Читаем Огонь и ветер (СИ) онлайн бесплатно

– Видели бы вы свои рожи, мальчики! – Патрик звонко рассмеялся и хлопнул нас обоих по плечам. Мне прилетело по левому, а Фарру – по правому.

– Не смешно, – сказал этот зануда таким мрачным голосом, что даже я ухмыльнулся.

Хотя вообще-то да, смешно мне не было тоже. Совсем.

– Это ты так думаешь, Фаре, – хмыкнул Патрик. На самом деле посмеяться есть над чем. Но я, так уж и быть, не стану. Эта девочка обставила вас обоих... И правильно сделала. Я бы на ее месте сбежал еще раньше. От вас двоих таких прекрасных.

Его темный силуэт качнулся куда-то в сторону, а потом я услышал громкий стук, как будто кто-то брякнул об стол бутылкой.

– Вина?

И тут мне почему-то в самом деле захотелось улыбнуться. Уж не знаю, почему.

– Феррестрийское? – спросил я.

– Нет, местное, – ответил Патрик. – Но очень хорошее. Я лично выбирал. Так как?

Фарр развернулся и вышел из кабинета, яростно хлопнув дверью.

Вот уж не думал, что он так может.

– Ясно... – промолвил его дядя без малейшего огорчения. – Кое-кому нужно охладить горячую голову. А ты, Лиан?

А я не стал отказываться.

Плохого вина в этом доме и в самом деле не держали, а внутри у меня было слишком пусто и гулко. Я все еще не мог до конца осознать то, что произошло.

Но она в самом деле уехала.

Моя Айна... которая никогда не была моей. И в этот раз не стала.

Я сжал в кулаке кольцо, которое она оставила на моей подушке. Вот уж не думал, что оно ко мне вернется.

– Как твои глаза сегодня? – спросил Патрик, наливая вино.

Глаза! Этим утром я о них и вовсе не думал.

-– Лучше. С каждым днем все лучше. Но пока что я не рискну выйти из дома в одиночку.

– И надеть туфли, – принц не удержался от беззлобной насмешки.

– Ну, без них удобней.

Босыми ногами я мог «видеть», куда иду. Поэтому много лет надевал обувь только тогда, когда без нее уже было никак.

– Да я понимаю, малыш, – Патрик взял меня за локоть и направил в кресло. То самое, у камина, которое я теперь и в полой темноте узнаю наощупь. Он вручил мне чашу с вином и добавил: – Отрадно слышать, что дело идет на лад. Думаю, еще пара недель и ты уже сможешь рассмотреть в зеркале свое лицо вплоть до шрамов. Кстати... все хотел спросить – они тебе нужны или может стоит их убрать?

Я задумался. Мне такое и в голову не приходило. Ну, шрамы... ну и демоны с ними.

– А что, я с ними совсем урод?

Патрик рассмеялся.

– Да нет... Девушкам так, наверное, даже нравится. Эй, я что-то не то сказал про девушек? Ты тоже пойдешь колотить мешок с песком?

– Какой еще мешок, – не понял я, хотя поколотить кого-нибудь хотелось, это уж точно.

– У Фарра там в саду есть место для тренировок с деревянным мечом. Отличный такой большой мешок с песком. Крепкий и совершенно бесчувственный. Уверен, мой мальчик сейчас именно там – выбивает свою обиду, чтобы ненароком не выместить ее на ком-нибудь из нас. Хотя, полагаю, он бы охотно поставил тебя на место этого мешка. Порой я очень удивляюсь, как вы еще не добавили друг другу по парочке новых шрамов на физиономии.

Я промолчал.

Все думали, что я не помню, как мы с Фарром впервые встретились... Но эти воспоминания мне отшибло только на первые несколько дней, а потом они чудесным образом вернулись. Так что на счет шрамов не знаю, но поубивать друг друга мы не только хотели, но и попробовали. Я тогда чудом сдержался и не придушил этого королевского наследничка...

– Как ты думаешь, – спросил я словно между прочим, – куда Айна могла поехать?

