Читаем Охотник поневоле (СИ) онлайн бесплатно
Annotation
Это сказка. Наверное, о любви. Но скорее о Душе. О том, как нелегко сохранить ее, даже если все вокруг твердят, что у тебя ее нет и быть не может. Потому что у убийц нет души. Нет сердца. И любви быть не может. Или может?
Светлана Мизюкина
Глава 1. Игры.
Глава 2.
Глава 3.
Глава 4.
Глава 5.
Глава 6.
Светлана Мизюкина
Охотник поневоле
Охотник поневоле.
Глава 1. Игры.
Мое тело болело, рана в ноге запеклась и покрылась коркой, кожу на голове саднило, руки покрывали мелкие укусы мошек, слезы пытались сорваться с глаз. Я их прикрыла, не позволяя себе терять драгоценную влагу. В горле было сухо и першило, язык распух и не двигался. И ладно. Надо, чтобы двигались ноги. От этого зависело все.
Я встала, опираясь о бревно и осмотрелась. Вокруг шумел лес, осенние листья покрывали землю пушистым ковром и это было бы красиво, если бы не пятна крови на белом стволе дерева прямо передо мной. Моей крови. Видимо когда я падала, то схватилась о первое что попалось под руку.
Замести следы -первое что пришло в голову. Один бог знает, сколько я здесь провалялась, любой мог бы уже выследить. Стоп. Все же не любой - я сильно оторвалась вчера и убила пятерых, так что время поваляться без сознания все же было. Но теперь его не стало, катастрофически не стало. Было утро, когда я вырубилась. Сейчас солнце стояло высоко. Сколько это? Пять, шесть часов?
Я прислушилась.и ничего не услышала. Ничего из того, во что вслушивалась. Птицы, лось, мерно ступающий сквозь кусты в полкилометре от меня, кучка грызунов по листвой. Белка в десяти метрах на север.
Покружилась.
Тихо.
Двинулась. Боль острой иглой отозвалась в теле.
Ну и ладно. Надо бы осмотреть ногу. Осторожно приподняла штанину и быстро отвела взгяд. Увиденное меня явно не порадовало. Нужен был антисептик, но для начала рану снова нужно было открыть. Кость торчала неправильно, оттого и болело. Если бы я не была такой тупицей, перед тем как вырубиться надо было вправить кость, но меня хватило лишь на то, чтобы удрать. Это было неправильно. Это было опасно. Для меня. Что ж, ничего не поделаешь.
Я села, разорвала штанину, схватила первую попавшуюся палку и засунула себе в зубы, не хватало еще заорать как последней идиотке. И быстро вправила кость. После этого все туго обматала разорванной штаниной, моим импровизированным бинтом, и только после этого позволила себе вытереть выступившие слезы.
Нога пульсировала от боли, сознание разрывалось, туман застилал глаза. Или это может я плакала? "Не смей плакать" - сказала я себе и заставила себя подняться и начать двигаться. В конце концов это всего лишь нога, всего лишь кость, быстро заживет, во мне кучка смешанной крови, я же вроде как Охотник. Наверное. Учитель, этот чертов ублюдок, никогда ничего мне рассказывает. Но клятва вещь такая - поклянешся и придется жить, чтобы сдержать ее. А я поклялась Киту. Поклялась над его телом. Что убью его, проклятого учителя, выродка. Надо только выжить. Выжить. Здесь, на Играх. Здесь. Выжить.
Я просто передвигала ноги. Раз. Два. Потом у меня стало получаться быстрее. Нож я потеряла еще в схватке и оружия сейчас при мне не было. Но какое это имело значение? Никакого. Просто нужно передвигать ноги.
Туман в голове прояснялся. Постепенно. Медленно.
Я стала различать звуки, шорохи. Даже цвета приобрели другие оттенки. Смеркалось. И это было плохо. Значит скоро начнуть загонять.
Загонять - любимое слово у Охотников. Они словно хищники загоняют своих жертв. Я видела Игры в прошлом году. Тогда Рамон, наш учитель, сказал нам с Китом - я поведу вас на игры, чтобы вы знали, что вам ожидать. И теперь мы знали. Я знала.
