Читаем Очень Дикий Запад (СИ) онлайн бесплатно

Совсем скоро, буквально через час или того меньше, он будет дома. Молодецки спрыгнув с седла, почувствует под собой нечто незыблемое, а не качающееся все время под тобой живое тело. То будет земля. И не просто земля, а его собственная.

Тридцать два года Люк Вилд живет на этом свете, и пятнадцать из них пришлось прожить самостоятельно. Так сложилось. Никто не может выбрать себе судьбу по вкусу и нраву — что досталось, с тем и мирись. Люку пришлось не только мириться, но и испить из своей чаши горькую и отвратную порой на вкус судьбину. Рано осиротев и оставшись в полном одиночестве, он не пустился во все тяжкие, как того ожидали соседи и знакомые, и ожидания их имели под собой твердые основания. До трагической кончины его матери Люк не отличался особым рвением к учебе и работе, прожигал дни в праздности и сомнительных удовольствиях. Безотцовщина. Отец его пропал, когда Люку было четырнадцать. Лишившись человека, который был способен обуздать в нем дикого мустанга, он превратился в неконтролируемого подростка. Драки в школе и на улице, сомнительные знакомства и выпивка юного «протестанта» заставили его мать продать дом и переехать из родного города на запад, туда, где, как она надеялась, ее единственный сын придет в себя и станет ей опорой. Не дождалась.

Как только Люку исполнилось восемнадцать, к нему заявился тип и, представившись адвокатом, вручил ему завещание, где черным по белому было написано, что Люк Вилд является единственным и неоспоримым наследником состояния в сто двадцать тысяч долларов, дома в котором они жили с матерью, и некоего ранчо в Техасе. На все вопросы адвокат лишь пожимал плечами и ответить, что это за ранчо и откуда оно вообще взялось, так и не смог.

Недолго думая, Люк собрался в дорогу и всего через пару дней был уже на месте. Ранчо представлялось ему как некая деревенская дыра, и каково же было его изумление, когда он обнаружил не просто кусок земли и дом на нем, а дело, которое может, да, в общем, и приносило неплохие деньги.

Управляющий, маленький тщедушный мексиканец, встретил хозяина, сняв сомбреро и прижав его к груди так, словно прочел в глазах Люка великое желание завладеть этим чудом. С его слов Люк узнал, что ранчо принадлежит семейству Вилдов уже более семидесяти лет. Семья Хулио, управляющего, все эти годы живет здесь и держит все в надлежавшем порядке.

Много ответов тогда получил Люк. И корил себя, что узнает о таких вещах от чужого человека. Стыдился того, что никогда не задумывался, на какие средства содержится дом, в котором он жил, и на какие деньги покупается все необходимое. Оказывается, вот откуда все это.

Миллионов ранчо не приносило, но на нормальную жизнь хватало.

Лошадь под ним всхрапнула, возвращая седока из прошлого в настоящее.

— Молли, я отдам тебя живодеру, а сам из твоей шкуры сошью чехол для ружья.

Молли презрительно фыркнула и дернула ухом. Не поверила.

— Холодает. Не знаешь, от чего так?

Люк встряхнул плечами и заозирался. По этой дороге он бесчисленное количество раз проезжал в обе стороны: в городок и обратно на ранчо. Никогда не замечал, чтобы на этом участке был туман. Откуда ему взяться? Никаких водоемов рядом нет.

— Странно все это. Не желаешь ли ты врубить вторую скорость, или мне ее поискать плеткой самому? В районе твоей облезлой задницы я вроде бы видел ее. А?

Молли была старой, но не глупой и решила сама включить злосчастную вторую передачу. Седока затрясло от мелкой рыси.

— От стремительного бега Молли у Люка разыграется икота.

Лошадка, не слушая седока, все прибавляла ходу, словно пытаясь убежать как можно дальше и быстрее от тумана.

Что-то не то. Странный туман. И запах… Кислый. Такой запах с примесью химии Люк чуял только в школе на практических занятиях в лабораторном кабинете.

