Читаем Одержимость онлайн бесплатно

Перевод: zhenechka_poyma

Сверка: Amelie_Holman

Бета-коррект: Султана

Редактор: Amelie_Holman

Оформление: Skalapendra

Лорел

Когда эхо моего экстаза начало затихать, под моим прикосновением его мышцы напряглись. Бетонная комната наполнилась тем же звуком, который разбудил меня вчера.

Это был рев.

Это был не лев.

У зверя было имя.

Кадер.

Я крепче обняла его за шею и уткнулась лицом ему в плечо.

Сейчас не время плакать, но это не остановило мою реакцию.

— Я не хотел причинить тебе боль, — сказал он, поцеловав меня в лоб.

— Дело не в тебе.

Оттолкнувшись руками, он выскользнул из меня.

— Я не должен…

Я поднесла палец к его губам.

— Это было… — Я изобразила улыбку, хотя он меня не видел. — Боже, это было… в основном прекрасно.

— В основном?

В его тоне был смех?

— Думаю, мне нужна практика. — Кровать начала двигаться, и я потянулась к его руке. — Не уходи. Пожалуйста, останься здесь.

Вздохнув, он накрыл меня одеялом.

Я ждала, когда откроется дверь, чтобы понять, что он ушел. Вместо этого спустя мгновение одеяло сдвинулось.

— Если хочешь, чтобы я остался, тебе нужно подвинуться.

— Ты остаешься?

— Я устал. Дверь на улицу заперта.

Это было «да»?

Возбуждение снова вспыхнуло, когда я скользнула к стене. Матрас прогнулся, Кадер лег и накрыл нас обоих одеялом.

В эпицентре бури я нашла незнакомца, он защитил меня от опасностей, которых не понимала. Когда мы устроились рядом, я наслаждалась его теплом. Я повернулась на бок лицом к нему, и поняла, что он не только в футболке, но и на его ногах были мягкие шорты.

— Я считаю такой дресс-код несправедливым, — сказала я.

Кадер перекатился ко мне, его большая ладонь скользнула по моей коже; от плеча она спустилась на грудь, талию и бедро. Он остановился, когда его пальцы коснулись мягкой половинки моего зада.

— Не знаю. Мне кажется справедливым.

— Не знаю, как я стала твоей работой. Я действительно ничего не знаю ни о тебе, ни о том, кто тебя нанял, но благодарю за то, что ты сделал свою работу и обеспечил мне безопасность.

Дольше, чем я ожидала, в комнате царствовала тишина. Когда его рука на моей спине притянула меня ближе к его теплу, он ответил:

— Ошибаешься. Меня наняли не для этого.

— Нет?

— Нет. Меня наняли убить тебя.

Глава 1

Мейсон

Более семи лет назад в Чикагском небоскребе…

Мои нервы были на пределе, каждый звук усиливался, даже вес моей рубашки казался преувеличенным. Проведя рукой по затылку, я ощутил под ладонью ёжик коротких волос. Ничего не помогало. Ощущение замкнутости усиливалось, пока я расхаживал по бетонному полу, наблюдая за большими экранами, которые не показывали, что мне нужно знать, где я должен быть.

Я был загнанным зверем.

Лев в зоопарке.

Переполненный способностями, врожденными и первобытными, король джунглей должен быть на африканских равнинах, а не за решеткой.

Нет, я не был в тюрьме, хотя в тот момент мне так казалось.

Я находился на частном рабочем этаже будущей новой организации «Спарроу» — нашего нового командного центра.

Меня смущало не мое местоположение. Теперь это мой дом. У меня была квартира этажом выше, на том же этаже, что у Рида и Патрика. У самого Спарроу было здоровенное двухэтажное чудовище над нашим.

С нашей стороны не было никакой ревности. Это он родился с гребаной серебряной ложкой во рту. Если вы спросите его, это не подарок. Он сказал бы вам, что та была потускневшей с самого первого дня. В любом случае, это не меняло факта, что деньги, стоящие за нашими жизнями, планами и квартирами, исходили от него. О, черт, мы все работали, чтобы сделать это. У нас у всех были способности, и скоро состояние, которое посеял его отец, будет принадлежать ему.

