Читаем Падение Фаэтона. Том I. Огонь Ра (СИ) онлайн бесплатно

…Вообще-то бортстрелок должен уметь обращаться с любым базовым стрелковым вооружением, но старый полковник МихЛивиус на своих лекциях в летной академии любил повторять:

— Ваша главная задача – вести плазменный бой, уничтожая периферические цели. Если же таковых нет, дублировать атаку главных оружейных установок корабля.

И как всегда какой-нибудь особо «умный» бортстрелок задавал вопрос:

– А как же личное плазменное оружие?

– А личное плазменное оружие, – продолжал полковник, — вам адепты-бортстрелки нужно для того, чтобы ценная аппаратура корабля вместе с базами данных и шифрами эфирных волн не попала в лапы к рептилиям после вашего вероятного крушения и в случае вашего маловероятного выживания при проигранном космическом столкновении.

Голова еще гудела после падения. Может, из-за этого я некоторое время находился в состоянии оцепенения, без всяких мыслей пялясь на затертую надпись «ФаэтонАрми», выгравированную на матовой рукояти облегченного офицерского бластера. Атмосфера земли гораздо плотнее чем дома. Когда закончатся кислородные таблетки в дыхательной маске, дышать будет тяжело, скорее всего, до этого не дойдет. Да и судя по «повадкам» рептилий, после атмосферного боя стоит ожидать зачистку вероятных мест падения наших сбитых кораблей, так что в полной мере «насладится» хвойным воздухом Земли времени, я думаю, не хватит. Наш корабль «Трайдер» —когда-то блестящий всеми маскировочными пластинами на строевых смотрах — сейчас почти полностью зарыт в грунт Земли. Гравитационные аварийные щиты сработали в самый последний момент, и пилоту удалось не превратить нас всех в лепешку, посадив искорёженное судно в лес, поистине густой, почти полностью состоящий из огромных секвой лес.

– Я все, – объявил Штурман, выбираясь из срезанного люка корабля. — Жахнет, мало не покажется.

ЛарНолий был на пару лет моложе меня, но старше по званию, хоть и прослужил на флоте чуть больше года. Переведенный из информационных войск на передовую он поражал всех своей скоростью мышления. Говорили, что из-за худощавого телосложения ему не хватило нескольких баллов до квалификации пилота. Как видно из ситуации, ему повезло – пилот, лечТехник и главбортстрелок не пережили аварийной посадки. И вот теперь по директивам борт штурмана он минировал судно, предварительно удаляя все базы данных и прочую секретную информацию, в том числе все что предназначалось для внутреннего пользования.

— Надо уходить, — процедил я. – Скоро тут будет рептилий больше, чем в планетарном зоопарке.

– Террариуме, -- поправил меня Лар. – Это же рептилии, были бы насекомые, был бы «инсектарий».

– Кто за них только не воюет, не удивлюсь, если среди наемников окажутся млекопитающие или птицы, – парировал я.

Закрепив вещмешки на спины эко-костюмов, мы марш-броском покинули место крушения. Чем дальше, тем лучше. Если хвостатые придут к мысли, что кто-то выжил, то местность будет зачищена по спирали золотого сечения – от места крушения корабля во все стороны света. 

Слои атмосферы закрыли Сириус.

Я – второй бортстрелок Кай-клавий Гиллиус.

Нас скинуло в омут планеты Земля,

Из живых на судне – лишь штурман и я.

Обожженный плазмой корабль в плену

На чуждой планете, начавшей войну.

В открытом пространстве еще идет бой,

Неважно в чью пользу – не вернемся домой.

Все кончено, спасения ждать бессмысленно.

Я проверяю бластер, штурман собирается с мыслями.

Будет зачистка, не миновать участи.

Мы минируем судно. Фаэтон нас прости...

— Идет война, Лик. Мы давим рептилий на всех пластах, во всех реальностях, все это очень скоро закончится. Я должен быть там.

Казалось, что она меня даже не слышала. Лика уткнулась лбом в мою грудь так, что я сквозь парадный китель ощущал, как вжимается в тело эмблема семилучевого солнца (символ межпланетного союза солнечной системы Ра), расположенная на левой нагрудной части мундира.

– Ну и пусть! Мы бьем их во всех Мирах, тебе не обязательно там быть. Я могу поговорить с моим дядей, он классифицирует тебя негодным для войны. У тебя же «шумит» сердце, все из-за твоего дурацкого бега, твое сердце – оно…

– Не говори глупостей, это всего лишь спортивное сердце. У многих оно «шумит».

Я поднял ее рыжеволосую голову так, чтобы наши носы коснулись. Глаза Лики были закрыты, как у ребенка, который всем своим видом хочет показать свою обиду. Уходящие вниз от глаз слезные дорожки размыли ритуальный макияж, и теперь румяные круги на щеках больше походили на два неаккуратно разрезанных смуглой линией кожи яблока.

