившуюся в комок Катю и с шипением отнесла к темному провалу в центре пещеры. К провалу, внутри которого в самом сердце горы Ворос билось покрытое хитином и алыми отростками черное сердце Тифона.

— Мина… Помоги! — жалобно захныкала девочка и протянула ручку к подруге. — Мина…

— Отпустите ее! Отпустите ее!

— Пожалуйста! Пожа…

— Не бой-ссс-я, маленькая принцесс-са…, — Ехидно ласково провела по волосам девочки, которые стремительно белели от соприкосновения с щупальцами Тифона. Красно-багряные от пульсирующей в них крови, они оплели Катины ноги, в то время как вынырнувшие из провала куски мышц и черного хитина окружили девочку словно два крыла из мягкой кожи. — Ты в бесс-сопасности.

Короткий пронзительный крик, и сомкнувшиеся на манер ловушки крылья утащили крошечную фигурку вниз. Мина отчаянно бросилась вперед, только чтобы внезапно замереть от ужаса под гипнотизирующим взглядом богини.

— С-сс-спасибо, дитя, — Ехидно снисходительно улыбнулась, обнажив острые клыки, между которыми мелькал раздвоенный язычок. — Из девочки получитссс-ся отличный Аватар. Прими мою благодарноссс-сть. Ты ссс-снова чассс-ть ссс-семьи.

— Нет… Нет, — виновато шептала Мина, маленькими шажочками пятясь назад. — Я думала… Я думала…

— БРАТЬЯ И СЕСТРЫ! — больше не обращая на девочку внимания, воскликнула Ехидна и подняла когтистые лапы в воздух. — Наше время пришло! Мы снова будем править, снова возьмем свое!

С каждым сказанным словом сердце Тифона пульсировало все сильнее. Из провала одна за другой вылетали багровые искры, которые словно шариковые фонарики медленно разлетались по пещере, озаряя ее своим светом.

И тем самым открывая тех, кто был спрятан во тьме. Десятки, сотни, даже тысячи мужчин, женщин и детей с белой фарфоровой коже, темными прожилками на теле или другими мутациями как один встали с колен.

Проклятые Кровью. Презираемые и униженные, в этот раз они собирались взять свое. В этот раз они собирались отомстить. Их ладони, все как один взметнулись в воздух.

— Восстань! Восстань! Восстань!

Они скандировала все громче и громче, в такт все учащающимся пульсам сердца. Громче и громче. ГРОМЧЕ И ГРОМЧЕ.

Как вдруг… Сердце Тифона вздрогнуло в последний раз. По гигантской пещере пронесся дикий, животный рев РР-РАА-ААА! эхом отражаясь от гладких скальных поверхностей и вызывая вибрации, пока наконец не затих, оставив осадок в ушах.

Провал с хитиновой массой взбурлил, и словно извергающийся вулкан выплюнул из себя багровый сгусток, больше всего напоминающей черное яйцо их толстого хитина

— Восстань! Восстань! Восстань!

— Пожалуйста, хватит! Пожалуйста… — отчаянно прошептала прижавшаяся к стенке Мина, закрывая кровоточащие уши и борясь с подступающим плачем. — Кто-нибудь, пожалуйста… Мистер Адриан! Помоги!

Крак!

Скорлупа треснула, приведя в толпу в натуральный экстаз.

— Восстань! Восстань! Восстань!

— Восстань, Тифон! — В шипении Ехидны послышались ликующие нотки. — Восстань и ухватись за мою ладонь.

КРАК!

Мина подняла заплаканные глаза, поразившись внезапно повиснувшей тишине. И остолбенела, боясь пошевелиться, боясь издать хотя бы звук. Потому что перед ней, прямо перед ней стояла одинокая фигурка в красной шапочке и короткими белыми волосами.

И протягивала ей руку.

По ледяным на ощупь стенам комнаты медленно стекала прозрачная вода. Железная одноярусная кровать, простой туалет у северной стены, крохотная раковина без зеркала и практически никакого света… Помещение больше напоминало колодец, чем нормальную тюрьму.

И как в любом колодце попасть внутрь можно было только сверху. А если точнее, то через впаянное в стену на высоте в десять метров бронебойное стекло, которое в обычное время служило чем-то вроде смотровой площадки на саму камеру. Правда в этот раз заключенный представлял собой уж совсем жалкое зрелище.

— Что-то изменилось? — спросил я, не сводя внимательного взгляда с высокого черноволосого узника в центре камеры. Но, как и в прошлые посещения, мужчина только тупо пялился в стену, изредка покачиваясь пятках. Казалось, он даже не замечал, что за ним наблюдают.

Худой охранник с проседью в когда-то рыжих, а сейчас заметно потускневших волосах уныло покачал головой.

