Читаем Охотничий меч (СИ) онлайн бесплатно

Охотничий меч.

С благодарностью

Александру Кузнецову

"Я увидел Его. Он прекрасен. Я благословлён этим.

Я увидел Его. Он велик. Я проклят отныне.

Смотри на Его красоту, ибо она стоит того.

Смотри на Его чудо, ибо оно стоит того.

Не смотри на Него. Ибо можешь увидеть.

Я увидел Его душу. Она прекрасна. Я проклят отныне.

Смотри на Него. Слушай Его. Иди по Нему.

Когда идёшь по Лесу, всегда идёшь по Его пути".

Манифест Анадаила Каиндорэля.

Часть 1. Другой.

Сергея никогда не спрашивали, что в Лесу удивляет его больше всего. Наверное, понимали, что такой вопрос прозвучит нелепо. Лес был величайшим природным чудом, источником множества открытий, уже почти век будоражащим умы учёных и волшебников разных миров. Предположение, что что-то одно здесь могло удивлять больше всего остального, само собой застревало в горле.

Но если бы кто-нибудь оказался чуть смелее или чуть легкомысленнее остальных и всё-таки задал этот вопрос… многие ли старожилы ответили бы смехом и пренебрежением? Многие ли могли с чистой совестью сказать, что в Лесу для них нет ничего особенного? Ничего сокровенного?

Последнее время Сергей задумывался об этом всё чаще. И всё меньше имён приходило в голову. Когда же он спрашивал себя… За три с половиной года, за тысячу с лишним дней, случилось многое. И многое из окружающего порядком потускнело, из чудесного стало почти обыденным. Но один из дней – он всё также ярко горел перед глазами Сергея.

Один из дней. Самый первый день.

Тогда, подойдя к границе Леса, Сергей услышал шелест – эту мягкую какофонию, неотъемлемую спутницу любого скопления растений. Услышав же, почувствовал – сразу, ничего ещё не поняв, ясно ощутил, что пришёл в поистине удивительное место. Не ощутить этого было невозможно.

Потому что в Лесу шелест был особенным. Не простым, монотонным фоном, нет. Здесь он обладал некоей последовательностью, неуловимой структурой. Сергей вслушивался в него в тот давний день и множество раз после. Часто казалось, что он слышит что-то стройное, даже осмысленное, но на какой-то неуловимой границе это ощущение исчезало, так ни разу и не перейдя в уверенность. Оставшись непознанной, будоражащей тайной.

Размышления не мешали Сергею сохранять внимание на еле заметной, испещрённой древесными корнями тропинке. Молодой, атлетически сложенный человек шёл по чащобе совершенно беззвучно, казалось, скользил сквозь неё. Его выверенные, скупые и вместе с тем грациозные движения могли показаться неискушённому наблюдателю даже завораживающими – но они были не более, чем обыденной практикой.

Для тех, кто состоял в Службе Охранителей Новой Академии Магических Искусств, ничего меньшего не допускалось. Да иначе и не могло быть, ведь им приходилось сочетать функции охотников, исследователей, проводников, стражей и спасателей – в общем, делать всё, чтобы общение окружающего мира с Лесом обходилось как можно меньшей ценой.

Нельзя было сказать, что в этом месте смерть грозила ежеминутно, но пребывание здесь, всё же, требовало совершенно особого опыта. К тому же, время от времени случалось нечто, что представляло опасность и для живущих вне пределов Леса. Из чащи приходили диковинные звери, безвредные растения вдруг начинали выделять ядовитый газ, кто-то сходил с ума… Хуже всего было то, что подобные происшествия почти всегда происходили совершенно неожиданно. И охранители должны были быть постоянно настороже.

Поэтому Сергей находился сейчас в пути. Он совершал дежурный обход кромки Леса. "Вдоль отрезка размером в половину лиги[1] туда и обратно, не углубляясь в чащу более, чем на двести шагов, и менее, чем на сто", как требовали правила. Скучная, рутинная, но совершенно необходимая процедура.

Молодой человек был одет в свободную куртку зеленоватого цвета, штаны из того же лёгкого материала и мягкие, доходящие почти до колен сапоги. На его голове золотилась нечёсаная копна волос, обрамлявших мужественное и немного мрачное лицо. Из-за спины крест-накрест выглядывали остриё метрового дротика и изящная, перевитая тиснёной кожей рукоять, которая принадлежала недлинному, слегка искривлённому мечу, лежащему в однотонных с одеждой неприметных ножнах.

Солнце уже прошло высшую точку своего полёта и спускалось к горизонту. Привычный маршрут сам ложился под ноги. Тропинку, отмечавшую его, топтали не один десяток лет, но она всегда оставалась узкой, еле заметной – будто кто-то оказывал пришельцам услугу и в то же время напоминал, что они здесь не более, чем гости.

Сергей внимательно осматривался вокруг, но в основном полагался на свой слух. Звуки Леса лились сквозь него, и неуловимый шелест связывал их в подобие мелодии.