Охотники, первоклассные игроки, начинали свою Охоту по ночам, они двигались быстро, прочесывали территорию и от них не спрячешься. В конце концов они обладали сверхестественным слухом, обонянием, зрением. И убивали они тоже сверхестетсвенно. Быстро и жестоко. Иногда медленно. Но на Играх всегда быстро. Обычно здесь участвовали один-два именитых охотника. Все остальные малолетки, вроде меня, которых готовят их наставники для таких соревнваний. Что бы было интересно. Чтобы можно было убивать. Чтобы мать ее заработать. На нашей смерти. Но я умирать не собиралась. По крайней мере сейчас. Да и не боялась если честно. Этот этап я уже прошла. Однажды умерев и очнувшись в собственной могиле похороненной, уже не было страшно. Было больно, унизительно, адски больно, адски унизительно. Но страшно не было. Ужас приходит все время потом. По крайней мере у меня. Мой любимый кошмар - во сне я все время пытаюсь выбраться из своей могилы, все кричу и кричу. В темноте. И Рамон перед сном всегда заклеивает мне рот, чтобы я не орала во сне. И я научилась орать безмолвно. Тихо. Про себя.
Сейчас мне было почти хорошо. Одна мысль о том, что я свободна, пусть даже на этих играх, внушала мне ликование. Я радовалась- если я выиграю, то угрохаю этого ублюдка, если нет - то умру. Это тоже было в определенной степени радостно. Кит умер, и боже как я ему заивдовала. Как бы я хотела, чтобы это он, а не я поклялся убить нашего рамона, чобы это он, а не я ковылял сейчас скозь вечерний лес, подволакивая ногу. Но это было малодушием с моей стороны этого желать. В конце концов он страшно умер.
Наконец ветви расступились, стволы деревьев остались позади, передо мной лежало поле. Обычное среднеевропейское поле. Трава изумрудами переливалась в лучах заходящего солнца. И это было красиво. Я осмотрелась. Прикинула время. Через полчаса сядет солнце. Через час будет очень темно. А я успею добрести до леска на том краю поля и возможно зарыться где-нибудь. А еще мне надо было сбить запах. И сделать это прямо сейчас. Но кровью все равно будет пахнуть. Я чувствовала его, сладковатый, остающийся на языке, запах собственной крови. И хотя рана уже закрылась и затягивалась, от меня все равно воняло. Но попробовать стоило все равно. Сорвав листья и пожевав их немного, стала втирать кашицу в рану. Больше ничего придумать не могла. Густо измазалась в грязи, заодно попила воды из лужи, которую нашла десять минут назад, всмотрелась в подступающие сумерки. Было почти темно. Быстро как только могла промчалась по полю, забежала в лесок и стала рыть себе "могилку". Терпеть этого не могла. Немеющие пальцы плохо слушались. Но было плевать. Тщательно замазала выслупающие царапины грязью, легла в углубление, спряталась, слилась с запахами. Принюхалась. Себя я не ощущала. Было болото где-то рядом, нестерпимо пахло влагой, кувшинками и осокой, пахло грязью, пахло землей. Но мною не пахло. И тогда я стала ждать. Тихо. Не шевелясь. Сжимая палку, настолько острую, насколько я смогла найти и прогрызсть.
Потом появился он. Слава богу, что охотники одиночки. Всегда одни. Как я. Мне тоже компании не хотелось. Не доверяла.
Он шел хищно ступая по лесной подстилке. Внюхивался, всматривался, вслушивался. Его ноги бесшумно ступали по земле. Я никогда не услышала бы его шагов. Но почувствовала его, запах его мачете, запах закаленой стали. Это было его минусом. Оружие это хорошо, но оно пахнет. Я же не пахла ничем, чего не было бы вокруг меня. Как тень я вжалась в землю. Забыла про дыхание. Прокляла свое сердце, что оно стучало как бешеное и могло выдать меня. Он остановился в десяти шагах, прислушался. Его черные глаза смотрели вокруг из-под кустистых бровей. Волосы были убраны под бондану. Но они пахли, они все равно пахли мужчиной. Я нутром чуяла запах пота. Моя голая черепушка ничем не пахла. Рамон сбрил мои локоны три дня назад перед играми. И за это я была ему благодарна. Моя лысая голова пахла только грязью,только илом, землей и травой. Потом мой нос уловил запах крови. О как сладко она пахла. Парень тоже обернулся, вжался в ствол сосны. Сверкнуло мачете. Ничего не подозревающий пацан выскочил на поляну. Как неосмотрительно с его стороны. Осмотрелся. Неужели не чует подумалось мне. Нет он не чуял. Он был молодым вампиром и единственное что он пока чувствовал была кровь. Какой болван послал его на Игры? Поздно спрашивать. Парень в бондане тенью вышел из-за дерева, сверкнула сталь и голова пацана покатилась в траву. Ко мне. Прямо ко мне.
