Читаем Одного поля ягодки (сборник) онлайн бесплатно

Эта история началась в один из тех ужасных промозглых дней, когда совершенно не хочется вылезать на улицу.

И почему теперь зимы стали такими? Снег сменяется дождем, потом все это превращается в гололед — и это вместо заснеженных деревьев, вместо той зимней сказки, к которой мы привыкли с детства!

Итак, день был унылым, по земле полз туман, обволакивая собой все заоконное пространство, я сидела и пялилась в компьютер, пытаясь понять, куда же братья Блюз спрятали гитару, поскольку без этой гитары меня не допускали на второй уровень. Лариков отсутствовал в связи с архитрудным делом. То есть дело было, на мой взгляд, так себе — средним, но я была рада возможности улизнуть от служебных обязанностей, предоставив моему боссу самому разобраться с каким-то ужасно нечестным милиционером.

Так что я сидела, раздраженная тем, что так и не могла догадаться, где спрятана паршивка-гитара, и мой богатый детективный опыт мне не помогал. В остальном же сегодняшний день с его серым цветом не действовал угнетающе, как обычно. Так как я в личных отношениях с ментурой не состояла и никакого желания выслеживать гадкого опера у меня не наблюдалось, я позволила себе расслабиться.

Кстати, такие дни выпадают у нас чрезвычайно редко — куда реже, чем мне бы хотелось. Да и день уже подходил к концу — а что готовит грядущий — бог весть…

Из приятной неги меня вырвал телефонный звонок.

— Сейчас, — проговорила я, останавливая ставшую бессмысленной беготню несчастного Джейка Блюза в поисках проклятой гитары.

В порыве — ох уж эти мне призывные вопли телефона! — я задела шнур и чуть не шлепнулась на пол, но чудом сохранила равновесие и схватила трубку. — Алло, — пробормотала я.

— Поиграем, киска? — услышала я мрачный мужской голос.

Черт бы побрал эту новую службу!

— Вы не туда попали, — ответила я. — Ваши «киски» сидят на другом телефоне. Тут, представьте, монастырь кармелиток!

— Слушай, сука, я плачу по тарифу, и перестань хамить! — рассерженно молвил «рыцарь», исполненный сексуальной печали.

— Сами не хамите — папеньке пожалуюсь!

— Свою подругу найдешь в канаве и внимательно рассмотри… Тебя ожидает то же самое!

После сей загадочной фразы трубку швырнули на рычаг — как уж она, бедная, после этакого сохранилась?

— О-о, — сказала я. — Кажется, хлопот с нашими соседями по телефону не оберешься!

Звонили нам теперь так часто, что хотелось оглохнуть. И требовали тех самых услуг, на которые я, признаться, не больно-то горазда. Если Ларчик откровенно забавлялся и даже предлагал мне в свободное время немного подработать, то меня это уже начинало бесить.

Особенно после сегодняшнего хамства.

А все дело в том, что какой-то сутенерше пришло в голову устроить контору, работающую по принципу «секс по телефону». И так получилось, что наш номер почти полностью совпадал с их телефоном — разница была лишь в одной цифре.

Вот мы и мучались с неведомыми нам клиентами, которые нередко начинали свои разговоры с шокирующих признаний в своей сексуальной распущенности, а потом быстро бросали трубку в ужасе оттого, что откровенничали с «левыми» людьми.

Я чувствовала, как мое раздражение растет, рискуя обрести чудовищные размеры. В конце концов, меня они уже достали! Если их паршивые клиенты будут по-прежнему звонить, да еще и разговаривать, как этот недоумок, я превращусь в распутную девицу!

— И вообще, сколько можно? Ну ладно, я смирилась с тем, что АТС упорно соединяет с нами желающих попасть в шестую горбольницу! Ну так еще и секса мне не хватало!

Я набрала номер, почти идентичный нашему.

— Алло, — услышала я мурлыкающий голосок. — Я вся внимание. Твое имя, малыш…

— Святая Тереза, — сообщила я. — Меня очень отвлекают ваши «клиенты» от благотворительности и молитв. Если вы не сделаете что-нибудь с вашим телефоном, я буду жаловаться господу богу.

