Читаем Одиннадцать сердец онлайн бесплатно

Второй месяц осени 1683 года. Вестеймград.

Я вернулась домой, в столицу. Вот только здесь не было витражного окна, у которого я любила читать книги по вечерам, не было лестницы, по перилам которой я съезжала под звонкий смех. Меня окружали холодные стены темницы, солома и иногда пробегающие крысы.

Я изнывала в темноте от неизвестности, в животе урчало от голода, а губы пересохли от жажды. Я лежала на соломе, находилась между сном и явью. Что меня теперь ждет? Чего хочет Аквилегия? Будет меня пытать или казнит? Или я сгнию в этой темнице?

Не было сил, чтобы плакать или сокрушаться. Усталость после зелья ярости еще не покинула меня, она смешалась с глубоким отчаянием. Я не ждала, что в моей жизни случиться теперь хоть что-то хорошее. Я не знала где Эшер, и что нас теперь ждет. Только шуршащие по углам крысы не давали полностью провалиться в глубокий отчаянный сон.

Вдруг звякнул замок, и дверца для еды отварилась. Деревянная миска с какой-то жижей проникла в мою темницу. С невиданной ранее жаждой я посмотрела на окошко для еды, и на секунду уловила свет факела. Значит, я еще не ослепла, могу видеть.

К содержимому миски прикасаться не хотелось, даже несмотря на сводящий до тошноты голод в животе, поэтому я решила отодвинуть миску от себя, попробовав одну единственную ложку. Отвернулась к стене и приготовилась снова провалиться в сон.

Из небытия меня вдруг вывел мужской голос откуда-то из-за стены.

— Эй, тут кто-то есть?

Я вздрогнула и огляделась. Крысы заговорили со мной? Или я сошла с ума и уже начала слышать голоса внутри головы?

— Кто это? — я оторвала голову от примятой соломы и оглядела стену. Увидела небольшое отверстие между кирпичами, откуда и доносился голос.

— Очередной враг королевы, которому не повезло попасться, — с невеселой усмешкой ответил голос из-за стены. — Как и тебе, видимо?

Я прислонила голову к каменной стене, пытаясь собраться с мыслями.

— Правильнее будет сказать, что мне просто не повезло встать на ее пути. Думала, что она меня убьет, но она оставила меня здесь. Сколько я тут уже? Неделю? Месяц?

— Если судить по тому, как приносили еду, меньше суток, — сообщил голос. Я зажмурила глаза, не веря в сказанное. Мне казалось, что я нахожусь тут уже очень-очень долго.

— Прости, если донимаю болтовней, но иначе тут можно сойти с ума, — продолжал говорить мужской голос. Из-за эха сложно было определить возраст, но не думаю, что человеку за стеной было больше тридцати. — Расскажешь о себе? За что тебя бросили в темницу? У меня уже три дня не было соседей.

Я пожала плечами. Голос был прав, в молчании легко спятить. Я ничего не теряла, решая без прикрас пересказать соседу про свои злоключения. Хуже от этого уже не будет.

— Меня нанял на работу один граф помочь исследовать камни, которые были найдены в его землях. В начале это не выглядело как что-то такое, из-за чего тебя могут признать врагом королевства и бросить в темницу. Я собиралась заниматься совершенно другими делами, изучать магию… А потом люди королевы пришли за камнями, и тут началось…

Я вкратце пересказала все, что произошло со мной за последние полтора месяца. Сосед мой только удивленно вздыхал, когда рассказ заходил о вещах совершенно невероятных, вроде приключения за Чертой или осады замка.

— Да уж, потрепали вы нервы друг другу, — в конце рассказа горько посмеялся голос.

— Это совсем невесело, — я уткнулась лицом в колени. — Теперь я совершенно одна в этой тьме, и у меня возникает ощущение, что я разговариваю сама с собой, а ты мой глюк…

— Глюком меня еще никто не называл! — засмеялся голос, хотя это трудно было назвать смехом, скорее приглушенный кашель. — По-разному меня величали, но глюк — это что-то новенькое…

— А еще я совершенно не знаю, где Эшер. Я так волнуюсь за него, — продолжала я о своем.