– Да мало ли куда, – уклончиво ответил Патрик. – В мире так много прекрасных мест, где стоит побывать. Например, тот же Феррестре, где она ничего кроме твоего дома и увидеть-то не успела.

Я покачал головой и отхлебнул вина.

Нет, через это проклятое ущелье Айна точно не поедет. Как бы сильно ей ни хотелось побывать в феррестрийских апельсиновых рощах. Нам всем, наверное, не скоро хватит духу снова сунуться в эту дырку на заднице демона.

Патрик просто пытался засыпать мне мозги солью.

И я догадывался, почему.

– Она не хочет, чтобы мы знали, да?

– Конечно, не хочет, дурья башка. Если бы хотела, пришла бы и сказала каждому из вас лично, – себе Патрик тоже плеснул вина и сел прямо на стол. Я все еще видел слишком скверно, но это мог разглядеть.

Демоны бы разобрали мои клятые глаза! Это исцеление шло слишком медленно!

Все минувшие дни я только и ждал, что зрение вернется ко мне, и я смогу увидеть Айну... Увидеть наконец ее лицо. Не размытое пятно, как видел сейчас все лица, а каждую его черточку... И особенно глаза. Мне было так важно заглянуть в них!

– Ступай-ка ты и правда в сад, – сказал Патрик, увидев, как яростно я сжал челюсти и кулаки. – Пусть Фарр поучит тебя меч держать. Иногда это полезней, чем жечь все вокруг направо и налево. За одно и лишний гнев выпустишь с ним на пару. Идем, Ли, я провожу тебя. Это будет лучше, чем вино.

Погулять в саду я был не прочь. Но только не в компании разгневанного Высочества. Ну его. Уж лучше просто спрятаться в самой гуще старых деревьев и посидеть там тихо без лишних глаз и слов.

Прошло уже почти две недели с того дня, когда я впервые оказался в этом доме, и за это время я вполне привык называть его хозяев по именам. И почти не думать о том, что вообще-то это брат короля и бывшая королева... Как будто всю жизнь сидел за одним столом с членами монаршей семьи! Впрочем, они совсем не походили на тех знатных, с кем мне доводилось встречаться... Я очень быстро понял, почему Айна так упорно пыталась затащить меня в этот Янтарный Утес.

Здесь было столько любви и света, что хватало даже на отребье вроде меня. Поначалу я еще пытался найти этому объяснение, но очень быстро попустился. В конце концов, какая разница, почему Патрик и Элея приняли меня в свой дом? Главное, что они не пытались переделать меня на свой лад и извлечь выгоду из моих талантов.

Хотя по правде говоря, иногда разговоры с хозяином дома доводили меня до исступления. Он вечно лез туда, куда мне самому ходить не хотелось.

Хорошо, Айна не слышала этих разговоров... Хотя, чего уж там – она все равно всегда знала обо мне гораздо больше, чем стоило бы.

В той части сада, куда привел меня Патрик, было тихо и спокойно. Где-то поблизости журчал небольшой ручей, и пахло сотнями разных трав. Я узнал грачиный глаз, мяту, ласкуницу и еще парочку из тех, что хорошо добавлять в отвары от тоски и душевной боли.

Славное место. Как раз для меня.

Оставшись один, я прислонился спиной к широкому стволу дерева и закрыл глаза. Порой очень хотелось отдохнуть ото всех этих цветных пятен и силуэтов, которые никак не становились чем-то более четким.

И от мыслей тоже.

Вот только мысли здесь никуда не делись – наоборот, стоило остаться в одиночестве, налетели жадными злыми осами. И аромат медовицы не спас.

«Ты ничтожество! – голос отца звучал в голове, как наяву. – Ты никогда не сможешь ничего добиться, маленький уродец! Сиди в своем чулане и не высовывайся!»

Проклятый ублюдок!

Столько лет прошло, а он все еще стоит рядом со мной. И тычет меня в мои огрехи всякий раз, как только я сяду в лужу.

Конечно... Где Айна, и где я.

Слепое ничтожество.

Фарр был тысячу раз прав, когда говорил, что я просто сопляк и безумец, которого она пожалела.

За каким рогатым демоном ей сдался такой огрызок?