Наша невероятная семья собралась вместе благодаря дяде Сэму. Мы познакомились на начальной подготовке и оставались вместе на протяжении всей войны. Я помнил каждую деталь того, что мы делали.

Хотел бы я не помнить.

Когда я впервые услышал имя Спарроу, работа с ним или на него была последним, о чем я думал.

Убить его было первым.

И вот теперь я прокладываю дорожку по бетонном полу, наблюдая за большими экранами над головой, на которых двигаются изображения камер наблюдения, разбросанных по всему Чикаго.

— Я должен быть с ним, — сказал я единственному присутствующему человеку, Риду Мюррею.

— Парень, у Спарроу есть свои причины.

С тех пор как мы все вернулись в Чикаго, так и было: Патрик и Рид, Спарроу и я. Нам со Спарроу потребовалось время, чтобы прийти к единому мнению, но как только мы это сделали, мы стали как приклеенные.

Был один раз, когда мы разделились. Это случилось после того, как остальные отошли от ужасов войны.

Казалось, будто они пошли на гребаную прогулку. Это было не так. Они забрали то, что им предложили после двух миссий. Они сделали это, потому что у них были планы.

У всех были планы.

Дядя Сэм сделал мне еще одно предложение.

Я думал, что готов к гражданской жизни. А потом, в последний момент, изменил планы и взял еще одну миссию, сделав ее третьей.

После того как они втроем вернулись, Спарроу поступил в Мичиганский университет, Патрик изучал бизнес и финансы в Чикагском университете Бута, а Рид изучал компьютерную инженерию в Массачусетском технологическом институте. Мы все знали, что Спарроу каким-то образом организовал прием и финансирование. Закон о военнослужащих зашел далеко.

Образование было частью наших планов.

Для достижения нашей цели потребовалось больше, чем мускулы. Мир менялся. Чтобы забраться наверх и остаться там, требовались не только мышцы, но и мозги.

Вместо того чтобы пойти по пути колледжа, я выбрал еще двенадцать месяцев, чтобы отточить навыки, которым научил меня Дядя Сэм. По крайней мере, так я всем говорил. Правда была проще. Они сделали мне предложение, и я не был готов вернуться к реальной жизни.

Лишнее время, проведенное без этих придурков, заставило меня осознать, что, хотя я был частью команды, частью компании, я скучал по товариществу, которое мы разделяли вчетвером. В телевизионных новостях все выглядело так, будто мы только и делали, что сражались изо дня в день. Бой был для меня самой легкой частью. Он давал мне цель, фокус. Простои были настоящим адом — я лежал на своей койке и блуждал в сознании.

Я не был один, но ощущал себя одиноким.

Без Спарроу, Рида и Патрика время простоя было еще хуже.

Мы узнали друг друга. Мы делились всяким.

Чертов отец Спарроу.

Жизнь Патрика на улице.

Неожиданная смерть бабушки Рида — его единственной семьи и женщины, которая его вырастила.

Исчезновение моей сестры Мисси.

Во время третьей миссии я держал все под контролем. Я не хотел выглядеть слабаком, который все еще оплакивает потерю сестры, что случилось, когда я был еще ребенком. Неужели время действительно имеет значение?

Недели, месяцы или годы не уменьшили рану, которая возникла с исчезновением сестры по дороге домой из школы. Мисси зависела от меня, она была на два года младше меня. Я должен был быть с ней. Я должен был защитить ее, я потерпел неудачу.

Эта неудача никогда не покидала меня, заставляя работать усерднее, добиваться успеха любой ценой.

Когда после третьей миссии я принял решение не возвращаться на четвертую, мой опыт был больше, чем у снайпера спецназа. Я также преуспел в лингвистике. Для мальчишки из Южного Чикаго это был необычный навык.