— Скорее всего, тоже сидит на этаже. Если бы его пытали, то обязательно позвали бы тебя посмотреть.

Я с изумлением посмотрела на стенку. Какой прямолинейный человек. Человек ли?

— А ты? Расскажешь о себе? Как тебя зовут, голос внутри моей головы? — я прислонилась затылком к стене.

Голос по ту сторону немного помялся, затем глубоко вздохнул.

— Раз уж ты поделилась своей историей, то и мне следовало бы поведать о себе, твоя правда. Я был одним из зачинщиков восстания на рудниках. Многих перебили, нескольких отвезли в столицу. Королева должна была с нами поговорить, но, кажется, у нее слишком много дел, и она забыла о нас.

— Восстание на рудниках? — присвистнула я. — И как ты попал на рудники? Я слышала, что нужно очень постараться, чтобы получить туда приглашение.

На моих губах появилась странная улыбка. Я чувствовала, что отчаяние довело меня до той стадии, когда хватает сил только на саркастичные шуточки.

Голос поник и не особо жаждал отвечать.

— Я очень плохой человек… Да и не человек, если уж на то пошло. Монстр с проклятой кровью. Дуан-расо…

Я тут же вспомнила Эшера, вцепилась пальцами в солому, на которой сидела.

— Не называй себя монстром только из-за своей крови. Дуан-расо не делает тебя хуже других людей!

Я не знала, почему мне так хотелось убедить голос в этом. Возможно дело было в Эшере, и не осознано, вспомнив о дуан-расо, провела ассоциацию с ним.

Голос умолк, и я уже подумала, что он больше не заговорит. Но спустя время до меня дошел голос из-за стены.

— Может, ты и права, незнакомка. Кровь не делает меня монстром. Но мои поступки… Если я скажу тебе, то ты больше не будешь говорить со мной.

— Буду, — отрезала я. — В конце концов я не хочу сойти с ума, сидя в этой тишине…

Голос снова умолк, раздумывая над тем, чтобы поведать свою историю. Наконец я услышала горький вздох, и голос признался.

— Я убил двоих… Множество ночей я не спал, пытаясь себя убедить, что не мог поступить иначе, но это не так. Во мне взыграли ярость и жажда мести. И за это пострадал невинный человек, которого я любил больше всего на свете.

Я не знала, что сказать. Все-таки не была готова к подобному признанию. Но чувствовала, что нужно было что-то сказать, не хотела нарушать свое обещание.

— Я… я понимаю. Меня тоже погубила ярость и жажда мести. И я чувствую, что она еще живет во мне, где-то глубоко в сердце. Но…, — я сглотнула, — я решила больше не проваливаться в это чувство. Нет ничего ужаснее, чем это.

Снова наступила тяжелая тишина, которую иногда нарушали шуршащие по углам крысы.

— Жаль, нельзя отмотать время назад, — нарушил тишину голос из-за стены. — Я бы многое поменял. Но, увы, от сделанного не сбежать. Поэтому я полностью заслужил то, в какой ситуации оказался. А вот ты не заслужила оказаться здесь.

— Точно не заслужила, — хмыкнула я. — Так как ты говоришь тебя зовут?

— Алан, — ответил голос за стеной.

— Айрин, — представилась я в ответ.

Мысль о том, что за стеной сидит убийца, меня смущала меньше всего. После всего пережитого это меня совсем не ужасало, тем более в голосе слышалось искреннее раскаяние.

Но скоро наш разговор постепенно сошел на нет, и я задремала.

Из сна меня выдернул лязг замка на двери, а в следующие мгновение меня резко поставили на ноги и повели куда-то по коридору. Факел в руке одного стража осветил хмурые лица моего конвоя. Куда меня ведут? На эшафот? В пыточную?

Я попыталась запомнить коридоры темницы, прислушалась в тишину, страстно желая уловить голос Эшера.