Внезапно молодой человек замер – в мелодии возник диссонанс. Сначала неявный, он быстро нарастал. Вскоре звуки стали более конкретны, позволив различить отдалённый рёв и треск ломающихся деревьев.

«Примерно километр к северу», – прикинул Сергей. Сердце застучало быстрее, чувства обострились. «Так, близких патрулей сейчас нет. Чёрт, надо что-то придумывать самому. Нет времени…»

Молодой человек сорвался с места и заскользил вглубь Леса.

На бегу, он вынул из поясного мешочка маленький шарик и, сдавив, изо всех сил выкинул вверх. Подлетев метров на тридцать, к самым верхушкам деревьев, шарик взорвался облаком густого красного дыма. Ещё одно требование правил – дым, долго не рассеиваясь, поднимался, сигнализируя об опасности на несколько лиг окрест. Правда, всех проблем он не решал – те, кто уже был в Лесу, ничего бы не увидели из-за деревьев, да и на Межевой Полосе нередко практиковали группы глубокой медитации, полностью отключённые от внешнего мира. Всё самое трудное ждало впереди.

Шум уже был достаточно чётким, и направление движения его источника угадывалось почти без труда. Сергей свернул немного влево и через минуту оказался на поляне метров семидесяти в поперечнике. Он напряжённо замер, впившись взглядом в стену деревьев – со стороны, откуда шёл грохот, чаща была особенно густая. Рёв и треск приближались, смешиваясь в поистине ужасающую какофонию. Сквозь ряды деревьев продиралось что-то действительно огромное.

Сергей вёл головой вслед за шумом, рефлекторно теребя поясной мешочек. Он не знал, что именно появится из чащобы, но прекрасно понимал, что нынешнее положение оставляет ему немного вариантов. Да и те, что оставались, грозили смертью в случае малейшей ошибки.

Молодой человек засунул руку в мешочек и достал ещё два шарика. Они были почти идентичны первому, с одним лишь отличием – вместо красных полосок их охватывали белые. Взяв по одному в каждую руку, Сергей заставил себя выкинуть из головы посторонние мысли и вновь сосредоточил взгляд на кромке поляны.

Грохот уже достиг своего апогея, полностью подавив другие звуки. В следующую секунду деревья судорожно вздрогнули и взорвались обломками. Взвилось облако мелких щепок.

Хотя Сергей и приготовился к худшему, он всё равно содрогнулся, увидев, что за тварь выскочила на поляну. Огромный монстр достигал семи метров в холке, его тело, казалось, сплошь состояло из роговых пластин. Мощные ноги перемалывали лужайку, как жернова, бронированная голова моталась из стороны в сторону, оглашая окрестности оглушающим рёвом.

С появлением твари стало ясно, что Сергей был не первым разумным существом, которое ей встретилось. Спину и ноги чудовища усеивали обломки стрел, а на роговых выростах висела сеть тёмно-зеленого цвета с характерным витым плетением. Сергея обожгла внезапная догадка, но он тут же одёрнул себя – время для выводов настанет потом. Если настанет, конечно…

Тварь мчалась мимо Сергея, абсолютно не обращая на него внимания. Этого нельзя было допускать. Молодой человек прицелился, и, предварительно сжав, бросил один из шариков в голову зверю.

Сноровка и выучка сделали своё дело – на конце вытянутой морды, перед глазами и у самых ноздрей расцвёл сгусток ослепительно яркого света. Тварь истошно завопила, сбилась с шага и оглушительно рухнула, перекатившись через спину. Падение выдалось настолько впечатляющим, что у Сергея даже забрезжила надежда, что монстр покалечится и всё получится несравненно проще, чем ожидалось. Но надежда угасла почти в тот же момент – огромная туша зашевелилась и поднялась на ноги, ошалело тряся головой. Чертыхнувшись, охранитель поднял левую руку, сильно сжав второй шарик. На этот раз броска не последовало – Сергей ослабил хватку и тут же резко сжал шарик снова. Метательный снаряд лопнул, залив человека таким же сиянием. Сергей знал, что будет, специально отвёл ладонь подальше и прищурился – и всё равно было почти нестерпимо. Сумасшедшая яркость давила, как пресс, перед глазами плясали солнечные зайчики, кружилась голова, в ноздри врывался едкий запах – сохранять внимание удавалось только за счёт силы воли и осознания, что эффект скоро выдохнется.

Меж тем, цель была достигнута. Тварь бросила озираться по сторонам. Повернувшись на свет и запах, только что свалившие её с ног, она пристально уставилась на охранителя. Увидев это, Сергей не стал больше дожидаться, развернулся и со всех ног кинулся в чащу.

Внимание зверя было привлечено, и на первый план вышла другая задача – держать дистанцию. Фора, отвоёванная юрким охранителем у массивного чудовища в зарослях, была жизненно важной – последний отрезок пути лежал на открытом пространстве, где монстр получит явное преимущество в скорости.