Он и не заметил, как его старая кобыла разогнала себя до такой степени, что вполне могла конкурировать с лучшими жеребцами из его стада.

— Эй, внизу! Ты потише, хорошо? Замерзну еще.

Молли никак не реагировала на его подколки и знай себе неслась вперед. Становилось опасно. Туман окутал их такой плотной пеленой, что рассмотреть творящееся на дороге ближе пяти метров не представлялось возможным. Чего доброго, угодит копыто в ямку, и кувыркаться будут они вместе до самого перелома шеи. Не дальше.

Пронесло.

Впереди послышался лай собак, и сквозь туман уже пробивался желтый диск света. Это фонарь над воротами. Доехал. Спрыгнув на землю, Люк подхватил под уздцы Молли и ввел шатающуюся от усталости лошадь во двор. Расседлал, подзывая Хулио.

— Где вы, мистер Вилд?

— Тут, у коновязи. Молли прими, боюсь — околеет.

Хулио подошел и, поставив у ног большой фонарь, забегал вокруг кобылы.

— Свет отключили.

— Что так?

— Не знаю, мистер Вилд. Давненько такого не припомню. Пришлось генератор старый заводить.

— Понятно. Что еще?

— Молодняк отсеяли и сопроводили на дальний выпас. Стадо увели, как и договаривались. Как прибудет к мистеру Шефелду — так и оплата незамедлительно поступит на ваш счет. Он уже звонил несколько раз.

— Странно. Мне звонков не поступало.

Люк достал телефон и уставился на экран. Сеть отсутствовала.

— У тебя ловит мобильный?

— Нет, мистер Вилд. Я это связываю с отсутствием электричества.

— Полноте, Холмс. Это происки русских.

— Ваш юмор не уместен, — поджав губы, Хулио изобразил обиду.

— Ладно. Что еще?

— Я по поводу нашего с вами разговора. О поездке в город.

— Хулио, я не собираюсь отнимать у тебя твой заслуженный отдых, но как ты себе это представляешь? На дороге такой туман, что ни дьявола не видно! А вы собирались всей семьей ехать. Не боишься заночевать на обочине?

— Нет, не боюсь. Нам до города только добраться, а там хоть трава не расти. Племянница Марии сегодня празднует свой пятнадцатый день рождения, грешно не поехать.

— Так света нет, того самого электричества, которое русские спрятали.

— В городе все есть, — лукаво заулыбался Хулио.

— Нет, мой юный друг, — Люк похлопал по спине «юного» седовласого Хулио, который раза в два был старше. — Коль нет связи, то электричества нет и в городе, и даже за городом. Странно все это… Что у них, в самом деле, генераторов нет? У нас и то есть.

— Ничего, — отмахнулся управляющий. — Пока до города доберемся — все исправят. Мы, слава богу, живем с вами в лучшей стране мира, где демократия и свобода превыше всего. А уж поломку исправить для такой страны плевое дело. А туман — так он обычный, только пахнет странно.

— Езжайте, бог с вами. Только Генри мне оставьте, один не управлюсь.

— Его никто не взял бы с собой и за тысячу долларов. Пропащий человек.

— Что так?

— Спит пьян. Как узнал, что выходные — сразу за бутылку. К утру, так думаю, оклемается. Вы уж его побраните, мистер Вилд, парень-то он работящий, только очень уж к выпивке малодушен. Побраните.

— Обещаю тебе, Хулио, не только побранить его, но самым жестоким образам наказать.

— Это как же?

— Привяжу его к бочке с виски и за всякую попытку отпить из нее стану бить его электричеством.

— Так его же русские спрятали, — с недоумением захлопал глазами Хулио.

— Ну, найдем. Сам же говорил, что для нашей лучшей в мире страны это не проблема.

— Найти-то найдем, — согласился Хулио. — Только боюсь я, что пока искать будем, от той бочки мало что останется.

За разговором Люки не заметил, как управляющий успел отереть Молли от пота, выходить и напоить. Осталось только завести ее в загон, и можно отдыхать.