— К сожалению нет, Архонт. Ничего. Бормочет что-то изредка, ну, дык, тут все такие. Кто ж этих сумасшедших разберет… — Он внезапно икнул и, покосившись на меня, принялся извиняться. — То есть прошу прощения… Э-э-э. Я понимаю, это ваш отец и…

— Агафон, все в порядке.

Заметив, что я не злюсь, охранник облегченно выдохнул и привычным жестом почесал залысину на голове.

— Проклятое место, говорю я вам. Неправильно тут кого-то тут держать, преступников даже. Не по-людски это.

Я коротко хмыкнул. В это и был смысл. Чтобы запугать остальных.

Специальная Имперская Тюрьма для «белых», или Яма, как ее называли в народе, являла собой попытку создать что-то похожее на Тартар Аида, только на бренной земле. В Яме содержали опасных преступников с божественной кровью — спятивших «белых», серийных убийц с внезапно открывшейся родословной, попытавшихся прыгнуть выше головы аристократов… Ну или убийц Императора, вроде Гордиана Лекса.

У заключенных отбирали Символ — а если точнее, то бог покровитель просто блокировал его в человеке — и бросали сюда загнивать. Большинство узников быстро теряли надежду и сходили с ума, но…

В памятки всплыло белое безжизненное лицо Гордиана, когда стражники по приказу Кастора тащили его прочь из зала. Чтобы хладнокровный и самоуверенный лидер, вот так, за секунду лишился рассудка и превратился в пускающий слюни овощ?

— Что-то я слабо верю в это, отец, — пробормотал я себе под нос и задумчиво побарабанил костяшками пальцев по стеклу. — Слабо верю.

— Господин?

— Ничего, Агафорн. Я закончил. Больше мне тут делать нечего.

— Если что-то изменится, я тут же сообщу, — по-отечески улыбнулся охранник и приложил к двери ключ-карту. — Всего хорошего, господин. Заходите еще… Э-э-э. То есть… Ну вы поняли.

Я только кивнул и, не оборачиваясь, вышел обратно в белый коридор. Пусть Агафону и не хватало извилин, но зато он был открытым и честным человеком. Удивлен, что такие вообще идут работать в тюрьму. У Ямы есть репутация высасывать из тебя все человеческое.

— Так вот, значит, херачу я его дубинкой, — донесся до меня довольный гогот с проходной. — А он такой: «Почему?! Я же ничего не сделал?!» И плачет еще, аристократишка хренов.

— А ты что?

— А я такой: Что значит «Почему?». Мне дубинку пора красить, вот почему! — Конец фразы поглотил раскатистый смех. — Ну ты понял, да? Голубая кровь!

— Ну ты красав… Твою мать, пацан вернулся!

Оба охранника на проходной мгновенно заткнулись и нацепили на рожи любезные улыбки. Один даже специально приоткрыл разделяющее нас защитное стекло и высунулся наружу.

— Как прошла ваша встреча, господин Архонт? Надеюсь, вы всем довольны. Если что…

— Мои вещи.

— Конечно, конечно, — засуетился более молодой из парочки и, быстро обыскав ящик, протянул кожаный бумажник с телефоном. — Вот! В лучшем виде. Все, как и вы оставляли, да.

Я привычно убрал свое имущество в пиджак и направился к стальной автоматической двери. Впрочем, стоило ей раскрыться настежь, я замер на месте и четко, словно бы ни к кому не обращаясь, произнес:

— Если я узнаю, что вы хотя бы пальцем тронули моего отца… Ваши тела будут собирать по всем Афинам. Если, конечно, останется что собирать.

Оставив за спиной притихший охранников, я вышел наружу из затхлого подземного помещения и с удовольствием втянул в легкие чистый, прохладный воздух. Местоположение Ямы — ее главное преимущество, прямо рядом с Имперских Дворцом.

Во-первых, тут практически нет машин и все засажено зелеными деревьями. А во-вторых… Я бросил косой взгляд на промаршировавший мимо отряд гвардейцев. Во-вторых, им не нужно особо заботиться об охране. Потому что и без нее тут военных хватает.

— Как прошло, босс? — встретил меня на парковке Семен и, изображая из себя солидного мафиози, эффектно затянулся, чтобы тут же закашляться от попавшего в легкие дыма. — Кха-кха-кха… Твою мать! И как Марк это делает?

Из-за того, что Семен теперь служил мои постоянным водителем, он пару раз пересекся с моим классруком и даже перебросился пару дежурных фраз. Надо ли говорить, что Марк произвел на парня просто неизгладимое впечатление. Причем настолько, что Семен старался пародировать своенравного учителя буквально во всем. От одежды до привычек. И не всегда это шло в плюс.

Я пожал плечами.

— Опыт. И ты бы завязывал с куревом. Тали это точно не одобрит.