Читаем Огонек заветный онлайн бесплатно
Огонек заветный
В сборнике стихов «Огонек заветный» представлены произведения Надежды Нагибиной, созданные в 2016–2017 гг. Стихотворения объединены автором в пять рубрик, разных по содержанию, настроению, творческому и литературному наполнению. Особый интерес представляет рубрика «Творческие узы», в которой собраны стихотворения, посвященные А. А. Ахматовой и творчеству любимых автором актеров. Книгу дополняют рисунки автора, выполненные карандашом, которые помогут читателю глубже окунуться в стихотворные формы.
ПоэзияНаписание стихов для меня – это не хобби. Это огромный порыв души, ЖЕЛАНИЕ творить, это мое любимое дело!
Немного о себе: Надежда Витальевна Нагибина, по мужу Скрипкина, по профессии специальный психолог, преподаватель. Пробую писать стихи с подросткового возраста. Первый сборник стихов – «Всепрощающая любовь» – вышел в 2016 году в издательстве «Бук». В нём собраны стихотворения разных лет.
В сборник «Огонёк заветный», который вы держите в своих руках, включены стихотворения, написанные за последний год. В нём стихотворения разложены мною в пять рубрик:
– Далёкий путь
– Всё о любви да о любви
– Коротко о разном
– Оркестр
– Творческие узы.
Этот сборник отличается от первого: вместе с моими стихами здесь опубликованы и мои рисунки. Это тоже моё маленькое увлечение, которому, к сожалению, сейчас я уделяю мало времени.
Я благодарю мою семью, друзей, всех любимых мною людей и просто знакомых за вдохновение и творческие сюжеты!
Спасибо моей семье и особенно моему мужу Александру: благодаря вам я смогла посвятить себя любимому делу.
И спасибо моему редактору и всей команде издательства: ваши труды помогли моей книге появиться на свет!
Погода разгулялась неспроста,
И белый снег мне как судьбу пророчит,
То падает, то стелет, то слепит,
И пропустить вперед меня не хочет.
В сугробах одиноко, как в бреду,
Бреду на огонек заветный.
Там ввечеру исполнят для меня
Напев приветный.
В напеве том нет грусти и следа,
Живет в нем лишь блаженная Надежда,
Которая всем верит и всегда
И надевает светлые одежды.
Я ночи отдала своим стихам
Не по своей – по доброй воле Божьей,
Стелю я сны свои к его ногам
И слушаю слова в ночи тревожной.
Что делать – днём не пишутся стихи,
Мирская суета их ритм сбивает,
И память их недлительно хранит,
От дел уставшая, всё быстро забывает.
Бывает, не рождаются стихи,
Но не теперь. Уже в которой ночи
Мне не хватает сладких снов беспечных
В коротком пламени сгорающей свечи.
Да, я люблю свободу, но не ту,
В которой одиночество съедает,
Которая, забыв благословить,
Как в бездну, в пустоту меня кидает.
Я не люблю свободу без тебя,
Я без любви свободы не приемлю,
Ведь ради той свободы сам Господь
Сошел тогда на благостную землю.
Свобода для того лишь мне дана,
Чтобы в делах я праведных радея,
Смогла услышать песню о любви,
Прекрасной чистоты её прервать не смея.
В той песне всё звучит сейчас:
Вселенская любовь в ней к Богу,
Ещё к тому, который в добрый час
Пришел с любовью к моему порогу.
Другим я разрешала постригать свои тугие, северные косы
И возвращалась я к тебе опять уж коротковолосой.
И бабушка – седа, как дым, взглянув устало,
Сказала мне: «Ты, девка, видно, дурой стала?
Кому ж ты силу отдаешь, простоволоса?
Кто остригает эти золотые косы?
Ты, видно, быть с собой в ладу устала,
Что за здоровьем ты следить уж перестала.
Ведь раньше на Руси не стригли косы
И не ходили так, как ты, – простоволосы.
Ты помни: когда косы остригаешь,
То силы у души ты забираешь».
Я не излечиваю от печали того,
Кто не желает исцелиться,
И струн души того не исправляю,
Кто за себя не может поручиться.
Я не даю расхожие советы,
Универсальных правил не имею.
И медицины строгие рецепты
Всё не исправят в бесхребетной цели.
Врача лекарства лишь притупят чувства,
Отгонят временно твои печали.
Но в том души великое искусство —
В ней человека труд всегда вначале.
Пренебрегая мудростью веков,
На ощупь путь свой снова пролагаем
И много неоправданных шагов
По жизни непростой мы прошагаем.
Зачем хранить той мудрости устав,
Коль, повторяя череду ошибок прежних,
Мы, окончательно устав,
На полпути сдаемся безнадежно?