Иракский, арабский и курдский были признанными языками Ирака. Однако в тех местах и городах, куда мы ездили, люди говорили на многих диалектах: армянском, фейли-луришском, мандейском, персидском и шабакском. По сей день я понятия не имею, как я их понял и почему мог читать так же хорошо, как писать, но они просто имели для меня смысл.

С нашей первой миссии я понял местных ребят, тех, кто приходил к нам за конфетами. Я понимал их родителей и символы. Этот востребованный навык сделал меня еще большим достоянием дяди Сэма. Это также одна из причин, почему, когда они сделали мне предложение остаться на третьею миссию, я принял его.

Четвертое предложение было еще лучше. Тем не менее, я не мог и его принять.

У меня были другие планы.

Я сделал то, что должен был сделать раньше. Я вернулся в Чикаго и изучил то, чем занимался Рид. С компьютерными навыками и умением читать без переводчика, было не так много мест в интернете или даркнете, к которым я не мог получить доступ.

У нас четверых были планы на Чикаго, и я был готов приступить к делу. Я достиг своих целей в спецназе. Мне нужно было сделать все возможное, чтобы поставить отца Спарроу на колени.

Хотя было бы просто всадить пулю ему между глаз, с двадцать пятого этажа соседнего здания, пока он шел от дверей своего офиса на Мичиган-Авеню к ожидавшей машине, тем не менее это не входило в планы.

Мы не просто убирали ублюдка за то, что он сделал; мы уничтожали его связи в сфере торговли детьми. Это означало, что мы должны быть не только эффективными, но и умными. Мы потратили время на то, чтобы заложить основу для того, чтобы Спарроу взял дело в свои руки.

Старое царство рушилось. Пришло наше время. Сегодня тот самый день.

Для трех обнищавших юношей и одного богатого парня мы стали непобедимой командой.

Я перестал ходить, чтобы наблюдать, как пальцы Рида бегают по нескольким клавиатурам. Я мог делать то, что делал он, но причиной моего беспокойства было то, что я предпочитал участвовать в действии. Не имело значения, в поле или на улице.

Вот где я должен быть сейчас.

— Ты уверен, что это выдержит проверку, когда они займутся делом? — спросил я, глядя на экран с трансляцией из офисов «Спарроу Энтерпрайзис».

Судя по всему, Стерлинг Спарроу находился в своем кабинете, периодически переходя от стола к окну, от окна к столу. Отметка времени была верной, но мы знали, что картинка была неправильной.

Спарроу не был в офисе на Мичиган-Авеню. Он был на очень важной встрече.

— Да, здесь ничего не выделяется. Они даже не станут сомневаться.

Я вытянул руки над головой, положив их на затылок.

— Я, блять, должен быть там. Я сделал бы это. Я сказал ему, что так и сделаю. Убийство ублюдка станет самым ярким событием в моей жизни.

Рид поднял глаза и улыбнулся. Неужели? Улыбка?

— Если это для тебя самое яркое событие, — сказал он, — тебе нужно больше бывать в людях.

Проигнорировав замечание, я подошел к ближайшей скамейке и лег на винил. Свободный груз надо мной, покоящийся на рычагах, имел по два стофунтовых блина на каждом конце. Ухватившись за штангу, я расправил плечи, напряг пресс и глубоко вздохнул.

Неизвестность грызла меня. Мы нарочно сделали петлю на строительной площадке, а также в офисах. Если бы я мог своими глазами увидеть, как этот ублюдок умирает, может, мне стало бы лучше.

В поле моего зрения появился Рид.

— Разве ты не должен быть там? — спросил я, кивнув в сторону компьютеров.

— Ты слишком нервничаешь. И всегда тягаешь железо.

— Мне не нужна нянька.

— Я не няньчусь с тобой, — сказал он. — Спарроу она тоже не нужна. Это его битва. Он хотел этого всю свою гребаную жизнь.

— Для Мисси… — начал я, не желая позволить себе закончить фразу.

— Мы не знаем наверняка. Это мог быть МакФадден или… — Он покачал головой. — …мы не можем убить их всех.

