Читаем Одна ночь (ЛП) онлайн бесплатно

Благодарим за проделанную работу YuLeen (Елена З.) и Александру Минтусову.

Всем одиноким матерям без родины.

" Мы перестаем видеть монстров под кроватью, когда осознаем, что они внутри нас."

— Чарльз Дарвин

ГЛАВА ПЕРВАЯ

НАШИ ДНИ

Когда я думаю о Делани, то размышляю и о Диллане.

Три фунта и две унции. Сестра в родильном отделении передала ее мне, словно птенца в материнское гнездо. И в тот самый момент моя маленькая пташка открыла глазки и ротик, навечно изменив мою жизнь…

"Она жива. Делани будет жить", — подумала я.

Но в этих черных глазках — бусинках, в этих щебечущих розовых губках… Я все еще вижу своего не рождённого сына, Диллана.

Делани есть, но нет Диллана.

Болезненные противоположные чувства любви и исключительного горя зародились во мне в тот день.

— Выжил только один из близнецов. — Доктор, тихая медовая блондинка, черты лица которой я никогда не забуду. И эти слова… Ее слова станут преследовать меня следующие пятнадцать лет, вероятно дольше. Название моей трагедии: синдром переливания крови от близнеца к близнецу. Говоря словами не профессионала, она описала это так, что один из близнецов высасывает кровь из другого. Но она описала это более болезненно — один из близнецов высасывает все питательные вещества, вытягивает жизнь из своего соседа…

Моя прекрасная Делани была упрямой и со стальной волей, и потому меня не удивило, что она оказалась сильнее брата.

И так, когда я проснулась и обнаружила свою пятнадцатилетнюю дочь стоящей у моей кровати с блестящими глазами, которые светились в лунном свете, и первое, о чем я подумала, это о Диллане.

Даже сейчас первая моя утренняя мысль была о Диллане. Я представляла, как бы он выглядел в ее возрасте. Возможно, также, как Делани. Черные пушистые волосы и глубокие карие глаза. Если не брать в расчет ресницы и женский изгиб ее подбородка… Я могу представить, как выглядел бы мой сын…

— Мама! — шипит Делани, стягивая одеяло с моей груди. Это шипение — предупреждающий сигнал, что Делани сейчас закричит или, по крайней мере, разозлится и швырнет несколько вещей.

— Ч-что произошло, милая? Который час?

Я боролась, чтобы не закрыть глаза, а контактные линзы, в которых мне не стоило спать, прилипли к векам.

Делани стояла выпрямившись, с бледной и белоснежной кожей, которая казалась почти прозрачной в моей плохо освещенной комнате. Выражение ее лица было странным.

Я знаю этот взгляд.

Не злоба, которая преобладала над всеми ее эмоциями в эти дни… Ни грусть, которая была на втором месте. Нет, ничего из этого.

"Делани напугана", — вздрогнув, понимаю я, садясь так быстро, что голова закружилась, когда я потянулась к ней.

— Что не так, Лэни?

Но Делани избегала встречаться со мной взглядом, он был устремлен на что-то рядом со мной…

— В твоей постели незнакомец. — Ее слова словно дрожащий тихий шепот во тьме.

Череп закололо от страха, и я вскочила с постели. едва не сбив ее с ног. Я уставилась на мужчину, что лежал на обычно пустой стороне моей кровати.

У него были длинные ноги, такие длинные, что свисали с края кровати. Волосатые пальцы ног торчали из-под одеяла.

Я сделала маленький шажок, затаив дыхание.

Он был полностью скрыт простынями, кроме неуклюжих пальцев и нескольких прядей белокурых волос…

Мозг старался осознать то, что видели мои глаза, но Делани прервала меня.

— Кто это, черт возьми? — Она сорвала слова у меня с губ.

Она не долго оставалась маленькой девочкой, которую я помнила с юности. она вернулась к прежнему состоянию: временами злилась, а в основном готова была на все наплевать.