— Ох, — выдохнула девица и хихикнула. — Так это, значит, вы и есть та самая, простите, хамка, которой тут хотели отрезать язык… А мы головы ломаем, к кому он попал. И давно они вас донимают?

— Давно, — вздохнула я.

— Кошмар, — снова хихикнула девица. — Но мы-то чем виноваты? Это все АТС.

— Я им звонила, — сказала я. — Они обещали все тщательно проверить, но пока никакого результата.

— Ладно, мы попробуем.

Теперь, когда мое раздражение немного улеглось, меня начало одолевать любопытство. Судя по голосу и манере говорить, девица была отнюдь не дура.

— Однако и работка у вас, — посочувствовала я. — Манеры ваших клиентов оставляют желать лучшего!

— О, я бы вам о них порассказала, но ваш телефон в данный момент работает по счетчику.

— Ничего, босс оплатит, — спокойно ответила я.

— А кто ваш босс, что, он такой богатый? — заинтересовалась девица.

— Детектив, — не стала я скрывать этот огорчительный факт.

— Вау! — воскликнула девушка. — А я думала, у меня самая «экзотная» профессия! И вы бегаете за убийцами, да?

— Нет, — ответила я. — Не только за убийцами. Иногда за неверными супругами.

— Катя! — услышала я зычный голос. — Тебя, между прочим, требуют…

— Ох, вы меня простите, работа, — извинилась девушка по имени Катя. — Я бы с удовольствием с вами поговорила, но дела.

— А вы звоните, когда будете свободны. Телефон отличается только на одну цифру. Первая — вместо двойки тройка.

— О\'кей, — проговорила девушка. — Записала. А ваше имя?

— Александра, — сказала я. — Иногда мне, кстати, бывает ужасно скучно вечерами.

— Мне тоже, — призналась Катя и повесила трубку.

Ох, что же у меня за планида такая авантюрная? Любопытство и общительность бегут впереди моего здравого смысла, и в результате этого у меня огромное количество знакомых, и, соответственно, такое же количество приключений на собственную голову!

В тот вечер я и не знала, куда вляпываюсь благодаря этим двум моим качествам.

«Сюрприз!» — обрадованно воскликнул хитрый бесенок, стоящий за моим левым плечом, а бедный ангел за правым загрустил от предчувствия грядущей опасности.

Потом пришел Лариков.

— Все впустую, — сказал он устало. — Он все равно выкрутится…

— Ну и черт с ним, — попробовала я его утешить. — Знаешь, сколько таких?

— Но этого я мог схватить за руку, — продолжал сокрушаться Ларчик. — Ладно, прошлое дело… Что у нас нового? Ни одного приличного клиента?

— Не-а, — протянула я. — И самое печальное в том, что именно сейчас я жажду работы… Ты, кстати, не знаешь, почему клиенты появляются в тот момент, когда хочется отдохнуть, и совершенно игнорируют нас, когда есть желание поработать?

— Закон подлости, — ответил лаконично мой босс.

— А еще меня сегодня ужасно оскорбили, — вспомнила я. — Надо что-то делать с АТС и справочной! Меня уже достала эта фривольная служба «Секс по телефону». Поскольку я в этом деле крайне несведуща, я не знаю, что им отвечать!

— Учись у меня, — предложил Ларчик.

— Знаешь, я не смогу, — честно призналась я. — Так лениво и одновременно сурово изрекать в трубку: «Вы ошиблись. Это прокуратура» — я не могу.

— Тогда просто вешай трубку, — Ларчик зевнул. — Дитя, сколько у нас там времени? Не пора ли нам расстаться до завтрашнего утра?

— Ты меня выгоняешь, — радостно констатировала я.

— Если честно, мне сейчас хочется только одного. Спать. Поэтому — да. Я тебя выгоняю. И не делай вид, что ты этим недовольна!