Бежать было тяжело. Сергей огибал деревья, перепрыгивал корни и ямы, расплёскивал воду в небольших ручейках, не позволяя движущемуся следом вихрю мощи и ярости подобраться ближе. Молодой человек полностью ушёл в движение, и лишь отсчитывал шаги, как метроном. Плохо видя дорогу из-за окутывающего голову света, он полагался в основном не на зрение, а на инстинкты и мышечную память.

Иногда охранителю казалось, что ему слышится знакомый шелест, направляя и подсказывая. Впрочем, это могла быть и иллюзия – в окружающем рёве и грохоте, с гудящей от едких испарений головой нельзя было услышать и собственного истошного крика.

Неожиданно чащоба закончилась. Сергей настолько растерялся из-за резкой смены тесных рядов деревьев на широкий простор Межевой Полосы, что сбил шаг и, чуть было, не растянулся на траве. Резко, по-звериному собравшись, охранитель вытолкнул себя из полулежащего положения и помчался дальше. Световой газ почти выдохся, и в голове прояснилось. Он увидел приметное одинокое дерево с раздвоенным стволом и понял, что выбежал из Леса почти в идеальном месте. Конечная цель находилась в полутора сотнях шагов впереди.

Сергей успел преодолеть метров сто, прежде чем на поле выбежал его преследователь. Оставался последний рывок. Перемахнув через группу жёлтых цветов, охранитель, чуть замедлившись, побежал по вершине едва заметного пригорка. До конца пригорка оставалось чуть меньше десяти шагов, как вдруг рёв позади прервался каким-то судорожным всхлипом, а топот прекратился. Сергей резко обернулся назад и обомлел – тварь взмыла в чудовищном прыжке и сейчас летела прямо на него! Понимая, что уже ничего не успевает, Сергей сам изо всех сил прыгнул вперёд и ухватился за еле заметный зелёный жгут, стелющийся по траве. Чудовище не долетело до человека совсем немного, но второй раз прыгнуть уже не смогло. Пригорок и большой участок луга провалились под тушей зверя, обнажая огромную охотничью яму. Лёгкий настил моста, который был отмечен пригорком, провалился и под Сергеем. Охранителя, уцепившегося за замаскированный канат, понесло на каменистую стену. От страшного удара в глазах потемнело…

…

Сознание возвращалось медленно и нехотя, какими-то урывками. Сначала Сергею казалось, что он поднимается над землёй, летит над полом, усеянным длинными шипами. Пол был залит чем-то красным, а на шипах лежало какое-то тело, по виду очень большое. Сергей попытался присмотреться получше, но снова провалился в беспамятство. Во второй раз охранитель вообще ничего не видел, только чувствовал лёгкие прикосновения к руке и слышал неразборчивое бормотание. Неожиданно, весь левый бок обожгло болью, мгновенно сменившейся сильной истомой, от которой опять наступило забытьё.

Третий раз оказался последним. На Сергея резко, словно вспышка, нахлынули воспоминания о последних событиях. Он открыл глаза, попытался сесть и сразу же скривился от сильной боли в левой руке и жёсткого головокружения. Его придержали за плечо, мягко посоветовали лежать, но Сергей отвёл чужую руку и, пошатываясь, встал.

Солнце почти зашло, лишь самый краешек его виднелся над неровной древесной кромкой. Потянул обычный для здешних сумерек пронизывающий холодный ветерок. Он пришёлся весьма кстати – в голове немного прояснилось.

Сергей огляделся, оценивая обстановку. «Пасть Дхэмога» – огромная охотничья яма, названная так в честь какого-то бога фавнов, была обозначена рваной формы провалом, проделанным монстром в маскировочном слое. Около провала суетились несколько человек…

«Человек», – Сергей усмехнулся, одёрнув себя, – «нет, “человеков” там нет».

Во мраке сумерек, за пределами света костра, были видны только неясные силуэты, но распознать эльфов всё равно не составляло труда. Их тела, утончённые и изящные, так же, как и завораживающая грация движений, быстро обращали на себя внимание. Но главным было всё-таки не это.

Красота эльфов была чуждой. Эта чуждость всегда первой бросалась в глаза, хоть и далеко не каждый смог бы объяснить, в чём именно она заключается. Самые наблюдательные, наверное, отметили бы отличия в стандартных позах и жестах, или те моменты, когда плавность эльфийских движений на несколько мгновений сменялось резкой, почти птичьей порывистостью. Сергей же, с высоты своего опыта, отмечал нечто другое – эльфам было явно неуютно вне лесных границ. Даже на луговом просторе Межевой Полосы, не говоря уж о городских улицах и комплексах Академии, их поведение становилось заметно более напряжённым – словно обстановка была им подсознательно незнакома и требовала контролировать свои действия более тщательно.

Впрочем, заметить такое мог только тот, кто очень часто видел эльфов в лесу. Там их тоже можно было без труда отличить от людей. Человек никогда не смог бы выглядеть столь естественно и вести себя столь вольготно среди деревьев. В этом с эльфами могли сравниться только фавны и мельмы. Не зря эти три расы, во многом разительно отличающиеся друг от друга, традиционно объединялись одним простым названием – Лесные Народы.