— Понятия не имею, Лэни.

Это не совсем ложь. Не помнила, чтобы приглашала кого-то, но это не первый мужчина, что оказался в мое постели в этом месяце.

— Здорово, мам. Очень здорово, — простонала Делани.

Мысли стремительно мчатся к последним воспоминаниям… Я снова была в сети на этом дурацком сайте знакомств. Сначала я не хотела создавать там профиль, но Пэм и Джерри, двое друзей с работы, сделали все за меня.

Я пригласила одного из парней, с которыми познакомилась, домой прошлой ночью? Я снова напилась? Так вот почему я не могу вспомнить?

Внезапно это стало обретать смысл. Я почти не употребляла алкоголь, ни на днях, ни с тех пор, как мне исполнилось двадцать. Если бы выпила пару банок пива прошлой ночью или даже немного вина, тогда возможно… Возможно, я полностью отключилась бы.

Но быстро осмотрев комнату, не увидела ни пустых банок, ни бутылок. Никакого упоминания о том, что я пила.

Как я могла быть такой безответственной? О чем я, черт возьми думала, приглашая мужчину домой, где у меня есть дочь — подросток?

— Возвращайся в постель. Я разбужу его и попрошу уйти.

Когда Делани не двинулась с места, я повысила голос на несколько октав.

— Тебе утром в школу. Все, иди!

На ее лице возникло болезненное выражение, которое тут же исчезло, и я даже посчитала, что мне это показалось. Чувство вины затопило меня. Делани больше не ребенок. Я частенько напоминала себе об этом. "Мне не следовало так резко говорить с ней, ругать. Стоило постараться разговаривать с ней на равных", — с сожалением подумала я.

— Да пошла ты, — фыркнула она, потом повернулась и вышла из комнаты. Дверь за ней захлопнулась.

Снова перевела взгляд на коренастого мужчину. Предположила, что после нашей ссоры он проснулся бы, но тот все еще мирно спал.

В тишине комнаты я пробралась к своему окну и села на любимую скамью для чтения, с которой хорошо просматривается наша пригородная улица. Голова болела, мысли плыли, и я ждала, что детали прошлой ночи всплывут…

Я прижала голову к оконному стеклу и вздохнула. Было утро, темные хребты гор вдали окрашивались коричневыми и темно — красными цветами.

Как много времени прошло с тех пор, как я встречала рассвет?

Когда Делани была маленькой, она любила гулять. Но в то время мы все еще жили с ее отцом, Майклом. Большинство моих воспоминаний о ее ранних годах были связаны с воспоминаниями о ссорах с Майклом и бессонными ночами, пока скорбела о Диллане.

Дело вот в чем: когда приносите ребенка из роддома, то должны быть счастливы.

— Чудо, что выжил хоть один из близнецов, — сказала мне доктор.

— По крайней мере, у тебя есть Делани, — говорили мне друзья.

Но то, что у меня была красивая дочка, не помогало забыть о том, что я потеряла сына, никогда не использовала комнату с голубыми стенами, одеяла и другие вещи, которые покупала для него… Они все еще ждали меня, когда вернулась домой из больницы. Кое-что невозможно забыть, независимо от того, что я всем сердцем любила Делани.

Майкл оставил нас, когда Делани было пять. К сожалению, ушел он недалеко.

Поселился с новой женой Самантой и малышами, Брекстоном и Броком, в двух милях от нас в отреставрированном викторианском особняке. У Делани там была комната, которую она любила, и навещала их каждый выходной.

По-видимому, у Майкла не было проблем с новой семьей, и он бросил пить несколько лет назад… Как удобно.

Выпивка и свидание — я только начала вести такой образ жизни с подначки моих друзей. Мне это казалось хорошей идеей, но подобные инциденты не могли произойти.

Встречаться с незнакомцем, притащить его к себе домой… Не очень хороший пример для Делани. И, вероятно, не безопасный.