– Мы скоро победим, я смогу раньше уйти на пенсию с повышенным окладом. Купим себе дом хоть на Фаэтоне, хоть на Марсе, главное — подальше от твоей семьи, чтоб только иногда встречаться с ними. К примеру — раз в год, и слушать бурчание твоего отца только через эфирскоп.

ЛикаДаонис слегка улыбнулась. Рожденная в касте Лечителей да еще и в семье класса А всю свою жизнь она слушала про то, что она всегда должна, должна быть выше всех директив, быть достойной семьи Даонис. Обычное дело в семьях класса А — ты просто не имеешь права на ошибку, на растрепанный вид или на недирективное общение с людьми В и тем более с людьми С класса. Но война всех равняет. Отличившиеся на плоскостях сражений по указу Императора проходят переклассификацию – единственный способ поменять класс В на А или даже С на В, а это совсем другие условия жизни, или как минимум гарантия перерождения в высшем классе даже при условии провала на экзамене.

– Слышал? Надеюсь, этих тварей расплющило на атомном уровне! — прошипел ЛарНолий.

Разбуженный я, конечно же, ничего не слышал. Нехотя я приподнялся из лежачего положения, которое удалось принять на корнях секвойи – не люкс каюта, но эко-костюм работал исправно, поддерживая температуру тела в ночном лесу и даже разминая затекающие мышцы. Лар разбудил меня не только порадоваться успешно сработавшей гравитационной ловушке. Эко-костюм начал ритмично сдавливать левую кисть — будильник призывал поменять дозорного на его посту.

— Кай-Клав, чё снится? Стоит смотреть? – не унимался Лар, пытаясь расположится поуютнее на корнях.

– Дом снится. Прошлое в основном.

-- Как научишься видеть будущее, дай знать – у меня вопрос: как скоро все это закончится?

Последние слова Лар произнес на глубоком зевке, и костюм погрузил его в короткий восстановительный сон.

– Для нас, ЛарНолий, боюсь, это все закончится раньше, чем для всех остальных. Эко, – обратился я к костюму, – активировать сенсоры движения, дай готовность магнитно-резонансным щитам.

Мир вокруг ожил красками, маска костюма «подсвечивала» любые изменения окружающей обстановки: мелких млекопитающих, шныряющих под корнями исполинских деревьев; бредущего по своим делам стегозавра в паре километров от нашего лагеря и там вдалеке турбулентность воздушных потоков от кружащих объектов над местом, где еще совсем недавно совершил посадку наш корабль. Ныне там воронка, содержащая микрочастицы металла вперемешку с перемолотыми в фарш телами ребят, измельченной древесиной и вообще всем, что оказалось в радиусе гравитационной мины.

— Думаешь, я не знаю, что нам конец? – пробурчал ЛарНолий, и его доселе беспечный взгляд поднялся на меня.

Теперь Лар глядел совсем другими глазами, в них читалась печаль и какая-то завершенность. Фраза застала меня, когда я склонился над микро-генератором. Пластина волнистого диска излучала тепло и еле заметный зеленоватый свет. Я молчал. Задача воинов – выполнять свои директивы, моя директива – это орудия и периферия корабля, но сейчас нет корабля, как нет и периферии.

– Кай-Клавий Гилиус, я как старший по классу и по званию, беру командование на себя.

Казалось, Лар убеждает сам себя, но по директивам он был прав: кто последний живой — тот и командир, тем более он — класс А. Класс А, их всегда обучают отдельно. По праву высокой инкарнации они занимают самые ответственные должности, координируют, ведут в бой, часто обладают уникальными ментальными возможностями, которые В и С классу только предстоит получить в результате их инкарнационного пути.

— И какие наши дальнейшие действия? – инстинктивно я выпрямил спину, так кодекс предписывал принимать приказы и инструкции вне боевой ситуации.

– Нужно синхронизировать эко-костюмы, — сухо констатировал Лар.

Маска костюма на секунду покрылась рябью, а система создала между нами оптическую проекцию местности, видимую только тем, кто синхронизировался. – Мы упали тут, — Лар тыкнул в пространство сухой веткой, которая не чувствуя преграды погрузилась в оптическую проекцию, окрашивая точку касания красным ровным кругом. — Сейчас мы тут. Мы преодолели около 90 километров за 3 часа земного времени, – ветка сдвинулась в сторону возвышенности на проекции. – Увеличить. Детализировать! -- скомандовал Лар. Карта приблизилась, выделяя среди густой растительности геометрически правильные фигуры – строения, машины, периметр.

– Что ты знаешь о Земле? – спросил меня Лар.

– Третья планета от Ра, плотная атмосфера, гравитация чуть больше относительно дома. Населена приматовидными гигантами, которым мы привили основные ценности единого закона Ра, примерно 1200 солнечных циклов назад, – отрапортовал я.

– Приматовидными гигантами, которых поразила ересь, Кай-Клав. Ересь и сомнения в предназначенной им Ра роли.