Вдруг на встречу из темноты шагнули еще стражи, они вели женщину в кандалах. Выглядела она не самым лучшим образом — истрепанные лохмотья, длинные грязные волосы скрывали половину лица. Когда они прошли мимо, я едва не удержалась, чтобы заткнуть нос от ее запаха.

Из-под черных сальных волос на меня глянули темные глаза, и в них мелькнуло странное узнавание. Но я ее никак узнать не могла, видела впервые. Женщина запнулась, что-то пробормотала про себя, а затем ее толкнули стражи, чтобы она шла вперед. На этом наша встреча и закончилась.

Меня ввели в допросную. Немного хуже той, что я видела во дворце королевы. Тут было окно, из которого выступал вид на площадь. Я очень хорошо знала эту площадь. Здесь казнили особо опасных преступников, врагов страны.

В комнате красовались различные пыточные принадлежности, но было видно, что это всего лишь музейные экспонаты, и ими замучить можно было скорее тех, кто решит их собрать и воспользоваться по предназначению. В уголке комнаты стоял мегафон, на котором крутилась пластинка, и я искренне заинтересовалась, зачем это устройство в комнате. Приглушать крики? Для настроения? Или еще одно устройство для пыток? Возможно, три в одном.

За столом сидел старый знакомый, которого я уже не ожидала когда-либо увидеть.

— Джайлс, — пробормотала я, глядя на этого «примерного семьянина». Руки самопроизвольно сжались в кулаки. В последний раз я видела его на той лесной полянке, убивающего Неру.

— Айрин, — широко улыбнулся Джайлс, словно встретил своего старого знакомого. — Много воды утекло с нашей последней встречи.

Я молча села перед ним, точнее меня грубо усадили на стул, а руки сковали наручниками.

— В допросе совершенно нет смысла, мы и так знаем, чем закончится эта история, — бодрым голосом говорил Джайлс. — Однако королева посвятила мне это дело, и я подойду к нему со всей ответственностью.

«Конечно же со всей ответственностью. Сэйдок говорил, что ты на плохом счету» — подумала я, но вслух говорить не стала. Честно говоря, Джайлс навевал на меня скуку, не хотелось тратить на него силы. Очевидно, что в этом разговоре совершенно не было смысла.

В ближайшие полчаса он в красках описывал наше с Эшером будущее — великолепную казнь, на которую придет посмотреть полгорода. И из нее сделают настоящее событие. Сначала Эшера казнят прямо на площади, а затем меня повесят, выкинув из этого окна. Отсюда же и будут читаться все приговоры. Я равнодушно слушала Джайлса, и это ему не нравилось. Он приблизил свое лицо к моему и промолвил.

— Что, тебя хватил такой удар, что туго соображаешь? Ты умрешь завтра. И сынок древних тоже.

Ему хотелось увидеть в моих глазах блеск отчаяния, слезы или ярость. Но мне было все равно. Я хотела, чтобы это все побыстрее закончилось.

Джайлс хмыкнул и отвернулся.

— Завтра будет великое торжество. Победа королевы над очередными предателями. Завтра же она сообщит, что знает, как усилить магию в этом мире. Так что гордись собой, ведьма, потому что завтра умрешь в великий день, а не на две канавы, чего ты и заслуживаешь.

Я покосилась на Джайлса и покачала головой.

— Видимо, в твоей жизни сейчас действительно все так плохо, что ты срываешь свою злобу на меня.

Мужчина ощетинился и холодно посмотрел на меня.

— На себя посмотри. Наступил твой конец.

Он взглянул на стражников и взмахнул рукой.

— Уведите ее. У меня еще много работы. Увидимся завтра на твоей казни, — бросил он мне в лицо. Казалось, я его все-таки смогла задеть.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Меня вернули в мою темницу, и в ближайшие часы мне ничего не оставалось, кроме сна. Между сном и явью я обдумывала над тем, увижу ли я еще королеву, смогу ли сказать Аквилегии что-нибудь колкое, но сильно в этом сомневалась. Все-таки я не была ее врагом, а просто пылью под ногами, которая теперь не имеет значения.