Кряхтя, я поднял четыреста фунтов ¹и выпрямил локти. Мышцы на плечах и руках напряглись. Живот напрягся, делая свою часть, чтобы удержать вес. Штанга в руках задрожала, когда я досчитал до десяти.

Один.

Два.

Неуклонно тянулись секунды.

Было приятно проявить себя.

Выдохнув, я вернул штангу на место. Металл звякнул о металл сквозь напряжение, потрескивающее в воздухе. Встав, я встретился с Ридом взглядом.

— Убить всех, мать твою. — Я покачал головой. — Я могу, черт возьми, попытаться.

Он посмотрел на экраны.

— Это должно быть сделано.

— Дай мне знать, когда получишь последний сигнал от Патрика.

Вскоре мы оба глубоко вздохнули.

— Дело сделано, — сказал Рид.

Гребаный Аллистер Спарроу мертв.

— И близко нет, — сказал я. — Это только начало. Мы завладеем этим городом.

— Ты имеешь в виду Спарроу завладеет.

Технически Рид прав. Однако для того, чтобы Спарроу занял и удержал пост, от которого его отец только что неохотно отрекся, Спарроу нужна надежная команда. Мы были молодыми, умными машинами для убийства. Старая гвардия ослабила оборону. Они стали мягкими и уязвимыми в мире. Организация готова к поглощению. Если не мы, это сделает кто-то другой.

Представление возможностей нашего будущего позволяло удовлетворению ожить, смывая мое прежнее беспокойство и наполняя грудь гордостью.

— На этот раз это будет правильный Спарроу. Он хорош, но недостаточно хорош, чтобы сделать все в одиночку.

— Мы его прикроем, — сказал Рид.

— Мы все вернем. Чикаго не будет прежним.

Так будет лучше.

Преступный мир все еще существовал, только теперь у организации Спарроу появился новый лидер. Переход власти был опасным временем. Сделать эту работу должны мы четверо и главари банд, которых мы выбрали.

День расплаты близок.

Были члены старого режима Аллистера, которым переворот не понравился. Это их гребаный выбор. Присягни на верность новому королю Чикаго или попрощайся со всем и всеми.

В этой жизни, как и на войне, не было середины.

Глава 2

Лорел

Настоящее время.

Я похолодела в темноте, Кадер притянул меня ближе к своему теплу.

— Я… я…

Я не могла ни думать, ни говорить. Я была там, где, всего несколько мгновений назад, хотела быть. Теперь я не была уверена ни в чем, даже в своем следующем вздохе. Что он только что сказал?

— Обычно я не терплю неудачи, когда берусь за работу, — продолжил Кадер, его глубокий голос прорезал грохочущую кровь в моих ушах.

Хотя он только что сказал мне, что взялся за работу, чтобы убить меня, его интонация была спокойной, а голос негромким.

— Я совершал ошибки в своей жизни, но научился полагаться на интуицию. Можно сказать, это мой компас. Это не значит, что я делаю что-то хорошее. Я не рассматриваю то, что делаю, или задания, которые я принимаю, через призму хорошего или плохого.

Это уже слишком. Неужели он на самом деле пытается оправдать то, что согласился на работу, чтобы убить меня?

Я отстранилась.

— Это то, чем ты занимаешься? Ты убиваешь людей? Нет… — моя голова начала трястись, когда мой голос стал громче. — Ты спишь с людьми, а потом убиваешь их?

Я подняла руку между нами, пока она не легла на мягкий хлопок, покрывающий его широкую грудь. Я не думала о его правиле не прикасаться. Моей единственной мыслью было сбежать. Надавив, я оттолкнулась еще дальше к стене.

Мне некуда идти.

Я находилась в бетонной коробке, зажатая между стеной из цементных блоков и человеком, почти вдвое превосходящим меня по массе.

— Нет, это не то, что я делаю, — сказал Кадер, потянувшись к моей руке, лежащей у него на груди. Сплетая наши пальцы, он поднес мои к губам. Какого черта?