— Возьмите пикап, мне оставите бьюик. Проверь — заправлен ли, и возьми на всякий случай с собой канистру с бензином. Ружье тоже возьми. Коль, не дай бог, придется ночевать в дороге, будет из чего зверье попугать. Деньги есть?

— А сколько вам надо?

— Да не мне надо, я спрашиваю — у тебя есть деньги, или дать?

Хулио замахал руками в сторону Люка.

— Что вы, мистер Вилд! Не надо мне ничего. Все есть.

— Перестань махать как сумасшедший. То Молли несется как угорелая, то ты ветер подымаешь. Точно замерзну.

Люк прошел в дом и, минуя накрытый к ужину стол, проследовал в спальню. Все, на что его хватило, так это стянуть сапоги и упасть после этого на постель. Уже проваливаясь в сон, он услышал приглушенные взволнованные голоса, говорящие по-испански, и уверенное урчание пикапа. Хулио с семьей уехали.

*****

С трудом оторвав от подушки голову, Люк с удивлением обнаружил, что сон никоим образом не взбодрил, наоборот — во всем теле, в каждом суставе происходили локальные войны, а нутро так и норовило выпрыгнуть наружу. Голова просто раскалывалась. Где он мог отравиться? То, что его состояние вызвано отравлением, сомнений не вызывало. Других объяснений происходящего с ним просто не было, а кислотно-химический привкус во рту лишь подтверждал его умозаключения. Оставалось только вспомнить, где и как это с ним произошло.

Что ж, вчерашний день был не очень-то и насыщен событиями. Сперва он отправился в мэрию, где ему пришлось изрядно побегать с этажа на этаж в тщетных попытках отыскать землемера, который что-то напутал и откроил от его владений изрядный кусок. Так и не обнаружив этого злодея, Люк оставил симпатичной секретарше мэра свой номер телефона с просьбой передать его неуловимому мерзавцу. Секретарша, имеющая дело ко всему на свете, с милой улыбкой на накрашенных губах заверила Люка в том, что его просьба будет удовлетворена. Спустившись вниз, он отправился прямиком в кафетерий и выпил чашку кофе. Так, эту чашку кофе с отравлением связать не получается. Побродив по городку, решая мелкие дела, Люк посетил единственный ресторан, в котором заказал стейк и бокал вина. Стейк? Воспоминание о куске прожаренного мяса рвотных позывов не вызвало, так что это не причина. Тогда что же? Может, возвращаясь домой верхом на Молли, Люк слишком широко открывал рот, горланя ковбойские похабные песни, и сам того не заметил, как проглотил особо ядовитую муху? Похоже на правду.

Тяжело поднявшись с кровати, Люк направился к двери, по ходу натягивая рубашку. В глазах все плыло, желудок урчал, как взбесившийся пылесос. Пока нашел шляпу, несколько раз наткнулся на мебель, больно ударив коленку. Чертыхаясь, выбрался во двор.

Солнечный свет заставил вскинуть руку к глазам. Недостаточно быстро — глаза резануло, словно ножом. Слезы ручьем, шум в голове усилился.

— Генри! Генри, во имя всех святых, ты где?

Слева от крыльца послышалось шевеление и вялый отклик «Я здесь, мистер Вилд!» сменился звуками, которые издает каждый страдающий похмельем человек. Генри рвало.

— Послушай, Генри. Я, кажется, понял, чем страдаю, и все это благодаря тебе. Ты уникальный экземпляр, Генри. Твое похмелье передается как простуда, по воздуху. И я очень зол, Генри.

— Мистер Вилд, если вам станет легче, то можете спуститься и пристрелить меня, я только скажу вам спасибо. Но прихватите с собой кружку воды.

Люк проморгался и, вернувшись в дом, направился прямиком к кухне. Пошарив в ящиках, он очень быстро обнаружил то, что искал, и, прихватив с собой треть бутылки виски, поспешил на помощь кработнику.

Генри оживился, заметив в руках Люка не воду, а кое-что получше, и, часто закивав в знак признательности, протянул руки к спасителю. Получив желаемое, он, не мешкая ни секунды, откупорил бутылку и припал губами к горлышку. Забулькал.