– Как такое может быть? – удивился я. – Ведь все мы получаем роли согласно нашему предназначению. Это основа основ, то, что закладывается с раннего детства.

– Ну, боюсь, это наша недоработка, – Лар поднял палец вверх, давая понять, что речь идет о чем-то глобальном, возможно, о политике планет звезды Ра. – Труд на шахтах и рудниках тяжел. В процессе кое-кто сомневается в том, что именно это его судьба, отрицая тем самым свою кармическую миссию и мудрость милосердного Ра. Хвостатые захватчики предложили им путь ереси, предложили уничтожить классовый порядок, совершить ритуальный отказ от милости Ра, привив гигантам ошибочную в корне, ведущую к хаосу философию, повествующую, что все разумные жители вселенной равны друг перед другом, а сознания Ра не существует, а, следовательно, нет надобности в единой межпланетной экономической формации. Они, Кай–Клав, отвергли священную длань звезды Ра и теперь строят тут лжеобщество с помощью своих же хвостатых захватчиков. Якобы независимое планетарное правительство, члены которого выбираются общим голосованием всех жителей общин и городов.

Я был в замешательстве:

– Как такое вообще возможно, почему Ра допустил такое?

– Ра посылает нам испытания наших душ, посылает нам кармическое искупление. Думаю, что срок нашего перехода и единения с РА близко. И вся наша цивилизация выйдет на другой психоэнергетический уровень.

Карта вдруг погасла, сменившись символом тревоги. Мы оглянулись, на скане местности появились подсвеченные очертания шестерых огромных гуманоидных существ. Вектор их движения проходил совсем недалеко: 2–3 километра от нашей стоянки.

– Патруль? – воспользовался я внутресинхронным чатом.

– Сейчас узнаем, – отписался Лар. – Будь левее колонны на возвышенности, я зайду с тыла.

Эко-костюм впрыснул гормоны в кровь, и я согласно боевой директиве перехвата, бегом двинулся на обозначенную Ларом позицию.

Это была лесная тропа. Узкая лесная тропа, проложенная сквозь гигантский лес с гигантскими деревьями на огромной чужой планете — злобной планете. Их было шестеро. Шестеро титанов – огромных, как и все на Земле. Казалось, что они совершенно никого не боялись – в полный голос травя какие-то специфические шутки, шли колонной по одному. Я занял позицию на возвышенности, как и приказал Лар. Тропа была в 20 метрах от меня.

– Так, вижу шесть целей, – рапортовал я во внутренний чат. — Одна женского пола, в голове и хвосте колонны двое в тяжелой деформированной одежде, похожей на штурмовые бронежилеты. У тех, кто идет в середине колонны — автоматическое оружие на пороховых газах, а вот первый и замыкающий вооружены лучевыми ружьями потокового огня рептилоидной армии.

А вот это — без дураков – плохо. Лучевая пушка – грозное оружие, особенно на высоте, особенно против слабо бронированного противника и техники. Если рептилиям для того, чтобы стрелять из такой, нужно установить ее ножками в грунт или любой другой упор, то титаны сделают это играючи, такое ощущение, что смогут палить из них стоя, возможно, даже одной рукой. Мои мысли прервал всплывший текст чата:

— Ждать! Пусть пройдут вперед. Как поравняются, кидай две вакуумные в бронированных, – Лар крался с другой стороны тропы, держа расстояние от колонны примерно на дальность полета плазмы. — Так, погоди, Кай-клав, что-то не так. Видишь у того, кто перед замыкающим, не просвечивается рюкзак?

Я присмотрелся, и правда объемная сумка была как будто каким-то отражателем. Сканеры не фиксировали ее, давая обтекаемую информацию о биоритмах титанов, но объемный рюкзак по мнению аппаратуры не существовал.

— Мои действия Лар? – поторопил я, – Колонна уйдет!

-- Так это же…это же кто-то из нашей пехоты С класса. Пленный в эко-костюме, скорее всего, жив, – Лар переключил сканеры на нашу частоту.

В рюкзаке за плечами самки титана действительно находился человек в штурмовом эко-костюме.

– Попробуй связаться с ним, может, жив, – прошептал я.

– Я могу отдать приказ его костюму, как старший на локации. Начинай бой, как только костюм откликнется.

Эко-костюм не заставил себя долго ждать, приказ был принят и механизм перевел себя в режим периферийного щита. Самка титана вздрогнула, окликнув остальных. Я почувствовал удар адреналина и метнул первую вакуумную гранату в конец колонны, а за ней и вторую. Раздались два гудящих хлопка, как будто кто-то лопнул надувные шарики, в которых каким-то образом оказалось запечатано музыкальное рявкающее эхо. Первый вакуумный взрыв погреб под собой три замыкающие колонну цели, но отбросил вторую гранату в сторону от тропы. Повезло, что зацепило еще одну цель и жаль, что это был не первый в колонне. Придется не сладко, если они вовремя поймут, что происходит.