Ведь было раньше так, что, помолясь,
У старших спрашивали разрешенья,
За дело новое берясь,
В нём не искали утешенья.
И почему мечтам несбыточным своим
Мы больше отдаем внимания,
Когда при этом список дел простых
Томится в грустном ожидании?
Я помню, в детстве нас учила мать:
Дела копить – неважная работа,
Их надо постепенно завершать
Даже тогда, когда нам неохота!
Но отвлекаясь от проблем своих,
Мы создаем другую нереальность
И в этой виртуальности живем,
Где достиженье цели – лишь формальность.
Вот в этом заблуждении своем
И мудростью веков пренебрегая,
Мы думаем, что всё успеем,
Всё решим – наивно полагаем.
Ты отпусти меня в далёкий путь.
На том пути припрячу я разлуку,
Обрёкшую меня на муку
И отучившую меня от ласк твоих.
Весь путь пройдя, опять вернусь к тебе —
Вся новая, вся чистая, живая,
Вся в зелени лесов, садов, полей,
И пашен, и лугов – вся утопая!
Платочком беленьким утру твою слезу,
Свои в пути я выплакала смело.
И только радости я принесла тебе
В красивой сумке цвета льна и сена.
И вот по возвращении домой
В глазах твоих читаю откровенность
И слышу сокровенность слов твоих,
поддержки, ощущая их бесценность.
Я преклоню колени. Ты не смейся!
Болею я лирической строкой,
Которая течёт от сердца
Свободной, чистою рекой.
Тебе прощу не-взгляды и безмолвье
И равнодушия холодный след,
Ведь ты не знаешь, кто мученья эти
Послал мене вослед.
Все кольца сняла с рук своих я,
Все платья отбросила,
Всю память сожгла о былом.
Всё побоку. Только могилка поросшая
Под низким сосновым крестом.
Земля убаюкала дитятко родное,
Согрела под толщей пластов.
На сердце тяжелый замок свой повесила
Судьба и закрыла засов.
Нет выхода. Плачет любовь, трепыхается
И просит ребёнка вернуть.
Душа моя грешная кается, кается…
И долог в молитвах мой путь.
Не смотри на меня с состраданием,
Меня есть кому пожалеть.
Ты уверен, что в собственной жизни
Нужно в деле своём преуспеть.
Что мне дело до дела такого!
Почему так уверен ты,
Что твоя высота всех выше,
А моей и нет высоты?
Нежься славой! Она слащава,
Мёд устами чужими пьет,
А иссякнет нектар сладкий —
Так гранитом тебя зашибёт!
Людям свойственно согреваться
Под лучами чужих побед,
Но несвойственно оставаться,
Где затянутый небосвод.
Так не жги меня ярким глаголом!
На вершине ты – Бог с тобой!
Ну а я постою у забора,
Помолюсь за душевный покой.
Всех строк моих теперь не перечесть,
Они живут своей судьбою странною,
Ложатся черною строкою плавною,
Марая ручкой белую тетрадь.
Бумага белая те строки ждет всегда,
И не страдает от визитов частых,
И отдаётся росплеску пера
Блаженно, беспристрастно…
Всё принимает от меня бумаги лист:
Мой замысел и слог неважный.
Всё вынесет мой секретарь бумажный,
Мой чистый, неисписанный мной лист.
Хочу назвать я для себя мой каждый вздох,
Но звук мой в одиночестве летает.
И то ли имена не признает,
А может быть, он тех имён не знает.
По имени мне легче различать,
Хороший человек он иль фальшивый.
Во всём перечислении имён
Найдётся пару звуков нужной силы.
Ещё хочу назвать я для себя
Всё то, что меня в жизни окружает.
Но звук блуждает молча в темноте,
И темнота мое желанье побеждает.
Словно дерево осеннее,
Всё плохое с себя сбросила.
Листья старые, опавшие
В кучу собрала. Сожгла.
И вся лёгкая и чистая,
Свои веточки раскинувши,
Я берёзой белоствольною
В зиму белую вошла.
И внутри меня свободно так:
Всё ненужное отброшено,
Надоевшее оставлено
В прошлогодней кутерьме.
Только мысли мои чистые,
Только руки работящие
И глаза вперед смотрящие —
Всё мое всегда при мне!
Жила-была… а может, не жила!
И тихой гаванью казалось мне моё жилище,
Мимо которого летели дни, года,
А я внутри: ни грязи, ни пылищи.
Стерильно всё внутри и чистота снаружи.
Понятно всё и, как стекло, прозрачно.
Всё на своих местах, и только то, что нужно,
И ликвидировано, что неважно.
От любопытных глаз всё спрятано, закрыто
Под плотной тканью штор очень надёжно.
И от чужого уха слово скрыто,
Чтоб звук не улетел неосторожно.