Я и не собиралась. Наоборот, возможность пораньше удрать с работы мной только приветствовалась. Не только же Ларчик устает…

Вечер был наполнен метелью и предновогодними настроениями. Никак не могу стать взрослой барышней! Сейчас я стояла совершенно обалдевшая от золотистых шариков, которые стоили сто семьдесят пять рэ, то есть я была должна забыть о них сразу и незамедлительно, и очаровательных красных сердечек, которые были гораздо дешевле — по двенадцать рэ. Немного поборовшись с «взрослой барышней», назойливо вещающей, что у меня и так много елочных игрушек, я смело достала стольник и спустила его на означенные сердечки.

Все, мадемуазель Александрин! Денег у вас теперь ни копейки, кофе в доме нет — зато есть красные сердечки!

— Они хипповые, — пробормотала я. — И ведь они-то есть! А что из того следует? Что, глядя на них, я какое-то время буду счастлива. Можете считать меня глупой, господа присяжные заседатели, но дело уже сделано!

Домой мне ужасно не хотелось, и поэтому я забежала в гараж к моему самому лучшему на свете Пенсу.

Он пытался справиться с какой-то проблемой, в которой я совсем не разбиралась, так как проблема была связана с его драгоценным байком.

— Посмотри, какое чудо, — представила я на его суд мои сердечки.

Он бросил на них равнодушный взор и рассеянно кивнул.

— Угу, — пробормотал он, склоняясь опять над моим вечным соперником.

— А я вчера «Братьев Блюз» купила, — сообщила я, все еще надеясь привлечь его внимание.

— Угу, — снова кивнул он головой.

— Что? — переспросила я.

— Хорошо, — сказал Пенс.

— «И долго эхо вслед ему молчало», — вздохнула я и обиженно надулась. Покурила, чтобы не показать виду, до какой же степени я обиделась. И после этого поднялась.

— Ты куда? — спросил мой молчаливый до безобразия рыцарь.

— Дел по горло, — соврала я. — Мне пора домой.

— Я зайду попозже, — обрадовал он меня.

— Я спать хочу, — снова наврала я. — Поэтому сейчас дела переделаю и лягу спать. До завтра!

И прежде чем он успел отреагировать, я вышла из его «мотоубежища» и отправилась домой.

Вернее, поплелась, поскольку шла я медленно, пережевывая старательно свою обиду на все окружающее человечество, так некстати оставившее меня в одиночестве.

Дома было пусто и тоскливо. Впрочем, мне-то что жаловаться? Вот несчастный Пафнутий торчит в клетке сутки напролет, вот ему скучно…

— Так ведь, Пафни, мой маленький дружок? — спросила я попугая. Мне даже показалось — он вздохнул.

Я повесила перед ним красное сердечко и спросила:

— Ну и как? Нравится?

Пафнутий восторженно вытаращился на это яркое чудо и заходил вокруг с бормотанием: «Мило, мило…»

— Только мы с тобой понимаем красоту, Пафни, — вздохнула я. — Действительно, мило. Скоро к нам с тобой заявится Санта-Клаус с целой упаковкой кока-колы, и в наших сердцах поселится огромная детская радость.

Пока же радости у нас не было.

Я включила «бормоталку», то бишь приемник, и улеглась с книжкой в руках на кровать. «Огромное количество женщин именно так и проводит целые дни, — подумала я. — И не морщатся от неудовольствия…»

— Правда, у них от этакой скукотищи начинаются разные депрессии, — сказала я Пафнутию. — Некоторые из них и книжки не читают. Лежат себе перед теликом и всяких «Пакит» с «Селестами» наблюдают. Если честно, я бы и вовсе от такой жизни с рассудком простилась.

За окном продолжала развлекать прохожих метель. Кстати, определенный кайф мне все-таки поймать удалось. Там такие завывания, будто на улицу вылезли все на свете оборотни и вурдалаки, а я ничего себе устроилась — лежу теплым пледом закутанная и читаю. И до завтрашнего рабочего дня у меня — целая ночь. И, в конце концов, если мне станет скучно, я ведь могу позвонить своей новой знакомой Кате.

Может быть, она меня сможет отвлечь от печальных мыслей?

Вот — Катя мне расскажет о своей экзотической работе, а я ее утешу стихами Вийона. В конце концов, ей должны понравиться «Жалобы прекрасной оружейницы»!