— Генри, если так будет продолжаться, нам придется с тобой проститься. Ты парень хороший, но то, что тебя так тесно связывает с выпивкой… В общем, решай: я тебя выгоняю, либо отправляешься к доктору и что-то делаешь с этой привязанностью.

Генри печально посмотрел на Люка.

— Мистер Вилд! Да разве я не хочу избавиться раз и навсегда от бутылки? С радостью. Только денег на лечение у меня нет.

Люк улыбнулся.

— Это решаемо, дружище. Главное желание.

Помолчали.

Генри, заметив, что в бутылке еще оставалось на два пальца, в нерешительности скосил глаза в сторону Люка. Тот сделал вид, что ничего не видит. Поколебавшись с минуту, Генри, видимо, решил для себя нечто и перевернул бутылку, проливая остатки виски на землю.

Тяжело поднявшись с колен на ноги, он направился в сторону крана с водой и, открыв вентиль на полную, подставил голову под тугую струю холодной воды.

— Оседлай Молли, я прогуляюсь к северу. Хулио говорил, что там требуется ремонт ограды. Посмотрю.

Люк вернулся в дом и в ожидании исполнения своего приказа направился в душ. Необходимо как следует отмыться и привести себя в порядок.

Горячей воды нет. Их старый генератор не рассчитан на то, чтобы помимо обеспечения освещения давать энергию и на бойлерную. Ничего. И холодная сойдет, главное не околеть в первую минуту. Со скрежетом повозюкав станком по щетине, принялся за зубы. Три раза он выдавливал пасту на щетку, но от кислого химического привкуса во рту так и не избавился. Порывшись в шкафчике в ванной, Люк нашел несколько упаковок с таблетками, но так и не разобрал, что от чего. Рисковать не хотелось, так что от попыток избавиться от скверного самочувствия при помощи медикаментов пришлось отказаться.

— Мистер Вилд! — в глубине дома послышался крик Генри. — Молли готова!

— Иду!

Как бы Люку ни хотелось оставаться босым, все же пришлось натягивать сапоги.

Так, ружье взял с собой Хулио, значит, придется взять кольт. Проверив наличие в барабане патронов, Люк прихватил несколько десятков еще, на всякий случай. Со «всяким случаем» его познакомил пропавший отец. Это один из немногих уроков, которые успел преподать он сыну, и Люк, лишившийся обоих родителей и не прислушивающийся к их словам при жизни, с любовью и благодарностью относится к ним сейчас.

Люк вышел во двор и попрыгал на месте, вбивая себя в тесные сапоги.

— Генри, восьмичасовой уже пролетал?

— Нет, мистер Вилд. Не видно его сегодня.

Это настораживало. Вот уже как семь лет к ряду ежедневно в восемь утра над их ранчо проносился легкомоторный самолет, спешащий по одному ему ведомому делу. И то, что он не явился сегодня, наводило на непонятное беспокойство.

— Черт с ним. Жизнь продолжается. Не уходи никуда, Генри. Из города должны привезти проволоку, вчера заказал.

Вскочив на Молли, Люк помахал на прощание Генри и направился на север.

Он не увидел, как Генри вновь вырвало.

Добравшись до проблемного участка изгороди, о котором ему сообщил Хулио, Люк лично убедился в необходимости ремонта. Оставалось загадкой то, кто способен на такой вандализм? Проволоку сорвали со столбов и унесли в неизвестном направлении. Кому она понадобилась и для чего? Дети балуются? Маловероятно. До ближайших соседей куда как дальше, чем до того же города. Случайный путник, которому вдруг понадобилось несколько кусков колючки? Бред.

Все ясно, что ничего не ясно. Но такая сомнительная ясность никоим образом не способствует устранению проблемы. Придется вернуться сюда с инструментом и мотком колючки, ее уже наверняка подвезли из города, а Генри принял и перемотал на специальный деревянный вал. Вал этот на ранчо появился давно, скорее всего, во время строительства дома. Не было на его боках ни одного целого, без мелких дырочек, оставленных сотнями миль колючки, сантиметра. Это не мешало ему исправно служить людям.