<p>Яков Тублин</p><p>Образ жизни</p><p>Избранные стихотворения и поэмы</p><p>Немного о себе</p>![]()
Писать о себе и легко, и трудно. Потому буду по возможности краток, тем более что подробностей моей биографии достаточно в этой книге избранных стихотворений и поэм.
Я родился 13 октября 1935 года в городе Николаеве, что стоит на берегах двух рек — Южного Буга и Ингула. И совсем рядом — Чёрное море.
Порог наш, у которого росла белая акация, выходил на Привозную улицу, где на шестом году жизни меня и застала Война. От неё мы надеялись спастись в Сталинграде. Нашли место!.. Что там было, рассказывать не стоит — это знают все.
Осенью 1942 года нам с мамой чудом удалось вырваться из пекла и добраться до Урала. В 1943 году погиб отец. В Николаев возвратились только в 1949 году.
Окончил Николаевский судостроительный техникум и Одесский государственный университет. Строил корабли, занимался отраслевой наукой. Много ездил по бывшему Союзу Четыре года служил на Балтийском флоте минёром.
Пишу с детства. Первые стихи напечатал в 17 лет. С тех пор печатался в газетах и журналах Москвы, Ленинграда, Киева, Одессы, Николаева и других городов Союза; в многочисленных коллективных поэтических сборниках и антологиях.
Издал три книги стихов: «Каждый день»(1971 г.), «Теплоход» (1979 г.), «Час прилива» (1987 г.). Стихи переводились на украинский, осетинский и другие языки. Дважды был премирован на поэтических конкурсах «Комсомольской правды».
С благодарностью вспоминаю тёплые отзывы о моих стихах Ярослава Смелякова, Сергея Наровчатова, Валентина Катаева и особенно Аделины Адалис.
С 1991 года живу в Израиле, в древнем и молодом городе Ашкелоне, на берегу Средиземного моря. Много путешествовал по странам Европы, побывал в США. Новый этап жизни — новые впечатления, ощущения, мысли.
Но и прошлое, тем не менее не отпускает.
В настоящую книгу вошли избранные стихи последних полутора десятилетий, стихи прошлых лет, включённые и не включённые в ранее изданные книги, и две поэмы, опубликованные на Украине и в Израиле.
Понимая, что стихи, по большей части, — дело личное, надеюсь всё же, что Читателю хоть в какой-то мере будет интересен мой «Образ жизни».
Яков Тублин апрель 2007 г.
<p>После исхода</p><p>1991–2007 годы</p>![]()
<p>* * *</p>Тронулась, и отошла навсегдаЭта земля.Как душа, отлетела.Первую родину покидать —Горькое дело.Небезразлично и не всё равно,Кто его знает —Где больше покоя?Небо едино и солнце одно,Но — другое.То ли темнеет, то ли блеститМоре внизу.И какая-то птицаВстречная обратно летит,Пересекая без визы границу.Туча набухла, до края дойдя,Небо на две половинки распалось.Новое солнышко улыбалосьСквозь слёзы дождя.<p>Мост</p>Детям и внукам моим
Стынет апельсиновая роща,Небеса февральские темны.Думаю: «А может, было б прощеНе менять ни жизни, ни страны?»Позади российские просторы,Украины степи и поля.Годы. Годы счастья и позора,Ближних предков горькая земля.Что ж меня подвигнуло оставитьЭту землю и сюда лететь?Кто меня осмелится ославить,Что я выбрал место умереть?Только помирать как будто раноПод таким приветным небом мне,В этой, для меня пока что странной,Иудейской вечной стороне.Кипяток крикливого ивритаОбжигает слух, но я молчу.Разве мова[1] прежняя забыта?Разве я забыть её хочу?Но не запою и не заплачу:Не за что и некого винить.Сам решил судьбу переиначить,Сам решил я жизнь переменить.Это всё — нелёгкая наука,Это — нешутейная игра:Мост построить для детей и внуков —Гешер[2] в этот Богом данный край.Да хранят их здесь, под светлым флагомДоброта, любовь и красота —Даже пусть костьми навечно лягуПри постройке этого моста.<p>* * *</p>Голубое рассветно-холодное пламяТак сияет, что нет ни мелодий, ни слов.Изумрудно-отчётливо смотрится пальмаЗдесь — на фоне высоких и белых домов.Постою, помолчу, но недолго, немного,На рассвет полюбуюсь из-под руки.Просыпается старая синагога,Муэдзину крикливому вопреки.Я стою, ошарашенный и потрясённый,Посреди апельсиновой ворожбы,Где на древнем иврите картавят вороныИ на идиш чирикают воробьи.Чайки смело взлетают с высокого молаИ сливаются с облаком вдалеке.А волна Средиземного тёплого моряНе стесняется петь на родном языке.<p>* * *</p>Нет, душа не виноватаВ том, что на сердце слеза.