Веки мои стали тяжелыми, и я закрыла глаза. Спать мне не хотелось — слишком блаженно я чувствовала себя под пледом с томиком Вийона, а сон означал приближение утра, и снова — работа, работа, работа!

И тем не менее сну удалось меня победить. Очень скоро я плыла в воздушном пространстве, на каком-то очаровательном, мягком и тепленьком облаке, неизвестно куда.

И неизвестно зачем…

Утро выдалось мрачным и тоскливым. Может быть, поэтому у меня и настроение сразу стало плохим? Кофе не помог — высыпав из банки остатки, я стала еще грустнее.

— От этакой тоски куда угодно сбежишь, — поделилась я с Пафнутием. — Даже на работу… Там и то веселее.

Пафнутий был занят своими колокольчиками, да и вообще он уже привык к одиночеству. Бедняга!

Я вздохнула.

Все привыкают к одиночеству. Даже попугаи. Люди тоже к нему привыкают. В один прекрасный момент Александра Сергеевна вот так проснется в серое и хмурое утро, и ни-ку-да ей не захочется. Нет вокруг человечества — и не надо! Переживем-с!

Однако работа ждала, и я, собравшись с силами, оделась и вышла навстречу непогоде и гололеду.

Втиснувшись в автобус, для чего мне пришлось изрядно потрудиться — народу, как всегда в сей ранний час, было много, — я поспала еще немного с открытыми глазами и через полчаса уже поднималась по лестнице куда более оптимистично настроенная, нежели раньше.

Лариков, уже знакомый с некоторыми особенностями моего утреннего настроения, варил на кухне крепкий кофе, и я остановилась на пороге, с наслаждением втягивая носом воздух, насыщенный восхитительным ароматом, от которого моя голова окончательно проснулась.

— Привет, — сказал Лариков, появляясь на пороге кухни с джезвой в руках. — Тебе звонила какая-то дама. Просила ей позвонить. У нее, кажется, возникли проблемы, но мне она ничего говорить не захотела. У тебя уже собственные клиенты?

Я взяла протянутый листок бумаги.

Телефон был тот самый, Катин.

Наверное, ей скучно. А я ей вчера так и не позвонила…

— Сначала — кофе, дела — потом, — объявила я, откладывая листок.

— Полностью с тобой согласен, — кивнул Ларчик. — Иногда я удивляюсь твоей недетской мудрости… Именно так и надо мыслить. Кофе должен всегда стоять на первом месте.

— Незачем так надо мной измываться, — обиженно заметила я. — Человек пришел сонный и замерзший, а его отправляют звонить, не дав ему согреться чашечкой кофе. А если я засну с телефонной трубкой в руках?

— Давай найдем компромисс, — предложил садист Лариков. — Ты наберешь номер, возьмешь в руки чашечку с кофе, я поставлю перед тобой пепельницу и даже зажгу тебе сигаретку. Поскольку голос у этой девицы был обеспокоенным, я чую сердцем, что ты ей нужна. Давай будем добрыми, а?

И он улыбнулся мне самой мерзкой улыбкой — такой слащавой и добросердечной сверх меры, что я почувствовала приступ легкого отвращения.

— Ты отвратителен, — сообщила я о своих чувствах. Но, увы…

Сопротивление было бесполезно. Я была вынуждена согласиться с ним.

Итак, набрав номер и сделав глоточек кофе из кружки с именем «Саша» — у Ларикова была теперь и кружка с именем «Андрюша», — я некоторое время слушала гудки, потом свободную вариацию на тему бессмертной «Бесаме мучо», и наконец я услышала голос Кати.

— Привет, — сказала я. — Это Александра.

— Привет, — ответила явно обрадованная Катя. — У меня, кажется, проблемы…

— Что-то серьезное?

— Пока еще не могу сказать. Но есть такие опасения, что без вашей помощи я справиться не смогу. Только этот разговор не телефонный. Можно я приеду?

— А вопрос личный?

— Нет, — помявшись сказала она. — Я боюсь, что это как раз по вашей части.