Я обхватил голову руками и вцепился в волосы, надеясь, что боль хоть ненадолго заставит ос исчезнуть.

Рядом с Патриком было легче.

Рядом с ним почему-то все и правда казалось смешным и простым.

Но когда он уходил, я вспоминал, кто я.

Вспоминал все.

И от этих мыслей мне хотелось сдохнуть.

– Эй, Заноза! Хватит плакать. На тебя поглядишь, так сам разрыдаешься. Поднимай свою тощую задница и пойдем займемся делом!

Крысиный хвост! Откуда этот мерзавец только вылез?

– Шел бы ты подальше, Высочество, – я убрал руки от лица, чтобы он увидел мои сухие и злые глаза. – Может тебе и правда самому всплакнуть не мешает, а? Глядишь полегчает... Тяжело, наверное, наследничку пережить такой отворот!

– Вставай, убогий, – усмехнулся Фарр и бесцеремонно ухватил меня за шиворот. А когда я попытался заехать ему кулаком в морду, легко уклонился и перехватил руку. – Дерешься, как баба. Ну-ка попробуй еще раз!

Я попробовал. И даже попал.

Ну почти.

Кулак скользнул по его плечу, едва задев рукав тонкой белой рубахи, а я потерял равновесие и едва не упал.

Вот же пакость!

– Еще разок. Да не маши ты руками, точно мельница. Смотри, как надо, – он перехватил меня за плечо и направил удар чуть в сторону и ниже. Сопляком ты и то лучше кулак держал.

– Посмотрел бы я на тебя, Верзила, если бы ты видел хоть в половину так паршиво, как я сейчас...

Фарр хмыкнул и снова ухватил меня за плечо.

– Чтобы сделать хороший удар глаза тебе не нужны. Давай, соберись, лужа болотная! Врежь мне как следует! Я даже уклоняться не буду.

Ну ладно.

Сам напросился.

В калейдоскопе пятен я отчетливо видел его ярко-белую рубаху и такую же ослепительную гриву волос. Врезать этому паршивцу прямо в челюсть казалось совсем несложно.

Но когда кулак налетел на его подставленную ладонь, я понял, что мой папаша все-таки был прав – я полный неудачник, даже навалять как следует не могу...

Фарр положил мне руку на плечо.

– Здесь места маловато... Пойдем, кротеныш. Я покажу тебе, как надо замахиваться так, чтобы все зубы веером разлетались.

Старая нянька, которая воспитывала меня в раннем детстве, любила поминать, что я, как и все Даэлы, родился под темной звездой. Помню, когда был совсем маленьким, я жутко пугался этих слов. Но потом привык, как привыкают к постоянной ноющей боли.

Под темной, так под темной.

Это не мешало мне гонять бабочек в саду, есть сладкие пирожные и замирать от счастья у мамы на коленях. Мама про темную звезду не вспоминала никогда. Она называла меня золотым мальчиком и говорила, что я – ее сокровище. Наверное, так говорят все мамы...

День, когда ее не стало обернулся для меня кошмаром. Именно тогда я впервые понял, о чем толковала моя нянька. Понял, что на самом деле проклят, и возненавидел себя.

После маминой смерти никто и никогда больше не обнимал меня так крепко и так нежно...

Пока я не встретил Айну.

Она не знала, что я – убийца. И про мое проклятье не знала. Я надеялся, что про мой дар она не узнает тоже... Но это было бы слишком хорошо. До сих пор не понимаю, как он не отпугнул ее. Не помешал стать моим другом. И больше, чем другом. Хотя об этом она, похоже, как раз и не догадывалась. Ведь довольно нелепо ждать серьезных чувств от сопляка, которому едва сравнялось восемь. Я и сам тогда не понимал до конца, как много для меня значила эта девочка с темными глазами, полными тревоги. Мне просто хотелось, чтобы она оставалась рядом всегда. Да только вот я своими руками разрушил все, что судьба подарила нам. Тогда у порога этой клятой башни я прекрасно понимал необратимость своего выбора, но мне казалось, я все делаю верно.

Глупец.