Я думала о том, что ждет мир теперь. Как Аквилегия использует камни? По правде говоря, не так уж много удалось узнать о них, чтобы понять весь масштаб. Приведет ли Аквилегия мир к апокалипсису, или просто заполучит сильное могущество? Смухлюет, забрав все карты себе? Стоило ли это всего, что случилось? Жизнь моей семьи, жизни людей, погибших в битве. Моя жизнь и Эшера?

В этой темноте можно было отдать полную свободу для мыслей, и они мучали гораздо сильнее, чем жажда и голод.

Но, наконец, мне удалось провалиться в подобие сна. Мне снились коридоры замка, или, быть может, подземелий. Как бы я не петляла по этим лабиринтам, всегда возвращалась назад. До той поры, пока не услышала голос.

— Приди ко мне! Приди!

Я почувствовала во сне тонкий запах крови, который вызывал отвращение, но я чувствовала, что должна идти на этот запах. И на голос.

Чем дольше я шла, тем сильнее усиливался аромат, и громче становился призывающий голос в моих ушах. Незнакомый женский голос, уставший и потерявший былую силу. В один миг он начал слабеть, и я ускорила шаг, боясь, что потеряю его, но потом голос снова усилился, зазывая меня.

— Приди ко мне! Услышь меня!

«Я слышу, я иду!» — подумала я, не зная, к чему это приведет. Чтобы доверять незнакомому голосу и запаху крови нужно в конец потонуть в отчаянии.

Наконец я вошла в комнату, похожую на мою темницу. Посреди комнаты сидела женщина, закованная в цепи. По ее рукам их запястий сочилась кровь. Ее темную фигуру освещало окно за спиной странным холодным светом.

Женщина подняла голову и посмотрела на меня из-под темных грязных волос. Я узнала ее, видела эту женщину, когда меня вели на беседу к Джайлсу.

— Неужели ее образ так запечатался в моей голове, что она приснилась мне, — подумала я, а затем заметила, что говорю эти слова вслух. На лице женщины появилась ухмылка.

— Это не совсем сон, — сказала она. Ее голос походил на шелест осенних листьев. — Твое тело несомненно спит, но душа сейчас здесь, стоит в моей темнице. Я звала тебя…

Я неуверенно переминалась с ноги на ногу. Слова сорвались с моего языка раньше, чем я успела подумать.

— Зачем?

— Сначала скажи, как зовут тебя, — попросила женщина. Слова опять же сорвались раньше, чем я успела подумать.

— Айрин… что происходит?

— Айрин, приятно познакомиться, — кивнула женщина, разминая руки. Цепи едва слышно звякнули. — Наконец я смогу поговорить с тобой. В последние дни мне снился сон, я видела тебя… и других людей. То, что мы хранили, вышло наружу, и ты была одной из тех, кто был вплетен в эту историю, которая началась еще задолго до твоего рождения…

Я вгляделась в ее лицо. Кожа исчерчена морщинами, но глаза были намного старше и мудрее, чем лицо. Я осторожно села на холодный пол напротив нее и посмотрела в глаза.

— То, что вы хранили?…

— Да. И я до сих пор вижу их. Они так невыносимо близко, в этом огромном городе. Каменной коробке из тысячи душ, — она зажмурила глаза. — Их сила становится все сильнее, а вы — слабее. Обман зреет в саду, в котором растут каны…

— Каны? Как на гербе королевы? — рассеяно прозвучал мой голос. И опять сказала раньше, чем успела подумать. — Можно говорить без загадок… — и добавила, осознавая. — Прошу прощения за грубость…

— Ничего, Айрин. Я вырвала твою душу из твоего тела, чтобы поговорить с тобой. Конечно, я обязана все объяснить. Только дай собраться с мыслями… — Она опустила голову и вцепилась ногтями в свои ладони. Кровь засочилась сильнее, и я испугано отпрянула.

— Вы ведьма крови?

Женщина открыла глаза и посмотрела на меня внимательным взглядом.

— Моя магия чище и древнее той, что течет по твоим жилам, девочка. Я жила в прошлом веке, когда вы еще не столкнулись со своей великой бедой.

— С исчезновением магии?