В эту ночь перед ШабатомОтпустило тормоза.Напустил я в комнату озона —Хватит мне теперь на целый день.Сердца моего штрафная зонаНа душу отбрасывает тень.И пусть катится слеза —Отпустило тормоза.Нет, душа не виноватаВ эту ночь перед Шабатом,Что не спит она, не спит,А телегою скрипит.Отпустило тормоза —И пусть катится слеза…<p>В Иудейской пустыне</p>Как долго и трудноЯ шёл к Иудейской пустыне.Мой след затерялся,И здесь к рассвету простынет.Карельские сосны, озёра,Украинский тополь…Я вдоволь и всластьНасмотрелся, испил и протопал.Дышал вашим воздухом,Жил вашей болью и верой —И вот я на склоне стою,Перед рыжей пещерой.А в Мёртвое море, как соль,Оседает и эта минута.Я не виноват,Что родился в долине Галута.За всё заплатил я сполна,И не требую сдачи.Я в центре пустыни стою,Не молюсь и не плачу.О чём попросить,Если я не умею молиться?Оазис внизу —Там, в тени, подадут мне напиться.Чего ещё надо,Чтоб выйти опять на дорогу!У Бога не просят,А благодарят только Бога.За серо-зелёное мореПод куполом синим,За то, что стоюПосреди Иудейской пустыни.За то, что Исход —Хоть и поздно — всё же случился;Что жив до сих пор,Не разбился, не спился.Особо за то,Что, ни слова молитвы не зная,Уже я, по сути, допущенВ приёмную Рая.Мне так на душеНе бывало спокойно доныне,Как в этих невзрачных горахИудейской пустыни.<p>Слияние</p>Уже и смех, и слёзыОстались позади —Сибирские морозы,Балтийские дожди.И местные евреиНам говорят: «Смотри,Как медленно светлеетИзраиль изнутри.»Движенье и слиянье —Великий «никайон»[3].Уже его сияньеВидать со всех сторон.Мы «пашем» с интересомС утра и до утра.Совсем другая пьесаЗдесь шла ещё вчера.Мы стали выше ростом —Совсем иной полёт.А завтра на подмосткахДругой спектакль пойдёт.<p>Ашкелону</p>Путь земной закончить дай мне силы,На последний выдох и поклон,Скромный, незатейливый и милый,Иудейский город Ашкелон.Мой просторный, молодой и древний,Дай мне ничего и дай всего,Ты — моя родимая деревня,И столица сердца моего.Дай ещё мне дюжину апрелей,И хотя бы столько октябрей.Вряд ли так тебя ещё воспелиБескорыстнее или добрей.Поклоняюсь якорю и флагуЗдесь, где волны ласково поют.В землю я твою, наверно, лягу,Мой причал последний и приют.Научился смерти не боятьсяЯ у этой голубой воды.На твоём песке запечатлятсяПусть мои последние следы.Я грустить не буду о разлуке,Потому как подавать мне весть,Я надеюсь, будут внуки —Внуки, народившиеся здесь.<p>* * *</p>Какой сегодня вечер пряный!Ещё тепло, ещё светло.Спасибо осени за праздник,Спасибо лету, что прошло.И птице завтрашней спасибо,Спасибо — дожил до утра.Я небесам шепчу: «СпаситеОт боли, что была вчера».И да хранит нас всех от горяИ голубой, и белый цвет.Как элегично дышит море,Какой простой даёт совет:«Живи покуда, наслаждайся.Как я дышу, так ты дыши.Не суетись, не зарывайся,А можешь, так стихи пиши.»И всё вокруг полно доверья,Что раньше и не снилось нам.Здесь ритмы скачут по волнам,И рифмы падают с деревьев.<p>Осенний эскиз</p>Жёлтый клён на зелёной поляне стоит,И такой удивительно ласковый вид —Левитану, наверно, не снилось.Левитан, главный русский художник, Исаак,Ну признайся — слабо намалярить вот так?Вы смогли бы, скажите на милость?Одинокое облако вдалеке,Куст зелёный на жёлтом песке,Кошка рыжая с голубем в паре.Ну, ответь мне, пожалуйста, Веня Ван-Гог,Ты б такое на трезвую голову смогТам — на юге, в провинции Арля?В том и радость, и грусть, и успех, и беда:Ни за что и нигде, никому, никогда…Вам такое вовек не приснится —То, что утром сегодня открылося мнеВ Иудейской моей стороне:Лист, летящий под небом из ситца.Жаль, конечно, что в этом отрезке путиВаших красок карминовых не развести,Будь хоть дважды, хоть трижды поэтомВ апельсиновых этих осенних лесах.…Если завтра мы встретимся на небесах,Расскажу я вам лично об этом.<p>На своём берегу</p>Ласковый вечер спустилсяВ эти святые края.Вот наконец и прибилсяК милому берегу я.Воина внук и раввина,Бывший российский моряк,Как тебе эта равнинаИ левантийский маяк?Как тебе этот гортанный,Этот горячий язык,Запах фалафельных пряный?Да, понемногу привык.Кончилась пьяная свадьба —Что же о том горевать!Вот на могилу слетать быК маме.А после опятьБуду вдыхать у порогаВечер тягучий, как мёд.Ну, а отсюда дорогаЛишь вертикально идёт…<p>За гранью</p> 