Я совершенно не могла вспомнить, что произошло прошлой ночью, или кем был этот незнакомый мужчина. Это выходило за рамки нормального поведения. Видимо, я полностью отключилась.

Я перешла к другому окну, которое выходило на фасад, и выглянула сквозь жалюзи на улицу перед домом.

Мой минивэн "додж" был припаркован у обочины, как обычно, криво. Но сегодня там стоял еще и темно-синий "камаро", и он не принадлежал моему соседу. "Это его машина", — подумала я, обернувшись на волосатые пальцы.

Ну, по крайней мере у этого таинственного мужчины хорошая машина. Я встречалась с людьми победнее…

Если бы я только вспомнила, кто он, и чем мы занимались прошлой ночью…

— Простите, — я на цыпочках подошла к кровати.

Толкнула его в плечо, а когда он не пошевелился, откинула одеяло с его лица. Гладкое. Глаза закрыты. Он выглядел полностью удовлетворенным.

Черт, хотелось бы мне так крепко спать.

— Мне нужно, чтобы ты ушел. Не хочу быть грубой, но думаю, что слишком много выпила прошлой ночью. Обычно парни не остаются у меня на ночь. И моя дочь… Ну, ей утром в школу. Так может ты поедешь домой, пожалуйста?

Но незнакомец не ответил. Ни сиплого храпа, ни легкого подергивания. никакого движения, ничего…

— Простите! — знала, что веду себя как сука, но меня это не волновало. Моя дочь только что обнаружила в моей постели незнакомца. А ей и так хватало проблем в последнее время…

С тех пор, как я зарегистрировалась на сайте знакомств, приглашала пару мужчин, но лишь тогда, когда Делани была у отца. Пригласить незнакомца из интернета к себе домой в будний день, когда Делани была дома… Ну, это абсолютно не в моем характере.

Но в последнее время я действовала совсем не так, как обычно.

Мне нужно выгнать мужчину из моей кровати… Прямо сейчас.

Опустила руки на грудь мужчины и слегка встряхнула его.

— Прошу, просыпайся.

Когда он не отреагировал, во мне выросло разочарование. Сжав белую простынь в левой руке, я полностью стянула ее.

— Боже!

Я отскочила от кровати, дрожащими руками прикрыв рот и нос.

Таинственный мужчина был обнажен, но потрясло не это. А темно — сиреневое пятно в центре его живота.

А под ним…

— О. О…

Пол под моими ногами стал странным и скользким, стены закружились, словно вихрь. Я уткнулась задницей в комод, и картина с тошнотворным треском свалилась на пол.

Зажав рукой рот, чтобы не закричать и не разбудить Делани, на цыпочках прошла к краю кровати.

Я потянула за шнур светильника, освещая комнату, чтобы лучше его разглядеть.

Прикусила пальцы, заглушая ужас, который готов был вырваться из меня…

Лицо незнакомца выглядело умиротворенным: глаза и рот закрыты, руки опущены вдоль тела. Но он неподвижен, чересчур неподвижен… Словно лежал в гробу, а не в моей кровати.

С тем же успехом это мог быть гроб…

"Потому что он мертв, черт возьми, " — в ужасе осознала я.

Я прикусила пальцы сильнее, всем телом дрожа от страха.

Подошла настолько близко, насколько осмелилась, с тревогой изучая его рану. Это была дыра над его пупком, рваная и красная, а вокруг сухое пурпурное пятно, похожее на распустившийся цветок. Засохшие струйки крови спускались по его бокам туда, где он истекал кровью, лежа рядом со мной.

Простыня под ним была пропитана темно-красной кровью, настолько красной, что казалась почти пурпурной.

Так много крови!

Кровью, вероятно, пропитался весь матрас и пружины. Она была и на моей стороне. Осознав это, я опустила взгляд и осмотрела свою голубую сорочку.

Я бы не появилась перед мужчиной в такой старой одежде. Так почему она на мне одета? Это не имело никакого смысла.