Черт! Убийца медленно направился в мою сторону. Я затаила дыхание, судорожно сжимая свою палку. Он встал прямо передо мной. Взял голову и повернулся спиной. Идеально. Я вскочила одним размытым движением и проткнула его сердце. Правила честной игры никогда не были моей сильной стороной. Убить - вот что важно. Парень покачнулся и упал. Чтобы воткнуть в твердое тело палку, даже нож, нужна сила. А она у меня сейчас была такой, что конец моего оружия вышел из груди с другой стороны. Остекленевшие глаза выражали удивление. Да, милый. Ты явно не ожидал меня увидеть здесь. Я забрала у него все - мачете, ножи, стащила бондану. Больше ничего ценного у него не было. Разве что бутылочка с водой. Ее я тоже забрала. Потом сменила место положение. Залегла у болота. Там тина, там вода, там запахи сильны, там безопасно. Относительно. Под утро я вырубилась, контролируемо, ненадолго, слыша и чувствуя все вокруг. Просыпающийся лес для меня был более безопасным. На два игрока меньше, засыпая подумала я . Сколько осталось? Десять? Пять? На меня хватит.
Я проснулась от чувства, что кто-то рядом. Я не чуяла запаха, не слышала звука, не видела ничего кроме солнечного света, играющего в кронах деревьев, но чувствовала чье-то незримое присутствие. И потом я услышала шепот. Он был прямо у меня в голове. Под коркой моего мозга. Слова. "Я знаю что ты здесь" "И я тебя найду". Я всмотрелась в пространсво. Стволы, ветви, трава. Сзади неумолимо квакает болото. Тишина. А потом я услышала его шаги. Не услышала - почувствовала. Повернула голову в своем укрытии из грязи и травы. Деревья заливало светом. Он стоял в небольшой прогалине меж двух сосен, прислонившись к одной из них, и весь его вид говорил о непринужденности, естественности. И он был сильный. Очень сильный. Его сила покалывала у меня на языке. И я уловила его запах. Мускус и зеленые травы. Ммм... А еще от него пахло смертью. Ни за что не спутаю этот запашок безысходности ни с чем-либо другим. Его лицо было обращено в мою сторону и оно было бы красивым если бы не шрам во всю щеку от виска до подбородка. И если бы не этот взгляд черных пустых глаз, который смотрел прямо на меня. Прямо мне в душу. Но что больше меня поразило - это то что он был вампиром, котрый разгуливал по залитому солнцем лесу. Чертовым вампиром.
Я встала, застыла. Нет смысла больше скрываться, если тебя и так обнаружили. И почему не убили тогда? Не знаю.
- Ты в курсе, что нас осталось трое? - голос бархатный, обманчивый. Красота всегда лжет.
- Нет. -мой голос хрипел, мои губы кровоточили, раны по всему телу гноились от грязи и ныли.
- Тогда я тебе сказал - его голос усмехнулся, он не сменил позу. Может ему нравилось поболтать перед убийством. В том, что он убьет меня сомнений не было. Его безжизненные глаза слишком хорошо свидетельствовали о моей близкой смерти.
Я сглотнула, но положения не сменила. В пальцах подрагивал нож. Хороший, острый. Мачете лежало в стороне, в грязи моего убежища. Да оно и слишком велико для моего роста.
- Поболтать хочешь? - спросила я
- Да нет - он сплюнул на землю - Просто торопиться некуда. Локи лежит полумертвый в миле отсюда. Легче легкого - добить.
- Мои поздравления
Он фыркнул.
- А знаешь - тон был заговорческий - по правилам ведь необязательно убивать всех.
- Да ну?
- Ага
- Так чего ж из года в год рубимся?
- Ну так надежнее.
И тогда он напал. Быстро, молниеностно, стремительно. Я рванулась в сторону. Лишь бы не сразу, не сразу умереть была мысль. Нож очертил окружность и ударил в плечо вампира. Он содрогнулся, схватил. Я провернула и выдернула, уворачиваясь. Боль разлилась в животе. Все-таки зацепил. Времени смотреть вниз все равно не было. Уши достиг рев противника. Оглянулась, встала в стойку. Нож еще при мне. Это хорошо. Он снова напал. Всадил в плечо кастет. Не больно. Я ударила головой. Моя рука с ножом надежно застряла у него в ребрах. Осталось провернуть. Всего лишь чуть-чуть. Чуть-чуть. Пошевелить рукой, пальцами. Мгновение растянулось. С ужасом поняла, что не могу дышать. Упала. На меня никто не давил. Не душил. Не ранил. Кишки вывалились из живота. Скользкие, в крови. Дело дрянь. И что делать? Пытаться запихнуть их обратно? Глупо. Повернула голову. Вампир лежал в шаге все еще живой с моим ножом в груди. Живой лишь номинально. Не выживешь ты придурок! Мрачно улыбнулся мне. Да пошел ты! Поняла, что свет начинает меркнуть. Лишь бы скорее. Скорее. А потом пришла мысль - как же убить Рамона, если я уже мертва? Наверное никак. И наступила темнота.