Всё было предусмотрено, казалось,
Чтобы не нарушать мои покои.
Жизнь новая вошла, как вихрь,
И прописалась. И учредила новые законы.
Теперь о тихой гавани забыто,
Ветра гуляют и бушуют волны.
И стало явно то, что было скрыто,
И там, где не болело, стало больно.
Я в ранней холодной весне
нашла для себя утешенье
И вновь получила прощенье
За все промедленья свои.
С природой весенней в ладу,
Синхронно от сна пробуждаюсь
И смело вперед устремляюсь
Навстречу весеннему дню.
Посвящается моему мужу, с которым мы вместе вот уже 29 лет
1
Какая прелесть эти строчки!
Всё о любви да о любви.
Где цвета белого сорочки,
Мелькая, канули вдали.
Там, тихой поступью ступая,
Боясь запачкаться в грязи,
Я шла раздетая, босая
В объятья крепкие твои.
Ни сожаленья, не смущенья,
Лишь стоны счастья у реки.
Склонившие свой ствол березы
Меня быть Евой нарекли.
И словно в первозданном виде
Всё сотворилось в мире вновь:
Под светом ярких звезд на небе
Земная пылкая любовь.
2
Ах, это море, этот здешний воздух!
Он так пронизан стрелами Амура,
И волны страсти так бушуют смело
И накрывают, чувствами играя.
И бесконечно я хочу касаться
Тебя алыми мягкими губами
И запахом пьянящим наслаждаться
Твоих волос, растрепанных ветрами.
О это море, о пьянящий август!
В нём десять дней полны тобою так,
Что на год хватит.
А в декабре воспоминаний трепет
Вдруг как волною на меня накатит.
3
И жить мне как дышать: свободно и легко.
Любить мне – как летать в высоком чистом небе.
И на тебя глядеть – не наглядеться мне бы,
И плыть с тобой одной широкою волной.
И говорить с тобой о важном и неважном,
В одном пространстве гармонично пребывать.
Как в колыбели детской белоснежной,
Тебя в любви безмерной мне качать.
1
Ногти красные, губы алые,
Косы светлые расплела.
И на первое наше свидание
Я испуганная пришла.
Что мне велено, что не велено,
Что положено говорить?
Целоваться с тобой неуверенно
Иль касаться себя запретить?
Что за правила, кто их выдумал
Да и, главное, соблюдал?
Ты лишь только «люблю» вымолвил,
Ты лишь только к груди прижал…
И в помаде той губы алые
Потеряли невинность свою.
И зарделись те щёки, как зарево,
Оценили шалость твою.
Руки крепкие, речи нежные,
Отпусти сейчас – не уйду.
И весны той мгновенья спешные
Повторяю я, как в бреду.
Ногти красные, губы алые,
Речи тихие – ты со мной…
Как мне памятны наши свидания
Той далёкой уже весной.
2
Никогда не поздно мне рассказать о любви.
Пусть услышат звезды тихие слова твои,
Пусть от слов тех нежных сердца участится стук.
Прошепчи мне эти слова, любимый друг…
Снова я готова слушать речи твои
О такой несмелой и такой чистой любви.
Говори мне их близко – от дыхания в теле дрожь…
И твоя записка – снова про любовь.
1
А у любви свои законы!
Ей правила и нормы не указ,
Она не терпит серые шаблоны,
Она не ждёт ничей приказ!
И накрывает смело с головою
Всей гаммой чувств и трепетом души,
И раскрывает милые объятья.
В них угодить, влюблённые, спешим.
Любовь бывает коротка, бывает длинной,
Бывает тихой, скрытной и открытой,
Бывает страстной, пылкой и наивной,
Бывает памятной, но может быть забытой.
Есть у любви различные наряды:
То в светлых грустных сочетаньях, то в расцветках ярких,
Она приходит в нашу жизнь нежданно,
Неся для нас свои подарки.
2
Я тебя прочитаю, я тебя пропою,
И возникнет симфония чувств ароматных.
На кон я поставлю покорность свою
И опять проиграю тебе безвозвратно.
Я тебя нарисую в картине моей,
Будешь ты вечно занят прекрасною девой,
Много сладких ночей проведёшь вместе с ней,
И потом назовут вас Адамом и Евой.
Но я вовремя вспомню пророка слова:
«Где любовь – там всегда и свобода».
И тебя отпущу – уходи поскорей,
Улетай с моего небосвода!
3
Кто ты в моей судьбе?
Зачем ты в ней возник?
Ты как маяк, мой путник одинокий,
Показываешь путь ко мне самой.
Ты открываешь мне саму себя,
Словно замки тяжелые снимаешь
С двери моей души,
И душу открываешь любви,
Простой, понятной, как сама земля.