Как он здесь оказался? И кто он, черт побери?

Я осторожно провела по большому, подсохшему пятну на моем боку. Цвет был настолько темным, что сложно было сказать наверняка, но я знала, что это кровь.

Его кровь.

Он истекал на постели рядом со мной… А я и понятия не имела.

К горлу подступала тошнота, жаркая и ядовитая.

Для начала, как он здесь очутился?

И, самое важное, как вышло, что он мертв?

ГЛАВА ВТОРАЯ

НАШИ ДНИ

Делани не должна узнать, что мужчина в моей постели мертв. Не просто мертв, а убит. Я переоделась, закрыла за собой дверь в спальню и направилась в ванную, чтобы быстро принять душ.

И когда Делани проснулась в семь утра, собираясь в школу, я стояла на кухне с чашкой кофе в руках, а для нее на столе стояла тарелка с овсянкой и стакан апельсинового сока.

Обычное наше утро проходило хаотично. Я собиралась на работу, мы выходили из дома почти в одно время. Но сегодня все было иначе.

У меня появилось чувство, что отныне жизнь изменится.

— Разве ты не собираешься сегодня на работу? — спросила Делани, прошаркав на кухню. На ней была свободная черная толстовка и модные рваные джинсы, хотя был теплый осенний день. Я боролась с желанием попросить ее переодеться. Ей уже не десять лет — я не могу выбирать ей одежду, как бы мне того не хотелось.

— Я вернусь сегодня поздно, потому что после обеда у меня важная встреча. Так что немного поменяла расписание. — Ложь текла с языка, словно мед.

Я не планировала задерживаться допоздна. На самом деле, я оставила сбивчивое сообщение боссу о том, что подхватила расстройство желудка, и это не совсем ложь.

Когда находишь мертвого мужчину в своей постели, чувствуешь тошноту…

Я уже пропустила пару дней и не могла позволить себе еще один выходной, но на кону была моя работа.

— Ясно. Так ты скажешь мне, кто он? — поинтересовалась Делани, ворочая комочки овсянки во рту, пока говорила. Она коснулась губами стакана с соком своими красными губами, с отвращением взглянула в чашку, а затем с грохотом отставила ее.

"Интересно, что готовят на завтрак в доме Майкла", — уныло подумала я. — "Вероятно, шоколадные вафли и блины… Приготовленные его второй женой, конечно".

Я села в кресло напротив нее.

— Он просто друг, милая.

Я говорила спокойно и тихо… Сама того не осознавая.

— Какую же херню ты творишь, — Делани отодвинула кресло с громким скрипом, от чего я вздрогнула.

— Прошу, не разговаривай так со мной. Я взрослая женщина и имею право встречаться с кем захочу. Твой отец продолжает жить нормальной жизнью.

Я тут же пожалела, что втянула в это дело Саманту и Майкла.

Делани вышла из кухни, не произнеся ни слова.

Услышала, как звякнул рюкзак, когда она закидывала его на плечи в коридоре, а спустя секунду за ней скрипнула сетчатая дверь. В такие дни я приближалась к осознанию того, что моя дочь старается выражать свой гнев через шаркающую походку и то, с какой скоростью захлопывает дверь в свою комнату.

Я осталась за столом, сжимая чашку кофе. Услышала, как скрипнули пневматические тормоза школьного автобуса. Закрыла глаза, ожидая, когда он затормозит, а затем тронется дальше.

Когда больше ничего не было слышно, я поднялась.

Наконец я могла позволить себе дрожать от страха.

Как я могла быть такой глупой? И что мне теперь делать?

Очевидно, что не убивала этого мужчину. Я бы и муху не обидела.

Но так было не всегда, верно? Я мысленно выругалась.

Возможно ли? Может, я отключилась и причинила кому-то вред?

Но та ярко-красная дыра на его животе… Она ножевая, глубокая. Нанесена с большой силой и яростью.

Я вздрогнула.