Боги, какой же я был глупец... Казался себе ужасно умным, но время показало, насколько сильно я ошибался. И ошибка эта стоило мне слишком дорого: на десять лет потерять самого близкого человека – такого и врагу не пожелаешь. Меня спасали только сны... до тех пор, пока в них не появился запах д р у г о г о. Другого мага, который занял все мысли моей любимой. Я возненавидел его так сильно, что мечтал убить.

...А когда встретил наяву, понял – это невозможно. И даже не потому, что Айна любила этого вора...

Оказалось, мы с ним тоже связаны. И связь такого сорта больше похожа на наказание, а поделать с ней ничего нельзя. Только смириться.

Когда наши взгляды встретились впервые, я испугался настолько, что предпочел бежать без оглядки. Потому что никто и никогда не видел меня настолько насквозь. Целиком. От макушки до пяток – со всеми мыслями, чувствами, страхами и надеждами. Со всем моим даром и проклятьем.

Я его у в и д е л тоже. Вернее, мог увидеть, но не захотел. Мне это совсем не было нужно. Ну вот совершенно.

В те дни я думал лишь о том, как сохранить в равновесии свой мир, который рушился у меня на глазах. Мир, в котором была Айна... и в котором не было для нее места. А я был слишком мал и глуп, чтобы просчитать хотя бы на пять ходов вперед и понять, что этот белый принц неизбежно окажется рядом с ней.

Я должен был предвидеть это.

Но не смог.

Также, как не смог увидеть и ловушку, расставленную для меня в Красной Башне. Наверное, за эту слепоту стоит сказать «спасибо» проклятию нашего рода. Или моей безграничной самоуверенности. А, может, просто так звезды сошлись. Теперь уже никто не скажет наверняка, даже Патрик, хотя уж ему-то разума не занимать... В отличие от меня и даже Фарра.

Впрочем, даже с Патриком я не хотел говорить о том, что было в Красной Башне и что было после нее.

– Я тут подумал... Наверное, ты прав, – сказал Фарр, когда мы остановились возле какой-то невнятной штуковине серого цвета, которая очевидно и была мешком для битья. – Я никогда не пробовал драться с завязанными глазами. Наверное, это и в самом деле гадкое ощущение, когда ничего толком не видишь... Все, что показывали мне мои учителя, они в первую очередь именно показывали. Будет лучше, если и ты сумеешь разглядеть своими глазами, как лучше стоять, замахиваться и бить. Но, раз уж мы пришли на эту площадку, я думаю... Знаешь, иногда стоит просто попробовать. Может быть, что-то совсем другое. Держи!

В ладонь мне легла гладкая рукоять деревянного клинка.

Странная штука.

Не игрушка и не оружие.

Но держать ее было приятно.

– И что я должен делать?

– А что тебе хочется?

Мне хотелось собрать воедино всю свою силу и сотворить что-нибудь ужасное. Аж в груди жгло от этого желания.

Обрушить безумную грозу на этот мир... Такую, чтобы от ударов молний земля треснула до самого основания.

Или превратить половину деревьев вокруг в пылающие факелы.

Или хотя бы ударить как следует самоуверенного королевского сынка, который почему-то решил будто имеет право учить меня жизни.

Я замахнулся и изо всех сил врезал дурацкой палкой по серому силуэту. Песочный куль оказался тверже, чем я думал... Деревяшка едва не вылетела у меня из рук, но от этого злости стало только больше. Я замахнулся еще раз... и еще...

Не знаю, сколько я лупил серую тушу, да только за все это время Фарр ни разу не попытался подсказать мне, как нужно правильно замахиваться или еще что-то такое в этом роде. Он просто стоял молча чуть поодаль и смотрел на то, как я до дрожи в руках и до соплей во все стороны колотил деревянным мечом его любимый мешок. А когда я понял, что больше не могу сделать ни единого взмаха, забрал свою игрушку и вернул ее куда-то, где ей было место.

Потом его ладонь вновь легла мне на плечо.

– Вот и славно... Пойдем теперь, проверим, что там было сегодня на завтрак. Умойся только... Вид у тебя... В общем, умойся.